Нас больше чем один. Знакомство

Шатен устало откинул голову назад и засунул руки в карманы куртки, выдыхая небольшой клочок пара. Он невольно прошёлся глазами по напряжённой фигуре Хаято, что пытался всё сделать лучше, чем Ямамото, даже в простой растяжке. Тсунаёши качнул головой, опустив на секунду взгляд. — Чем я только в пятницу занимаюсь?.. — пробормотал он с тяжёлым вздохом. — В день, когда у школы юбилей, сами Боги велели её использовать. — Реборн, подойдя к нему, встал рядом, облокотившись, как и шатен, спиной о сетку. — Люблю тренировки в выходные, — будто смакуя, произнёс он. Тсунаёши почувствовал его тепло боком и неосознанно чуть качнулся в его сторону, склонив голову набок. Он продолжил наблюдать за Хранителями Урагана и Дождя. Хаято, как настоящий фанат, повторял за Ямамото. Тсуна внутренне хихикал над таким ребячеством. — Мне даже страшно, что ты тут придумал сделать. Реборн, ты жуткий человек, знал? — он лукаво посмотрел на него снизу. — Ты даже… — Мне тоже интересно, что после этого будет со школой, — негромко произнёс Хибари прямо над ухом Тсунаёши, специально перебивая киллера. У Реборна от нервного тика дёрнулся глаз, он закусил внутреннюю сторону губы, стараясь не зарычать. Савада развернулся. Кёя, чуть криво улыбаясь, прожигал его серыми глазами, в которых плескался на глубине животный голод. Канарейка, прочирикав, села на облюбованную макушку Тсуны, что уже, привыкнув, даже не замечал её, пока та не начнёт копошиться. Отчасти из-за этой птички он перестал стараться сделать что-то сложное на голове в школу, всё равно неизменное создание распушит все волосы. — Привет, Кёя! — Тсуна, улыбаясь, махнул рукой. — Если они чуть порушат тут что-то, позволяю оторваться на Реборне. Ему не повредит. — Ну да. Я где-то слышал, что старикам полезно больше двигаться, — проговорил Хибари со смешком. — Тридцать — это не старость, — будто выдавил из себя киллер сквозь вежливую улыбку. — Да? — Облако скептически окинул его взглядом. — Я как-то слышал от Кумичё, что он знал о тебе с ранних лет, а ему пятьдесят семь. Уже склероз? Не замучил? — участливо спросил он. — Я тебя точно удавлю. — Такие громкие слова… — Кёя качнул головой, сбрасывая чёлку на глаза. — А сможешь, если я до этого переломаю твои руки в труху? — Он улыбнулся ему плотоядной улыбкой, которую многие называют оскалом. — Как думаешь, Хибёрд, — Савада, чуть отойдя от них, поглаживал птичку, что пригрелась у него в волосах, пальцем. — Стоит ли поверить в бредни Ангела? Если честно, я начинаю верить, что они либо трахнутся во время горячки, либо убьют друг друга. Другого им не дано.

