Practically Perfect

Минхо не сразу понял, что разбудило его непозволительно рано утром, особенно учитывая, что оно было утром его редкого выходного. Он лениво перевернулся на своей огромной кровати, сладко потянулся и удовлетворенно вздохнул. Погода была ужасная (за окном шел практически непрекращающийся ленивый осенний дождь), принцесса была прекрасная. Разморенный мерным шумом падающей воды за окном, Минхо не заметил такого же шума воды в ванной и был готов снова заснуть, когда оттуда раздался оглушающий грохот. «Полтергейст?!» — промелькнула в голове идиотская мысль. Минхо выругался, вскочил с кровати и рванул в ванную, вооружившись тяжеленной литровой банкой бананового мусса для тела. При желании она могла стать не только орудием ближнего боя, но и метательным снарядом против неизвестного расхитителя чужих шкафчиков с лосьонами. Минхо аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в ванную, держа свое оружие наготове. Однако от увиденного он застыл изумлённой статуей, не в силах найти подходящих слов для всего абсурда ситуации. Пару секунд, пока не заметил, что стеклянная баночка с дорогим французским кремом для лица также стала жертвой погрома, и присоединившись к куче бутылок с шампунями и кондиционерами, лежала поверженная и разбитая на кафельном полу. От этого кровообращение сразу восстановилось в виде налившихся красным глаз, и слова нашлись тут же. — ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ХАН ДЖИСОН, КТО ВЫПУСТИЛ ТЕБЯ ИЗ ЗООПАРКА?! Застигнутый на месте преступления Джисон только испуганно переводил глаза с хозяина квартиры на безвременно почившую полочку для ванны, и обратно. — Хён, это не я! Она, честное слово, упала сама! — затараторил он. — И я все уберу! Только можно мне, сначала… выйти из душа? Минхо закрыл глаза и глубоко вздохнул, считая про себя до десяти. Математика не успокоила, но желание все же бросить тяжёлой банкой Джисону в голову удалось подавить. — Даю тридцать секунд чтобы закончить и высушиться. А потом тебя, Золушка, ждёт генеральный пиздец. Закончив свой угрожающий монолог, Минхо развернулся и сердито топая босыми ногами удалился на кухню. Ему нужен был кофе. И, наверное, успокоительное. Пару минут спустя завёрнутый в полотенце Джисон осторожно сунулся в кухню и втянул носом воздух. — Хён, ты кофе варишь? — обрадовался он. — Варю, — миролюбиво согласился Минхо. — А если я сейчас же не услышу достойной причины твоего нахождения здесь без моего ведома, он выльется тебе на голову, и второй душ ты пойдешь принимать под дождём. Тот факт, что мы с тобой иногда трахаемся и ты в курсе, где лежит запасной ключ, не означает, что можно вламываться в мою квартиру когда в голову взбредёт и устраивать погром. Джисон расстроенно насупился и вздохнул. — Отец опять напился и словил шизу какую-то, — пробормотал он, смотря при этом куда-то в стену. — Ввалился домой в полчетвертого утра, нес какую-то дичь, включил везде свет и стал орать, что его преследуют. Я и решил свалить по-быстрому, пока он не решил, что я тоже опасный. Последнее, что я видел — это как он стоит посреди комнаты и ругается матом на стул. Он замолчал, и в комнате повисла неловкая пауза. Минхо, не совсем уверенный, что можно вообще сказать в такой ситуации, почувствовал себя виноватым за то, что