Мой ручной Стив

Стив кивнул и успокоился, когда Локи исчез. Если бы его выходку заметил Старк, он точно бы вышвырнул его с Тором вон, не разбираясь, а Локи получил бы новый перелом шеи, но к счастью его визит остался незамеченным — к счастью, поскольку Стива он успокоил и познакомил с другим обитателем этого места, который вел себя предсказуемо и обошелся с ним так, как Стив того ждал. Черноволосый человек понравился ему — не обходился грубо, угостил конфетой. Другой хозяин тоже был добр — но Стив угадывал, что тот чего-то всё хочет и ждёт от него, от близости же отказывался — и Стив, не понимая, что Старку нужно, впадал в отчаяние. Тони появился через полчаса и, нагнувшись, помог Стиву сесть удобнее, чтобы осмотреть его. — Как будто чем-то сладким от тебя пахнет, — задумчиво заметил он. Стив, краснея, облизал губы под его взглядом, но промолчал, помня уговор. — Простите. — Незачем просить меня, я же говорил, ты вовсе... — но, увидев, что Стив снова смотрит испуганно, осёкся и погладил его по руке. — Сейчас придет доктор. Мне придётся сделать тебе немного больно. Стив сглотнул, поглядев в ужасе — но даже не дернулся. По напряженной позе лишь было видно, как страх сковал его. — Не надо, — продолжил Тони. — Просто покажи себя. Стив сжался, с ужасом принимая даже ласку в преддверии нового осмотра. — Ты не хочешь, чтобы приходил Стрэндж? — И Тони внимательно посмотрел, пытаясь угадать ответ. Стив промолчал. Он хотел механически сказать "ничего, хозяин", но поколебавшись, выдал: — Нет... Пожалуйста. Этот чужой человек пугал его — особенно мрачный вид и строгие замечания. Он и без того чувствовал себя виноватым за то, что так порвался, и тело его хозяину не нравится. Сейчас хозяин еще немного поглядел на него с укоризной и глубокой задумчивостью, а потом заметил: "Хорошо, попробую достать катетер сам", — и неспеша раздел его. Стив не противился — снова развел ноги пошире, показывая, что для хозяина-то он готов быть самым лучшим и послушным, лишь бы тот не требовал непонятно чего. Ладонь легла на самое больное место, предвещая очередную порцию унижений, но пока просто погладила бережно, едва касаясь пальцами — она была горячая, согревала холодную кожу. Пальцы сжали головку члена; хозяин внимательно наклонялся над ним. Когда сжал, стало чуть больно, Стив проскулил, наблюдая, как из него извлекают трубку и уговаривают: — Ну, ты что? Ты же сам жаловался, что она жжёт? Стрэндж говорил, всё должно было зажить, и что следов крови в моче уже нет. Трубка и впрямь исчезла — без неё стало пусто и холодно. Хозяин заставил его подняться и снова помочиться в специальную ёмкость: всё это было неприятно, и он подчинялся только тогда, когда Тони повышал голос, как незадолго до этого делал Локи. — Больно тебе? — Жжёт, — пожаловался Стив, и хозяин проговорил: — Ну, ничего. Скоро пройдет. Он подушечками пальцев потрогал зарубцевавшиеся шрамы и корочки на месте гноившихся ранок: они явно причиняли дискомфорт, но это было делом временным, в отличие, увы, от психики Стива, который за пару недель, проведенных тут, так никого и не узнал и до сих пор цеплялся за Тони как за "своего господина". И он не понимал, что дальше с этим делать. Нет, капитан нравился ему — в том плане, что вызывал уважение когда-то, даже будучи врагом — а теперь силы его пропали, и он был весь открыт ему, жалкий и униженный, и Тони хотел обходиться с ним бережно, а вовсе не унижать ещё сильнее. И что делать дальше, всё-таки не знал. Бросить его вот так, отправить в закрытый пансион с поддельными документами на имя ветерана какой-нибудь войны? Пусть даже и с хорошими условиями — Старк представлял, что это за места, и не сомневался, что отгороженный мирок заставит Стивена Роджерса навсегда