Глава 5. О поддержке
27 октября 2019 г., 19:08
Тяжёлый день совершенно по-разному сказывается на грядущей ночи. Иногда сон, как хороший волшебник, остаётся добрым к тому, кому он снится, и после неприятного дня ночь преподносит приятные, успокаивающие сновидения, в которых хочется оставаться навсегда или хотя бы подольше. Но иногда всё происходит совсем наоборот – предыдущий день довёл до слёз, забрал все силы, но на этом беды не заканчиваются, и во сне страдания продолжаются. У Блум прошедший день, а в особенности вечер были не самыми удачными на этой неделе, и сны, к сожалению, решили соответствовать. Кромешная тьма снова окружила её. И снова её преследовал тот же голос – женский, мелодичный, уже не такой уж чужой, но всё ещё пугающий и непонятный.
– Блум! – в этот раз он был настойчивее, чем в прошлый сон. – Ты слышишь меня? Блум!
– Кто ты? Я не вижу тебя! – кричала Блум в пустоту.
Но кричать было тяжело. Она будто чувствовала в своём сне, как мало сил осталась после прошедшего занятия магией. Ей пришлось набрать в лёгкие побольше воздуха, сделать вдох длиннее и сильнее, чем обычно, чтобы издать хоть какое-то подобие громкого голоса.
– Это снова я, твоя сестра. Блум, ты должна прийти ко мне, – она не умоляла, она уверенно говорила о том, что казалось ей важным.
– Что? Куда прийти? Где я?
Блум почувствовала, будто её уносит течением в реке. Словно волна накрывает с головой, и воздуха совсем не остаётся. В прошлый раз было просто страшно, было нечем дышать. В этот раз было больно. Ей вспомнился огонь, который перестал слушаться и обжигал кожу. Теперь боль была такая, словно огонь горел и сжигал тело изнутри. Она успела истошно закричать перед неприятным пробуждением.
***
– Блум, просыпайся! Дочка, вставай! Она смогла лишь промычать в ответ. Чувствовала, что ещё было слишком рано, иначе просыпаться было бы хоть немного легче. Она почувствовал, как холодная ладонь матери касалась плеча. Девушка мучительно медленно открывала глаза, но никак не могла что-то сказать, даже пошевелиться. Тело сковано, собственного голоса будто никогда не существовало, и больше он никогда не вернётся. Во рту пересохло, и голова болела так, словно кто-то очень злой и сильный бил по ней несколько часов подряд. – Блум! За долю секунды Блум уловила панику в её голосе, и ей самой стало страшно. Кажется, боль была не только во сне, но и наяву. Откуда этот жуткий запах дыма, почему в комнате было так жарко? Она паниковала. У неё не получалось подняться, повернуться лицом к матери. Пижама ощущалась тесной и липкой на взмокшем теле. Сквозь не до конца открытые веки она увидела яркий свет, и это был не свет утреннего солнца, и даже не свет лампы на её столе. – Блум, прошу тебя, проснись! Королева Марион нещадно трясла принцессу Домино за плечо, хватала её и пыталась поднять на руки, но Блум была уже не тем маленьким ребёнком, которого мама может с лёгкостью поднять на руки. Девушка слышала шаги. Вот, она оказалась в чьих-то руках. Что происходит? Куда её несут? Снова волна пронизывающей боли. Она закричала так же громко как в своём сне, содрогнулась и чуть было не выпала из рук человека, который её нёс, но тот прижал её к себе крепче и ускорился. Она дёрнула рукой, окончательно просыпаясь. – Блум, твоя комната горит! Теперь на ней не было следа вялости или усталости. Она взбодрилась за секунду и вот уже твёрдо стояла на ногах. Огляделась – она была в коридоре, огня рядом не было, но она слышала и чувствовала, что в её комнате огонь всё ещё горел. Блум посмотрела на рядом стоящего Валтора, который, судя по всему, и вытащил её из огня. Его взгляд оставался холодным, но Блум была уверена, что его спокойствие было напускным, Блум не верила, что в таких