Acceptance
14 августа 2020 г., 20:32
Альфа сидит на кровати около Омеги, наблюдая за его спокойным сном. Зверь внутри искренне ждёт его пробуждения, а вот сам Чонгук не уверен в правильности возвращения в сознание. Непонятно каким Чимин будет, как только откроет глаза. Вряд-ли он вернулся.
Бог очнулся через минут двадцать-тридцать после отключения Омеги. Лёгкие немного ныли, но в остальном всё было в порядке. Сознание подкидывало ему рисунки помощи меченного, немного удивляя. Чонгук немного испугался окровавленной руки парня, пришлось её хорошенько отмыть и обработать раны. Чимин выглядел таким спокойным, честно говоря, Чонгук изначально даже засмотрелся. Волк внутри был достаточно спокоен, из-за этого на душе всё было в порядке. Вызывать врача мужчина не стал, внутреннее ощущение подсказывало, что с Омегой все нормально, просто он устал.
К сожалению волк блокирует свои воспоминания, не давая Чонгуку увидеть того самого маленького Омегу, искренне хотящего помочь. Возможно, увидь он его такого чистого и настоящего, сразу же влюбился. Невозможно не любить ту личность парня. Её нужно оберегать лучше всего на свете. Не давать никому портить его, пугать, ненавидеть.
Маленький Чимин когда-то стоял вверху другой силы, пока не испугался мира. Пришлось держать за спиной взрослого себя, иногда убегая в его руки, ища спасение. Если бы только Чонгук встретил его раньше, влюбился бы до потери сознания. Тогда Пак был похож поведением, взглядами, словами на мать Бога. Женщина являлась невинной и сильной одновременно. У нее была опора, не дающая сломаться. Чимин такую опору не имел. У него не было, как у женщины ребенка, он был один. Все же ведь так просто. Люди сражаются только из-за чего-то ценного для себя, а когда ничего нет, ломаются слишком быстро.
Если бы Хосок был рядом, все было бы по-другому, но он его оставил, бросил одного, не спас, не вытащил. К сожалению, Омега уже разочарован в своем лучшем друге, в своей единственной семье. Давно понял: бесполезно его ждать, он не придет. Чон Хосок отныне ему больше не дорогой человек, парень не его опора, лишь одна из жестоких частей жизни Омеги.
Костяшки кисти мягко проходятся по щеке Чимы, пока его ровное дыхание не даёт чему-то разгореться. Хорошо бы разорвать нескольких людей. Всё-таки он чуть не умер. Но сейчас разбирательства не такая важная часть. Пак немного значительней для него.
Дела не ждут, и приходится подняться с нагретого, длительным пребыванием, местом. Волк уходить не хочет, просит остаться, дождаться пробуждения, но Чонгук упрямо покидает комнату. Его глаза вроде спокойные, а вроде и нет. Радужка очень черная, напоминает омут. А в тихом омуте черти водятся. И не понятно: собираются они что-то делать или нет.
Альфа первом делом выключает все камеры в квартире, потом и в своем кабинете. Стало слишком небезопасно. Нет сомнений: система взломана. Номер телефона, с которым говорил Омега, не существует. Чон не знает, как ему поступать. В такой ситуации его отец не был, опыта в таких делах у него нет. Можно было бы уехать, да вот только он Бог, здесь так просто покинуть место нельзя. На нём его часть города.
—Ты будешь пробовать всю мою еду, — заявляет одному из своих людей, собрав их в зале переговоров, где так же отключены камеры. Говорить мужчинам в серьезных костюмах о своей неудачной гибели как-то не хочет, решает молчать. —Не знакомых людей на верхние этажи не пускать. Людей, не принадлежащих моей территории, не пускать в задние. За проникновением на склады следить внимательно. Ещё один взрыв или кража, вы все сдохните к херам собачьим! — грозный кулак прилетает по столу. Мужчины глотают слюну почти одновременно.. —Я знаю, что вы халявите. При моем отце вообще хуйню творили, но здесь я так делать не позволю. За каждым вашим шагом буду теперь следить. Так что отныне вы не живёте в своих уютных домах, а живёте в подвале в этом здании, — Чон мило улыбается, проходясь взглядом по всем присутствующим на стульях. Всего здесь человек шесть, не считая Гука. Нужны все эти люди для контроля происходящего на территории и для выполнения различных поручений.
—Но… — хотел было высказаться Альфа лет сорока, но поймал суровый взгляд Бога.
—Если не согласны, отправляетесь в могилу. Срать я хотел на ваши семьи. Пока пахать не будете, хуй вы увидите своих родных. Даже охрана работает лучше, чем вы, суки, — Чонгук ловким движением достает пистолет из-под стола. Небрежно бросает ствол на середину стола, напрягая взрослых. Новый Бог не особо всем нравится. С прошлым подчинённые и правда особо не церемонились, было гораздо проще жить. Можно было где-то доневыполнить задание, где-то и вовсе проигнорировать. Предыдущий Бог совсем был не очень. Да, у него была власть, но распоряжался он ей, откровенно говоря, хуево.
