Vale et me ama

Pov Лиса — Но...ты же сказала, что впервые видела сознание, представленное фотографиями... Красиво. Очень. Очень красиво. Черт. Мне так нравится. Теперь я хочу себе такой же, если можно так выразиться, дизайн. — Верно,- ехидно улыбнувшись, ответила Дженни. — Впервые вижу у другого человека. Если мое сознание- обычная комната, полностью обклеенная такими же обычными фотографиями, то сознание Дженни- целое искусство. Это не просто комната. И не просто фотографии. Это целая студия. Обставленная, красивая студия. Боже, да здесь даже какие-то приборы есть! Не знакомые мне. Какого... А эти фотографии? Плёночные! Они плёночные! Связанные, как единое целое. Застилают стены единым потоком. Прямо как в той очень старой игре на кнопочных телефонах. Когда змейка вырастала настолько, что приходилось двигать ее вдоль собственного тела, заполняя таким образом все пространство. — Нравится? Неожиданный вопрос вернул меня в реальность. Точнее, в сознание. — Безумно. Все такое...атмосферное. — Да, я обожаю пленочные фотографии. — Почему? — На них цвета получаются уникальными. Ну, мне так кажется. — Хмм, честно говоря, я никогда об этом не задумывалась. И никогда не делала таких снимков. — Очень жаль. Это действительно потрясающе. Ведь ты сам создаешь фотографии. Не распечатываешь их. Не скидываешь цифру на компьютер. А именно создаешь. Своими руками. Чтобы правильно проявить фотографию, ты должен быть очень аккуратен и максимально сосредоточен. Пленка невероятно жадная. Ей требуется всё твое внимание. До последней капли. А когда ты держишь в руках такой фотоаппарат, каждая мелочь имеет значение. Выбранный тобою ракурс. Пойманный момент. Падение света. У тебя нет права на ошибку. Твоя рука не посмеет дрогнуть. Ведь через секунду может измениться все. Даже свет может падать по-другому. И тот самый момент уже будет упущен. Ты не сможешь удалить и переснять. Не сможешь отредактировать. Плёнка учит тебя ценить момент. Ценить мгновение. И она не терпит ошибок. Подружись с ней, завоюй ее доверие, и она покажет тебе этот мир в удивительных цветах. Она...так красиво говорит. Я могу всем сердцем прочувствовать глубину ее слов. Прочувствовать то, какой страстью они пропитаны. Какой любовью. — Ты так увлеченно об этом рассказываешь. Завораживает. Меня аж переполнило желанием взять в руки пленочный фотоаппарат. И ощутить все описанные тобою эмоции на себе. — Я так рада, что мне удалось заинтересовать тебя,- ярко улыбнувшись, ответила Дженни. Ее глаза так мило сужаются, когда она широко и искренне улыбается. Очаровательно. — Когда очнусь, обязательно сделаю пару снимков!- без задних мыслей сказала я, легонько рассмеявшись. — Может и вовсе влюблюсь в пленку, как ты. Что? Что? Эй-эй, куда ушла моя любимая улыбка? Что это за взгляд такой? Боже, Дженни, что же у тебя в голове? И почему ты о многом умалчиваешь? Я же вижу. Я же чувствую. Ну ничего. Я точно узнаю всё, что мне нужно. — Обещаешь?- пронзительно смотря мне прямо в глаза, заговорила Дженни. — Обещаю,- без тени сомнения, ответила я. Четко. И уверенно. Лицо моей Дженни вновь украсила улыбка. Вот только слабая и слегка болезненная. Почему-то сейчас мне захотелось ее обнять. Крепко-крепко. До хруста в костях. — Только не забудь. После этих слов Дженни развернулась и подошла к стене, начав разглядывать фотографии. — Все мои воспоминания выстроены в ряд по хронологической последовательности. — Класс, не то что у меня. Хаос. — В хаосе тоже есть своя прелесть, не считаешь? — Нууу...