сорвался раньше. Кофеварка издала бодрый писк, и руки машинально набрали две чашки, одну из которых он поставил на стол перед Джисоном. — И ты… где ты был всю ночь? Джисон обхватил теплую кружку обеими руками и сделал небольшой глоток. — Ну, я сначала к Чанбину пошел, но у него в шесть утра мать со смены приходит, а у них однушка. Хёнджин у отца на выходных — снова пытаются договориться. Ну я и решил потусить на улице, пока отец не уснет, а там дождь начался, и я промок и замерз ужасно… Прости, что не предупредил, хён, но если б я тебя разбудил так рано, ты бы меня точно из окна выбросил, — Джисон протараторил все это на одном вдохе и уставился в пол. Его плечи опустились, будто он был не человеком, а игрушкой, у которой только что кончился завод. Минхо выругался про себя. Школьники в восемнадцать лет должны шляться ночами, потому что друзья позвали в клуб, а не потому что дома такой ад, что легче уйти. Вздохнув, он покачал головой и с глухим стуком поставил на стол опустевшую чашку кофе. — Джисон, от тебя столько разрушений, что мне должны дать Нобелевскую премию мира просто за то, что я все еще с тобой разговариваю. Иди, убери тот срач, что ты развел в ванной и закинь свои шмотки в машинку, дам тебе что-нибудь из своего потаскать пока. Я собираюсь еще поваляться в свой законный выходной, ты можешь присоединиться, если обещаешь не раздражать. Спустя несколько минут, когда Минхо с небольшой стопкой одежды вошел ванную, машинка уже уютно гудела, а беспорядок был практически ликвидирован. Джисон повернулся к нему, одной рукой придерживая на бедрах полотенце, и протянул вторую за одеждой. — Спасибо, хён! — сверкнул улыбкой он, явно не пропустив то, как взгляд Минхо ненадолго соскользнул с его лица ниже. — Я сейчас закончу и приду. — Если ты думаешь, что я успею соскучиться — подумай еще раз, — фыркнули в ответ, и дверь с грохотом захлопнулась. Джисон тихо хихикнул и продолжил расставлять на водруженной обратно на гвоздик полочке гели и шампуни. — Цундере. К тому моменту, как он закончил с уборкой и переоделся, Минхо уже успел включить телевизор и теперь уютно свернувшись в клубок под толстым одеялом, лениво наблюдал за происходящим на экране, не забывая таскать круассаны из большой пачки на полу у кровати. Его появление тот своим вниманием не удостоил, но Джисона это не особо беспокоило — два раза хён точно никому бы повторять приглашение не стал, поэтому он просто забрался на кровать позади хёна и подкатился ему под бок, обнимая сзади. — Эй, хён, — пробормотал он, ткнувшись ему носом в шею. — М-м-м? — не отрывая глаз от экрана, промычал Минхо. — Ты красивый, — Джисон прижался губами к местечку у основания шеи, а потом за ухом, и запустил ему ладонь под мягкую пижамную футболку. — Не новости, — невозмутимо ответил хён, но чуть наклонил голову, давая больше доступа. — Ты, должно быть, что-то очень хорошее совершил в прошлой жизни, что в этой реинкарнации заслужил честь быть в моем присутствии. — Наверное, — согласился Джисон, не отрываясь от своего занятия. Хён был мягкий и сонный, и от его тепла озноб дождливой ночи, сохранившийся даже после горячего душа, постепенно отступал. Если бы пришлось выбраться из их общего одеяльного кокона в ближайшее тысячелетие — это все еще было бы слишком рано.