К сожалению, если ты не контролируешь всё, это «всё» потом контролирует тебя. Быть Богом далеко не просто. Ким Тэхен, Ким Намджун и Мин Юнги научились управлять, держа в ежовых рукавицах всех и всё. Чонгуку же немного не хватает навыков. Убивать он мастер и запугивать тоже, только во всём другом немного дебил.
Не хватает кого-то мощного рядом, того, кому Бог бы доверял больше, чем себе. Кто смог бы помогать ему и быть рядом. Каким бы сильным Чон не казался, одному ему тяжеловато. Всегда приходилось поднимать себя на ноги самостоятельно после смерти мамы. Если так подумать, у Чона тоже нет опоры, только волк внутри и образ мамы в голове. Каждое восстание из «мёртвых» стоило ему огромной силы. Чонгуку нужно новое спасение, без него он не справится.
***
—С тобой точно всё хорошо? — Тэхён беспокойно кусает губы, смотря на проезжающие машины внизу. Телефон в руке сжимается достаточно сильно. —Да, Тэ, не беспокойся, пожалуйста, лучше чаще думай о себя, ладно? — Ким Тэли находится в Китае и переживает за брата достаточно сильно, учитывая его частые звонки. Звонит он гораздо больше, чем обычно, это напрягает. Ей на вопросы не отвечает, только спрашивает и спрашивает: как день проходит, что делала, видела ли она кого-нибудь подозрительного, часто ли выходит на улицу. Просит о многом, ещё сильнее беспокоя юную особу. Когда твой брат Бог — это страшно на самом деле. Никогда не знаешь: насколько он в этом кресле, выживет ли вообще. Каждый раз она боится его потерять. И эти частые звонки убивают чистое сердце. Явно что-то происходит, о чем Тэхён точно не скажет. —Я позвоню тебе вечером. Будь аккуратна, — Тэ немного в ступоре. Не знает, как лучше: оставить её в Китае или держать её рядом с собой. Везде она в опасности. Скорее всего он её заберёт. Если Ли Ёнбок захочет что-нибудь сделать, то здесь в Сеуле он хоть как-то сможет её защитить, а в Китае нет. —Хорошо, буду ждать. Люблю тебя сильно-сильно, — звучит весьма грустно. Брат и сестра чувствуют эту дебильную тревогу друг друга. Ким обязан защищать её до последнего. —И я тебя люблю, Тэли, — звонок неохотно завершается. Тэ тяжело вздыхает, обдумывая план. Хотелось бы вернуть ее к себе незаметно для Ли, но он будто везде. Каждый шаг контролируется этим мужчиной. Как бы Ким не хотел противостоять ему, угрозы сестрой самое ужасное. Случись что с ней, Альфа не выдержит. Она его опора, его жизнь. Телефон с защищённой связью отправляется в карман, а самый обычный смартфон возвращается в руки. Смс. Очередное ебаное смс от Ёнбока. Оно абсолютно не радует Альфу. К сожалению Ким ничего поделать не может, приходится направиться на выход из своего теперь небезопасного здания. В голове не укладывается: как война между Богами превратилась в игру на выживание с каким-то иностранцем. Все произошло так быстро. Если к войне Тэ был готов, то к игре нет. Он больше, чем уверен, что другие Боги тоже страдают из-за Ёнбока. Прикончить бы его, только нельзя. Ни он, ни кто-то другой не знает про него ничего. Откуда он, чем занимался, сколько у него силы. Ким бы восхищался им, не будь сестра в опасности.***
—Намджун, ты же меня любишь? — Омега сидит на кровати, наблюдая за Альфой. Ким надевает черные штаны. Ему нужно съездить в офис. —Да, что за глупый вопрос? — Нам застёгивает ширинку, поглядывая на вставающего истинного. —Да так. Просто захотелось спросить, — Сокджин немного напряжен. Время уже одиннадцать. Намджуна не будет где-то часа четыре. Омега успеет съездить на встречу и вернуться, только для начала надо полное отсутствие Бога. Парень подходит к мужчине и оставляет поцелуй на щеке, после обнимая его нежно руками, чтобы рубашка не помялась. —Хорошо… Весь дом в твоём распоряжении, в закрытые комнаты не пытайся попасть, хорошо? Можешь заказать еду, если захочешь. Главное никуда не уходи, оставайся в доме для своей же безопасности, — Ким с удовольствием гладит нежную и хрупкую талию руками, прижимая попутно Омегу к себе поближе. —Не волнуйся за меня, а то ты какой-то напряжённый. Мы же связаны, я чувствую тебя, — улыбается немного, целует в висок и заглядывает в глаза. Сокджин кусает губы, смотрит влюбленно, пока при этом уже мысленно проводил его. К сожалению или к счастью Хосок на равных с истинным. Намджун теперь ему важен так же, как и Чон. С одной стороны это хорошо, а