Октавиус

«Успех - не окончателен, поражение - не фатально, мужество продолжать - вот, что имеет значение.» ―Уинстон Черчилль Когда последние фрагменты мертвечины были счищены с одежды, я начал думать, что делать дальше. Оставаться здесь не было смысла - парящие над полем брани вороны, да и только. Хоть войска и понесли поражение, отдельные части, вроде меня, все равно должны были делать свою работу. И для того, чтобы вернуться в колею дел и событий, мне нужно было вернуться к людям. Вряд ли можно сделать многое, когда ты стоишь один посреди пустоши... Я знал дорогу лишь до заброшенной мельницы, в которой встретил Агнуса. Что же, хоть есть, откуда начинать. Несмотря на значительную часть жизни ночью, здесь, в этом месте я чувствовал себя неуютно, непривычно. Может, это было связанно с недавними событиями..? Не стоит об этом думать, не стоит. Вот я бреду по пролеску, неряшливо задевая головой и руками ветви елей, подрастающих берез и ив. У небольшого текучего ручейка, в котором я решил умыться, сбилась стая мотыльков. Сначала я не обратил внимания, но потом нечаянно для себя разглядел, что вьются они около полуживого солдата. В бессильном жесте он лишь слегка протягивал руку, устраивая насест для одного огромного, ярко-красного мотылька. Даже показалось, что он взглянул на меня. Но, подойдя поближе, я понял, что солдат был мертв - рука лежала на ветке, а мотылек глядел на мертвенно-блеклые глаза, в которых отражался я. Красная полоска, заметив меня, взмыла в небо и улетела. Не любят меня мотыльки... Чем дальше я уходил от горы мертвецов, тем непривычнее мне становилось. Я уже начал думать, что c мертвыми я бы чувствовал себя спокойнее. Они теплее. Но мысли об этом резко оборвались. Передо мной предстал массивный ветряной крест. На втором этаже домика горел очень маленький свет. Лошадей или иной живности поблизости не было. На свой страх и риск я решил было зайти, но вовремя отказался от этой идиотской идеи. Кто знает, что никто не поджидает одинокого путника в таком тихом и спокойном месте. Без огонька обойдусь. По следам скакунов я вышел к небольшой тропе. Трава была чуть ли не выдрана клочками - здесь прошла не одна сотня конников. Следы были уже старыми, и будь я здесь несколько суток назад, то смог бы погладить по гриве одного из проходящих тут коней. Если бы я тут был несколько суток назад, все было бы иначе. Но тут я именно сейчас. И ни в каком другом отрезке времени. И это огорчает. Я шел неспеша - а куда мне, собственно, торопиться? Нога немного ныла после суток под валуном, но шла исправно, что меня не огорчало. Шел себе, да шел, никого не трогал. И тут, волею судьбы, решили устроить пеший тур по тропе какие-то крестьяне. Три смерда - одни вилы на троих. Поношенные, дырявые шляпы из соломы, вечная хмурая мина и запашок барсука. Селяне - народ пугливый, к тому же очень набожный, поэтому встретили они меня, как подобает: навострили против меня единственные вилы и начали кричать и надвигаться в мою сторону. Единственное, что я понял из их бормотания, так это то, что они спутали меня с Аваддоном - демоном истребления, разрушения и смерти. Впрочем, с последним они не ошиблись - при попытке покарать меня своим орудием Правосудия, первый получил кинжал в горло, второй - напоролся на вилы. Третий успел побросать все и сбежать. Я был голоден до безумства, а в их нищей корзинке лежало что-то съедобное. Пара яблок и крохотный кусочек хлеба ушли в миг - корзинку разорвал огромный Жор и поглотил ее внутренности. Подкрепившись, на меня тут же навалилась слабость и я даже не смог нормально подняться - так и остался лежать обессиленный, но непобежденный, в теплой крестьянской крови. Когда рассвет поднялся над холмами и горами, я уже был в селе. Прежде чем туда войти, я отмылся в небольшом ледяном ключе. Холодно - зато чисто. Там я нашел небольшую таверну и за серебряную десятку выкупил комнату на сутки и завтрак. Обычный сельский захолустный домишко - большой зал для кабака и несколько мелких комнат для постояльцев. Забравшись по узкой лестнице на второй этаж, я отворил дверь в небольшую комнатушку с кроватью, столиком и стулом. Бросив свои шмотки с налетом кровавой бани на стул, я впервые за месяц забрался под одеяло и почти тут же заснул. Что еще нужно человеку?