***

До новогодних праздников осталось не очень много, из-за чего Реборн вернулся на выходные в Италию, объяснив свою отлучку сдачей отчёта Девятому. Тсуна знал, что его поездка, помимо этого, заключается в собрании, которое никак нельзя провести по телефону. Самому Саваде тоже было приказано явиться. Пора Россо ненадолго выйти из отпуска и показаться во всей красе. Тсунаёши надел мягкие просторные белые штаны, из такой же ткани рубаху, ярко-бордовую юбку со шнуровкой на талии и массивные сапоги до середины икры на шнуровке и платформе. На плечи он накинул более тёмный, чем юбка, плащ и небольшую шляпку, что держалась с помощью спиц за высокую причёску с вуалью, через которую никто не мог разглядеть его лицо. Помимо всего ещё и иллюзия неплохо с этим справлялась. Он сделал шаг в комнате — и вышел в солидно убранном кабинете, где двое альф уже заняли свои места возле стола Босса. Сам Ноно нежно, будто собственному ребёнку, улыбнулся ему и махнул рукой на свободное кресло возле невозмутимого киллера. Консильери же, в отличие от Реборна, на мгновение скривился. Он с самого их знакомства невзлюбил легкомысленного, вечно треплющегося языком и всё знающего информатора — возможно из-за чувства самосохранения, что всегда вставало на дыбы при его появлении, или же страха, что этот пройдоха окажется их врагом. Но Девятый будто не слышит его предостережений, что злит только больше. — Добро пожаловать, Россо, ты как всегда приходишь в точное время. Секунда в секунду. — Девятый сложил руки перед собой в замок и обвёл всех троих строгим взглядом. — Я считаю, что в следующем году стоит провести Конфликт Колец, Наследни… — Я не думаю, что стоит говорить про Наследника в присутствии… — нейтральным тоном заговорил советник. — То, что у тебя, Фредерик, есть ещё одно имя, Емитсу Савады, я и так знал, — в тон ему небрежно ответил информатор. Реборн, задумчиво склонив голову, незаметно посмотрел то на одного, то на другого спорщика. Ему ещё не доводилось оказываться в одном помещении с ними двумя одновременно. Судя по всему, это было большим упущением. — Замолчать, — не повышая голоса, произнёс Ноно, что отчасти привык к этому, но не забыл чуть прижать их своей аурой. — Я решаю, кому и что стоит знать, Фредерик. — Он на секунду прожёг его хмурым взглядом. — Наследник, судя по словам Реборна, очень неплох. Мы не можем тянуть дольше и скрывать его, ему нужно начать участвовать в жизни Семьи и понять все тонкости, пока я сам могу показать ему их все, — выделил он последние слова. — Прогрессирует? Ноно мрачно кивнул и, встав, вышел из-за стола. Его ноги опутывали железные полосы, будто лианы, охватывая со всех сторон. — Мои ноги уже практически отнялись. — Он мрачно окинул их взглядом, чуть сжав край стола в бессилии. — Я боюсь, что не доживу до его совершеннолетия. Нам придётся поспешить. — Он снова сел за стол, его руки непроизвольно сжали друг друга сильнее в замок. — Не волнуйтесь. — Реборн закинул ногу на ногу, внушая уверенность только одним своим видом, и открыто посмотрел в глаза Девятому. — Наследник готов и не к такому — что удивительно, готов, — кивнул он сам себе и повернулся к Емитсу. — Я ожидал более плачевного результата, если честно. Фредерик, твой ребёнок оказался куда занимательнее, чем в записях. Всё оказалось не так зеркально ясно, как казалось на тех бумагах, что ты мне предоставил. Савада-старший склонил голову набок и приподнял одну бровь в немом вопросе. Он в этот момент был очень сильно похож на Тсунаёши, что мгновенно подметил киллер. С губ Россо сорвался смешок, вуаль качнулась из-за того, что он положил голову на руку и облокотил её о подлокотник, чуть вытянув одну ногу. — Я не удивлён, что Наследник оказался хитрее отца. Всё же интуиция вещь такая. Или это просто твои люди, Фредерик, оказались так паршивы, что всё проморгали? — невинно спросил он, повернув в его сторону голову. — Заткнись, — сквозь зубы выдавил Емитсу, сдерживаясь. — Мои люди как никто другой знают своё дело. — Да? — Россо покачал головой. — Посмотрим. Я как раз думал, куда дальше рвануть, и понял, что Япония — отличное место. Говорят, у вас интересно отмечают Новый Год, вот и посмотрю. — Вот об этом я и хотел поговорить ещё, Россо. — Ноно жестом заставил их прекратить спорить и обратить на него внимание. — Я бы хотел попросить тебя помочь с Конфликтом Колец, я собираюсь использовать… — Вы будете сидеть на попе ровно, Ноно, извините за грубость, но никаких «моска». Мне уже доложили, что Вы возобновили их проект, но он всё ещё сырой. Слишком. И будет таким ещё пару лет. Просто проведите Конфликт, наймите временное Облако для Варии и не выдумывайте хуйню. Тсунаёши хватит и одного Занзаса за глаза без разыгранного переворота, — жёстко припечатал он. — Не будем придумывать велосипед и проведём всё официально, чтобы показать силу и состоятельность Наследника. Более ничего не требуется. — Я за предложение Красной шапочки, ученик и без этого обойдётся. Вам не стоит участвовать. Уж извини, старый друг, но не с твоим здоровьем. — Реборн чуть опустил полу шляпы вниз, скрывая глаза, и дёрнул уголком