с другой только головная боль Богу, ибо Джина не остановить. —Всё нормально, я буду ждать тебя. Хочу поскорее оказаться снова рядом с тобой, — чистая правда, не врёт, даже в глаза глубоко смотрит. Намджун улыбается с ямочками, чмокает пухлые губки. Выпускает родное тело из рук, надеясь закончить с делами быстрее. —Люблю, — шепчет, снова оставляет поцелуй на сладких губах и уходит побыстрее, знает: точно не уйдет, если поцелует его ещё хотя бы раз. Омега следит в окно за отъезжающей машиной. Теперь в доме только Джин, а снаружи только охрана. Если честно, Ким не знает: пустит ли его охрана или нет. Ну он же Омега самого Бога, с меткой! По идеи они должны не только пропускать его. Намджун ничего не говорил ему про взаимодействие с охраной. Сокджин даже не уверен, что люди про него знают. —Ладно, разберусь, — тяжело вздыхает. Одежды тут у него своей почти нет. Приходится надеть одежду Альфы, чтобы не ходить на улицу в пижаме. По-хорошему ещё бы домой попасть. Отца жалко до ужаса. Может как-то удастся уговорить Джуна съездить домой, а может и нет, если он попадется на побеге. Толстовка и спортивные штаны не такие уж и большие, так что Омеге вполне удобно. Немного перекусив на первом этаже, Омега направился к выходу. Бесполезно идти к другим выходам, везде есть охрана. Сокджину кажется, что нужно быть очень уверенным на вид, как сам Альфа. Тогда и проблем не будет. Конечно, он никогда не грубил жёстко, не угрожал, но никогда не поздно начать. Пора привыкнуть к своему новому статусу в жизни, нужно вести себя, как Намджун. Главное не волноваться, чтобы метка не подала знак об опасности. Придется сохранять спокойствие и уверенность. Все это слишком ответственно. Рука вполне хорошо ложится на ручку двери, после открывания замка ключом. Джин старается контролировать себя и свое сердце, опустошает голову, наконец открывая дверь. Несколько пар глаз сразу же уставились на него. Мужчины точно сильнее и больше Омеги, это видно даже невооружённым взглядом. Сокджину бы в актёры, потому что он делает шаги на улицу с лицом царицы. Выглядит гордо и уверенно, можно даже заметить на лице какое-то отвращение. В голове появилась мысль просто взять и так уйти с территории, потому что на него просто смотрят и ничего не делают. Но всё-таки это так не работает. —Стоять. Бог приказал никого не выпускать и не впускать, просим зайти внутрь дома и ждать возвращение хозяина, — какой-то амбал встал и закрыл Омеге солнце. Сердце пропустило даже один удар, за который Сокджин готов себе врезать. Нельзя допускать волнение ни при каких обстоятельствах! —Кто ты такой, чтобы мне указывать? — Джин скрещивает руки на груди, вспоминая все фильмы и сериалы. Выглядит, как самая настоящая сука, главное не терять образ. —Просим зайти в дом, иначе придется применить силу, — Альфе лет тридцать, вполне симпатичный, но крупный зараза. —Я сказал, кто ты такой, чтобы мне указывать?! Я Омега Бога! Его истинный! На мне его метка! Вы обязаны слушаться меня, если не хотите умерть! — все вокруг будто остановились. Звучало это крайне громко, явно услышала большая часть охраны. Можно заметить, как кто-то начинает принюхиваться. От Омеги точно несёт Богом, только метка спрятана толстовкой, и чтобы показать свою правоту, приходится показать её. Даже специально закатывает недовольно глаза с цоканьем. —Всё блять? Я могу идти? — охранник впереди него задумывается. Другие начинают шептаться, как бабы, и все не просто так. В голове почти у каждого происходит мыслительный процесс. Омега Бога собственной персоной. Ничего о нем не было известно, а тут бац, стоит на улице. Сокджин не хочет ждать, он замечает странное поведение людей и напрягается чуть сильнее, чем должен был. Все кажется сейчас каким-то подозрительным, будто он не должен был этого делать. Другой Альфа оказывается где-то позади Омеги, пугая его своим прокуренным голосом: —Не делай этого, он его Омега. У него же есть Жрец, ничего это нам не даст, — Киму стало совсем не по себе. Плохие мысли прошлись по голове кувалдой. Это он имеет в виду его смерть? Омега же не тупой, все прекрасно понимает. Значит в данный момент все думают о его смерти? Парень чувствует себя тупым. Почему он раньше об этом не подумал. Связан же с Богом, умрет он, умрет и Намджун. —Так блять, ещё скажите, что грохнуть меня захотели. А