замкнуться в себе. А ему этого не хотелось. Он погладил его, и Стив сжал его руку в ответ, собираясь поднести к губам, и сделал это быстрей, чем Старк успел её отдёрнуть. — Ну, что ты! Зачем... Сухие горячие губы коснулись тыльной стороны ладони, и капитан посмотрел на него так умоляюще и просительно, будто сам отчаянно напрашивался на близость. И как с ним быть? Бросить? Старка и так отвлекали дела — он стал посещать его реже и уже за одно это чувствовал вину. Зато Локи не успокоился. Он частенько навещал Стива. Бог Обмана, тонко чувствующий состояние смертного, редко что говорил, а если и говорил, то облекал всё в форму приказа. В основном он вытягивал из капитана его историю по капле, как яд из глубокой раны, и поражался, как это Стив остался в относительно здравом уме. Роджерс же ждал Локи каждую ночь и жалел, что не он его «хозяин». Такой предсказуемый, спокойный и способный максимум на резкий окрик. Такой на кровавое шоу не выдаст. Но грустить о несбыточном Стивен не смел. Только один раз вздрогнул, когда Локи подошёл слишком близко. Локи, наоборот, вполне входил во вкус, на следующий день вновь решился посетить "зверюшку Старка" и нетерпеливо ждал, пока Тор не покинет его. — Замки тут никчёмные, сам знаю, — Тор поднялся, — но ты не дури, Локи, ты же сам знаешь, что... — ...нас выкинут отсюда, как только я снова что-нибудь вытворю. Ага. Конечно, помню. Тор остановился на пороге и вздохнул, окинув фигуру брата. Тот выглядел бледным и прихворнувшим, лёжа на постели рядом с установкой, которая показывала пульс и сатурацию, и Тор искренне жалел его — а вместе с тем боялся, что болезненный вид лишь видимость. Однако его звали дела, и он, прижав его к себе последний раз и отпустив, ушёл. Клятвенно пообещав больше не покидать палату, Локи механически чмокнул его в щеку; мысли его крутились вокруг случившегося с капитаном. Боялся старший братец не зря: едва шаги его удалились и стихли, Локи вскочил, прислушался к шагам в коридоре и, убедившись, что тот пуст, вышел. В комнате на другом конце коридора было тихо. Капитан лежал на краю, укутавшись и подтянув колени к груди — как будто ему было холодно. Взгляд у него был замерший и отсутствующий, но при виде Локи оживился. — Тише, — успокоил его бог обмана, — незачем вскакивать. Но Стив уже несмело приблизился и сел у его ног, вновь просительно глядя снизу вверх в смеющиеся зеленые глаза. Собственный хозяин был с ним сегодня не так уж вежлив и снова оттолкнул, — так может, хоть этот человек будет добрее? — Сегодня конфет нет, прости. — Локи подманил его и рассеянно погладил по плечам и спине, чувствуя, как Стив доверчиво прижался к нему. — Ну, как у тебя дела? Вопрос был самый простой и риторический — но ему хотелось посмотреть, сможет ли это запуганное существо понять его и вспомнить. И о чудо — Стив принялся отвечать ему: неуверенно, медленно, заикаясь, но всё же начал. — М-мне так жаль. — Правда? Вот как? Из-за чего? — Я не могу сделать ему приятно, — еле выдавил из себя капитан. Он покраснел, не то от стыда, не то от напряжения, вернее всего, от последнего, и уткнулся в ковер на полу, снова замкнувшись в себе. — Не вини себя. Может, он был занят. Может, не любитель, ммм, таких утех. — Значит, я не нужен. — Он вылечит тебя и отпустит. — Они говорили, тех, кто не нужен, пустят на фарш? Со мной покончат, да? Я так и не смог, мне так жаль, так жаль... Он зашелся в рыданиях, и Локи мысленно дал себе затрещину: вызвать истерику у капитана вовсе не входило в его планы. "Что-нибудь придумаем, только не рыдай. умоляю, иначе нас обоих услышат", — подумал он, но на тихие уговоры успокоиться Стив не реагировал. — Прекрати, кому говорю! — прикрикнул наконец он, но было поздно. За спиной явственно скрипнула