***

На самом деле заставить Феликса готовить самому Чан обещал несерьезно, ибо получается обычно невкусно. Так что ему доверили только кромсать, мыть и измельчать нескоропортящиеся ингредиенты, а еще забросить рис в рисоварку. Зато как только Крис вернулся с работы, на кухне развернулась кипучая деятельность: до прихода гостей оставалось всего пара часов, впечатлить сонбэннима очень хотелось обоим. На новости о дополнительном госте Крис отреагировал относительно неплохо — уточнил: «Это тот, в спортивках, который тебя в первый день на ручки поймал», и на утвердительный ответ только вздохнул и велел добавить в рисоварку еще чашку риса. «Братик Крис — лучший братик на Земле», — гордо решил Феликс. В целом эти пару часов они провели достаточно весело: Феликсу пришлось два раза сбегать в магазин — сначала за огурцами, а потом второй раз за огурцами, потому что в первый раз он принес кабачок, Чан, матерясь, спасал подгорающий рис, про который они оба забыли, пока смотрели видеорецепты. Торт, который Феликс нашел на пинтересте и собрался приготовить, несмотря на то, что рецепт был явно не для начинающих, немного развалился, пока его пытались вынуть из формы, но он не растерялся, залил эту шоколадную кучу сверху кремом и собрал из него что-то вроде муравейника. Крис скульптуру на тему десерта осмотрел скептически, но Феликс был так горд собой, что комментировать он не решился. Примерно минут за пятнадцать до назначенного времени раздался звонок в дверь, и Феликс пошел открывать, потому что хён замахал на него руками и сказал, что накрывает на стол и вообще сам гостей пригласил, сам и работай дворецким. Подгоняемый назойливой трелью звонка, Феликс послушно почесал открывать, всего на пару секунд задержавшись у зеркала, чтобы поправить волосы и проверить, не осталось ли на зубах крошек шоколада от тех кусочков торта, которые не дожили до гостей. Своим видом он остался в целом удовлетворен, и открыл дверь… ...огромной коробке конфет. И Хёнджину в длинном черном пальто, который неуверенно переминался с ноги на ногу, прижимая этот сундук со сказками к груди. Феликс, немного ошарашенный как подношением, так и неожиданно приличным видом ухажера, тупо разглядывал его почти с минуту, пока Крис не заорал с кухни «Кто пришел, Феликс?» — Хёнджин с коробкой! — заорал в ответ Феликс, и, наконец, догадался отойти в коридор, жестом приглашая гостя войти. Когда заинтересованный Крис притопал здороваться, коробка уже перекочевала в руки к хозяину, а Хёнджин успел снять пальто и остался в зауженных темно-синих брюках с — Феликс глазам не мог поверить — отглаженными стрелками, и легком белом джемпере в тонкую синюю полоску. Слава богам — кроссовки все еще были на месте, такие же идеально белоснежные, как обычно. Хоть что-то стабильное в этой жизни, иначе слабое сердечко Феликса могло и не пережить. Он и так откровенно пялился на гостя, который смущенно чесал в затылке и таращился в ответ. Крис на эту пантомиму смотрел недолго, отобрал коробку, явно впечатленный размерами и неопределенно хмыкнул. Хёнджин отмер, скинул кроссовки и протянул руку — поздороваться. Коробку для этого пришлось снова временно перекинуть Феликсу, а Хёнджин на нее неопределенно махнул рукой. — Я сначала думал вино купить, но подумал, что Феликс, наверное, не пьет, поэтому… — пожал плечами он. — Он не пьет, но ты сюда и не за его благословением пришел, — ехидно заулыбался коварный брат, а Феликс на него сердито зашикал. — Зато я очень люблю сладкое! — громко заявил он и вытолкал Чана обратно в кухню, заканчивать накрывать на стол, пока тот лениво упирался и хихикал, требуя начать смотрины немедля. Брат остался на кухне, демонстративно греметь тарелками, пока Феликс и Хёнджин пытались развернуться в их маленькой прихожей. — Я бы с радостью облобызал твою прекрасную ручку, — с ухмылкой заявил поразительно быстро восстанавливающий самообладание Хёнджин, — но я свои не помыл