Город между Раем и Адом

«Ну вот и доигрались, В постели оказались, Оба, как с Луны. Смотрим друг на друга, Забыли как будто, Что делать мы должны. Внутри поют дельфины, И волны эндорфинов, Целый океан. Как ты успела проникнуть в кровь мою? Я уже lo-lo-love you». До конца света шесть лет, двести пятьдесят девять дней, пятнадцать часов и тридцать две минуты. — Света, подъём! — Макс шлёпнул Свету по руке, и та сразу вскочила, — Давай, просыпайся, там что-то происходит! — Чё случилось? — Света усердно тёрла глаза, пытаясь сообразить, зачем её разбудили, — Где чё происходит? — Серёжа наш в церковь пришёл! Вон, видишь, он свет включил в кладовке! Святой отец сидел на старом диване и воодушевленно смотрел на пустое место перед собой. Охотники затаили дыхание, уставившись в экран. — Я хочу задать тебе один вопрос. — Охренеть, он к вампиру пришёл среди ночи, — оживилась Света, — Чё ему надо, интересно? — Вот есть у тебя клыки. Они такие большие и острые... — Что он несёт, какие клыки? — про сон Света уже забыла и пялилась на святого отца, не мигая. — Да тихо, не пизди! — шикнул Макс, — Я откуда знаю, что он несёт. — Тебе удобно целоваться? — Чего?! — неожиданно громко крикнула Света, наклонившись к телевизору. — Тебе с твоими острыми клыками удобно целоваться? — повторил отец Сергей. От повисшего напряжения Света сжала ладонь Макса, вцепившись ему ногтями в кожу. Священник терпеливо ждал ответа от невидимого друга. Пару секунд спустя его веки опустились, и он приоткрыл губы. Рука его нежно обняла воздух в кладовой. — Так, блять, погоди, — Света схватилась за голову, — Либо я ещё не проснулась, либо у меня глюки начались. Какого хуя творится вообще? Что это такое? — Это божественный подкат, — Макс смеялся, не отводя взгляда от плазмы, — Я тебе говорил, мы все недооцениваем этих парнишек в рясах. Там в тихом омуте такие черти водятся... — Слушай, ну это же совсем пиздец, — возмутилась Света, — Мало того, что он притащил в церковь урода нечистого, он к нему ещё и клеится, блять. Это просто аморально и мерзко, а мне есть с чем сравнивать — я дружу с тобой. — Ой, Светка, умеешь ты комплименты делать, — Макс обнял подругу за плечи, — Но в целом, ты права, это пиздец. Отец Сергей наклонил шею чуть пониже, а пальцы его потянулись вперёд, словно пытаясь что-то нащупать. Света и Макс молча наблюдали за этими странными жестами и понимали лишь одно. Господь непременно его накажет.

***

До конца света оставалось более шести лет, но время замерло прямо здесь и сейчас. И в этот самый момент не было ничего важнее старого дивана, который давно пора бы выбросить и поменять на новый. Все проблемы остались далеко за дверью кладовой. Сергей целовал Диму так, будто ни с кем не целовался вечность. Ему совсем не мешали клыки, наоборот, они его манили как что-то новое, необычное. Наконец, святой отец оторвался от губ вампира, но лишь для того, чтобы уцепиться зубами за его бледную шею. «Если он меня укусит, я стану вампиром. А если я укушу его?» Руки Сергея скользнули по голому телу вниз, пальцы ловко залезли в широкие тканевые трусы и нащупали член. — Падре, — выдохнул Дима, опалив ухо священника горячим паром. — Да? — Ты что творишь? — Не делай вид, что тебе не нравится, — ничуть не смущаясь, Сергей попытался стянуть трусы с бёдер Димы и был схвачен за запястья. — Мне-то нравится, но понравится ли это Богу? Ты что, серьёзно хочешь трахнуть меня в церкви? — Не угадал, — шаловливым голосом ответил святой отец, — Я хочу, чтобы ты меня трахнул в церкви. Лазарев уже не боялся того, что за ним наблюдают. От