вот хуй вам. Я приду все равно раньше, чем вернётся ваш Бог. Вы же не хотите проблем? Тогда молчите и просто пропустите меня, — вырывалось как-то само и вполне запалило его небольшую панику. И пусть Альфы действительно это услышали, но всё-таки отошли, пропуская парня дальше. Омега начал делать немного быстрые шаги к выходу с территории. —Если не вернётесь раньше Бога, мы найдём вас, — стремный до ужаса Альфа ростом под два метра улыбается как-то хищно, пока открывает ворота. Ноги трясутся, сердце даже забилось чуть быстрее. Но мысль о Хосоке дарит успокоение. Омега быстро покидает место, чувствуя на себе липкий взгляд того Альфы. —Фух, — выдыхает, даже нервно смеётся. Сокджин не знает, какой Бог его Альфа. Судя по разговору, его не любят. Может, Джину просто повезло, что он ушел так просто. А если бы не пустили… Об этом даже страшно подумать. Омега ошибся. Его власть как может быстро начаться, так быстро может и закончиться. Представлял он себе все явно по-другому. Глупо было надеется на свой беспалевный побег, пришлось бы все равно контактировать с охраной, получилось так, как получилось, просто в следующий раз, если он вдруг будет, придется сто раз подумать, прежде чем что-то делать. В крайнем случае, пришлось бы брать машину Альфы и таранить ворота… Но тогда Омега точно получит по заднице, если повезёт… К сожалению, денег у Сокджина нет, придется добираться пешком. Не зря выбрал кафе «Дон». По пути к дому Кима, увидел его и запомнил на всякий случай. До него идти минут пятнадцать быстрым шагом. Омега уже расслабился и вполне уверенно идёт до него, иногда спрашивая дорогу у прохожих, ибо плохо ориентируется в этом районе. Порог переступлен, Ким сходу скользит взглядом по множеству парочек, резко останавливаясь на одной из них. Улыбка ползет вверх, а ноги несут к нужному месту. —Хосок… — срывается с губ и руки тянутся к парню. —Сокджин, — Чон крепко обнимает его, даже немного прикрывая глаза. Юнги смотрит на Омег, медленно жуя жаренное мясо. Хосок приехал с Мином сюда на час раньше, чтобы Сокджин его если что не ждал. Юнги не особо хотел приходить рано, но умоляющий взгляд Омеги игнорировать не смог, в итоге спокойно ест и сканирует состояние появившегося Сокджина. —Ты серьезно сбежал? Зачем? Почему? Намджун бьёт тебя? Никуда не пускает? Что случилось? Ты не… —Хосок, всё в порядке, не беспокойся, — старший отпускает парня и садится на диван, напротив Мина. Хосок садится рядом с Богом, сразу же протягивая руки к чужим рукам, переплетая пальцы. Юнги немного ревностно смотрит на замок из рук и отводит взгляд на мясо, отправляя очередной кусок в рот. —Он знает, что ты ушел? Что происходит? Скажи мне, умоляю, я с ума схожу, — чуть ли не ноет, сильнее сжимая руку друга. Сокджин улыбается мягко, понимает: очень сильно скучал по нему. Вроде и виделись недолго, но все равно его общество ему необходимо. Так же и Хосоку. —Не знает. Я ушел сам. Сказал охране, что я его Омега и всё, — Юнги резко давится мясом. —Ты ебанулся? Ты хоть понимаешь какой опасности себя и его подвергаешь? — Мин бы дал ему подзатыльник, только вот руки грязные. Хосок немного в шоке, а Сокджин только кусает слабо губы. —Ну, все же…нормально, — улыбается нелепо, прекрасно все понимает и без Юнги. —Джин, а если бы они убили тебя?! Пообещай, что не будешь сбегать, умоляю. Если тебе повезло в этот раз, неизвестно: повезет ли в следующий, — Хо бы и сам дал подзатыльник другу, но знает: бесполезно. —Я не мог не встретиться с тобой. Он вообще сказал, что я тебя никогда не увижу! Ты мне важен, так что я не собирался сидеть на жопе ровно и ждать у моря погоды, — Омега искринне возмущен. Смотрит в глаза красноволосому, передавая все через этот взгляд. Он пришел сюда не слушать возмущения. —Его можно понять, — Юнги вытирает рот салфеткой, неохотно доставая телефон из кармана. Секунда, и гаджет около Джина. —Ты его истинный и меченный, не забывай об этом, а он Бог. Ты лёгкая мишень. Одно твое неверное движение, и всё, пиздец вам обоим, — слегка пожимает плечами, замечая далеко не добрый взгляд Хосока. —Бля, что ты на меня так смотришь, я же правду сказал, — форма губ недовольная, но он все равно чмокает Омегу в губы, потому что к этому Омеге тянет. И если бы не люди вокруг, Альфа бы давно засосал его. Ким округляет глаза. —В-вы