Город между Раем и Адом

Свой привычный круг друзей С тёплой грустью вспоминаю. В водовороте шумных дней Всё больше я теряю Свой привычный круг друзей. О, Боже, дай мне сил, Что задумано, успеть, Ни о чём не сожалеть. О, Боже, дай мне сил, И терпения одолжи Против зависти и лжи. До конца света шесть лет и двести пятьдесят два дня. – Влад был человеком веры, – Сергей от волнения облизнул губы и вновь почувствовал привкус дешёвого дрянного вина, – Он на все свои вопросы искал ответы у Бога. И пусть он наломал много дров, за все свои ошибки он раскаялся, и мы можем считать, что его душа чиста и упокоена. Лазарев опустился на свой стул. Люди загремели рюмками, вилками и тарелками. Дима сидел по левое от священника плечо и с кислым лицом жевал кутью. – Ты сам-то веришь в то, что сказал? – шепнул он, наклонившись к святому отцу. – Нет, – тихо ответил Сергей, оглянувшись по сторонам, – Но так принято – о мёртвых либо хорошо, либо никак. – Тебя послушать, так он весь в работе был, – Билан глубоко вздохнул, – Вот и встретился со своим непосредственным начальником. – Дим, ты только в своей речи ничего такого не ляпни, – Лера, сидящая по правое плечо от отца Сергея, улыбнулась шутке, – Хотя, лучше вообще ничего не говори, всё равно тебя тут только мы с Серёгой знаем. – Эх, Лерка, а я такую речь заготовил, все бы тут обревелись, – подыграл подруге Билан. – Ты вообще понимаешь, где мы находимся? Это поминки, все и так ревут, один громче другого. Вон, на вдову глянь. Все трое повернулись к Регине. Та, закутанная в чёрный кружевной платок, выковыривала из кутьи изюм. Казалось, кто-то нацепил на девушку маску из белого пластика – настолько искусственным и безжизненным было её лицо. – Муженек её в гробу и то краше был, прости Господи, – вздохнула Лера и перекрестилась. – Жалко её, дурочку, – сказал Дима, – Сначала мужа на себе тащила, теперь и ребёнка тащить будет. – Она беременна?! – поразился Лазарев. Лера охнула и прикрыла рот рукой. – Она не выпила за упокой, ничего не ест, и в туалет бегает каждые пятнадцать минут. Нет, я, конечно, не гинеколог, но, по-моему, тут всё очевидно. – Пойду, поговорю с ней, – священник встал со своего места и подсел к Регине. – Какой срок? Регина подняла голову и посмотрела на Сергея испуганным взглядом. От неожиданности она даже перестала плакать. – Почти четыре недели… А что, так заметно? – Да есть тут одни эксперты, – Лазарев кивнул в сторону Билана, – А сам бы я не догадался. – Он так и не узнал, – глаза Регины вновь стали влажными, и по щекам потекли ручейки слёз, – Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы ни за что его тогда не отпустила…