взора Богини нигде не спрятаться, так почему бы просто не позволить себе насладиться хорошим сексом? А церковь священник точно не осквернит, ведь это просто декорация для тех, кто пытается облегчить душу религией. И эта декорация, безусловно, красивая, только смысла в ней, как выяснилось, нет никакого. — Скажи мне честно, я сплю? Я просто не верю, что это всё реально со мной происходит. Сергею и самому уже всё происходящее казалось сном. Раньше он и подумать не мог, что он станет заниматься такими непотребствами в храме. Впрочем, времена изменились, и теперь ему было нечего бояться. Господь на его стороне. — Ты знаешь, и сам не до конца в это верю, — признался Сергей, снимая куртку, — Давай мы потом во всём разберёмся, сейчас я хочу просто насладиться моментом. Сергей медленно стянул футболку и кинул её на пол, оставшись в одних джинсах. Вампир окинул взглядом широкие плечи и слегка загорелое тело. — Значит, любишь быть снизу? — Дима одним рывком кинул Сергея на диван и навис над ним, хищно улыбаясь. — Ну, по-разному бывает, но чаще всего да. А тебе самому как больше нравится? — Мне, если честно, всё равно, для меня вообще нет никакой разницы. Я был и снизу, и сверху, и даже посередине. — Сегодня ты будешь сверху, — велел Лазарев шутливо-приказным тоном. — Слушаюсь, падре. Выше меня сегодня будет только Бог, я обещаю. — Дурак, — засмеялся священник, но его смех прервался поцелуем. И снова двое мужчин не желали отрываться друг от друга. Дима плавно спустился с губ на шею, и мышцы святого отца напряглись. — Дим? — Что? — Ты же меня не укусишь? — Не укушу, не бойся, — заверил Сергея Дима, — Я научился быть аккуратным, за столько-то лет. Так что вампиром ты не станешь, по-крайней мере, не сейчас. — Хорошо, — успокоился священник, — Тогда продолжай. — Ты доверяешь мне свою шею? — Доверяю. Билан вновь принялся целовать шею Лазарева, и тот, разомлев, закрыл глаза, но блаженство продлилось недолго. — Погоди. — Ну что опять? — У меня с собой презерватива нет. Я как-то не подумал. Дима молча встал с дивана и подошёл к старому шкафу, затем достал оттуда какую-то небольшую коробку и, хитро сощурившись, посмотрел на Сергея. — Помнишь, ты подарил мне свой чёрный пиджак? Конечно, Сергей помнит. В тот день он сорвался со свидания, потому что Диме стало плохо из-за недостатка крови. Как же такое забыть? — Только не говори, что... — Ты кое-что оставил в кармане, — Дима достал из коробки презерватив в яркой обёртке, — Знакомая вещица? — Охренеть, я что, так и не вытащил его оттуда? — Сергею вдруг стало стыдно за свой подарок, — А почему ты мне его не вернул? — Ну вот, возвращаю, правда, не совсем в руки, — Дима клыками порвал обёртку и поставил коробку обратно в шкаф. Сергей сидел в оцепенении и наблюдал, как Дима, приспустив трусы, натягивает на член прозрачную резину. Увлечённый этим занятием, он громко пыхтел себе под нос. Священник терпеливо ждал. — Слушай, у меня есть гениальная идея, — заявил Дима и, не дожидаясь ответа, двинулся к выходу из кладовой. — Ты куда? — Да я щас приду, лежи. За Биланом закрылась дверь, и Лазарев остался в кладовке один. Стащив с себя джинсы вместе с трусами, святой отец полностью лёг на диван и крепко взял в ладонь тёплый, но ещё не вставший до член. Из зала слышались невнятные шорохи. Это немного настораживало Сергея, но он по-прежнему не двигался с места, лишь его рука медленно ходила вверх-вниз. Вскоре Дима вернулся, и в его руке тоже кое-что было. Но вот что, священник пока ещё не понимал. — Это что такое? — нахмурился Сергей, приподнявшись на локтях, — Это