Часть вторая. Шёлк
29 сентября 2019 г., 17:19
У Нуршалах глаза будто чёрные камешки, а сама она постоянно смеётся. Смешливая девчонка, умная и шумная, как сорока. За три ночи она Мсладу заставила улыбается. Нурш плела ей косички, одевала в чужоземные ткани и пела длинные грустные песни. Они ехали рядом — Мслада с усилием держась в седле, и степнячка, которая будто родилась на лошади:
— В Казыме есть дворец, красивый как сапфиры, там шёлковые простыни и золотые тарелки. Тебе понравится, милая, может и улыбнёшся нашему хану как на мои легенды.
Ехали они долго. К границе пять дней и ещё десять к столице. Мслада себе все ноги в кровь стёрла, в повозке между ценных даров может быть и ей нашли место, но просить о таком было стыдно. Чем она хуже? Она ж смелая и с кобылкой справится.
Столица показалась из-за холмов, заставив девушку остановить коня. Небольшая речка, домики из песчаного камня, разноцветный базар где-то на другом конце, большие храмы где степняки молятся своей тысячи богов, и дворец. Больше всего что она видела в жизни, с золотой крышей и десятком тонких башен.
И комнаты ей в дворце дали. Большые, в плитке разноцветной. И кровать большая, и птица говорящая в клетке. Живи себе, государыня Мслада, сколько тебе жить позволяют. Только Нуршалах рада, ей теперь не солдатам служить, а полюбовнице ханской.
— И будешь в шёлке ходить, и серебро носить и ванну принесут тебе с розовым мылом. Счастлива ты, чужоземка, как птица синяя.
А Мсладе страшно. Она Хана так и не видела и страшно, будто она заяц в силках.
Да пришёл её жених невенчанный. Юн — годков на два её старше, не старик, как ей всегда казалось. Черноволос, худ и тонок как стрела. Шаловливый только какой-то, как будто сильный ветер.
— Ну здравствуй, красавица чужоземная.
И целовать лезет. Она только отходит, крикнуть хочется чтобы не трогал, да она тут, что птичка в клетке. Шаг назад — закрытые двери, шаг вперёд — кровать. Куда тебе глупышка, если в окно только. А она поцелуи терпит. И руки что под платье лезут. И горько так, будто и не знала куда едет. И ложат её на кровать, и раздевают. Слезы текут по щеках и только простыни шёлковые перед глазами.
