Рождённые под знаком Кипариса

      Тэхен с трудом открывает будто бы свинцовые глаза, с некой тревогой поднимая взгляд на время, но тут же расслабленно выдыхает, понимая, что сегодня у него выходной. На часах полдевятого, с кухни доносится приятный, щекочущий нос аромат чего-то печеного и сладкого. Вставая с кровати, Ким слегка подтягивается, стараясь не выгибаться слишком сильно, потому что покрывающие его тело побои все еще отдаются тянущей болью. Подходя к шкафу, он делает привычную для каждого дня процедуру, промазывая ушибы уже заканчивающимся кремом, а затем выпивает небольшую таблетку обезболивающего.       Выходя из комнаты, Тэхен направляется ровным шагом прямо на кухню, где возле плиты стоит мама. Тихонько облокачиваясь о дверной проем, он наблюдает за медленными движениями ее рук, устремленным к сковороде внимательным взглядом и умиротворённым, с легкой улыбкой на губах, лицом. Посыпав приправой почти готовую яичницу, женщина выключает плиту, давая завтраку настояться на горячем дне сковородки и, придвигая к себе стул, она медленно садится на него, начиная неожиданно глубже и чаще дышать.       — Мам, все в порядке? — Тэхен резко подскакивает к матери, опускаясь перед ней на колени, смотря с сильным волнением и страхом. От неожиданного появления сына женщина дергает плечами и удивленно вскидывает брови, не отводя взгляда от напряженного выражения лица сидящего перед ней Кима.       — Боже, не пугай меня так, — она улыбнулась сыну, уютно потрепав его непослушные волосы. — Все в порядке, просто я совсем забыла о наставлениях лечащего врача и слишком долго простояла.       — Хорошо, я просто как обычно переволновался о тебе, — Ким улыбается женщине в ответ, приподнимаясь с пола и поворачиваясь в сторону приятного аромата, доносящегося с плиты. — Вау, сегодня у нас яичница?       — Вчера ты вернулся очень поздно из-за этих дополнительных занятий в университете, поэтому сегодня я позабочусь о том, чтобы ты отдохнул от учебы.       Женщина мягко сжала руку сына, улыбнувшись ему самой теплой и искренней улыбкой. Внутри Кима все сжалось. Хватило всего пары секунд, чтобы спросить себя: «что будет, когда она выздоровеет? Неужели так и продолжишь ей врать?». И среди тысяч вариантов он не мог найти верного — казалось, не хватит и бесконечности, чтобы ответить на этот вопрос.       — Там в духовке сладкие пирожки на десерт, у нас закончилась мука, поэтому их получилось немного. Сможешь сегодня сходить в магазин? — женщина внимательно наблюдает за тем, как парень открывает ящик, доставая две тарелки и ставя их на столешницу рядом с плитой. — Кажется, у меня осталось немного с прошлой выплаты.       — Не переживай, мам, я вчера получил стипендию, так что приду сегодня с огромными пакетами продуктов, ты мне только список напиши, — Тэхен аккуратно раскладывает яичницу по двум тарелкам, достает с верхних полок кружки и набирает в них только что разогретый кипяток, закидывая пакетики с лимонным чаем.       — Лучше бы оставил их для лучшего случая, — мама как всегда ворчала, стоило Киму заговорить о собственных деньгах, но ему это невероятно нравилось; нравилось, как она мило кривила губы и говорила будто бы обижено: тихо и скомкано.       — Перестань, когда дело касается «вкусно покушать», лучшего случая и не найти.       Казалось, это был один из лучших завтраков в его жизни: без спешки, без страха, а самое главное — без забот. Тэхен решил для себя, что пора немного пожить не для лекарств, а для маминой улыбки и счастья. Они пили чай, вспоминая о том далеком времени, когда Тэхену было всего шесть лет, когда его маленькие ножки беззаботно бегали вдоль маминых картин, прячась от папиных рук, что в его воображении превращались в огромные щупальца. Мама обожала вспоминать об отце и в такие моменты, казалось, будто его тело не покоится под землей, а сидит вместе с ними за одним столом, а его руки не сложены на груди, перевязанные лентой, а обнимают их теплыми ладонями.       — Твой отец обожал смотреть на мои картины. Мы сидели в комнате — тебе было года три, не больше — он играл с тобой на кровати, а я рисовала очередную картину. Получалось что-то невероятное, я уже и не вспомню, что это было, но в тот момент мне казалось, что эта была моя самая лучшая картина. Она была пропитана не только краской, она будто бы впитывала в себя все мои чувства, — женщина сделала глоток теплого чая, и ее лицо озарилось улыбкой. — Твой отец застыл, засмотревшись движениями моей кисти, и так забылся, что в итоге ты плюхнулся с кровати прямо на его лежащий возле кровати свитер. Его реакция была такой забавной: он поднял тебя вместе с этим свитером и прижал к себе, успокаивающе поглаживая, хоть ты и не плакал. С того дня он говорил, что это счастливый свитер и всегда носил его на важные события.       Делая очередной глоток чая, женщина одним только взглядом указала на печку. Тэхен тут же встал и, достал из нее противень со свежими пирожками, выложив их в глубокую тарелку и поставив ее в центр стола. Он обожал слушать такие истории, чувствуя их всем нутром и ощущая скользящее по телу тепло от проходящего мимо, словно старый друг, времени.       — С каждым днем ты становишься все больше на него похож, — женщина улыбается, берет в руки теплый пирожок, делая маленький укус, больше не проронив ни слова.       Каждая история заканчивается всегда одинаково: «ты так на него похож» и кажется, что от этих слов должно быть приятно, но Тэхен чувствует лишь напряжение. Отец бы ни за что не согласился сделать то, на что пошел он, не врал бы матери и с легкостью смог бы постоять за себя. Его отец был честен и настойчив, он добивался поставленных целей извилистыми путями со встречающимися на его пути ямами. «Мы не похожи, мама, но даже об этом ты никогда не узнаешь».Неожиданно в воспоминаниях, словно пленка кинофильма, проходит вчерашний день: рассвет, кофе от Хосока, его улыбка, его неуверенный, но сладкий поцелуй, а затем привкус сигарет и горящее чувство в груди от жадных губ Мина. Тэхен сидит с мамой еще некоторое время, иногда переговариваясь с ней о повседневных вещах, но постоянно поглядывая на висящие за ее спиной часы, до тех пор, пока их стрелки не указывают на очередной прием таблеток.       — Мам, — Ким опускает взгляд на маму, что вертит в руках пустую кружку.       — Да, я помню, — она улыбается ему, приподнимаясь со стула, и кидает взгляд на часы, направляясь в сторону коридора, но затем взволновано обернулась. — Ах, да, посуда.       — Все в порядке, я помою.       Тэхен ловит на себе теплый взгляд, а затем положительный кивок. Ким не сдвигается с места до тех пор, пока фигура женщины не скрывается в своей комнате. Иногда ему невероятно паршиво от того, что кроме обоев своей собственной спальни мама больше не видит ничего.       — Это пройдет, — подходя к раковине и включая воду, произносит Тэхен в пустоту. — Пройдет словно страшный сон, и после операции я обещаю поступить в университет и сделать все ради того, чтобы стать для тебя лучшим.       Тэхен вспомнил о походе в магазин лишь ближе к часу дня. Мама выпила очередную таблетку и незаметно уснула прямо во время телевизионной программы. Ким аккуратно поправил одеяло, выключив телевизор, а затем, набрав в кружку воды, поставил ее на тумбочку. Спросонья женщину всегда мучила сильная жажда, Тэхен не знал, сколько времени может уйти на покупки, поэтому решил создать все блага, чтобы уже не волноваться о ней.       Зайдя в свою комнату и переодевшись в темные джинсы и теплый свитер, Тэхен взял с собой карточку и телефон. Мама, конечно же, забыла написать сыну список необходимых продуктов, но он решил, что разбираться с этим он будет уже в магазине. Выйдя в прихожую и обувшись в потертые кроссовки, он напоследок заглянул в комнату к мирно сопящей маме, улыбнувшись и направившись к выходу из дома.       Сегодняшний день был намного холоднее вчерашнего. Казалось, теплая толстовка не сможет долго защищать Тэхена от осеннего ветра, но возвращаться за курткой ему совсем не хотелось.       