вместе? — Сокджин немного удивлен, пусть их отношения были довольно очевидны. —Д-да, прости, что не сказал ещё по телефону, — красноволосый неловко чешет шею, наконец обращая внимание на телефон около Кима. —Звони мне по нему, хорошо? — лёгкая улыбка, и Ким сам обращает внимание на гаджет. Телефон явно не дорогой, но оно и не важно, главное: Хосок его понял ещё по телефону. Это не может не радовать. Сокджин без слов убирает телефон в карман толстовки. —Тебе лучше вернуться домой, пока Намджун не приехал, — младший тянется через весь стол и чмокает Джина в лоб. Нет, чтобы просто встать и подойти к нему, но, видимо, так было в данный момент проще. У Омег тепло разлилось по груди. Как жаль, что они не смогут быть рядом. Юнги же только закатывает глаза. Ему должно быть плевать на такую понятную близость друзей, но все равно начинает ревновать. —Да, ты прав. Я тогда пошел? — Джин поднимается с места. И Хосок делает тоже самое. —Давай мы тебя подвезём, — Чон улыбается немного, кидая взгляд на Юнги. Альфа опять недоволен. —Я ещё не доел, — бурчит и продолжает кушать, даже не обращая внимания на стоящих парней. —Ну, Юнги, пожалуйста, — Чон наигранно дует губы и садится обратно, чтобы сладко чмокнуть его в щеку. —Да ладно, ребят, все нормально, сам дойду, — чтобы не слушать очевидное ворчание друга по поводу этого, сразу же начинает уходить, улыбаясь достаточно ярко. Слышит то самое ворчание и оказывается на улице. Ноги несут парня домой. —Ну вот! Он ушел! А вдруг с ним что-то случится по пути? — Омега легонько бьёт Бога по плечу, виня его в этом. —Хосок, да всё с ним будет нормально. Дошел сюда, значит дойдет обратно, — смотрит куда-то вперёд и даже не собирается останавливаться пожирать мясо. Омега прожигает его взглядом, но задаётся. Вздыхает тяжело, подпирает щеку рукой и ворует кусочек еды. —Ей, это моё! — Альфа наблюдает за исчезновением мяса во рту, бурчит что-то, но двигает сковородку ближе к Омеге, вызывая чужую мягкую улыбку. Между ними явно связь. Это видно со стороны. Взгляд Юнги и взгляд Хосока будто сливаются в одно целое. Они оба тонут в друг друге на несколько мгновений, пока кто-то не разрывает контакт. Чон двигается чуть ближе и нежно касается чужих губ, слизывая приправы от мяса. Рука Мина ложится куда-то на поясницу Омеги и притягивает ещё ближе. Если и сидеть, только так.***
Омега открывает глаза, замечая знакомый потолок. Голова немного болит, мыслей никаких нет. Внутри вроде спокойно, но все равно что-то не то. Состояние очень сложно описать, потому Чимин перестает прислушиваться к своим ощущениям и просто поднимается с кровати, сразу чувствуя свою пораненную руку. Глаза сразу же попадают на бинт. Воспоминания бьют по голове, и парень напрягается. Становится не по себе. Чонгук умирал, а он ему помог. На лице отвращение и лёгкая злость. Теперь известно, кто руководит телом. Омега не гордится своим поступком, даже ребенком топает ногой по полу, не желая мириться со всем. —Ну замечательно, — шипит, идёт к выходу достаточно быстро. Хочется что-нибудь сделать. Прийти и ударить Чонгука со всей дури, потому что ненавидит его волка всей душой. На маленького себя злиться бесполезно, потому удар примет только чужое существо. Куда делась другая сторона? Ей заткнули рот и не отпускают из своих рук. Не дают управлять, не дают тянуться. Малыш этого не одобряет, бурчит, ругаться старается, чтобы защитить свои права над телом, но взрослый не отпускает его, только поглаживает самую малость для успокоения, внимательно следит за ситуацией. Не допустит больше управление волка. Омега выходит из квартиры достаточно быстро. Охрана косо смотрит на него, уже собираясь что-то сказать. —Молчать! На шкуры пущу, если что-нибудь сделаете мне, — Чимин выглядит дико, по правде говоря, смахивает на злого Бога, глаза такие же бешеные, суровые, походка твердая, волосы слегка не на месте, челюсть напряжена. Парень не переоделся, вышел в домашней одежде, совершенно на все наплевав. Больше чем уверен: Чонгук в кабинете. Чувствует это своим нутром. Будет идти на него ураганом, убьет голыми руками. То, что тот сделал, является неприемлемым для взрослой личности. Это нагло, это подло — использовать сначала суть малыша, а потом и контролировать, захватившись за его чувства. За такое убить мало. И плевать на сопротивление Чимы