ситуациях кто-то вообще может оставаться абсолютно спокойным. Блум вгляделась в его лицо получше, когда поняла, что он, в отличие от неё и в отличие от королевы, был одет не в пижаму или в халат, а в свою повседневную одежду. В его глазах был виден глубокий след усталости, и его кожа выглядела бледнее, чем обычно. Она посмотрела на маму. Она выглядела невредимой, но до жути взволнованной. Осуждать её было не за что, Блум помнила, с какой тревогой в голосе она пыталась разбудить дочь, которая могла сгореть в собственной комнате. А она знала, что точно могла – огонь был опасен для неё, несмотря на её магию. Спокойствие, которое на секунду вернулось к ней от осознания, что мама цела, тут же исчезло вновь от мысли о том, как близка Блум была к собственной смерти. – Тебя трясёт, Блум! – заметила королева. – Пустяки. Просто резкое пробуждение. Всё нормально. Но где папа? – Он ещё не знает о том, что случилось. Какое счастье, что Валтор почувствовал неладное. Блум вопросительно посмотрела на своего телохранителя. – Не мог уснуть из-за плохого предчувствия. И не зря. Вы не контролируете свои силы во сне, это опасно. – Да, я знаю, я говорила об этом, – она хотела добавить, что именно этого она и боится больше всего на свете, но при маме не хотела показывать свой страх, не хотела вообще напоминать о том, что у неё есть волшебные силы. – Ступай, Блум, ни о чём не беспокойся. Выбери себе любую комнату, а твоей башней займёмся днём. Она сильно пострадала, но главное, что все остались целы и невредимы. Понадобится много сил... – королева сама не заметила, как начала рассуждать вслух. – Хорошо, мама. – Валтор, я думаю, Вам лучше оставаться рядом с Блум. Посмотрите на Луну. Она словно кровью налилась, наверное, на неё это тоже влияет. Мужчина кивнул королеве. – Да, Ваше Величество, Луна действительно красная, я вынужден напомнить Вам о том, что я говорил Вам ранее об этом... – Простите, я совсем забыла об этом. Всё будет устроено.***
Блум проснулась намного позже обычного, однозначно пропустив завтрак. Сначала она очень удивилась этому, ведь она никогда не относила себя к "совам". Но потом она вспомнила, что произошло ночью, мысленно пожаловалась на то, что ночью с ней постоянно приключается что-то неприятное. Но теперь она не удивлялась тому, что на часах было уже пол первого. Не стала удивляться и тому, что слуги не разбудили её. Наверняка королева приказала им дать Блум хорошенько выспаться. Принцесса оглядела свою новую комнату. Ей здесь не нравилось. Комната была грандиозных размеров, при этом мебели в ней было мало, она была украшена безликими вазами и старомодными картинами. Какой-нибудь важный гость наверняка оценил бы дороговизну убранства покоев, но Блум мало волновало, кто нарисовал картину над её кроватью, ненамного больше её волновало, откуда был привезён мрамор, покрывавший пол. Несмотря на дороговизну всего, что находилось в комнате, она оставалась неуютной и скучной для шестнадцатилетнего подростка. Её башня с каменными плитками на полу, кучей плакатов на стенах и прочими деталями казалась ей самым лучшим местом в замке, являясь её домом и "её крепостью". Стены и пол в каменной башне не горели, хоть и накалялись в огне. Горела деревянная мебель, тканевые шторы и бесчисленные подушки, пуфы и кресла, а также деревянное основание крыши. Блум содрогнулась от одной мысли о том, что деревянная крыша могла сгореть дотла и рухнуть прямо ей на голову прошлой ночью. Чтобы не грузить себя неприятными мыслями, Блум подошла к широкому окну, которое выходило на площадь при дворце. – Кому вообще может быть интересно смотреть на площадь? – подумала она, окидывая взглядом нескольких солдат, тренирующихся друг с другом. – Хотя эти