Нас больше чем один. Знакомство

Омега, тяжело дыша, упал на землю, развалившись звёздочкой от усталости. — Я щас сдохну… — устало пробормотал Тсунаёши. В мышцах чувствовалась приятная тяжесть с оттенком боли. — Ты… чёртов садист… заставил меня подняться! — Он вскинул голову и упёрся сердитым взглядом в глаза ухмыляющегося киллера, что чуть склонился над ним. — Но! Но тебе этого мало было! Ты ещё меня заставил спуститься. Теперь ты доволен? — Снова откинул он голову назад, чуть ударившись затылком. — Очень, — честно ответил репетитор, проходясь глазами по лежащей омеге, — но это только первый день твоей тренировки. — Тсунаёши явно чувствовал в его голосе нотки ехидства. — Убей меня нежно… не мучай… — застонал шатен. — Умирать не так трудно, как подниматься на. Эту. Чёртову. Скалу! — Тебе предстоит ещё выживать в данной местности, пока не придёшь в точку, отмеченную на карте, — не обращая на его слова внимание, Реборн выпрямился и размеренно зашагал вокруг него. — Но не волнуйся, тебе будут помогать. А потом будет ещё одна тренировка и домой. Вот и всё. — Он остановился у головы парня и послал ему ободряющую улыбку. — Что за тренировка, садист? — прикрыл глаза Савада. — Как я люблю, когда ты мне даришь комплименты, — хмыкнул Реборн. — Дино захотел научить тебя управлять хлыстом. Альфа начал помогать подняться подопечному хотя бы в сидячее положение — всё же на улице не лето. Хотя тот скорее начал тянуть его за руки на себя. Тсунаёши не сделал ни единого усилия, чтобы сесть, а уж тем более встать на ноги. — Ага, — устало выдохнул Тсуна, стараясь звучать чуть менее ехидно, — и ты ему никак не намекнул принять это решение. — Ни капельки, — кивнул киллер, чуть дёрнув его. — Давай сейчас дойдём до лагеря. Там нас уже ждут. — Не могу, — хныкнув, ответил Тсуна голосом умирающего лебедя. — Понеси меня, учитель. Пожалуйста. Губы репетитора задрожали, он старался сдержать хищный оскал, что так просился наружу. На данный момент Тсунаёши был похож на котёнка: чуть выпученные дрожащие губки, умоляющие влажные глазки, румянец на пухлых щеках, разлохмаченная причёска — если бы не выдержка киллера, то мысль «валить и трахать» завладела бы всем разумом. Хорошо, что их разница в возрасте в его сторону, а то если вспомнить его темперамент по молодости…то таких, как Бьянки, у него было по пять штук в одном районе города. Весёлые были дни: горячая голова, гормоны и отсутствие мозгов… Зато есть, что теперь вспомнить. И самое главное — чистая медицинская книжка. Из-за маленького уровня Пламени, Тсунаёши перестал скрывать свой запах, и Реборн как никогда этому радовался — не попросишь же просто так перестать это делать, причина нужна. И желательно правдоподобная. Альфа для вида закатил глаза, недовольно что-то пробурчал, но ученика на руки взял, а тот и рад, быстро обнял его за шею. Выражение «кот, объевшийся сливок и не получивший за это трёпку» очень сейчас шло этой каштановолосой омеге, что, не скрываясь, радовалась данной возможности. — Ты же знаешь, что это одноразовая акция? — хмыкнул репетитор, наблюдая, как хамелеон с его плеча переползает на Тсуну. — Вот и пользуюсь, — смешно сморщил он носик, улыбаясь. — Хоть кто-то на ручках покатает. — Я тебя сейчас уроню, — вкрадчиво произнёс Реборн, чуть подбросив его. — Нельзя! — хихикнул шатен. — Я уставший и вообще неспособный. Неужели ты оставишь своего ученика в таком бедственном положении? — он фыркнул. — Я же садист, — пуще прежнего заулыбался невинно киллер. — Но-о-о! — Тсунаёши щёлкнул пальцами. — Ты меня не бросишь. Я чувствую. — Он ткнул его в кончик носа. — И не поспоришь, — вздохнул репетитор. — Ты, кстати, тяжёлый, хоть и выглядишь худым как щепка. — Ха! — Тсуна показал ему язык. — Неужели великий киллер такой слабый, что сейчас завалится под весом маленькой омеги? — Я тебя точно уроню, — приторно протянул альфа. Савада снова показал язык и положил голову на его плечо. (Прим. автора: — неси меня, большая черепашка.) Киллер для вида поджал недовольно губы, но понёс в сторону лагеря, голоса из которого были очень хорошо слышны: Ураган обладал великолепными лёгкими. Чем ближе он подходил, тем сильнее чувствовался запах костра. И голоса. -…Ямамото, бейсболом отбитая твоя башка, если там было что отбивать! Хотя я думаю, что мозгов там даже не наклёвывалось! Положи эту хренову инструкцию на землю, я сам! Лучше подкинь дров, а то когда придёт Десятый, от костра один уголь останется, потом сам будешь его заново разжигать! Тсунаёши хихикает, легонько помахивая ногами. — Хаято всех хищников распугает. — Я уже боюсь за палатку, что им оставил, — покачал головой Реборн. — Ребята! — крикнул Тсунаёши, когда они подошли так близко, что стало отчётливо видно Хранителей. — Привет! — Десятый! — тут же обернулся Гокудера. Но, увидев, что его несут на руках, обеспокоенно побежал им навстречу. — С тобой всё хорошо?! Вывихнул?! Ногу Сломал?! — Ямамото немного приостановил его, хватая на лету за талию. — Ты что творишь, дерево безмозглое?! Такеши, улыбаясь, качает головой. — Спокойно, Гокудера. С ним всё хорошо. — Дождь сразу увидел весёлое настроение Неба. — Я в порядке, — кивает Тсунаёши и слезает с рук киллера. — Видишь? Просто устал и мог где-то из-за этого споткнуться и упасть в какой-нибудь тёмный и большой овраг. Хаято со вздохом спокойствия закатил глаза. Их Небо в своём репертуаре, зря он только заволновался. — Десятый, — кивнул в сторону костра, — иди погрейся, а я продолжу ставить палатку. — Он чуть поморщился. — Ямамото, продолжай готовить, надеюсь хоть сушёные фрукты у тебя хорошо получится сварить. Тсунаёши, улыбаясь, мотает головой. — Давай инструкцию, а то вы долго будете у нижнего слоя танцевать.