губ. Леон, что сидел на его плече, чувствуя нервозность хозяина, переступил лапками и потёрся об его шею. Ноно по-доброму усмехается, понимая, что ему хотят сказать. Понимая их волнения. — Глядя на тебя, я иногда забываю тот факт, что моё время слишком быстро убежало. — Он покачал головой, опустив взгляд на руки, про себя отмечая, насколько он уже стар. — Не дадите старику устроить встряску? — Он издаёт смешок и окидывает взглядом всех троих. — Хорошо, тогда проведём его с союзниками. Мне кажется, стоит позвать Семью Каваллоне, симпатизирующую именно Тсунаёши, что удивительно Джиглио Неро, а там скорее всего прибудут и Джессо. Ходят слухи, что скоро будет не две, а одна Семья Мильфиоре, но это всё исключительно слухи. И я думаю о Семье… — он выдержал небольшую паузу, — Томас. У них имеется Наследник, ровесник Тсунаёши, альфа. Если я не путаю, Фредерик, то Тсуна у нас омега. Было бы неплохо попробовать создать союз. Они, по-моему, также в одной школе, стоит поспособствовать началу их отношений. У Россо под вуалью дёрнулся глаз, как, впрочем, и у Реборна. В это же время Емитсу прихватил подбородок большим и указательным пальцем. — Хм-м-м… — издал он задумчивый звук. — Можно будет наконец-то прекратить вражду, она хоть и не выливается дальше мелких препятствий, но… — Отвратительно, — одновременно тихо произносят Россо и киллер, показывая удивительное единодушие. Реборн чуть кашляет, прочищая горло, Россо же просто скрещивает руки на груди и во всю кривится под вуалью. — Ученик Вас не простит, — припечатывает репетитор холодным голосом и достаёт из пиджака сигареты с железной зажигалкой. — Вы наживёте врага в его лице, — дополняет его Россо. — Я, как омега, из омежьей солидарности встану на его сторону. — Он чуть топнул ногой, создавая глухой звук удара о ковёр. — Хотите кого-то подкладывать под кого-то — тогда используйте сами себя. Неужели, Фредерик, свой зад подставлять не хочется, а Тсунаёши отрабатывай? — ядовито спрашивает он, чуть подавшись в его сторону. — Не тебе это решать! — чуть дёрнулся Емитсу. — И не тебе тоже! — рычаще, чуть громче обычного, выпаливает Россо. — Спроси мнение своего ребёнка сначала! — Он ещё слишком легкомысленен, чтобы это решать, прямо как ты, — снисходительно улыбается ему советник, тоже склоняясь в его сторону. — Ты всего лишь ребёнок, что мыслит слишком узко. Я знаю, что лучше для него, и сделаю именно это. Позже вы оба поймёте правильность таких решений. — Если ты не знал, то благими намерениями выстлана дорога в Ад, — низким хриплым голосом говорит информатор. — Не добейся того, что собственный ребёнок захочет застрелить тебя за испорченную жизнь. Интересно, его рука дрогнет в последний момент? — Ты просто проецируешь себя на Тсунаёши, не так ли, Россо? Неужели… — Хватит, — припечатывает Девятый, давя их своим Пламенем, перебивая консильери. В тишине раздался перелив множества колокольчиков, и все разом закаменели. Емитсу резко достал из кармана пиджака телефон и поднёс его к уху. Все знали, что консильери в этот момент могли звонить только по неотложному делу. Все ждали отнюдь не радужных новостей, особенно, видя, как у советника хмурятся брови, складка у губ становится глубже, а глаза зажигаются внутренним гневом. Стоит ему отключить телефон, как он тут же встаёт с кресла. — В Японии на дом было совершено нападение. Пара якудз пытались схватить Нану и детей. — Россо тут же подобрался и крепко стиснул подлокотник. — Моим людям не пришлось вмешиваться, их обезвредили раньше, чем они собрались помогать. Нужно… — Я расследую. — Россо встал с места и, махнув рукой, растворился в сизо-синем тумане. — И проведу зачистку. — Уже в пустоте раздался его голос. В ту же секунду Тсунаёши вышел в гостиной, где на диване тихонечко сидел Нана и читал газету, у него с двух сторон мирно сопели И-Пин и Ламбо. Увидев Тсуну, Савада-старший приветливо улыбнулся и кивнул в сторону двух связанных между собой больших альф, что находились в отключке. — С возвращением, — тихо произнёс Нана, наблюдая, как его ребёнок нервным движением сбрасывает плащ с плеч и вынимает спицу, с помощью которой крепится шляпка. — Только сильно не шуми, пожалуйста, при допросе, милый. Савада-младший резко кивает, бросая шляпку на стол. — Да, мама, — отвечает отстраннёно он, хрустя пальцами рук. — Как скажешь, мама. Он делает пару шагов в сторону якудз — и его будто отрезает от всего мира стеной синий туман, не пропуская ничего внутрь и наружу без разрешения хозяина, будто сторожевой пёс. Он подходит совсем близко, садится на корточки и демонстрирует лежащую в руке склянку с нашатырём. Подносит к носу сначала одного, а потом второго, отмечая на краю сознания наливающийся синяк под глазом у более широкого и разбитый нос у лысого. На лицо так и просится хищный оскал, но Тсунаёши изо всех сил его сдерживает. Ему на плечи легли две призрачные руки. Он встаёт и обнимает фигуры за плечи, во все глаза наблюдая, как приходят в себя его новые две игрушки. Ангел под ухом мило и заливисто хихикает. Демон облизывает губы от предвкушения. Тсуна ждёт запах крови и чужого страха.