***

– Ты чё мне тут стоишь, мозги выносишь? Чё ты мне мозги выносишь, а? – Кто бы их ещё туда занёс! – Сука! – выпалив это, Влад отвесил крепкую пощёчину жене. Регина раскрыла рот, её губы дрожали, но она молчала, не в силах что-либо ответить. Топалов, осознав, что перешёл черту, начал хватать Регину за руки, однако та вырывалась так усердно, будто её поймал маньяк, готовый разделаться со своей жертвой. Влад что-то сбивчиво говорил, оправдываясь, но его слова были в тот момент лишь белым шумом. – Да пусти ты уже! – Регина оттолкнула мужа и выбежала из кухни в слезах. Девушка сидела в комнате, слушая, как гудит на кухне микроволновка. Вскоре она перестала гудеть, и Влад захлюпал супом. Почувствовав тошноту, Регина бросилась в туалет. Она села на колени перед унитазом, чтобы выпустить то что подкатило к горлу. Затем она смыла и села на унитаз, спустив трусы. Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Регина открыла шкафчик над раковиной и достала оттуда тест на беременность. Она купила его утром, но так и не решилась проверить свою догадку, и засунула тест к пачке прокладок. Сердце билось так, что болели рёбра. От волнения даже пальцы ног свело. Регина вытащила тест из-под подола старого домашнего платья. Сначала появилась первая полоска, но потом проступила и вторая. Закрыв рот рукой, чтобы не заорать, Регина смотрела на эти две полоски. Внезапно ей показалось, что хлопнула входная дверь. – Влад? – крикнула она. Тишина. – Влад? – Регина натянула трусы и вышла из туалета, – Влад, ты где? На кухонном столе стояла пустая тарелка из-под супа. В комнатах Влада тоже не было. Взяв телефон, Регина набрала мужу. Каждый гудок тянулся целую вечность, но всё же, Влад ответил на звонок. – Ну, что ты названиваешь? – Зачем ты ушёл? Где ты? – Мне надо проветриться. Всё хорошо, я скоро вернусь. – Владик, я… – Регина хотела сказать, что она беременна, но так и не решилась, – Я тебя люблю. – Я тебя тоже. Не звони мне, просто ложись спать. Разговор прервался, и Регина, зарыдав, сползла по стене на пол. Она чувствовала, что осталась совсем одна не только в квартире, но и во всём мире. В эту ночь девушка так и не сомкнула глаз. Половина кровати, на которой всегда спал Влад, была непривычно холодной. Регина надеялась, что муж вернётся к утру, и больше не тревожила его звонками. – Он в церкви, – сказала сама себе Регина, заваривая чай, – Ну конечно, он просто пошёл на работу, а я себя уже накрутила… Постепенно Регина успокоилась, но, к своему ужасу, вспомнила, что у Влада выходной. Чай во рту стал каким-то противным, и пришлось выплюнуть его в раковину. Ноги подкосились; Регина опустилась на кухонный пол и отключилась. Пришла в себя она только поздним вечером. Болел затылок. Раньше Регина никогда не падала в обморок, но на этот раз её организм, похоже, перестал справляться со стрессом. Она достала из холодильника сыр и ветчину, чтобы набить желудок хоть какой-то едой. Всю ночь она пыталась дозвониться до мужа, но тот больше ни разу не поднял трубку. На второй день после пропажи Влада Регина задумалась о том, чтобы связаться с отцом Сергеем, однако она не знала его номера. Дойти до церкви она не решилась из-за боязни грохнуться в обморок по дороге. Стоящая на улице духота не располагала к комфортной прогулке. А если её стошнит в церкви?! Это и вовсе греху подобно, за который неизвестно как придётся расплатиться. За окном стемнело. Регина налила себе воды и начала обзванивать морги. С каждым звонком она понемногу успокаивалась, убеждая себя в том, что с её мужем всё в порядке, и он скоро вернётся домой, как обещал. Но от покоя не осталось и следа, когда Регина набрала номер больницы на Бельской. – Да, вот сегодня как раз нашли тело мужчины, по описанию очень похож на вашего мужа. Внутри что-то оборвалось. Девушка молчала в трубку, не зная, что сказать. Нахлынувшие слёзы размыли номер на экране, и Регина видела перед собой только яркое пятно. – Вы думаете, что это он? – Приезжайте