возможно. — Смотри. Дженни движением кисти подозвала меня к себе. — Видишь, эта часть фотографий- черно-белая. С них начинается мое существование в этом месте. — Их так много... Действительно много. И, примечательно то, что соединение между первой черно-белой пленкой и последней цветной было пустым и слегка надорванным. — А почему... — Нашла. Дженни перебила меня. Не знаю, сделала она это намеренно или же просто не услышала. — Что нашла? — Нужное нам воспоминание. Мы ведь за этим пришли. Ну, я пришла сюда не только за этим. — А, точно,- наигранно воскликнула я, подбежав к Дженни. — Погнали. Мы снова оказались в том отвратительном месте. Пустом. Как черная дыра. По моему телу вновь пробежали мурашки. Мурашки, охваченные страхом. Черт. Ужасное чувство. Я посмотрела на Дженни. Она была невозмутима. В этот момент мне вспомнились все черно-белые пленки. Боже, сколько же времени она провела в этом кошмарном месте? — Нет-нет-нет-нет! Я услышала незнакомый голос позади. И обернулась. — Этого не может быть! Я должна вернуться! Должна защитить! Девушка с длинными волосами персикового цвета сидела, оперевшись руками, в этой непроглядной тьме. Она была довольно красива. Но ее красота отличалась от красоты Дженни. Она была, скорее, как нежный цветок. Такая худенькая. Такая хрупкая. Такая... — Чёрт!- яростно воскликнула незнакомка, замахнувшись и ударив кулаком по зеркальной поверхности. Ну да...хрупкая... — Здравствуй, Чеён. Появилась Дженни. Прошлая Дженни. С которой я еще не была знакома. — Ты всех так встречаешь?,- усмехнувшись, обратилась я к настоящей. — Теперь, когда ты спросила...думаю, да. — Кто ты? Голос незнакомки вновь привлек мое внимание. Вопросы подождут. — Пожалуйста, успокойся. Я... — Успокоиться? Успокоиться? Я умерла! Как тут успокоиться!? Девушка кричала. Было видно, что она хочет плакать. Безумно хочет плакать. Но не может. Эти ощущения вновь нахлынули на меня. Я вспомнила себя...на ее месте. Но...как она сразу поняла, где оказалась? — Нет, Чеён, ты еще жива. И у тебя есть шанс вернуться домой. — Что? Как это? — Ты помнишь последние мгновения своей жизни? На лице девушки тот час появилась гримаса ужаса. Она широко распахнула глаза. Видимо, болезненные воспоминания разом нахлынули на нее. — Этот ублюдок... Последнее, что я помню, то, как он замахнулся и ударил меня. Теперь понятно. Ее чуть было не убили... — Удар был так силен, что ты сразу же потеряла сознание. А твое сердце перестало биться. — Но...ты же сказала, что я смогу вернуться... — Сможешь. Твоя подруга заставила его биться вновь. — Джису спасла меня? — Спасла. Она сразу же начала делать тебе массаж сердца. И, более того, она умоляла ударившего тебя парня помочь ей спасти тебя. — Что? — Что? Мы с Чеён в унисон обратились к Дженни. Она- к прошлой. Я- к настоящей. Но моя молчала, жестом велев мне смотреть дальше. — Что значит умоляла его помочь? — Я не знаю, Чеён. — Он помог ей? — Не знаю. Я могу видеть лишь то, что происходило, пока твое сердце остановилось. На девушке не было лица. Она, сжав руки в кулак, вся дрожала. Не знаю, что за чувство ее сейчас переполняло. Ненависть? Злость? Сожаление? — Как мне вернуться? Со стороны может показаться, что она выглядит очень хладнокровной. Но эта дрожь и гримаса боли на лице выдают ее. Такая ужасная ситуация. Она здесь. А близкий человек- там, в опасности, в неизвестности. Все ли с ней в порядке? Не пострадала ли она? Жива ли вообще? Есть ли к кому возвращаться? Минуточку... так вот зачем ты показываешь мне это, Дженни. — Ты хочешь вернуться? — Прошу, скажи, как мне вернуться! Эта девушка...она излучала такую уверенность. Такую стойкость. Удивительно. Ведь впереди- неизвестность. Откуда она черпает силы? — Пошли. — Куда? — В твою голову. — Что? В мою голову? Да кто ты, черт возьми, такая? — Я та, кому ты должна будешь доказать, что заслуживаешь второго шанса. На этой ноте воспоминание закончилось, и мы с Дженни вновь оказались в ее сознании. — Ты всем так пафосно отвечаешь на вопрос «кто ты»?- ухмыльнувшись, с издевкой спросила я. — Что? Это выглядит пафосно?- недоумевающе спросила Дженни. — Еще как. — Ну...