дверь и послышались быстрые шаги. — Что здесь... — в палату влетел Старк. Через миг глаза его сфокусировались на Локи, зло сузившись. — Ты! Что ты с ним сделал? Локи выставил руки перед собой, как бы защищаясь. Дурного он не хотел, но как теперь объяснить это взбешенному Старку? Тот уже занес руку, но, решив не пугать Стива возможной дракой, сделал шаг назад и тяжело вздохнул. — Какого черта ты сюда притащился? Что я сказал тебе с братом? — Я помню-помню, — Локи заискивающе улыбнулся, — просто не поверил своим глазам, когда увидел... При выразительном взгляде Локи в сторону жмущегося к ногам Стива Старк окончательно рассвирепел и, ухватив его за шиворот, притянул к себе. — Он не игрушка для твоих забав, ясно!? Знаешь, какого труда мне стоило его вытащить из того борделя? Он едва оправился, а ты... — Тише-тише. Я лишь хочу помочь. — Серьезно? Мне казалось, ты решил нелюбезно воспользоваться его бедственным положением и попросить оказать тебе пару интимных услуг. Локи гордо задрал нос и объявил, что он выше такого. — Я предпочитаю вменяемых партнеров. По крайней мере, равных мне по силе. — Да ну? — Тони, тише. Отпусти меня. Локи плюхнулся в кресло и потер горло: оно побаливало, но, прокашлявшись, он вновь принялся говорить: — Ты, Старк, хочешь его вылечить, и боишься, что если капитан так и не придёт в себя, то тебе придется взвалить на себя эту непосильную ношу. Вечно присматривать за ним — дело нервное, правда? — Тебя не касается. — Ну, дослушай. Ты пытался достучаться до него обычными словами, апеллировал к разуму — а он их не понимал. Верно? Он стал понимать только язык ласки и язык силы. Кнут и пряник, если угодно. Он смотрит на тебя и пытается угадать, как себя вести с тобой, а ты говоришь: веди как хочешь, мне всё равно. И он остается стоять в растерянности — один наедине со своими страхами. Он хочет, чтобы ты полюбил его и защитил от них — по крайней мере, в том больном варианте, который он теперь принимает за любовь и защиту. И это твой единственный шанс убедить его вести себя приемлемо. Только так он сможет привыкнуть снова вести себя как нормальный человек, сам принимать решения... И это будет нескоро. Вряд ли ты его используешь — ведь ты не захочешь "пользоваться его бедственным положением"? Впрочем, это уже не моё дело. С этими словами Локи поднялся и намеревался уже потихоньку выскользнуть из палаты, но снова был остановлен Старком, который удержал его за запястье — в этот раз более мягко. — Ты хоть понимаешь, что ты мне предложил? Думаешь, я стану опускаться до такого? Локи пожал плечами и улыбнулся — на редкость, как показалось Старку, нагло. — Хотя бы попробуй. Стань для него строгим, но справедливым хозяином. — Главное, чтобы эта маска ко мне не приросла, — проговорил, отступаясь, Тони. — Это да, — заметил Локи, покидая их. — И ещё... Я могу еще рассчитывать на ваше гостеприимство? Если что, я уже вполне здоров и могу убираться на все четыре стороны. — Ты невыносим, — проворчал Старк. — Вали. Нет! Не вздумай бежать. У тебя проблем не меньше, чем у Стива. Живи пока. Противоречивые указания явно указывали на смятение Тони, и едва Локи их покинул, он сам опустился в кресло, задумчиво размышляя. Решение давалось ему непросто. Стив замер в углу и на протяжении всей их предыдущей разборки встревоженно переводил взгляд с одного на другого, а теперь замер, приобняв себя руками, совершенно потерянный — в точности как предрекал бог обмана. — Иди сюда, — подманил его рукой Тони, и Стив снова подобрался к нему. — Сядь напротив, — попросил он его. Но усадить капитана напротив на точно такое же кресло не удалось, и пришлось смириться с тем, что тот сидит рядом и льнёт к нему. Может, и впрямь глупо противиться: надо просто воспринимать