***

— Доброй ночи, господин Канеда. — Тсунаёши, подперев голову рукой, во всю рассматривает зашедшего на кухню омегу. Прямая спина, худые длинные руки и ноги, округлое лицо — ничего примечательного без косметики и надменного взгляда. Раздался оглушительный визг, Савада надул губы в притворной обиде. — Как?!.. — Вы меня узнали? — перебил его шатен, склонив голову набок, стараясь не морщиться от визгливого испуганного голоса. — Или просто… — Он состроил задумчивое лицо. — Удивлены, что я жив? Действительно необычно выходит, что жертва низкого и беспринципного маленького клана якудза вдруг вместо получения заслуженного — по вашему субъективному мнению, конечно, — наказания приходит в дом заказчика. — Ты… — нервно шёпотом выпаливает омега, но в следующую секунду делает шаг в его сторону, громко выкрикивая: — Ты! О чём ты вообще говоришь, ворвавшись в мой дом?! Тсунаёши не выдерживает и всё же морщится, но не только из-за созданного тем человеком шума. — Вот не пойму ваши выкрики. Кто писал? Так передайте ему, что он клиширован. — Тсуна щёлкнул пальцами, омега схватился за горло и выпучил на него глаза, в которых медленно начал разрастаться страх. — Я бы попросил вас сесть на стул. — Он красноречиво посмотрел в глаза тому, он помялся, но, когда его горло сдавили ещё сильнее, с хрипом сел рядом с Савадой, стараясь находиться как можно дальше от него, сжимаясь на стуле. — Вот и хорошо. — Тсунаёши с хрустом разогнулся и потёр руки. — Сейчас дождёмся остальных действующих лиц, я уже импульс послал, а пока… — Он повёл шеей, разминая её, всем видом показывая, насколько он ленив и расслаблен. — Я бы хотел восхититься вашей смекалкой, господин Канеда! Это же надо настолько испытывать ненависть к кому-то, чтобы взять и заказать бандитов. Да ещё выставить так, будто те пришли вышибать несуществующий долг главы семейства. А вы ведь точно знаете, как эти низы вышибают: младший омега отрабатывает долг натурой, а старший, если пройдёт по возрасту или внешности… — Тсунаёши угрюмо покачал головой, — оу, кажется, кто-то идёт. — Он качнул головой в сторону входа. — Что свет на кух… — начал бубнить подошедший альфа, одноклассник Тсуны. Стоило ему увидеть улыбающегося шатена и побледневшую до синевы омегу, тот встал как вкопанный с рукой под майкой на животе в глубоком удивлении. Савада покачал головой на такую реакцию и, не мелочась, снова щёлкнул пальцами для эффектности. — Я бы попросил тебя присоединиться к нашему застолью. — Он элегантно стукнул пальцами по столу и кивнул на свободный стул, наблюдая, как хрепящий подросток попробовал брыкаться, но, почувствовав, как его позвонки практически хрустят от давления, сел на предложенное место. — Теперь осталось дождаться главу семейства? Ох, и спит он хорошо, я уже который кошмар заставляю его просматривать. — Тсунаёши покачал головой и, встав с места, включил электрический чайник и стал просматривать ящики в поисках чая. — Оу, молочный зелёный! То, что надо. — Тряхнул он пачкой и, не обращая ни на кого внимания, принялся рыскать в поисках кружки, чуть слышно мурлыкая под нос песню.