***

— Реборн, — вкрадчиво начал говорить Тсунаёши, чуть поёрзав, — а палатку побольше взять нельзя было? — Эта и так три килограмма весит, — хмыкает киллер и кладёт руку поперёк его талии. — Прекрати ёрзать, я как-то в такой двухместной спал впятером, и это были далеко не такие худые люди… С нами, кажется, ещё собака была. — Хаято, Такеши, — позвал он Хранителей, — вам там как? — Хорошо… — полусонно отозвался Ураган, со стороны Дождя слышалось только размеренное сопение. — Вот и спи, — вынес вердикт репетитор. — Подушка есть, плед есть. Всё для счастья есть. — Вообще-то не подушка, а твоя рука, — уточнил Тсунаёши. — Чем богаты, — хмыкнул Реборн, прижимая его к себе ещё чуть-чуть ближе. — Теперь спи. По-моему именно ты возмущался, что сильнее всех устал. Савада снова завозился, устраиваясь как можно удобнее на боку, будучи на твёрдой поверхности. — Спокойной ночи, — буркнул он и закрыл глаза. — Сладких снов, — шепнул альфа. Он ещё где-то полчаса наслаждался теплом чужого тела прежде, чем уснул. «Тсу?.. — робко позвал Ангел. — Кажется, его сознание уснуло», — более уверенно произнёс он после небольшой паузы. «Дай телу отдохнуть, — наставительно говорит Демон. — Оно не хуже главного сознания нуждается в отдыхе.» «Ага, — поддерживает его Ан, — но только после небольшого вопроса. Мне нужно поговорить именно с тобой, Дем. » «Я слушаю», — заинтересованно хмыкнул тот. «Ты заметил, что два самца предъявили на нашу общую тушу права?» «Не сразу. Хорошо, что Тсуна никогда не задумывался об этом и не замечает поползновений в нашу сторону.» «Так на кого ты ставишь? — в нетерпении спрашивает Ангел. — Я чур на Реборна!» «Тихо, — осаждает его Дем, чуть ли не шипя. — Я за Кёю. А теперь дай отдых телу, бестолочь.» «Сплю я, сплю, тира-а-ан.»