свеча? — Ну да, — Дима залез обратно на диван и протянул её священнику, — Смотри, как горит. — Ты что, с ума сошёл? Иди, верни на место! Может, все эти церковные атрибуты и не значат ничего в глобальном смысле, но пренебрегать чьей-то смертью — это уже чересчур. Такого бы Богиня не одобрила. — Да ты чё, я же её не из подсвечника вынул. Я с прилавка взял одну и поджёг. — И что ты собрался с ней делать? — Серьёзно, падре? — удивился Дима, — Ты не знаешь, что такое игры с воском? — Ну извини, у меня не было такой насыщенной сексуальной жизни. Я свечки по-другому всегда использовал. — Самое время открыть для себя что-то новое, разве нет? — Я трахаюсь с почти трёхсотлетним мужиком в церковной кладовой. Куда уж ещё больше нового? — Вот видишь, ты ничего не теряешь. — Ладно, — вздохнул Лазарев, — Давай попробуем эту твою восковую игру. — Тогда, может, ещё и купель притащим, а? Будет у нас такая маленькая ванна, по-моему, романтично. — Ты хоть какие-то границы соблюдай, я в ней все-таки детей крещу. — Окей, без купели обойдёмся, — не стал настаивать Дима, — Ну что, приступим к лучшему сексу в твоей жизни? — Ну, давай, — судя по широкой улыбке Сергея, ему понравилась уверенность Димы в себе, — Что делать-то надо с этими свечками? — Значит, запомни одно очень важное правило. Воск это не сперма, поэтому ни в коем случае нельзя, чтобы он попал на лицо. Даже если ты мазохист и любишь боль, это тупо вопрос безопасности. — Я помню, как один раз, это ещё до тебя было, один человек упал лицом в этот наш подсвечник. У него такие ожоги по всей коже были... Еле выжил, но, слава Богу, обошлось. — Ой, бедолага, — Дима сморщился, видимо, представив себе эту картину, — Ну, примерно то же самое случится со мной, если я попаду под солнце, только я умру на месте. — Давай не будем о смерти, — попросил Сергей, — Так не хочется об этом сейчас говорить... — Согласен, не лучшая тема для прелюдии, — Дима сел Сергею на живот, обхватив бёдрами его тёплые бока, — Ну всё, расслабься, дальше я всё сделаю за тебя. Билан наклонил свечку, и воск капнул на грудь Сергея, чуть выше соска. — Ай! — воскликнул Лазарев, едва воск коснулся кожи. — Горячо? — Конечно, горячо, это ж огонь. — Неприятно? — Да я даже не понимаю пока, скорее, непривычно, — Сергей коснулся пальцем капли, пытаясь понять, что он чувствует. — А если так? — Дима поднёс свечку к солнечному сплетению, и дорожка из воска очертила напряжённый живот. — Ай-ай-ай, — зашипел святой отец, — Ты чё так разошёлся сразу... — Больно? — Больно! — Сергей принялся растирать воск по телу, чтобы не скапливать жар в одном месте, — Пока это больше не на секс похоже, а на инквизицию! Как будто я ведьма, которую щас на костре сожгут. — Получается, теперь мы оба нечисть, — вампир улыбнулся во все тридцать два зуба — вернее, в тридцать зубов и два острых клыка, — Мне кажется, это дело практики. Со временем привыкнешь. — Давай, я сам попробую? — Лазарев поймал соскочившую каплю воска и размазал её по бедру, — Вроде лучше, но блин, жжётся всё равно. — Может, у тебя кожа слишком нежная? Хотя по виду так и не скажешь. — Всё, я не могу, у меня шея затекла, — простонал священник и лёг головой на диван; вытянув руки. Локти больше не держали на весу корпус Сергея, и ему стало легче. — Не похоже, чтобы тебя игры с воском сильно возбудили, — Дима озадаченно выпрямил спину; судя по взгляду, он решал, что же ему дальше делать с его непутёвым любовником. — Да я уже пришёл сюда возбуждённым! Может, хватит разговоров и прелюдий? — взмолился Сергей, — Просто трахни меня в самой скучной позе, больше