мужчины выглядят неплохо. Но надолго у окна она не задержалась. Она вздохнула, сожалея о том, что из комнаты не было видно зелёного леса, летящих над ним птиц, рядом не возвышалась башня, в которой с недавних пор обитал Валтор. Тишину комнаты прервало урчание в животе, и Блум не стала медлить, собираясь на обед. В шкафу нашлось несколько подходящих платьев, и она выбрала то, что ей понравилось больше. Слуг не было, поэтому волосы Блум просто причесала лежавшей на туалетном столике расчёской и накрасила губы, просто несколько раз легонько постучав по ним пальцем, предварительно зачерпнув им немного помады. Блум удивила пустота в коридоре, Валтор не ожидал её за дверью, и она направилась в обеденный зал одна. Отсутствие телохранителя показалось ей странным, но она решила не брать в голову – в конце концов, ночью он был в порядке и не пострадал от огня. Перед обедом Блум захотелось найти родителей. Заглянув в их спальню, Блум услышала только тиканье старых часов на прикроватной тумбочке. Замок вообще казался пустым, возможно, большинство слуг сейчас обедали, принцесса слышала шум лишь из одного места замка. Поднявшись в коридор, который вёл в её пострадавшую в пожаре башню, Блум наконец обнаружила обоих родителей и нескольких слуг, в том числе Валтора. Король и королева Домино стояли в разных местах комнаты, как и несколько слуг. Валтор же стоял в самом центре, возведя руки вверх. Из них исходил поток энергии, от которой башня приобретала более опрятный вид, всё больше возвращаясь к своему прежнему, целому, состоянию, будто и не было никакого пожара. Блум понадобилось совсем немного времени, чтобы увидеть, как всё, что находилось в этой башне, стало таким, каким и было в её воспоминаниях. Несложно было догадаться, что всё было восстановлено с помощью простого бытового заклинания. Но учитывая масштабы "ремонта" и то, что всё здесь уничтожила стихия, энергии на восстановление ушло много. Неприлично много, раз Валтору помогали обычные слуги замка. Обессиленный Валтор рухнул на пол, опираясь на кисти рук и тяжело дыша. Он быстро вытер струю крови, хлынувшей из носа, а затем поднялся на ноги. Королева Марион подошла к нему, протягивая платок и флягу с водой. Он схватил платок, решив, что вытирать кровь им будет лучше, чем руками. С благодарностью сделал глоток воды, а затем вернул флягу обратно. – Мне нужно уйти, королева, – прошептал он ни то от бессилия, ни то от того, что действительно не хотел быть услышанным кем-то ещё. Она кивнула. Блум задавала кучу вопросов уходящим, но те не отвечали, словно игнорировали её существование. Принцесса осталась одна посреди комнаты, взгляд её замер на только что захлопнувшейся двери. Это всё выглядело странно, и её искренне волновало состояние её телохранителя. – Блу-у-у-м! Рыжеволосая падает на пол. Её глаза закрыты. Она ничего не чувствует, кроме лёгкого касания чего-то невидимого в этой темноте, словно лёгкий осенний ветер донёс опавший лист до её щеки. Но вдруг появляется золотой свет. Он становится всё больше и больше, пытаясь ослепить её. – Не бойся, Блум! Не бойся! Иди ко мне! – Кто? – всё, что произнесла она, хотя в мыслях пронеслись все воспоминания о прошлой ночи и всех тех разах, когда ей приходилось слышать этот голос. Она поднимается с пола. Лоб её мокрый и холодный, а руки, как это бывало раньше, тряслись. Девушка прикрыла лицо руками. По щекам её лились слёзы. Ей всё-таки было страшно, потому что Блум совсем не знала, что это за странные сны и что они значат. Она не знала, что ей делать. – Я не понимаю... Почему это происходит? Это ведь ненормально!***