внутри, это неважно. Омега заходит в лифт, нажимает на кнопку нужного этажа и ждёт, скрестив руки на груди. Уже представляет свои действия, искренне желает поскорее осуществить их. Чонгук не заслуживает жизни, ему нужно умереть. Таких, как он, земля не должна носить, она должна истреблять такие личности. Пак будет бороться за свою правду. Двери лифта распахивается, выпуская человека на свободу. Очень уверенные шаги и сжатые кулаки. Блондин, чьи корни уже отрасли, целенаправленно идёт к нужной двери. Кажется, ещё немного, и Чонгуку не сбежать от ненависти, никогда не увидеть маленького Чимина снова во всей красе. Альфа проиграл, не успев толком вступить в игру. Пак победил его. —Чимин! — знакомый голос раздается где-то позади, около лифта. И Омега невольно останавливается, достаточно резко повернув голову назад. Тэхён улыбается ярко, с неким удовольствием. Найти Пака не заставило труда, возможно, сегодня просто все будет идти так, как надо. Сунуться сюда было не такой хорошей идеей, пришлось попасть в задние совершено под другим именем, зафиксированным в базе. Найти Чимина, казалось, трудной задачей. Но нет. Вот он, стоит злой немного, смотрит стремновато. Тэ подмечает изменение цвета глаз и все понимает. Даже не знает: радоваться ли ему сейчас ещё сильнее. Всё идёт так, как надо. —Идёшь убивать? — Ким делает шаги к парню, чувствуя на себе прожигающий и изучающий взгляд. Омега молчит, совершенно не понимая цель визита этого Альфы из-за которого всё пошло по пизде ещё больше. Явно ничем хорошим его посещение здания. —Да ладно ты так на меня смотреть. Я вообще тебе благодарен за спасение, знаешь ли. Пришел вот к тебе. Отложи свои крики на Бога и пошли со мной, — одна рука в кармане, а другая тянется вперёд, открывая ладонь. Чимин с подозрением смотрит на руку. —С какого перепуга я должен пойти с тобой? — тело полностью повёрнуто передом к собеседнику. Руки уже скрещены на груди. Глаза в глаза, и Тэ становится напряженным. —Да ладно, не ломайся, как девочка. Ты же хочешь избавиться от него? — Альфа замечает нужный интерес и, легонько усмехнувшись, продолжает. —Могу предложить пока заставить его понервничать. Ты уедешь со мной, он будет беспокоится, будет тебя искать, мы подготовим ловушку на твое усмотрение и красиво убьем его, — снова ярко улыбается, ожидая согласие. Омега должен купиться. —Ты мне не нравишься. Уходи из здания, пока всю охрану на тебя не натравил, —Чимин разворачивается, начиная удаляться от мужчины. —Ну Чимин, ну что ты такая бука. Тебе же здесь не нравится. Давай я тебя просто увезу тебя туда, куда ты хочешь. Омега останавливается мгновенно. В голове промелькнул Хосок, но эта мысль быстро пропала. Парень же ему больше никто, зачем сейчас даже вспоминать про него. Нужно понять плюсы и минусы. Из первого: он покинет это здание и, если Тэ не обманывает, сможет сделать все по красоте. Минусы: возможно Тэхен обманывает и все бесполезно. Пусть Чимин смерти не боится, но инстинкт самосохранения у него остался. И как-то не горит он желанием рисковать. —Где доказательства, что ты не врешь? — бровь поднимается вверх, и их глаза снова встречаются. Тэхен тихо смеётся, мотая головой, будто все это полный бред. —Но я же тебе обещал свободу ещё в клубе. Так почему мне не выполнить обещание, раз ты не хочешь его убивать? Отвезу куда тебе нужно, и всё. Ты же меня спас, настало время и мне тебя спасти, — мягко улыбается, попутно передавая все подтверждение правды через глаза. Омега не знает, как поступить. Смотрит то на Альфу, то немного назад. А потом забивает. —Хуй с тобой, отвезёшь меня в свой дом или квартиру, где ты там вообще живёшь, а там посмотрим, — Пак твердо идёт к чужому Богу, игнорирует его руку и идёт к лифту. Удивительно, что на этом этаже охрана только где-то около кабинета Чона, так что Омегу и Альфу точно никто не увидел. Тэхён мысленно хлопает в ладоши, поздравляя самого себя с маленькой победой. Покинуть здание оказалось куда проще, чем войти в него. И плевать, даже если Чонгуку уже доложили обо всём, потому что Чимин уверенно садится в чужую машину и так же покидает территорию здания. Тэхен победно улыбается, выруливая на трассу к своему дому. —Как это он покинул здание?! — Чонгук подрывается с места, ударяя по столу. —Куда вы, бляди, смотрели?! — быстро сокращает расстояние