Проходя вдоль торгового квартала, Ким увидел большой универмаг и решил закупиться всем необходимым в одном месте. Тянущийся широкий магазин предлагал все, что только потребует душа, начиная с самого обычного рамена и заканчивая разновидностями карбонары. Тэхен взял тележку, направив ее первым делом к овощам. Он не был силен в покупках и обычно просил маму заранее составлять список необходимых продуктов — так было намного легче, чем смотреть по сторонам и раздумывать над тем, нужно ли это или же нет.       Ким уже начал ощущать себя ужасно неловко, разглядывая длинные прилавки с овощами и не зная, что именно им пригодится для сегодняшнего ужина, как вдруг за спиной прозвучал знакомый голос.       — Тэ? — слегка вздрогнув от удивления и повернув голову, щеки Тэхена тут же залились румянцем, а сердце забилось чаще. Перед ним стоял облаченный в приятное кофейное пальто Хосок с небольшой корзиной в руке и как всегда сияющей улыбкой на лице. — Ох, я уже думал, что обознался. Тоже решил в выходной по магазинам прогуляться?       — Да, — Тэхен смущенно отвел взгляд, не переставая вертеть в руках тележку.       — Может, тебе помочь? — Хо сделал шаг вперед, рассматривая лежащие на прилавках продукты, после чего повернулся к Киму — казалось, тому и вовсе ничего не нужно было отвечать — Хосок видит все в его глазах.       — Я редко хожу за продуктами или же покупаю их по списку, но сегодня я надеялся на импровизацию и собственную интуицию, но… — Тэхен сделал глубокий вдох. — Сегодня, видимо, не мой день.       — Именно поэтому судьба послала к тебе меня, — Хосок встал прямо рядом с Кимом, взяв в руки упаковку яиц. — Смотри, яйца, как мне кажется, просто необходимо иметь в холодильнике, их можно быстро приготовить на завтрак, а также добавить в рамен для большего насыщения.       Тэхен кивнул, вспоминая о том, что как раз пара последних яиц ушла на утро, поэтому, аккуратно взяв из рук Хо упаковку, положил ее на дно тележки.       — Еще к ним обязательно нужно взять бекон, он очень сытный и полезный, ну и, конечно же, лапши, а к ней приправу и рис. — Хосок рассуждал просто так, но Тэхен вникал в каждое его слово, пытаясь запомнить все, что тот говорит, тут же кивая.       Они гуляли по универмагу, обмениваясь любимыми блюдами и напитками, делились тем, что бы хотели больше всего попробовать в своей жизни и куда бы для этого поехали. На самом деле у Кима не было мечты что-то съесть или куда-то поехать, поэтому он сказал первое, что пришло ему в голову.       — Токио, на их фестивалях продают яблоки в карамели, думаю, я бы хотел попробовать их.       Хосок лишь одобрительно кивнул, проходя мимо различных специй и тут же говоря Киму о том, какое из них лучше всего подходит для лапши, а какое для аромата бекона.       С покупками они закончили только через час, расплатившись и выйдя из магазина с тяжелыми пакетами и широкими улыбками на сияющих лицах. Улицу медленно сгущали темные тучи, предвещавшие неминуемый дождь.       — Давай зайдем в какое-нибудь кафе? — Хосок посмотрел на небо, а затем опустил взволнованный взгляд на Тэхена. — Мне кажется, что пойдет дождь, лучше переждем его в каком-нибудь уютном местечке.       — Да, хорошо, — Ким слегка поджал губы, крепче сжимая ручку пакета от легкого волнения и даже нетерпения остаться с Чоном наедине.       Выбор места полностью пал на Хосока, потому что Тэхен не знал ни одного кафе, кроме того, в котором они работали, но стоило им обогнуть пару домов и пропетлять несколько улиц, Ким вспомнил еще одно, в котором уже был однажды вместе с Юнги. На мгновение Тэ открыл рот, чтобы сказать об этом месте — ему вновь захотелось оказаться там, ощутить этот сладкий вкус пирожного и капучино, — вот только сидеть в том месте с Хосоком, в той самой кофейне, показалось ему чем-то неправильным и болезненным.       — Пошли со мной, я знаю одно местечко.       Хо взял Тэхена за руку и повел его вдоль людного квартала. Сначала Ким хотел вырвать руку от невероятного смущения, но что-то теплое тут же прошлось вдоль его тела, отчего он просто не решился, поджав губы и тихо наслаждаясь этим мгновением.       