Ночь снова вступила в свои права, и Блум больше не лежала в кровати, предвкушая сладкий сон после вечернего умывания и расчёсывания. Она с тревогой всматривалась в темноту, боясь ложиться в кровать, ведь её преследовали странные сны и Огонь Дракона пытался сжечь её спальню. Темнота этой ночью была необычной. Коридоры с высокими окнами были залиты зловещим красным светом. Луна сегодня приобрела насыщенный кровавый оттенок. Такое происходило раз в несколько месяцев, кто-то не придавал этому значения, кто-то восхищался нечастым природным явлением, кто-то обязательно причитал о том, что у него из-за этого ноют колени. Блум даже слышала о том, что существуют сумасшедшие люди, которые так боялись этого красного света, что заколачивали окна своих домов. Жители Домино называли это Кровавой Луной. Блум всегда было всё равно на это явление, но сейчас, вспоминая опасения матери о том, что Луна может влиять на силы Блум, она боялась, как бы ей самой не начать заколачивать окна в своей комнате. Она стояла на балконе, думая, что свежий воздух перед сном поможет ей лучше уснуть. Блум почувствовала, как что-то мягкое и тёплое трётся об её руку. – Привет, Кико! Блум подняла кролика на руки, прижимая его к себе покрепче. Она знала, что уделяла ему мало внимания в последнее время, не гуляла с ним в саду и не обнимала его. Голос её стал на несколько тонов выше, когда она с улыбкой качала питомца на руках, извиняясь перед ним и перечисляя всё, за что любила кролика – от мягких ушек до мокрого носа. – Не сердись на меня, малыш, столько всего произошло за последнее время. Дай мне знать, чего хочешь, ты это обязательно получишь, мой пушистый, мой миленький, мой сладенький, мой... – голос её с каждым словом всё больше становился похожим на звук сирены, поэтому кролик пытался как можно скорее вырваться из удушающих объятий. Он прыгнул на столик с цветочными горшками. – Хочешь морковки? Прошлая закончилась, а новая ещё не выросла, и может не успеть к холодам... Он потянулся носом в сторону улицы, давая понять хозяйке, что морковка его не интересует. – Хочешь на прогулку, да? Кико прыгал на месте, пытаясь что-то показать Блум, но та только улыбалась, умиляясь самым пушистым лапкам на свете. – У тебя милые лапки? Кролик запрыгал выше, в его движениях чувствовалось большее нетерпение. – Хочешь кататься на лошади? Пожарить грибы на гриле? Вырезать на тыквах? Понимаю твоё осеннее настроение, но ещё рано. Что случилось? И Блум решила посмотреть, куда же кролик указывал своими лапками всё это время. Взгляд Блум устремился на башню Валтора. – Там живёт Валтор, Кико. Она опустила взгляд на перила балкона. Брови её нахмурились, когда она увидела лёгкий блик фиолетового света на лакированной поверхности перил. Резко подняв взгляд обратно на башню, девушка заметила, что свет исходил оттуда. Сильные вспышки света повторялись часто. – Кико, что же ты сразу не сказал! Кролик лишь недовольно фыркнул в ответ, но тут же направился вслед за своей хозяйкой. Блум всегда отличалась любопытством, и сейчас она даже на секунду не задумалась, что Валтор не ждёт её у себя и не хочет показать ей, что происходит в его комнате. Муки выбора – входить или нет – настигли Блум только тогда, когда она уже стояла перед входом в комнату телохранителя. Муки продлились недолго. Блум решила, что ничего плохого нет в том, чтобы просто зайти навестить своего телохранителя, поинтересоваться тем, чем он занимается, а заодно обсудить его обещание научить Блум магии и, вообще-то, было бы очень невежливо не поблагодарить его за спасение её из пожара. Тем не менее, стук в дверь получился неуверенным, рука Блум слегка подрагивала от волнения. Раздался какой-то хрип, и принцесса открыла дверь, приняв этот хрип за разрешение войти. Здесь было темно, если не считать всё тот же красный свет Луны на небосводе. Иногда