я ничего не хочу! — Уговорил, — Дима положил свечу на диван и, мигом потеряв к ней интерес, наклонился, чтобы поцеловать своего падре в губы, — Будет скучно, но очень приятно! Вампир поправил презерватив на члене и засунул в рот два пальца. Затем нашёл ими анус Сергея. Он был тёплым, почти как воск, который покрывал его тело. — Ах! — шумно выдохнул Лазарев, когда почувствовал палец внутри себя. Только Билан вошёл глужбе, как где-то слева заиграла мелодия. Священник повернул голову и увидел, что в кармане джинсов мигает экран мобильника. — Кто это тебе звонит в такое время? — Понятия не имею, — соврал Сергей. «Саша, блять! Отстань ты уже от меня, ради Бога... ради Богини!» — Может, что-то срочное, раз звонят так поздно? — предположил Дима, — Ответь, мало ли, чё случилось. — Да кто-то просто номером ошибся, вот и всё. — Так возьми трубку и проверь. — Ладно, щас, — Сергей, недовольный тем, что ему прервали секс, сел и рукой потянулся к телефону, — Неизвестный номер какой-то. Точно ошиблись, я тебе говорю. «Надо же, не Саша». — Всё равно, узнай, чё им надо. — Ну, если ты настаиваешь, — святой отец нажал на кнопку принятия вызова, — Алло? — Здравствуйте, — ответил незнакомый мужской голос, — Вы Сергей Лазарев? Извините, что без отчества... — Да, — голос священника почему-то сорвался, и он кашлянул, чтобы ещё раз повторить, — Да, это я. — Вы знакомы с таким человеком как Топалов Владислав Михайлович? — Да, я его знаю, — сердце застучало сильнее, — Что с ним? Где он сейчас? — С вами говорит патологоанатом морга на Бельской. Тело Владислава сейчас у нас. — В смысле, как? — забормотал Сергей, — Я ничего не понимаю, что произошло? — Владислав скончался два дня назад. Причина смерти — остановка сердца, вызванная большой дозой токсичных веществ. Примите мои соболезнования. — То есть, как это, два дня назад? — от шока мысли в голове путались, — Он уже два дня как умер, что ли? — Нам очень жаль вам это говорить, но, к сожалению, это так. — А это, ну, — лоб Сергея вспотел, и тот провёл по ему ладонью, убирая мокрые пряди наверх, — Это точно он? Святой отец знал, что мужчина из морга говорил правду, но тянул этот разговор как жвачку, изо всех сил надеясь, что его переубедят. Полное имя, время исчезновения, пристрастие к наркотикам — всё так и кричало о том, что Влада на этом свете больше нет. — Мы вызвали его жену для опознания, она подтвердила личность. — Его жену Регину? Она с вами сейчас? — Да, она здесь, и у неё жуткая истерика. Мы пытаемся её успокоить, но это очень непросто, ну вы сами понимаете, такой кошмар. Спросили, кто может помочь ей с похоронами, она назвала ваш номер. Дать ей трубку? — Не надо, я щас приду! — воскликнул Сергей и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Продолжать этот диалог ему не хотелось, он чувствовал, что физически устал от него. Тишина резко впилась в уши, поскольку сидящий рядом Дима молчал от шока. — Так вот куда делись мои шприцы... — произнёс он, придя в себя, — Охуеть, я многое мог про него подумать, но то, что он вот так сторчится... — Это уже не в первый раз, — прошептал Лазарев, — Когда-то я спас его от этого дерьма, но, как видишь, это было зря. Жар бил в виски священника, лоб потел всё обильнее. Сердце больно стучало о рёбра, а глаза будто засыпало песком. В голове осталась лишь одна мысль. «Что заставило его это сделать? Почему это повторилось ОПЯТЬ?» — Погоди, погоди, — осенило Диму, — Ты же мне вот здесь, на этом диване про друга рассказывал, который долбился в вену, ты ещё в клинику его возил на лечение... Ты это про него, что