между собой и двумя охранниками, доложившими об уходе Омеги. —Уволены! Оба! — руки толкают двоих мужчин. Альфа чувствует невероятную злость. Волк поднялся на лапы и готов рвать и метать. Чимин просто взял и спокойно вышел из здания. Это немыслимо! Чон видит записи с камер и несдержанно бьёт по стене. Тот самый Бог забрал его, просто взял, пришел к нему в здание, как к себе домой, и спокойно увел Чимина. Охуенно. Кажется, хуже уже и быть не может. Его Омега хер пойми куда уехал, да ещё и с другим Богом! К сожалению, Чон не сможет проследить: куда именно уехал Омега. Своих камер на других территориях вообще-то нет. У Пака даже телефона нет, что уж тут говорить. Это все бесит невероятно. —Пошли вон отсюда! — кричит на Альф около входа в здание. —Уволены! — очко каждого уволенного Богом человека знатно сжимается. Увольнение у Бога — это убийство. Сегодня эти люди домой не вернутся. Молить о пощаде бесполезно. Не передать словами страх всех этих людей. Когда Бог злой, это всегда страшно. А увольнение — это в несколько раз страшнее. Что ещё оставалось сделать Чонгуку? Ему плевать на другие жизни, но не плевать на свою. Как вообще можно работать с такими идиотами? Альфе, получается, даже положиться не на кого. Всё будто против Чонгука. Нервы начинают сдавать, Альфа достает пистолет, направляет на одного из подчинённых и стреляет. Кто-то вскрикивает, закрывая лот ладонью, кто-то облизывает пересохшие губы, не желая быть следующим. Запах крови заполняет носы. Чонгук закипает внутри. Хорошо бы немного успокоиться, потому что такими темпами он Омегу не вернёт, но, к сожалению, в себя сейчас не придет. Его заебало неподчинение людей, их тупость, наглость другого Бога, ненависть Чимина, осадок от потери ребенка, попытка убийства, отсутствие матери в его жизни. Каждый имеет потолок. Чонгук до него сейчас достал, взбесился не на шутку. Бешеный кролик вернулся. Волк отпустил себя с цепи, забирая управление на себя. Здоровое сознание Чона уснуло. Убивать людей теперь можно даже не помня о смертях потом. Улыбка возникает на лице. Она ненормальная. Взгляд наливается кровью. Адекватностью больше никто не видит. Чонгук умеет быть стабильным, но сейчас эта стабильность ему больше не нужна. Она не поможет справиться со всем. Это один из тех моментов, когда Чонгука можно бояться больше всего на свете. Возможно, Чимин даже как-то сдерживал эту силу: Альфа был куда более сдержанным, чем обычно. А сейчас это делать некому. Чимин ушел, показав, как сильно он его ненавидит, как сильно не желает быть. И пусть зверь на Омегу зла не держит, но до Чонгука это пока точно не дойдет. Сейчас цель другая: вернуть своё на место любой ценой.***
Сокджин с какой-то лёгкой улыбкой перемещается по улице. Идёт достаточно быстро, надеясь на отсутствие Намджуна дома. Оказаться ненадолго на свободе хорошо, хотя ему и то, как было, вполне устраивало. Столько всего произошло за такой короткий промежуток времени. Сокджин невольно начал по-другому смотреть на прохожих, на мир вокруг. Его жизнь никогда не была такой насыщенной. Немного, конечно, не по себе от детали связанной с Намджуном, но в свои силы Омега верит очень сильно. Мысль о возможности поднятия Намджуна по карьерной лестнице тёмной стороны слегка пугает. Опять же за какие-то возможные опасные события. Нужно быть крайне внимательными к своему истинному, чтобы, если что, вовремя его остановить. К счастью Омега вернулся домой до прибытия Альфы. Охрана опять косо на него посмотрела, но пропустила. Ким с облегчением выдохнул, быстро переоделся в прошлую одежду, положил вещи на свои места и пошел на кухню, собираясь съесть что-нибудь. От всей этой беготни Джин проголодался. Телефон надежно спрятан в комнате, сам он на беззвучном режиме, так что проблем не будет. Все просто идеально. Остаётся только радоваться своей удачливости и вкусно покушать. Омега после еды переместился на диван в зале. По Альфе он уже соскучился и очень сильно ждёт его возвращения домой. К счастью запах Хосока на нем не остался, спалиться не должен, но все же нужно будет закинуть те вещи стираться, мало ли что. Сокджин рад своей возможности связываться с другом. Так намного спокойнее на душе. Осталось только встретиться с отцом, и всё. Омега вполне доволен своим положением, уже даже не беспокоиться о своей возможной смерти по вине подчинённых Альфы. Он верит: все будет хорошо, и Намджун сможет защитить его в случае чего. Уморённый такой пробежкой и едой, Ким засыпает. Устал.***