пока, а совесть не позволит мне пятнать такое сокровище отвратительной пылью улицы! — Ванная справа от тебя, — закатил глаза Феликс. — Постарайся не заблудиться, насколько это возможно с ампутацией мозга, но в крайнем случае можешь звать на помощь. В ответ он получил только шутовской поклон. Дверь ванной закрылась, и Феликс ретировался к хёну на кухню. — Сонбэ не писал, что задержится? Крис повесил полотенце, о которое вытирал руки, обратно на крючок, заглянул в духовку, проверить готовность мяса, остался удовлетворен и выключил газ. — Ничего пока не писал, вроде. Позвони ему, если хочешь? — Сам позвони, это не меня он героически спасал от дверной ручки, — ехидно отозвался Феликс. Чан побагровел и снова схватил полотенце с крючка, умело скручивая его в жгут. — Так, братик! Братик, тиха! — опасливо забормотал Феликс, делая шаг к выходу из кухни. Потом еще один, и еще, пока Крис с ласковой улыбкой маньяка неторопливо приближался. Полотенце взметнулось над головой — братик начал атаку. Феликс, чуть не сломав шею поскользнувшись на линолеуме, ломанулся в коридор и врезался прямо в широкую грудь сонбэ, снимающего теплую джинсовую куртку. Вылетевший следом Крис еще успел огреть Феликса своим грозным оружием по попе, когда осознал, что людей в прихожей прибавилось. Из-за широкой спины Ким-сонбэннима выглядывал Хёнджин, который, видимо, его и впустил, обеими руками зажимающий рот, чтобы не заржать. Сонбэ ухитрился сохранить на лице вежливое недоумение, хотя в его глазах тоже прыгали смешинки. — Добрый вечер, эмм, Бан Чан-щщи, — смог вежливо поздороваться он, прежде чем все-таки прыснуть от смеха. — Я невовремя? Крис сначала побледнел, потом позеленел, а потом покраснел опять. — Добрый вечер, Уджин-щщи. Мы… Я… — он явно понятия не имел, можно ли придумать произошедшему иное объяснение кроме как «мой младший брат — оборзевший засранец», а оно тут явно не подходило. К счастью, сонбэ был достаточно хорошим человеком, чтобы сжалиться над несчастным и сменить тему. Он аккуратно пристроил свою куртку поверх пальто Хёнджина и подхватил с пола свой простой черный рюкзак, из которого появилась аккуратно завернутая бутылка вина. — Я думал купить сладкого, — пояснил он, пристраивая бутылку в руки всё ещё сбоящего Криса, — но потом передумал, потому что я взрослый человек, который работает с детьми и я заслужил. Феликс хихикнул первым, за ним заливисто захохотал Хёнджин и вскоре все четверо уже весело смеялись над шуткой сонбэ, выражением лица Криса и комичностью ситуации в целом. Всё ещё постанывающий от смеха Хёнджин прислонился к стене и утирая выступившие слезы, заявил: — Даже если сейчас в кухню ударит молния и вся еда сгорит, этот ужин в любом случае уже удался. — Ой, а и правда, мы так весь вечер в прихожей простоим! Пойдем, — поманил он Хёнджина ладошкой, — поможешь мне тарелки с верхней полки достать. Уджин и Чан оставшись в относительном одиночестве, по изящности диалога далеко от братьев своих меньших не ушли. — Ванная справа, — торжественно сообщил Крис и ещё и рукой в нужном направлении ткнул, будто в прихожей общей площадью пара метров можно было не разобраться в дверях. Уджин издал глухой смешок. — Спасибо, Чан-щщи, — ответил он не менее торжественно. — А полотенце — это мне руки вытереть? Чан сначала недоуменно замер, а потом осознал, что все еще вертит в руках яркое кухонное полотенце в красную клеточку и неловким движением спрятал его за спину. — Это я чтобы не обжечься… — заблеял он, чувствуя себя абсолютнейшим идиотом. — Ну, вы понимаете. За горячее держаться. — Конечно, понимаю, — невозмутимо подтвердил Ким-сонбэнним. — Но в следующий раз можете выходить с голыми руками — я не настолько горяч. Он подмигнул и скрылся в ванной, оставив Чана в абсолютном ступоре. *** Несмотря на первоначальное замешательство и прочие шутки про полотенца, ужин прошел достаточно спокойно и уютно — Хёнджин сдерживал свою внутреннюю богиню и