Practically Perfect

Минхо… беспокоился. Ну, то есть, не беспокоился, конечно, потому что у него есть дела и поважнее, чем переживать за малолетних носителей спортивок — например, проверить платежки второго класса гитары за последний месяц, повесить напоминание о зачетах и прочие взрослые и нужные дела. Неприятные мысли уходить не хотели. Глаза отстраненно пробегали ровные строчки цифр в экселе, натужно пыхтел старенький школьный принтер, выплевывая из своих недр объявление бледными чернилами — надо не забыть купить картридж, в крохотный кабинетик секретаря заглядывали дети, преподаватели и родители; но в голове жутким эхо звучали слова «опять напился» «свалил из дома по-быстрому». Картинки, одна хуже другой вставали перед глазами и Минхо передергивало. Сколько он уже знает Джисона? Больше полугода? Выходило, что так. И что конкретно он знает о нем, кроме того, какое у него лицо когда кончает? — И того, что он может жареной картошки сожрать больше, чем сам весит, — хмуро пробурчал сам себе он, и тут же подумал, что возможно Джисон всегда так жрет, потому что его дома плохо кормят, и поэтому он такой тощий. Когда рабочий день подошел к концу, Минхо уже надумал себе ужасов вроде приводов в травмпункт с побоями и ночевок на вокзале, поэтому покинув музыкалку он, немного поразмыслив, свернул в сторону дома Феликса. «Я просто сделаю крюк небольшой, проверю, как там зайчик наш иностранный», — уговаривал он себя, пока серые панельные дома сменялись один другим. Нужный двор встретил его уже привычными сумерками и громким смехом. Минхо прищурился, вглядываясь в фигуры, копошащиеся на лавке: смеялся Джисон, заливисто и счастливо, пока Чанбин, тоже ржущий, сидел сверху и щекотал его. Выражение лица Минхо из обеспокоенного стало убийственным, а в воздухе запахло озоном. Его кроссовки тихо ступали по видавшему виду асфальту дворика, а визги Чанбина «Кто самый лучший хен? Отвечай немедленно, Джисонишка, кто лучший хён?» — Действительно, Джисон. Кто? — от раздавшегося совсем рядом негромкого вопроса оба вздрогнули и повернулись, а потом Джисон вскочил так резво, что Чанбин поприветствовал пятой точкой землю и пару минут поминал недобрым и не совсем цензурным словом гравитацию и слабую психику некоторых не к ночи помянутых. Минхо слушал спокойно, но без особого интереса, в учительской храма культуры и не такое выдавали. Джисон опасливо косился на них по очереди. Атаки по двум фронтам он не ожидал. — Минхо-хён… А что ты тут делаешь? — осмелился поинтересоваться он. — Все в порядке? Брови Минхо взлетели в выражении притворного изумления, он с излишней драматичностью похлопал ресницами и развел руками. — Да шел, знаете ли, домой, услышал жуткие визги и решил проверить, не лишают ли тут кого жизни. Прошу прощения, что прервал ваши брачные игры, позвольте откланяться, — Минхо развернулся, мысленно ругая себя. Ну с чего он решил, что с мелким должно что-то случиться? Живет и здравствует, тискает пацанов во дворах, что еще нужно для счастья. — Хён, погоди! — растерянно воскликнул Джисон и в два прыжка догнав его, схватил за руку. — Какие брачные игры, это ж Чанбин-хён… — Чего? — только сейчас, по видимому, дошло до Чанбина. — Я с этим? Игры? Еще чего не хватало! Оба парня повернулись к нему, Минхо с заинтересованным видом, Джисон — с оскорбленным. — В смысле — с этим? — возмущенно завопил он. — И чего со мной не так, что я для тебя недостаточно хорош?! — С тобой не так отсутствие сисек и некоторых других критически важных частей, — отрезал Чанбин хмуро. — И вообще, я на Чонён-нуне женюсь. Тут Джисон и