на опознание. Четвёртый этаж, дверь в конце коридора. Я буду вас там ждать. Вызов завершился, и Регина согнулась над столом. Её плечи подрагивали от рыданий. Шея промокла; слёзы стекали под майку. Кое-как сморгнув с глаз пелену, Регина вызвала такси. Дальше всё было как в тумане. Ночной свист ветра, щелчок ремня безопасности в машине, эти пустые коридоры с тусклым освещением… Регина сжала ручку двери так, что костяшки на пальцах побелели. Мужчина в халате впустил девушку в кабинет. На столе лежало укрытое простынёй тело. – Вы готовы? – Нет, – покачала головой девушка. Она всё ещё плакала. – Давайте, я вам дам успокоительное. Врач протянул Регине таблетку и налил из чайника воды. Регина послушно проглотила лекарство и запила его. Она стояла перед телом и молилась про себя, чтобы это был чужой для неё человек. Но чувство неизвестности сводило с ума. – Можно посмотреть? – наконец, прошептала она. – Да, конечно, – врач взялся за края простыни и аккуратно приоткрыл тело до пояса. Сомнения развеялись как дым от сигарет. Это был именно он. Такой же морщинистый, с опущенными щеками, он застыл на столе как каменная статуя. – Владик! – отчаянный крик вдовы разрезал воздух в кабинете, – Влад! Что с ним? Почему он умер?! Скажите, я вас умоляю! – Передозировка наркотическими веществами. Сердце не выдержало нагрузки. – Идиот ты конченый! Нахера ты это сделал?! – Регина вопила всё громче, – Как я теперь буду жить без тебя?! Ты обо мне подумал?! – Примите мои соболезнования. – Да он что, воскреснет что ли, блять, от ваших соболезнований? – вырвалось у Регины, но она тут же осеклась, – Простите, пожалуйста, ради бога. Я просто не сдержалась. Регина покраснела от стыда, однако врач, уже наученный опытом, притворился, что не услышал оскорбления. – Вы знаете кого-то, кто сможет помочь вам с похоронами после вскрытия? Вам будет очень тяжело заниматься этим в таком состоянии. – Влад работал священником в церкви вместе с отцом Сергеем. Только у меня нет его номера. Вы можете сами ему позвонить с телефона Влада? – Телефон, обнаруженный при нём, защищён паролем. Отдел оперативников его взломает в любом случае, но на это нужно время. – Я знаю пароль. Когда-то давно подглядела и случайно запомнила. – А, да? – мужчина натянул синие перчатки и вытащил мобильник из пакетика, лежащего на рабочем столе возле лампы, – Тогда диктуйте. – Ноль, один, ноль, четыре, восемь, три. – Это ваш год рождения? – Что? – переспросила Регина, – Нет, это… Я не знаю, что это, просто цифры. – Как его зовут? Полное имя. – Сергей Лазарев, отчество не помню… Мужчина кивнул и начал искать святого отца в телефоне. – Что-то не находится. Ни на «С», ни на «Л» ничего нет. – А что там есть? – «Врач уролог», «Жена» с сердечком, «Лера церковь», «Папа»… И тут ещё есть странный контакт, «Пидорас» написано. – Набирайте, – ответила Регина, не колеблясь. – Вы уверены? – глаза патологоанатома широко раскрылись от удивления. – Да, это он. Долго объяснять, у них сложные отношения… Были. И тут Регина зарыдала с новой силой. Только высохшие щёки опять стали мокрыми. Она стонала так, что слышал, наверное, весь этаж. – Ну тише, тише. Сейчас я вам более мощное средство дам. Вы как, боитесь уколов? – Я такая дура! – прокричала Регина мужчине в лицо, – Это я его довела, это из-за меня он сорвался! Он раньше сидел на этой дряни, а потом ушёл в церковь, чтобы Бог ему помог! Он так старался, а я всё испортила! Это всё из-за меня, вы понимаете?! – Послушайте, это всё равно бы произошло. Вы чувствуете вину, что не уберегли своего мужа, это естественно. Но поверьте, вы тут ни при чём, это была его воля. Знаете, как говорят? Бывших наркоманов не бывает. – Правда? – Правда. Я сейчас позвоню этому священнику и вколю вам препарат. Держитесь. Раздались длинные гудки – абонент подходить к телефону явно не желал в такое время суток. – Алло? – наконец, принял вызов святой отец. – Здравствуйте. Вы Сергей Лазарев? Извините, что без отчества…