шутил умеренно и в тему, сонбэ с удовольствием поддерживал беседу и юмор теплым тихим смехом, и даже Крис расслабился после второго бокала вина и стал вести себя чуть меньше как идиот. Феликс, сидящий справа от Хёнджина за их небольшим кухонным столом, время от времени кидал на него взгляд украдкой, потому что… ну не получалось не смотреть, если честно. У него был просто очаровательный смех, особенно теперь, когда Феликс понял, что смеются не над ним и перестал ожидать от мира постоянной атаки. Монстр от кулинарного искусства — утопающий в креме бисквитный муравейник — был принят с восторгом и съеден под чай и беззлобные подколы — «жаль выпускные экзамены нельзя сдать залив по макушку сгущенкой, да, Феликс? — а ниче что тебя вообще чуть из университета не вышибли, когда ты стал преподу доказывать, что его навыки звукорежиссера устарели еще в 1956?». Хёнджин после этого стал на Криса смотреть уж совсем с благоговением и судя по всему намеревался поставить ему прижизненный памятник (Феликс напомнил себе прочитать ему на эту тему нотацию минут на семь). Когда стрелки часов стали приближаться к десяти вечера, гости единогласно решили откланяться, и Феликс, спасовавший перед надувшим губы Хёнджином, согласился спуститься и проводить его до выхода из подъезда. На улице уже стемнело, их легендарную лавочку уже с трудом можно было различить в сумерках, а под накинутую на плечи куртку забивался прохладный ветер. Феликс зябко поежился и Хёнджин, заметив, взял его ладошки в свои, согревая. — Эй, Феликс, — шепнул он. Тусклый свет луны терялся в его темных волосах, а кожа казалась бледнее. «И как долго тебе восемнадцать?» — промелькнула идиотская мысль. — Что? — ответил он также негромко. — А твой брат не бодибилдер случайно? — Чего? — ошарашенно спросил Феликс? — Нет, конечно, с чего ты взял? Хёнджин широко улыбнулся и было сразу понятно, что это не к добру. — Тогда почему мне так хочется устроить с тобой жим лежа? Феликс неверяще, практически восхищенно посмотрел на него. — Чан не бодибилдер, конечно, но вломить тебе сил точно хватит, придурочный. Как тебе вообще удалось весь вечер притворяться приличным человеком? — Вижу цель, не вижу препятствий, — самодовольно заявил Хёнджин. — А цель моя и не таких усилий стоит. Щеки Феликса потеплели и он надеялся, что в темноте не заметно. — И что же у тебя за цель? — Несложная, — пожал плечами Хёнджин. — Шесть букв, на Ф начинается, вы знакомы, наверное. Феликс смутился еще больше — такое заявление сказанное серьезным тихим голосом ощущалось совсем иначе, чем бомбардировка тупыми подкатами и было непонятно, как реагировать. — Долго идти будешь, возьми такси, — неловко пошутил он и попытался отобрать ладони обратно, но Хёнджин не отпустил. — Я и не тороплюсь, — заверил его он. — Разве что чуть-чуть… С этими словами он наклонился со своего значительного роста, невесомо коснулся губами щеки Феликса, блеснул улыбкой и махнув рукой на прощание, пошел по направлению к своему дому. Феликс изумленно помолчал пару секунд, а потом опомнился. — Если ты думаешь, что в подростковый сериал попал — ты ошибаешься! И Эдвард Каллен из тебя никакой! — возмущенно прокричал он вслед удаляющемуся парню. В ответ ему донесся только довольный смех. Феликс еще чуть-чуть постоял, провожая взглядом высокую фигуру в темном пальто, но прохлада вечера не располагала к долгому променаду. Он тронул кончиками пальцев щеку, улыбнулся одними уголками губ и проскользнул в подъезд. Разбитый фонарь во дворе осуждающе скрипнул, порицая распущенные нравы современной молодежи, но этого уже никто не услышал. *** Вечер того же дня, 23:18 Дурак в адиках🐷: феликс Дурак в адиках🐷: эй, феликс Дурак в адиках🐷: ты спишь? Феликс: нет Феликс: а что? Дурак в адиках🐷: а ты в бога веришь? Феликс: … Феликс: допустим, верю Дурак в адиках🐷: пошли на свидание ради бога Феликс: блокирую Дурак в адиках🐷: : ( Феликс: …в воскресенье у меня нет музыкалки