вовсе поперхнулся, количество возражений в нем забурлило и застряло где-то в носоглотке, поэтому ответил он только взглядом, но чрезвычайно эмоциональным. — Ну сначала уговорю ее, — неохотно поправился Чанбин, — а потом женюсь. Минхо издал негромкий смешок, недоумевая, как он вообще оказался в этой ситуации, и похлопал все еще кашляющего Джисона между лопаток — возможно чуть сильнее, чем нужно, но маленькая бытовая месть обычно самая приятная. Тот, вынырнув из-под тяжелой руки, поблагодарил хмурым кивком и отошел на шаг — на всякий случай. — Ну ладно, раз с тобой все в порядке — я и правда сваливаю. Не планировал до завтра тусить в чужом дворе, — Минхо, после небольшой паузы, неловко пожал плечами. — Увидимся, наверное? Глаза Джисона загорелись озорством. Он шепнул что-то побагровевшему Чанбину и, помахав ему рукой, потянул Минхо со двора за руку. Его пальцы уютно устроились в чужой ладони, а на лице светилась небольшая довольная улыбка. — А что планировал, м-м, хён? — промурлыкал он негромко прямо на ухо Минхо. — Ты за меня волновался? Минхо на Джисона покосился недоверчиво и свободной рукой даже потрогал его лоб, проверяя температуру. Лоб был нормальный, разве что нахмуренный немножко. — Ты чего это, решил, что теперь Джисон 2.0, версия улучшенная со встроенным скилом флиртовать? — буркнул он, но руку отбирать не стал. Воодушевленный Джисон схватился за нее второй и довольно зажмурился. — Зависит от того, работают ли мои подкаты. Если да, то я не просто Джисон 2.0, а Джисон 007. Минхо глубоко вздохнул. Потом подумал и вздохнул еще раз, утешительно чмокнул Джисона в лоб и пошел домой вместе со своим прицепом. Выглянувшая из окна старушка, совершающая свой стандартный ежевечерний осмотр владений, увидела их удаляющиеся фигуры и услышала обрывки разговора, который, впрочем, остался ей не особо понятен. — Так что там за Чонён? — Да, нуна. Хёнджин как-то довыебывался и она его за гаражами отпиздила. Чанбин в принципе только за это в нее втюхался, но она еще и красивая просто опиздохуительно. Бегает теперь за ней, как придурочный, конфеты-букеты дарит, на подработку даже устроился… — А она че? — А она его шлет. Но конфеты ест, так что хз. — Шоб я так жил. — Ага… Старушка на всякий случай перекрестилась, сплюнула за левое плечо и захлопнула жалобно задребезжавшее окно. Телепрограмма обещала сегодня два выпуска Клона подряд, и соседка Ли Сонхи-щщи сказывалась зайти посмотреть. *** — У меня все! Хорошо! — упорно отнекивался Чан и отпихивал трясущего его за плечо Бэма. — Мне не одиноко! Мне за-ме-ча-тель-но! — Страдающему без любви сердцу замечательно быть не может, — убежденно отрезал его друг, одновременно деловито копаясь в шкафу на предмет рубашки понеприличнее. — Туса будет отличная, все свои, дамы как на подбор, парни как на подбор долбоебы, чтоб на их фоне ты выглядел хотя бы на уровне «ниче так, на раз сойдет»… — ворковал он, выуживая из глубин шкафа смятый комок неопределенной ткани. — Эврика! — возопил он, размахивая черной рубашкой, как пиратским флагом. — И ничего не эврика, — попытался усмирить его пыл Чан и вытянуть из рук несчастную шмотку. — Она мятая, а я никуда не пойду. — Вот и погладишь, — многострадальная рубашка полетела Чану в лицо. — У нас есть полчаса, вжух-вжух! Как говорил один представитель фольклора: сделайте, пожалуйста, умные лица. — Ты мне не начальник, чтобы решать, куда я иду, а куда не иду, — возмущенно пробурчал он, и пошел за утюгом. Вечер обещал быть томным. И он им стал. Когда Чан и лучащийся энтузиазмом Бэм зашли в паб, уютно приткнувшийся между