это ненамеренно. — Кстати, насчет этого. Я бы хотела с тобой поговорить. — Да, я знаю,- улыбнувшись, ответила Дженни. — Откуда? Я ведь впервые заговорила об этом. — Не знаю, просто чувствую. С тобой у меня все не так, как с остальными. Дженни все так же мягко улыбалась мне. А ее темный взгляд настолько окутывал теплом, что, казалось, даже в таком ужасном, лишающем всяких чувств месте я в состоянии почувствовать его. — Но сперва,- продолжила она, — Досмотрим воспоминания, связанные с Чеён. — Хорошо. Она меня очень заинтересовала, честно говоря. Ее реакция показалась мне не совсем обычной. Хотя, может быть дело в том, что я не знаю всей истории. Кто тот парень, ударивший ее? У него были основания? Почему он вообще так поступил? — Ужас, какая ты нетерпеливая. Дженни взяла меня за руку. И мы вновь прикоснулись к одной из плёнок. — Что? Это что... пластинки? Моему удивлению не было предела. Конечно, Дженни предупреждала меня, что сознание этой девушки будет крайне необычным, но я не думала, что настолько. Она переплюнула даже Дженни. Ведь ее сознание- полноценный магазин. Просто великолепно обустроенный магазин. Я как будто шла по улице и решила заглянуть в это место. Настолько реальным оно выглядело. Стеклянные витрины. Куча шкафов. Плакаты с изображениями музыкантов на стенах. Декоративные гитары. И классические. И электронные. Виниловые проигрыватели. Очень атмосферное место. И невероятно красивое. — Ага, это еще не все,- легонько рассмеявшись, ответила Дженни. — Смотри дальше. — Это невероятно, Чеён,- воскликнула прошлая Дженни, увидев сознание девушки. — Я никогда такого не видела. Насколько творческим должен быть человек, чтобы создать ТАКОЕ. — Я просто очень люблю рисовать. И играть на гитаре. И на пианино. И петь. И собирать пластинки. И танцевать. — Все-все, хватит хвастаться, я уже поняла, что ты очень одаренный человек. — Мне очень приятны твои слова, но давай ближе к делу: как мне вернуться к моей Джису? — Невероятно, на упаковках пластинок твои рисунки. Дженни продолжала любоваться тем, что ее окружало. Оно и понятно. Место действительно было удивительным. — Дженни! Чеён слегка повысила голос, дабы наверняка привлечь внимание увлекшейся девушки. — Это она? Дженни увидела в стеклянной витрине, на самом видном месте, портрет девушки, нарисованный простым карандашом. — Да. — Она очень красива. — Не просто красива. Чичу потрясающа. Вырвала эту золотую девочку из грязных мужских лап,- довольно воскликнула Чеён, рассмеявшись. — Думаешь, с ней все в порядке? — Уверена. — Откуда такая уверенность? — Просто чувствую. Чувствую, что она ждет меня. Черт. Сейчас мне так хочется плакать. Почему я не чувствую ничего подобного? Почему во мне нет такой тяги к жизни? Почему нет такой уверенности в том, что с моими родителями все в порядке? Что они ждут меня? Надеятся? Я реагирую так, как привыкла. Оптимистично. С улыбкой на лице. Говорю Дженни, что обязательно проснусь. Обязательно возьму в руки пленочный фотоаппарат. Но так ли все хорошо на самом деле? Хочу ли я этого в действительности? Конечно, я хочу жить. Хочу очнуться. Но мое «хочу» отличается от такового Чеён. Она не просто хочет. Она жаждет. Жаждет вернуться к любимому человеку. И в ней нет ни капли сомнения. Она уверена в том, что всё будет хорошо. Что ее ждут. А я ни в чем не уверена. Я лишь слепо надеюсь. Не знаю почему, но мне захотелось взглянуть на Дженни. Мне кажется, она сейчас смотрит на меня. Так пронзительно, как никогда прежде. Но я не могу этого сделать. Наверное, я просто боюсь того, что она сможет разглядеть в моих глазах. — Как тебе вернуться?,- продолжила прошлая Дженни. — Ну, во-первых, нужно будет дождаться момента, когда твое тело восстановится. И будет готово к пробуждению. — Ээй, а мне ты про это не сказала!- наигранно возмутилась я, повернув голову в сторону Дженни. Да, так намного проще. Натянуть улыбку. Сделать вид, что всё хорошо. И взглянуть на нее. Но она внимательно смотрела за происходящим, не обратив на меня внимания. — И долго мне этого ждать? И как я вообще пойму, что тело восстановилось? — Ты почувствуешь это, Чеён. А насчет времени...Не могу сказать. — Черт, могу ли я как-то повлиять на это? — Ты уже влияешь. Ты хочешь жить. И стремишься вернуться. И там, на той стороне, тебя ждут. И стремятся вернуть. Я уверена, что ты очень быстро придешь в сознание. В глазах Чеён разгорелось пламя надежды. Пламя радости. Пламя счастья. Оно выходит наружу. Опаляет ее тело. Задевая всё и вся вокруг. Казалось, что даже мы с Дженни, простые наблюдатели, можем его почувствовать и почерпнуть капельку той надежды, что оно -пламя- несет в себе. — Я так рада, ты не представляешь!