***

– А дальше ты в курсе, – Регина снова опустила голову, – Я всё ещё не верю, что его нет. – Вот мудила, – выдохнул отец Сергей, совсем забыв о священном правиле – о мёртвых либо хорошо, либо никак. – Что?! – Он тебя ударил! – А, ты об этом. Ну, я же его спровоцировала, начала говорить о тебе. Ты же знаешь, что это для него больная тема. В смысле, я хочу сказать, а что я сделала, чтобы он меня не бил? Лазарев замолчал, колеблясь с ответом. Он боялся, что боль, которую он хранил внутри себя, вырвется наружу и окутает собой всё вокруг, но Регина так погрузилась в отчаяние, что нужно было её вытащить. Даже ценой свежей раны на сердце. – Одна моя подруга тоже жила вот с таким вот домашним боксёром. Каждый раз, когда он избивал её, она сбегала от него, но всегда возвращалась назад. Потому что тоже считала, что заслужила. И однажды она ушла. Только не в свободную и счастливую жизнь, а на два метра под землю. А вместе с ней и её сын. «Мой сын, – добавил отец Сергей мысленно, – Наш с Димой сын. Но теперь и он на тот свет отправился, и будет семь лет ждать Судного дня. Дорого тебе обошлась месть, Кузнецов». – Какой кошмар, – Регина заплакала с новой силой, – Его посадили? – Нет, его убили. Это сделал человек, который любил этого ребёнка как своего. – Ты, что ли? – Нет, не я. Да это уже неважно, не забивай себе голову. – Серёж, ты что, плачешь, что ли? – Нет, нет, – пряча глаза, соврал священник, – Слушай, Регин… – Да? – Мы с тобой не такие близкие люди, конечно, но я волнуюсь за тебя. Ты падаешь в обмороки, тебе нельзя оставаться одной. – За мной присматривает Михаил Генрихович, так что я не одна. Но если что, тоже приходи в гости. Я буду рада тебя видеть.

***

– Какая-то тухлая вечеринка, да? По балкончику стучали косые капли дождя, так что наличие у вампира зонта не вызывало никаких подозрений. Святой отец знал, что Дима не смеётся над чужим горем – напротив, тот пытался шуткой заглушить собственную боль. За свои двести девяносто девять лет он кого только не потерял. – Падре, мы же тогда не закончили, понятно, почему. Нет, я тебя не тороплю, причина уважительная, я и сам не хотел, чтобы вот так, но я всегда готов продолжить. – Дим, это было потрясающе, но давай пока не будем продолжать. – В смысле? Сергей молча поджал губы и установился вниз, на свои ботинки. – Да ну нет, – Билан сделал шаг назад, чтобы получше рассмотреть сконфуженное лицо Лазарева, – Нет-нет-нет, я не верю. Ты, блять, прикалываешься над мной, или что? – Я понимаю, что тебе тяжело это слышать, но… – Ты реально вернулся к этому конченому? Какая у него там, фамилия, Клубничкин? – Малиновский. – Пиздец, ты реально издеваешься. Слушай, а он, наверное, сам на себя в зеркале дрочит, да? Священник некстати вспомнил про Сашиного брата-близнеца и про себя отметил, что Дима не так уж и далёк от правды. – Нет, я бы тоже так делал, только я в зеркале не отражаюсь! – Дим. – «О-о-о, какой я крутой, заработал миллиард на крипте», – свободной от зонта рукой Билан изобразил активную дрочку. – Дима, блять, дай мне договорить! – крикнул, не выдержав, Сергей, – Ты думаешь, я не знаю, что он полный придурок? Думаешь, у меня к нему любовь неземная? Он оплатил нам с Лерой суррогатную мать и пообещал, что будет обеспечивать всю нашу семью. Как можно вот так взять и уйти? Билан в ответ усмехнулся и сильнее сжал пальцами металлическую ручку. – А-а-а, так вот оно что. Я уже решил, что ты наивный идиот. А ты просто с… Содержанка. – Я прошу тебя, не злись. Прозвучит тупо, как в дешёвом сериале, но… давай останемся друзьями? – Нет, падре, – Дима покачал головой, – Как-то не получается у нас быть друзьями. И я не хочу себя обманывать, что у меня к тебе есть только дружеские чувства. Давай просто будем друг другу никем, как раньше? Я вампир в бегах, а ты священник, который помог мне укрыться. – Это жестоко, – глаза Сергея намокли, но вода была не холодной дождевой, а тёплой солёной, – Но я сам всё испортил. Сука, я веду себя прям как… Как Регина. – Можно вопрос? – Даже если я скажу «нет», ты ведь всё равно его задашь, так что спрашивай. – А вот тогда, когда ты пришёл ко мне ночью… Из-за чего вы тогда с ним посрались? – Эту тайну я унесу с собой в могилу. Лазарев громко вздохнул, будто ставя точку в диалоге, и хлопнул дверью балкончика. Билан взглядом проследил за тем, как он спустился по лестнице на первый этаж, в обеденный зал. Дождь закончился.