Кулон

***

      Чимин сделал очередной круг по знакомому коридору больницы и остановился у окна. Он шумно выдохнул, заметив остановившуюся у входа машину друга. Чон неспешно вышел из водительского места и направился к входным дверям. Пак отошел от окна и уже готовил в уме оправдательную речь. Чон обязательно спросит причину присутствия здесь Пака. У Соми есть личная охрана и потребность нахождения в больнице Чимина просто нет.       Двери лифта характерным звоном открылись, выпуская в коридор третьего этажа брюнета. Чимин обернулся, наблюдая за тем, как друг с грустной миной шагал к палате. Кажется, Чон и не заметил Пака, настолько мертво взгляд его скользил по пространству. Неудивительно, Чимин понимал его. Каждая химиотерапия сестры отнимала у Чонгука пару лет жизни. — Я так и знал, что ты тут, — Чон протянул руку другу, поприветсвовав. — Я не могу доверить её кому-либо другому в эти дни, — Чимин пожал его руку и отошёл на шаг, спрятав руки в карманы брюк. — А в другие дни можешь? — брюнет грустно ухмыльнулся. — Чонгук… — Не здесь, Чимин, — Чонгук отмахнулся и сел на скамью.       Он прекрасно знал об отношениях друга и сестры. И если бы не болезнь Соми, то Чон раскромсал бы Чимина на части. Маленькая, наглая девчонка только с Паком улыбалась, а этот факт грел ему душу. Каждый день на счету, поэтому он подарит ей это счастье. Хотя, другу по-любому хотелось переломать пару костей. — Она плакала? — Ты знаешь ответ, Чонгук, — Чимин прислонился спиной к стене и прикрыл веки.       Каждый раз напоминал ей о болезни. Ровно на месяц она отрывалась от реальности, но вновь наступал роковой день, который высасывал из неё все соки. Вместе с ней мучались и двое родных для неё мужчин. От этого становилось больнее, каждый раз. — Просто сделай её счастливой, — Чон посмотрел снизу вверх на друга, который удивленно распахнул глаза. — Но знай, в день, когда я увижу хоть одну слезинку на её лице, станет для тебя последним. — Ты знал… — Пак кивнул самому себе и улыбнулся краешком губ. — Конечно, ты знал…       Чон хотел ответить, но шум открывшихся дверей лифта, привлёк внимание. Слишком шумно. Чон посмотрел влево от себя, и гнев волнами прошёлся по телу. Ким Тэхён вышел из лифта и с наглой улыбкой на лице направился в их с Паком сторону. — Я убью его, — Чон сжал крепко челюсти и поднялся на ноги. — Добрый день, — Ким подошёл ближе. — Что ты здесь забыл? — Чонгук сделал шаг, сокращая расстояние между ними. — Пришел поддержать главу клана Чон. Знаю, что сегодня не легкий для тебя и не только, — блондин перевёл взор на не менее разьяренного Пака. — День. — Только попробуй, — Чон схватил Кима за воротник кожаной куртки. — Только посмей, — брюнет прекрасно понял намек Тэхёна, и одна только мысль, что он может навредить его сестре, выводила его из себя. — Ты, похоже, не так меня понял, — Тэхён оттолкнул его от себя и пристально посмотрел в его глаза. — Я не такой дешёвый, как ты, уясни. Семью я не трогаю никогда, но знай, сунешся ещё раз в мой дом, я отступлю от своих принципов. — Уходи, Ким, — Пак встал между главами могучих кланов. Оба пожирали друг друга глазами. — Ни место и ни время сейчас. — Переведи своему другу всё то, что я сказал. Это моё первое и, будь уверен, последнее предупреждение.       Чон хотел было сделать шаг, но Чимин остановил его, положив руку на плечо. — До свидания, господа, — Ким еле заметно кивнул и также быстро, как и появился, ушел прочь. — Чон, успокойся, — Чимин перевел взгляд на друга. — Найди мне что-нибудь на него. — Что ты имеешь ввиду? — Пак вздернул бровь. — Слабое место, Чимин. У каждого человека оно есть. Найди мне его, и я ударю прямо туда.