- воскликнула девушка, светясь от счастья! — Стоп, но ведь ты сказала, что я должна буду тебе что-то там доказывать. Прошлая Дженни безумно мило улыбнулась. Было видно, что эта девушка ей очень импонирует. Но, черт, почему у меня всё так сжимается внутри при виде этих блестящих, до краев наполненных печалью глаз. — Ответь лишь на один вопрос. — Какой? — Что ты будешь делать с человеком, ударившим тебя, когда ты очнешься? Чеён тут же переменилась в лице. Но, недолго думая, она ответила: — Наверное...ничего? Что? Ничего? Что значит ничего? Я недоумевала. И вопросительно смотрела на мою Дженни. Черт, мне, когда я смотрю на нее, так хочется называть ее своей. Но потом я смотрю на прошлую и понимаю, что она тоже моя. Боже, как все сложно. Я запуталась. — Ничего? То есть в тебе нет злобы? Нет обиды? Ты не хочешь мести? Справедливости? Дженни безжалостно закидывала девушку провоцирующими вопросами. — Ну...все мы люди. И все мы не без греха. Возможно, в глубине души я действительно хочу снести ему голову,- рассмеявшись, ответила Чеён. — Но кто я такая, чтобы что-то решать в данной ситуации? Моя Джису спасла меня. Спасла, моля недруга помочь. Много ли людей способны прощать и, более того, просить помочь убийцу любимого человека? Да и что-то подсказывает мне, что он все-таки помог. Черт. Какая отвратительная ситуация. Даже не знаю, как бы я поступила на ее месте. Насколько сильной должна быть любовь, чтобы два человека вот так вот мыслили в унисон? То есть...она понимает, почему Джису- кажется, так ее зовут- поступила таким образом. Понимает. И принимает. Мне кажется, большинство людей отреагировали бы совершенно иначе. Из серии «зачем просить этого ублюдка помочь! Пускай гниет всю жизнь в тюрьме!». И я не могу назвать такую реакцию неправильной. Скорее, естественной. А тут... — То есть, ты не будешь искать мести? Просто продолжишь жить?- Дженни продолжала заваливать Чеён вопросами. — Первое, что я сделаю, когда проснусь,- обниму и зацелую свою Чичу. После этого вся злоба и обиды улетучатся. — Вот черт! — Что такое?- удивилась Дженни. — Она и так моё все. Мое вдохновение. Моя любовь. Моя услада для глаз. Всё-всё. Теперь она еще и мой спаситель! — Ну так...что в этом плохого? — Ничего! Но как прикажешь ей соответствовать? Планка поднимается все выше и выше. Дженни невольно начала смеяться. Так искренне. И по-доброму. — Ты чего хохочешь?- недоумевая, спросила девушка. — Просто это очень мило. Чеён тоже начала смеяться, ведь смех Дженни такой заразительный. Смотря на них, я поняла, что все это время на моем лице была широкая улыбка. — Тоже улыбаешься?- сказала я, посмотрев в сторону Дженни. — Агаа, не знаю почему, но я очень люблю эти воспоминания,- ответила она, вернув нас в свое сознание. — Таак... ты показала мне эти воспоминания, потому что в них отношения двух девушек? Я не сдержалась. Не смогла совладать с желанием подразнить ее. Поиздеваться. Мне так нравится ее реакция. Три, два, один. — Совсем с ума сошла!- воскликнула Дженни, выстрелив в меня глазами. — Ты что, только это извлекла из моих воспоминаний? — Конечно нет,- я громко рассмеялась. — Просто мне безумно нравится над тобой подшучивать. — Вот же мелкая. — Эй-эй, притормози-ка, ты всего на год старше меня. — И что? Да хоть на месяц, я все равно твоя онни. — Моя онни? Я подошла к Дженни вплотную. — Твоя онни,- неуверенно ответила она, подняв голову. Я нарочно подошла к ней так близко. Чтобы она заметила нашу разницу в росте. — Моя онни такая коротышка. — У меня нормальный рост!