это как терапию, пусть и своеобразную... В конце концов, почему он должен стыдиться лечения? Самая глубинная, скрытая правда была в том, что Тони патологически не хотелось касаться капитана — именно потому, что когда-то он его восхищал, а теперь его было нестерпимо жаль. Он не мог отвести глаз от него, высокого, похожего на античного бога или героя — а теперь это были истерзанные остатки прежней роскоши. И потом, капитан был так доверчив... Поневоле он положил руку ему на плечи, поглаживая, и Стив положил голову ему на колени в ответ, непонимающе заглядывая в глаза. Он не понимал, отчего грустит хозяин, и что такого злого сказал ему тот, другой. — Что с тобой сделал Локи? Ничего дурного? Стив помотал головой отрицательно. — Нет? Точно? — Н-нет, хозяин. Стоило проверить — тем более, что Локи мог уболтать кого угодно, не только доверчивого Стива. — Дай, посмотрю. Заодно сходим в ванную. Ты не ходил в спортзал? — Нет, — чуть спокойнее ответил Стив. — Напрасно. Тебе стоит упражняться, чтобы восстановиться быстрей. — Простите, — казалось, он сейчас расплачется. — Ты что! Нет, не надо. Завтра сходим вместе. Или нет: просто запомни, что спортзал всегда открыт, и ходи туда, скажем, по утрам и вечером. Но это прозвучало неуверенно. Тони вдруг подумал, что Локи был отчасти прав: что сам побаивается его, и неуверенность эта передается Стиву. Они вошли в ванную. — Раздевайся. Стив замер. Сам по себе осмотр не был унизительным — но ведь он знал, что не нравится хозяину: тот сказал, что хочет видеть его сильным и крепким, а у него сейчас ноги подгибались от слабости и хотелось упасть. Но хозяин вдруг обнял его и негромко сказал, что разденет сам: руки у него были теплыми, и больно не делали. Он даже подал ему руку, помогая забраться в ванную, и осмотрел аккуратно, убирая его руку, которой Стив хотел прикрыть интимные места. — Только взгляну, как всё зажило, — пообещал Тони, не в силах отделаться от ощущения себя насильником. — А п-потом вы снова у-украсите меня, господин? Тони даже не понял, о чем речь. — Снова проткнете иглой, и вставите украшение, и я буду ходить в нем перед вами? Стив выжидающе смотрел, а Тони снова предательски терялся. Что ответить? "Нет"? Но тогда Стив снова решит, что вызывает лишь отвращение. — Нет, нет. Ты очень красивый и без них. Кажется, Стив почуял ложь в этом ответе, но промолчал, опустив голову, и выжидал, пока Тони не вымоет его, а тот тёр светлую розоватую кожу, наблюдая, как Стив реагирует на каждое касание, и старался поменьше его смущать: выходило плохо. Под конец он вывел его, накинул халат на плечи и отправил в постель, смотря, как тот снова сжимается на краю и прикрывает глаза, вздрагивая. — Что с тобой? Ты вспоминаешь что-то страшное? — Тони сел подле него. — Скажи, и я попрошу у доктора успокоительное. Впрочем, Стрэндж был строго против всяких седативов, — Тони произнес это скорее для очистки собственной совести. — Нет, — неожиданно ответил Стив. — Просто замерз. Тогда он решился-таки и лег рядом, приобняв и прижав к себе, чувствуя, как Стив вздрагивает, но медленно успокаивается.

***

Тор в это время уже поджидал Локи в пустой палате, медленно выходя из себя. — Ну и где ты был, скажи на милость? Локи с прежней непревзойденной наглостью улыбнулся и обогнул старшего брата по большой дуге, осторожно возвращаясь на свое место. — Ходил проведать одного ручного зверька. Тор медленно краснел от гнева. — А Старк тебя видел? — Да. Я дал ему пару советов по уходу за ним. — И что? Он приказал нам отсюда выметаться? — Вовсе нет. Он куда умнее тебя, братец, и сразу понял всю их ценность. Так что мы можем жить тут, пока всё не успокоится. — И ты говоришь об этом так спокойно? Локи, да я тебя самого скоро посажу на цепь!