ли, мне тогда говорил? Про Влада? Сергей кивнул. Дима затаил дыхание и приготовился слушать новую историю. Вернее, старую, но уже с подробностями. — Мне было шесть или семь лет, когда мы познакомились. Ну, понятно, что в детстве найти общий язык проще, чем во взрослом возрасте. Мы сразу стали друзьями, причём такими, что прям не разлей вода. Можно сказать, он был мне как родной брат. Мы с ним вместе росли и вместе ступили на скользкую дорожку. Если бы я знал, к чему это всё приведёт. — Так, подожди, я чё-то не врубаюсь. Ты разве не с этим своим бывшим начал вот это бандито-гангстерито? — Нет, это всё началось позже. Когда Владу исполнилось восемнадцать, а мне тогда было двадцать, он привёл меня к человеку, который мог достать нам что-то интересное. Этим человеком как раз и был Дима Кузнецов. — То есть, Топалов познакомил тебя с твоим бывшим, я правильно понял?! — уточнил вампир, прикрыв разинутый от изумления рот. — Да, — вновь кивнул Сергей, — Только он не очень обрадовался, когда узнал, как далеко зашло наше знакомство. — Вы из-за этого перестали общаться? — Ну, не то, чтобы перестали... Нет, он хотел порвать со мной все связи, но я не дал ему этого сделать. Когда я узнал, что он подсел на героин, я не смог оставить его в покое. Дима клялся мне, что он не продавал ему эту гадость. — И что, твой Дима реально был ни при чём? — Да, оказалось, знакомым он продавал только «лёгкие» наркотики, типа травы. Мы с ним и сами немного употребляли, но больше были дилерами. У него был огромный талант в этом бизнесе. — Я знал пару местных дилеров. Тоже в своё время этим увлекался. Правда, я ни в каких клиниках не лежал, потому что у вампиров организм более стойкий. Мне не грозила ни смерть, ни зависимость. — А Влад был человеком, — с нажимом ответил Сергей, — И я так боялся, что он тогда умрёт...

***

Время давно перевалило за полночь, но о сне Лазарев даже не мечтал. Всё, чего он хотел — это чтобы бесконечный поток машин рассеялся на пути к лечебнице. Белое с синеватым оттенком тело Влада сводило судорогой, а губы шевелились как у выброшенной на сушу рыбы. — Дим, ты можешь ехать быстрее? — взмолился Серёжа, — Он реально щас откинется, блять! — Одной проблемой меньше, — Кузнецов фыркнул, но газу прибавил, — Мне лично на этого гондона поебать вообще, я ему даже цветов на могилу не куплю. Тем временем Влад пришёл в себя, и его веки поднялись, обнажив большие и круглые, как блюдца, чёрные зрачки. — Ты как, живой ещё? — встрепенулся Серёжа. — Регина, — еле слышно простонал Влад, глядя Серёже в глаза, — Региша, сладкая моя, прости меня... Влад моргнул, и по лицу потекли две тоненькие дорожки слёз, жёлтые от света мелькавших за окном фонарей. Серёжа лишь растерянно смотрел на Влада, не зная, как реагировать. — Почему ты молчишь? — встревожился Топалов, — Не молчи, я умоляю. Я, блять, всё сделаю ради тебя, только не молчи. — Всё будет хорошо, — ответил Лазарев, — Сейчас мы доедем, тебя прокапают, и ты придёшь в себя. — Спасибо тебе, конфетка моя, — Влад потянул грязные дрожащие руки к лицу Серёжи, — Я так сильно тебя люблю. И прежде, чем Серёжа успел сказать хоть слово, Влад схватился за его шею и поцеловал. Изо рта мужчины противно тянуло рвотой и немного сахаром.