***

      Брюнетка недовольно покосилась на поднос с принесенной прислугой едой. Притрагиваться к пище совершенно не было желания. Второй день в доме Ким Тэхёна потихоньку рвал внутри ниточки жизни в ней. Айрин безусловно обидно, что её невинное желание помочь человеку, обернулось вечным кошмаром. И что такого было в том письме? Почему этот тиран мучает её без причины?       Стук в дверь отвлёк девушку от навязчивых мыслей. Она обернулась и нехотя позволила стучавшему войти в выделенную ей Кимом комнату. — Госпожа, вы так и не притронулись к еде… — экономка обреченно выдохнула, посмотрев на поднос с едой. — Пожалуйста, не мучайте и вы меня, — девушка отвернулась и присела на край кровати. — Просто унесите это. — Но уже второй день вы не кушаете, госпожа. Так же нельзя. — Прошу вас, выйдите, — Айрин крепко прижала веки и болезненно выдохнула. — Господин Ким отругает меня, если вы не притронитесь к еде, — произнесла виновато женщина. — Он дома? — брюнетка вскочила с места. — Да, госпожа, он у себя сейчас. — В кабинете? — Нет, в комнате, — удивленно ответила экономка. — Комната господина справа от вашей. — Прекрасно, — произнесла под носом брюнетка и быстрым шагом вышла из своих покоев.       Злость на пару с обидой током пронеслись по венам. Айрин была на пределе. Со всей силы толкнув дверь хозяина дома, она влетела внутрь. — Ты… — единственное слово, которое она успела произнести, прежде чем до неё дошла суть происходящего: только что вышедший из душа блондин стоял по пояс голый, сушив полотенцем густые волосы. — Тебя стучить не учили? — спокойно спросил Ким, отвлекаясь от своего занятия. — Боже… — брюнетка резко отвернулась, встав к мужчине спиной. — Айщ.       Ким ухмыльнулся реакции этой малявки. Медленным шагом он подошел к ней со спины и наклонился к её уху. — Малявка, ты начинаешь меня раздражать, — шепотом произнес он. — Что мне с тобой делать?       Всё хрупкое тело брюнетки вмиг покрылось колючими мурашками. Почему-то все колкие слова, которые она намеревалась высказать ему, вылетели из головы. Ей нужно собраться, иначе этот Ким решит, что победа на его стороне. — Тебе явно есть, что сказать мне, не так ли? — Есть! — Айрин резко повернулась. Мучивший в горле ком, затруднял задачу, но она не хотела упустить возможность высказать ему всё. — Мне всё равно, кто ты такой, ясно?! Я тебя не боюсь и не позволю держать в своём доме, словно зверушку! У меня есть своя жизнь! Кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью?!       Хозяин дома ухмыльнулся. Оглядев запыхавшуюся от нехватки воздуха брюнетку, он лениво поднес ладонь к её лицу и больно сжал подбородок. — Ты много говоришь. Я с первой нашей встречи тебе это сказал. Ты не извлекла урок? — Пусти… — Ты же не хочешь лишиться своего маленького аппетитного язычка, малявка? — голос его походил на скал животного.       Рвущиеся наружу всхлипы душили её изнутри. Этот Ким её пугал, но обида была сильнее. Именно она помогла Айрин собрать всю свою энергию и оттолкнуть мужчину от себя. — Хватит! Ты что Бог? — слезы хлынули с глаз. — Перестань мучать меня! У меня дом, работа, друзья!!! Я не могу гнить в твоём особняке! — А кто сказал, что ты будешь гнить тут? — Ким удивленно вздернул бровь и сложил руки на груди. — Ты сейчас издевашься?       Ким отрицательно мотнул головой, продолжая изучать девушку взглядом. — Ты… Ты хочешь сказать, что я могу идти? — опасливо спросила Айрин. — Иди, — Ким рукой указал на дверь. — Но знай, от охраны ни на шаг и после работы сразу сюда. — Что? — Что ты говорила по поводу домашней зверушки? — блондин подошел ближе. — Мне нравится. Думаю, тебе подходит, — погладив тыльной стороной ладони мокрую от слез щеку девушки, Ким улыбнулся. — А теперь, можешь идти.