Выбранное кафе было одним из тех, что люди называют «по-домашнему уютными». В помещении были мягкие диванчики, на стенах висели милые картины домашних животных и знаменитых гостей, что бывали в нем однажды, а в воздухе витал приятный запах молока и маковых булочек.       Они сели за столик возле широкого окна, сделав разные заказы: Хосок выбрал Моко и ванильное пирожное с вишневым джемом, а Тэхен взял себе обычный лимонный чай и шоколадный крем в вафельном стаканчике. Вначале они изредка переговаривались в легком предвкушении выбранных пирожных, но как только официант принес заказ, каждый погрузился в тишину, просто наслаждаясь теплым мгновением. За окном начал тарабанить дождь, Хосок сделал глоток кофе, хваля его вкус, а затем вновь вспоминая очередную забавную историю. Ким всегда слушал их с упоением, стараясь мысленно самому прожить каждое мгновение, но с каждой очередной историей Тэхен начинал скучать и вянуть, отчего телу пробегали мурашки страха и волнения за собственное состояние.       На мгновение повернув голову к окну, Ким увидел размытый пейзаж хмурой дороги, а сквозь скользящие по стеклу капли, на противоположной стороне дороги, невысокий силуэт парня. Он стоял там совсем один, с раскрытым над головой зонтом и непроницаемым взглядом, нацеленным прямо в их окно.       — Тэхен? — Ким тут же откликнулся на зов, переведя слегка растерянный взгляд на Хосока. — Ты в порядке?       — Да, все хорошо, я просто задумался: если дождь не закончится, как мне добираться домой. — Он пытался найти оправдание каждому своему действию, но дрожащий голос, кажется, выдавал его с потрохами.       — Здесь можно взять зонт напрокат или же, в другом случае, я вызову тебе такси, –Хосок накрыл совей ладонью дрожащую руку Тэ. — Ты стал немного нервным в последнее время, все в порядке?       — Да, — Ким тут же закивал, мягко улыбнувшись взволновано глядящему на него Хосоку. — Наверное, я просто устал.       — Мне проводить тебя домой?       В голове звучит четкое «нет, я хочу остаться один», но из уст вырывается совсем иное:       — Да. Не оставляй меня.       Хосок лишь кивнул, сам заплатил за оба заказа и вызвал такси. Взяв Тэхена за ледяную руку, он тут же снял с себя пальто, облачив в него Кима и оставшись в вязаной кофте. Он нежно и бережно придерживал одной рукой талию парня, а второй взял его пакет с продуктами, неспешно выходя из кофейни. Казалось, будто на Тэхена напала лихорадка, он стал бледным и холодным, его глаза были потеряны, а руки слегка подрагивали, словно при ударе тока.       Остановившись под козырьком, Ким исподтишка кинул взгляд в сторону улицы, увидев там все того же парня в длинном сером кардигане. Он не просто наблюдал, он следил и изучал каждый их шаг, скользя пристальным взглядом по руке Хосока, что так нагло и властно сжимала тонкую талию Тэ.       Как только, спустя пару минут, машина остановилась возле дверей кофейни, Ким медленно стянул со своих плеч теплое пальто Хо, повернувшись к нему и тихо попросив:       — Могу я поехать домой сам? — он будто бы боялся, что парень нахмурится и жестоко откажет ему, но Хосок лишь улыбнулся, нехотя отпустив руку с талии парня, но прежде, чем взять из его тонких пальцев свое пальто, прильнул к теплым губам, оставив на них нежный поцелуй.       — Надень обратно, мне кажется, у тебя температура.       Киму не оставалось ничего, кроме смущенного кивка. Он сделал шаг к автомобилю и прежде, чем сесть в него, кинул очередной нервный взгляд на стоящего под зонтиком парня. Усевшись на заднем сидении, Тэхен дождался, пока Хо положит в багажник пакет с продуктами, и слабо улыбнулся ему на прощание. Машина тронулась, оставляя позади два знакомых силуэта.       Сидя в теплом такси, Ким отвернулся к окну, смотря на медленно врезающиеся в прозрачное стекло капли воды. Он медленно прокручивал в голове весь сегодняшний день, но вместо чувства удовлетворенности и некой радости в голове мелькнул лишь один единственный вопрос.       — Почему ты был там, Юнги?