* — Да сядь ты уже, блять, нормально! — Лазарев грубо оттолкнул Топалова, и тот ударился спиной о дверь машины. Наваждение исчезло, и нежность во взгляде сменилась дикой яростью. — Ты чё, сука, охуел совсем?! — заорал Влад, — Ты приставать ко мне вздумал, пидорас конченый?! — Это я к тебе пристаю? — оторопел Серёжа, — Это ты ко мне целоваться лезешь! Дебил, блять. — Я тебя щас завалю, нахуй, — Топалов набросился на Серёжу с кулаками, — Ты кем себя возомнил, блять?! — Сядь на место, уёбок! — рявкнул во весь голос Кузнецов, — Или я тебе щас горло перережу и в лесу закопаю! — Ты на кого кукарекнул, петух, блять?! — Влад, тут же забыв про Серёжу, сделал рывок вперёд, к обидчику, — Да я тебя... К горлу Топалова подступил ком, и тот закрыл рот, пытаясь сдержать порыв. — Только попробуй наблевать в моей тачке, я тебя всё это вылизать заставлю, — Кузнецов резко свернул на обочину, и Серёжа перегнулся через Влада, чтобы открыть ему дверь. — Давай аккуратно, — велел Лазарев, садясь обратно на своё место. — Серёж, тебя самого это не заебало? — Кузнецов отпустил руль и откинулся на спинку своего сиденья, — Он тебя, блять, за человека не считает, а ты носишься с ним, как будто ты ему чё-то должен. Лазарев молча наблюдал за тем, как его бывший друг удобряет траву, и в нём всё сильнее росло чувство жалости к себе. Пора бы уже перестать спасать того, кто так усердно тянется ко дну. — Это был последний раз, — пообещал Серёжа, — Дальше пусть выживает сам.

***

— Я ни разу не пришёл к нему в клинику. Хотел его отпустить уже, не тратить на него своё время. Дима правильно тогда мне сказал, зачем держаться за того, кто тебя ненавидит? Лазарев не смотрел на Билана, его глаза были направлены в пол, но смотрели куда-то сквозь него, не фокусируясь, словно сам Сергей был сейчас не здесь. — Было тяжело, ну, отпустить? — Сначала да, — кивнул священник, — Но потом я понял, что так было нужно. Мне стало легче без него, да и ему, я думаю, тоже. К нему Регина приходила, о нём санитары заботились. А я избавился от этого тупого чувства вины перед ним и смог жить своей жизнью. Пусть ужасной и криминальной, но своей. Сергей замолчал; его голова опустилась ещё ниже, шея страдальчески согнулась. — Ты опять вспомнил это чувство вины? — догадался Дима и аккуратно заглянул в лицо Сергея, исчерненное тоненькими мокрыми ручейками, — Ты винишь себя в том, что не спас его от смерти? — Мне кажется, я должен был... — Сергей остановился, чтобы сглотнуть слёзы, — Я должен был это предвидеть. — Если бы всё можно было предвидеть, у нас была бы совсем другая жизнь. Не вини себя за то, что ты не Бог. — Да, наверное, ты прав. Похоже, жизнь в храме тебя чему-то научила. Лазарев упёрся ладонями в веки, и в его глазах закружились мелкие цветные фигуры как в калейдоскопе. — Я вот чего не понимаю. Ты говоришь, что отпустил его, каждый пошёл своей дорогой, всё такое. А как так вышло-то, что вы тут вместе работали? Сергей открыл глаза, и пространство перед ним заплыло серым туманом. — Когда я сюда устраивался, церковной школы ещё не было, и людей набирали по объявлению. Мне патриарх Кирилл сказал, что со мной будет работать ещё один человек. Так мы и познакомились снова, жаль только, что дружить уже не получилось. — То есть, это чистое совпадение, что вы оба пришли именно сюда? Может, это какой-то знак свыше, ну, или что-то типа того? — Да нет, это не совпадение. Просто до них с Региной как-то дошёл слух, что я хочу грехи замолить таким образом. Вот она его в церковь и затащила, чтобы он брал с меня пример. Она надеялась, бог его простит за наркотики. Ну, и за всё остальное тоже. — Чё ж я сразу-то не допёр, что вы с ним такими корешами были? — закусил губу вампир, — Вы же вели себя как парочка в разводе. Такие, знаешь, люди, которые прилюдно грызутся, но где-то в глубине души ещё любят друг друга. — Ничего хорошего нет в такой любви, — Сергей поднял с пола футболку