табличкой «Быстрые займы» и переливающейся разноцветными огнями рекламой стриптиз-клуба, сразу стало понятно, что рубашку можно было и не гладить — компании в приличной степени подпития, вряд ли было дело до состояния чанового шмотья. Но он все равно нервно запустил руку в свои кудряшки, будто его прическе хоть что-то могло помешать жить своей жизнью, и нервно поддернул рукава. Бэм ухмыльнулся и потащил его к сдвинутым столикам у левой стены. — Let’s get dis party started! — послышалось от барной стойки, и Чан мысленно согласился. Как говорил его дед: «Я твой дед». Место ему нашлось между шикарнейшей девушкой в невероятно облегающей черной юбке до пола с разрезом до… признаков пола (- Джинён-нуна, — гордо шепнул ему на ухо Бэм и намекающе поиграл бровями) и встрепанным парнем достаточно задротского вида в мятой футболке и слегка покосившихся прямоугольных очках. — Джексон, — дружелюбно представился он и пожал протянутую руку. — Тут многие из нашего офиса, так что если что — обращайся, подскажу где кто. Я вот, например, из IT, — добавил он, самодовольно. — Починяю компуктеры, в том числе и продажникам, где этот придурок тайский трудится. Иногда, если продажники уж слишком бесноваться начинают, мы им отрубаем вай-фай и начинается мясо. И в твиттере они смешно ноют, — ржет он на оскорблённую физиономию БэмБэма и как ни в чем не бывало, интересуется: — А ты вообще кто по жизни? Чан на секунду подвисает, но осторожно отвечает: — Ну, музыку делаю… Звукооператор немножко, аранжировки делаю, туды-сюды, — неловко закончил он. — Универ закончил в прошлом году. — Ты звукарь? — неожиданно заинтересовалась происходящим красотка справа, до этого безучастно попивавшая свой кроваво-красный коктейль. — А работу не ищешь случайно? У нас как раз вакансия. — Не зна-аю, — протянул Чан. Кто-то поставил перед ним бокал пива, из которого он машинально хлебнул, ледяной напиток приятно обжёг разгоряченное горло. — А где ты работаешь? — Я… Актриса, — чуть помедлив, с достоинством ответила она. — Звукарь по вечерам нужен, в основном на выходные. — Ха! Актриса, во рту сосиса, — заржала коротко стриженная и хорошо так пьяная девчонка, сидевшая напротив. — На шесте она крутится в состоянии раздетости, вот тебе и весь спектакль. Максимум костюм медсестры наденет. — Это пилон! — возмутилась Джинён. — Пилон — это когда тебе бабло в труселя не суют, спортсменка, — беззаботно отбрила она и протянула руку Чану. — Мэри Тан, я в их шарашкиной конторе в бухгалтерии сижу. Джинён презрительно поджала накрашенные губки, но ничего больше не сказала, а Чан пожал предложенную ладонь. Ощущение того, что он находится в каком-то странном ситкоме не оставляло, и смутно хотелось, чтобы кто-нибудь уже сунул ему в руки скрипт, потому что как функционировать в этой гуще лучших представителей поколения Y, он понятия не имел. Поэтому он сделал единственное возможное в данной ситуации — залпом допил свое пиво и заказал еще. Феликс бы им точно не гордился. «But guess what, Felix ain’t here» — пробормотал внутренний голос, и Чан предался возлияниям в полной внутренней гармонии. *** 23:51 Бан Чан-щщи: слушй красачвик ты в бога веришь 23:51 Бан Чан-щщи: а то мжоет согрешим? 23:52 горячий препод Феликса: хорошо?.. 23:54 Бан Чан-щщи: ГСПДИ ПРОТСИТЕ УДЖИН Щ ДРУГ ВЗЯЛТЕЛЕФНО 23:54 Бан Чан-щщи: И ОН ПСАЛ НЕ ВАМ 23:57 Бан Чан-щщи: пгодите что 23:58 горячий препод Феликса: что Чан выпустил телефон из рук и в изнеможении прислонился к спинке стула. Где-то под столом уссывался от смеха вдрабадан пьяный Бэмбэм. Вечер запланировано катился в тартарары.