***

— Знаете, мне интересно: а кто точно это придумал? — Шатен склонил голову набок, грея руки о горячую кружку в то время, как все, замерев сусликами, прожигали его испуганными и яростными взглядами. — Потому что заказчиком точно были Вы, Рюноске Канеда. И не стоит на меня злиться, кто виноват, что эго жены настолько важно, что ради него можно губить невинную семью? Надо понимать, что делаете, и понимать последствия поступков, — вздохнул угрюмо шатен. — Убл… — Альфа зашёлся хрипами. — Вот не надо, — Савада пожурил его пальцем. — Меня родили в браке и желанным. Может тогда Вы скажите, Азэми? — Он с ленцой перевёл на побелевшего не хуже полотна омегу взгляд. — Эт-то я… — сбиваясь, пробормотал Азэми, бегая глазами по своей семье и глотая жадно воздух, потирая шею. — Я придумал и попросил! — Он сжал с силой на секунду губы и красными от непролитых слёз глазами упёрся в равнодушного Саваду. — Он не мог мне отказать! — Он украдкой посмотрел на сына. — Так значит это меня так одноклассники любят! — Хлопнул в ладоши Тсунаёши, весело кривляясь. Он облизнул губы. — Это из-за того, что я год назад отказал тебе? — Савада надул губы в капризном жесте и, подняв кружку, отпил немного чая. — Так я и не виноват, что не хочу свою хризантему всяким разным альфам отдавать. Даже в течку, а тебе надо было поступить как истинному самураю! А не предлагать уподобиться низменным желаниям плоти. Фи. — Он скрестил руки на груди, перед этим со стуком поставив кружку на стол. — Но это дело минувших дней. — Тсунаёши потряс ногой, что была закинута на другую, чуть стукнув ладонью по столу. — Теперь бутончик придётся сорвать не мне. Я обычно не очень люблю этот метод наказания, но что уж поделать. — Он развёл руками. — Как я помню, у моего знакомого сутенёра была нехватка редкого кадра. Сейчас я чуть подрежу двоим бубенчики, только помните, что я не врач, и всё может быть летально, — назидательно, с шальной улыбкой произнёс он, вставая с места. — Но ничего, вы, главное, не дёргайтесь, и я обещаю тогда, что вколю обезболивающие… или то, что боль усиливает? Знаете, эти ампулы так похожи, — печально вздохнул он, махнув рукой в жесте «ну и ладно, бывает». — А потом подумаем, куда Господина Азэми пристроить. У меня идея пока только отправить на органы и подзаработать, но я думаю, что это слишком легко. Идеи есть?.. Идей нет, но я тогда по ходу игры в хирурга придумаю, вы не волнуйтесь!

***

— Ноно! — тут же счастливо выкрикнул Россо, стоило только выйти из тумана. — Я всё-всё сделал! И, представляете, я теперь баснословно богат! Обожаю свою работу! — Я вот даже не знаю… если они с учеником познакомятся, то не повлияет на него он так, что придётся молится всей мафии? — тихо прошептал Реборн, глядя, как Россо на эмоциях всё в подробностях пересказывает Девятому, всплёскивая руками, весело смеясь и периодически недовольно жалуясь, что на него ругаются и обзывают по-всякому игрушкой — от этого киллера слегка передёрнуло.