и надел её. Ткань липла к застывшим дорожкам воска, заставляя мужчину морщиться. — Может, я тебе такси пока вызову? — предложил Билан, наблюдая за тем, как Лазарев одевается. — Не надо такси. Тут идти-то двадцать минут. — Ну ты смотри там, не замёрзни. — Не замёрзну. Мне щас свежий воздух нужен, а то прям душно здесь, я дышать не могу, — Сергей застегнул джинсы и посмотрел Диме в глаза, — Всё, давай, я пошёл. Если будут какие-то подробности, я тебе завтра расскажу. — Давай, держись там, — кивнул Дима, — И Регину одну не оставляй. — Не оставлю. А ты ложись спать, уже скоро рассвет, — ответил Сергей и ушёл. Дима сидел, сцепив руки перед собой в замок, и слушал, как отдаются от него быстрые шаги. Вскоре хлопнула дверь на крыльце, и стало совсем тихо. — Как же так вышло-то, блять... Как же так вышло? Взгляд Димы упал на свечку, лежавшую на диване. Она уже не горела, корпус её давно остыл. Вампир бережно взял её двумя пальцами и понёс к подсвечнику. Абсолютно обнажённый, Дима смотрел на распятие Иисуса Христа, такого же обнажённого, только с завязанной на бёдрах тряпкой, и в нём просыпалась надежда, что тот внимает его мыслям. — Упокой, Господь, его душу, — вздохнул Дима, вновь зажигая свечу, — Ох, идиот, что же ты натворил...

***

Стояла глубокая ночь. Асфальт давно остыл, холодный ветер облетал улицы с лёгким свистом. Макс курил на балконе в розовой шубе и смотрел, как медленно растворяется в небе дым. Сзади приоткрылась дверь, и на балкон, тихо стуча босыми ногами, вошла Света в тонкой кожаной куртке. — Не угостишь? У меня закончились. — Держи, конечно, — Макс вытащил из пачки сигарету и протянул её подруге. — Спасибо, родной, — Света в ответ сунула Максу несколько купюр, — На. — Сигареты щас так дорого стоят? — Макс смотрел на деньги непонимающим взглядом, — Что это, зачем? — Это моя плата за то, что я усомнилась в твоём великолепном гей-радаре. Я же тебе проспорила пять штук гривен. — Да ладно, оставь себе, — махнул Макс рукой, — Ты и так на меня уже дохера потратила. Тем более, я придумал, как нам поднять бабла ещё до убийства и отчёта в Калифорнию. Рассказать? Света нажала на кнопку, и из зажигалки ловко вылез огонёк. Подпалив сигарету, она сжала её губами. Мягкая бумажка тотчас намокла во рту. — Вот только не делай вид, будто я могу ответить «нет». — Короче, можно наше видео продать на како-нибудь порносайт. Подрежем все реплики святоши и выложим как соло. Ну типа, голый священник один в храме мажет своё тело воском, понимаешь? — Ты что, с ума сошёл, это опасно! Если кто-то его узнает, вся слежка накроется. — А если потом это сделать, после того, как мы вампира прикончим? — Ну, там видно будет, — Света протяжно вздохнула, — Макс? — Да, конфетка моя? — Давай ты будешь аккуратнее? Я про эти твои таблеточки и прочее штуки для веселья. Видишь, как оно бывает... — Ты реально думаешь, что я сторчусь как этот Влад? Да там таблетки чуть ли не аспирин, а трава это так, подорожник. Чё ты переживаешь-то? Или ты меня по клиникам так же таскала? — Нет, просто я боюсь за тебя, вот и всё. По-моему, бояться за близких людей это нормально. — Не бойся, я тебя одну не оставлю. Мы с тобой умрём в один день как Ромео и Джульетта. — Главное, чтоб не завтра, — губы Светы тронула лёгкая усмешка. — Дура ты, Светка, — Макс обнял подругу за плечи, — Пока мы не уничтожим всех этих тварей, мы будем жить, тебе ясно? — Ясно, — Света поджала замёрзшие пальцы ног и выпустила ещё один клуб едкого дыма, — Дай Бог, так всё и будет. * Героин имеет сахарный привкус (информация взята из поисковой системы).