- воскликнула Дженни, легонько оттолкнув меня! — Н О Р М А Л Ь Н Ы Й. Я начала очень громко смеяться. Меня безумно забавляла эта ситуация. И эти надутые обиженные щечки Дженни, которые так и просятся, чтобы их потискали. Но что-то мне подсказывает, что тронь я их сейчас,- останусь без рук. — Нормальный-нормальный, мне нравится твой рост. — Вот и хорошо. Ах эта ее наигранная обида. Я же знаю, что на самом деле она ни капли не обижена. Просто знаю. — Хочу немного покопаться в твоей голове,- бесцеремонно заявила я, подойдя к стене. — Можно? — Нельзя. — Как холодно! Моя игривость вызывала на лице Дженни заметную улыбку, которую она отчаянно пыталась скрыть. Бесполезно. — Зачем тебе это? — Хочется мне. Очень. К тому же, это будет справедливо. — Извини? — Не говори, что уже забыла. Зал. Танец. Девушка. Прелюдии. Секс. — Я поняла!- воскликнула Дженни, судорожно отмахнувшись. Необычная реакция. Что это? Смущение? Или же что-то другое? — Хорошо, я позволю тебе посмотреть одно воспоминание. Получив одобрение, я принялась разглядывать этот, казалось, бесконечный поток пленочных фотографий. Они действительно располагались в хронологическом порядке. Это можно было заметить по тому, как Дженни, по ходу них, взрослела. Даже ее взгляд менялся. Он становился все глубже и печальней. С каждой последующей пленкой ее глаза становились все более пустыми. Плёнка передавала эту пустоту очень четко. И ясно. Но мое внимание привлекали черные пленки. Пустые. Без каких-либо изображений. И их было не мало. — А что означают пустые пленки? Зачем они? — Я не знаю. На них нет никаких воспоминаний. Они просто есть. — Думаешь? Я понимала, что это не просто так. Не может же сознание человека создать такой шедевр с недочетами в виде пустоты. Нет. Они точно не пустые. На них что-то есть. Выбрав одну из них, я потянула к ней руку. — Я же говорю, на них ничего нет,- сказала Дженни, скрестив руки в груди. — Я тысячу раз пробовала. Они пустые. Что-то подсказывало мне, что я должна прикоснуться к ним. Но не сейчас. — Ну,- продолжила я, убрав руку и переводя тему. — Чем в итоге закончилась история Чеён? — Почти сразу после воспоминания, которое мы посмотрели, она почувствовала тепло в руке. Почувствовала прикосновение к ней. Это значит, что тело восстановилось. Ее ждут. Ее зовут. — Ого, так быстро. — На самом деле, в этом месте нет такого понятия, как время. Пока она была здесь, в реальном мире прошло примерно 4 дня. — Что? 4 дня? Как это 4 дня? Мне казалось, она пробыла здесь не больше часа. А тут... — Стой, сколько я уже нахожусь в коме? — Около двух недель. Не может быть. Этого просто не может быть. Две недели. Целых две недели. Почему. Почему тогда я ничего не чувствую? Я еще не восстановилась? Или меня просто никто не ждет? Мама? Папа? Они не ждут? Не трогают меня? Не зовут? — Лиса. Дженни подошла ко мне и взяла меня за руку. Но от этого не легче. Ведь я совсем ничего не чувствую. Совсем. Ненавижу. Ненавижу это проклятое место. — Успокойся, пожалуйста. Я вижу по твоим глазам, о чем ты сейчас думаешь. Но...твои травмы очень серьезны. Тебе нужно больше времени, чтобы восстановиться. Понимаешь? Пожалуйста, не теряй надежду. Не давай тому огоньку внутри тебя погаснуть. Цепляйся. Цепляйся за жизнь. Вспомни Чеён. Как она хотела жить. И стремилась вернуться. Несмотря на неизвестность. Прошу тебя, не повторяй моих ошибок. Не повторять её ошибок? Что это значит? Не знаю почему, но в этот момент я повернула голову и посмотрела на стену, на которой красовались черно-белые фотографии. Сколько же времени Дженни лежит в коме? Год? Два? Пять? И все это время она здесь, совсем одна. В этом ужасном месте. Холодном. И пустом. Я ничего не чувствую. Совсем ничего. Но уверена, что Дженни сжимает мои руки очень и очень крепко. Почему-то я не могу сейчас посмотреть на нее. Не могу. Наверное, я боюсь. Боюсь того, что увижу в ее глазах пустоту. —Дженни. В этот момент на той самой переходной пленке, которая показалась мне пустой, появилось изображение. Это было лицо мужчины. Злого мужчины. На секунду мне даже показалось, что по моему телу пробежали мурашки. Настолько устрашающий и пронзительный взор был направлен прямо на меня. Карий цвет его глаз таил в себе не больше тепла, чем мертвенно-бурая зыбь болота. Безжизненностью сильнее даже, чем жестокостью. — Расскажи мне. — Что...? Дженни непонимающе подняла голову и посмотрела на меня. — Расскажи мне всё.