***

      Когда дверь палаты сестры распахнулась, Чон поднялся на ноги и нервно сжал руки в кулаки. Соми вышла медленно перебирая ногами и протянула руку, встретившему её Паку. — Всё хорошо?       Девушка слабо кивнула и повернулась в сторону брата. Глаза его были полны слёз, и это пугало её. Ей не нравилось видеть Чона слабым. Он всегда был для неё опорой, да что там опорой… Самим господом Богом. — Со мной всё хорошо, — произнесла она на выдохе и слабо кивнула. — Ты молодец, — Чонгук попытался изобразить улыбку и шагнул ближе. — Ты молодец, Соми, — наклонившись, он поцеловал её в лоб. — Спасибо, оппа, — сквозь пелену застливших глаза слёз, Соми подняла взор и посмотрела на него. — Тебя отвезёт Чимин, у меня кое-какие дела. — Хорошо… — девушка удивленно перевела взор с брата на не менее удивленного Пака. — Будь осторожен, — предупредил Чон друга и направился в сторону лифта. По лицу непослушно скользнула слеза, но Чонгук быстро смахнул её.       Каждый шаг был словно по лезвию. Самым ужасным было осознание того, что это всё никогда не прекратится. Изо дня в день болезнь будет убивать малышку Соми, пока однажды… Нет. Он этого не допустит. Она надеется на него. Он обязан оправдать её ожидания.       Выехав со двора больницы, Чонгук сильнее надавил на педаль газа. Он пытался хоть как-то выпляснуть кипящие внутри эмоции. Почему всё это происходит с ним? С самого своего рождения он ошибся… С самого рождения, чёрт побери. Сжимая в руках кожаный руль, он шумно выдохнул. — Сука… Сука! Сука!       Он не сдастся. Через многое он прошёл, чтобы сейчас сдать позиции. Придя немного в себя, Чон вспомнил о женщине, которая в эти минуты помогала ему расслабиться. Достав с внутреннего кармана серого пальто телефон, он набрал выученный наизусть номер. После второго гудка послышался полюбившийся голос брюнетки. — Будь в кабинете. Я скоро буду.       Озвучив приказ, Чонгук кинул телефон на соседнее сиденье и сильнее вжал ногой педаль газа в пол.

***

      Ленивыми шагами Джису поднималась на второй этаж дома Чона. Повинуясь приказу, она направлялась в его кабинет. Чонгук был зол. Она уже по голосу это поняла. Ей было всё равно на причину его очередного взрыва. Хотелось лишь того, чтобы встреча быстрее закончилась.       Пройдя в просторный кабинет, она нехотя шагнула в сторону кожаного дивана. Джису хотела было сесть, но остановила все свои действия, замерев на месте. В памяти всплыл день, когда она последний раз была в этом кабинете. Прямо напротив сидел старший глава клана Ким. Он совершенно не был похож на Чонгука. Его отличали спокойствие и разумное мышление. Одним своим равномерным тембром голоса этот Ким вселял доверие.       — О чём задумалась? — голос вошедшего хозяина дома привлек внимание девушки.       Джису неспешно обернулась и посмотрела в его глаза. Они были полны гнева и боли. — Ни о чём… Мне не о чем думать. — Жаль, — Чон слабо улыбнулся и подошёл ближе, больно сдавив пальцами её хрупкую талию. — Ты должна была думать обо мне, малышка. Это твоя единственная функция по жизни, не так ли?       Неуверенный кивок разозлил и так разгневанного мужчину. Незначительно оттолкнув девушку от себя, он вцепился холодными пальцами в её дрожащий подбородок. — Скажи мне, на что ты готова ради меня? — по щекам её пробежались мокрые дорожки слёз. — Что ты можешь сделать для меня?! Что, кроме отчужденности ты можешь мне дать, мать твою?! — Чон… — Что?! Чего ты добиваешься, Джису?! Ты делаешь только хуже каждый раз, когда я и так на взводе! — он резко толкнул её на диван и возвысился над ней, смотря с высоты своего роста.       Она никогда не любила его и этот факт выводил его из себя. Это пренебрежение и моментами даже неприязнь изводили его, прокрадываясь больно под кожу. Отпустить её-не было сил, но и с ней он не чувствовал спокойствия. На минуту взгляд его остановился на ней. Чон вспомнил, как она смотрела на Джина. На гребаного старшего Кима. Похоже, Джису не так бесполезна, как кажется. Она ещё может быть ему полезна. — Встань, — он поднял её на ноги, схватив больно за локоть. — Посмотри на меня. Ты ведь помнишь Ким Джина? Старшего главу клана Ким?       Его зовут Джин?       Джису кивнула и смахнув с щек слезы, ожидала последующих слов хозяина дома. Чонгук не мог ни заметить этого интереса в её глазах. Кажется, план, который зародился в его голове буквально минуту назад, имел все шансы перейти в реальность. — Мне нужно, чтобы ты вошла к нему в доверие и передавала мне информацию. — Что? — Завтра ты встретишься с ним и попросишь помощи, — Чон выпустил её и прошёл к своему месту за столом, сев. — Я более, чем уверен, что он приютит тебя. А дальше всё по сценарию, малышка. — Что ты такое говоришь, Чонгук? Я привыкла быть твоей подстилкой, но это уже слишком. Кем ты считаешь меня? — Прекрати, — брюнет откинулся на кожаном стуле. — Ты хотела свободы-вот тебе свобода. — Я… — Выйди, Джису.