появлялись вспышки фиолетового света, и Блум шла вперёд, на этот свет, боясь оступиться или запнуться за что-нибудь в незнакомой комнате. И вот, перед ней был источник фиолетового света – сам Валтор? Он выглядел просто ужасно. Лицо его был ещё бледнее, чем в прошлую встречу, казалось более худым, а под глазами залегли тени. Из его губ вырвался слабый хрип, когда он попытался сказать: – Королева? – принцесса увидела, что глаза его тоже выглядели нездоровыми – несколько капилляров лопнули, радужка казалось тусклой даже для его глаз цвета льда. – Это Блум. Что с тобой такое? Возможно, это не моё дело... – Ты очень похожа... на королеву. А! – прошипел он. – Ммм... Что ты здесь делаешь? – Не знаю... Я увидела свет. И пришла... – Идёшь на свет? Прямо как мотыльки. Волшебник не мог лежать спокойно. Он постоянно дёргал руками и ногами, крутился с бока на бок, корчась от боли. Блум и самой было больно видеть его таким. – Валтор... Рука девушки оказалась у него на плече. Он вдруг открыл глаза широко, в комнате воцарилась ужасающая тишина. Блум не на шутку перепугалась. На секунду ей показалось, что Валтор ушёл из жизни, но вдруг он медленно выдохнул, а затем дыхание его стало размеренным. – Валтор? – с опаской окликнула она его. – Вдруг стало так легко дышать, а вся боль ушла. Как ты это сделала? Принцесса пожала плечами, убирая руку и вставая с края кровати. Она подходила к окну и слышала, как Валтор вновь крутится в постели, кашляет и пытается не скулить от боли. – Это Красная Луна на меня влияет, – прошипел он. – Так Красная Луна действительно может как-то влиять? Это не миф и не самовнушение сумасшедших? – Шутишь? Я постоянно страдаю от её воздействия. Мгм! Она обернулась. Только сейчас, когда Валтор вытащил свою голую руку из-под одеяла, Блум смогла увидеть, что издавало этот фиолетовый свет. Рука Валтора была испещрена линиями, словно жилами. Эти линии были похожи на трещины, в которых текла фиолетовая лава. – Блум... Ммм... Уйди. – Не уйду. Должен быть способ облегчить твою боль. – Не выйдет. Я пытался. Не беспокойся за меня, это не смертельно. Период Красной Луны проходит за пару дней. Ты только не... В общем, веди себя хорошо. Дракон, как же... А! Ей хотелось верить в его слова о том, что это было не смертельно для него. Но эти светящиеся жилки, эти узоры на руках и, наверное, на всём теле, выглядели устрашающе. Блум видела такое впервые. Она присела к Валтору вновь, вновь положила на него руку. Её вторая рука коснулась лба. – Ты горишь! – Знаю! Это нормально. Почему... Почему мне становится легче, когда ты прикасаешься ко мне? – сказал он спустя мгновение. – Блум, я говорю серьёзно. Ты ведь видишь разницу. – Ты, кажется, просил меня уйти... – Нет! Давай договоримся. Ты не уберёшь руку, пока я не усну. А я... Ну, а я в долгу не останусь, выполню любое желание. Пожалуйста, Блум, – она услышала громкий вздох после этих слов. Она холодно кивнула в ответ. Её всё ещё пугало происходящее, но она не думала бросать кого-либо в таком состоянии. Принцесса приказала магу закрыть глаза, и он послушно прикрыл веки, пытаясь уснуть поскорее – до этого он даже не верил, что сможет хоть ненадолго забыться во сне. Блум оставила руку на его плече. Она долго всматривалась в эти светящиеся линии на его коже. Были ли они раньше? Она была уверена, что видела его руки и плечи, и они были абсолютно чисты. Откуда же теперь взялись эти узоры? Блум не стала расспрашивать Валтора об этом, когда увидела, какое умиротворение появилось на его измученном лице. Она слушала его размеренные вдохи и выдохи, а фиолетовые линии гипнотизировали её взгляд. Она твёрдо решила, что не оставит его. Что она будет здесь, пока её телохранитель не уснёт...