—Ого, не хилый домик, — Чимин усмехается, замечая размеры дома и его охрану. Даже как-то обидно, что Чонгук живёт не в таком же, было бы куда комфортнее и удобнее его не видеть в таком-то домине. Тэхен бы светился от счастья, если бы ему удалось ещё и сестру забрать хорошо, но это будет только завтра, сегодня же надо разобраться с Чимином и покончить с этим. В доверие у Тэ тогда не получилось войти, потому теперь у него другое задание: стать злейшим врагом Чонгука. А для этого достаточно увезти его Омегу к себе. —Прошу внутрь, — Он живёт один, но в доме есть прислуга. Такую махину он один точно не уберёт. А раз он под крылом Ёнбока, то бесполезно кого-то увольнять, это просто бессмысленно. Чимин проходит через открытую Альфой дверь и начинает сходу осматриваться. Дом на самом деле шикарный. Невольно парень начинает сравнивать все с апартаментами Чона, а то и с самим Чонгуком, когда Тэ открывает рот. —Будь здесь, как дома. Мне немного одиноко одному, я очень рад твоей компанией, — язык скользят справа налево, а глаза скользят по фигуре Чимина. Пусть она и скрыта за домашней одеждой, но это не мешает вспомнить его формы так и представить его голое тело. Не будь Пак помечен, можно было смело его трахать прямо сейчас, забрать себе, сделать своеобразной игрушкой, но нет, здесь он для другой цели. Просто так забирать его было бы не так интересно. И Ёнбок предложил помимо такого похищения ещё одну вещь. Ему понравилось играть с этой парочкой. Забавно было видеть борьбу внутри Чимина. Альфа было мало этого, вот он и придумал новенькое, уже в виде задания для Тэхена. И охраны здесь уйма не просто так. Её гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Пак просто не видел всех людей. Задание само по себе опасное, но здесь люди Ёнбока, которые точно не позволят чему-то выйти из-под контроля. Самое главное Ким сделал: забрал Омегу. Сколько нужно злому Богу, чтобы найти своего меченного? На самом деле не так много, как может показаться. Это ебаная связь, дающая подсказку, где нужно искать. И пусть Пак не ощущает эту связь так яро сейчас из-за своего неосознанного сопротивления, она все равно есть, и Волк Чона ведёт охоту. Даже, если Тэхен запутал Чона на машине, прекрасно зная про камеры, все равно это не так сильно важно. Чонгук будет ощущать призрачный запах Омегу в нужной стороне. Альфа перемещается на мотоцикле уверенно. Каждый раз дышит очень быстро, не теряя след. На лице жёсткая эмоция, говорящая о намерении крушить. Позади еле как за ним поспевают машины и другие байки с его людьми. Они смогут приехать, отследив Бога по спутнику, если вдруг отстанут совсем сильно. Чонгук намерен забрать Пака обратно, врезать Богу, а ещё лучше: убить его. Кажется, мир остановится, если он этого не сделает. Альфа здесь точно не облажается, это его стихия. Борьба у него в крови. Машины делятся с улицами своими звуками, пока водители материться на такого опасного гонщика. Тэхен засекает минут пятнадцать от силы, посмотрев на часы. Переключает внимание на Чимина и проводит его на кухню. —Ты голоден? Может что-нибудь вкусное? — «правда ты не успеешь ничего съесть, уверен твой Альфа уже в пути» добавляет про себя и мило улыбается, замечая лёгкое расслабление Пака. —И, кстати, что за бинт? Что-то плохое произошло? — кивает на руку и заглядывает в холодильник. Поваров для него позвать не проблема, но они же не понадобиться, смысл в них. —Нет, не нужно пока что. Про руку не спрашивай, не хочу это вспоминать, — Омега скучающе ставит локоть на стол и кладет голову на руку. Он не знает: нужно ли ему полностью расслабляться или нет. Этот Альфа точно не вызывает такого сильного доверия, но раз он тут и все ещё жив, то нет ничего плохого. —Хорошо. Думаю, ты все ещё не так доверяешь мне, но поверь, я не сделаю тебе ничего плохого, правда, — Бог садится на стул рядом и аккуратно берет чужую руку в свою. Смотрит немного псом, вызывая только странные чувства и вопросы у Чимина. —Моё имя Ким Тэхён, и я буду твоим другом. Ты можешь мне доверять, так что полностью расслабься, — улыбается сладко, вызывая диабет у Омеги и нахмуренные брови. Вроде, имя настоящее. Оно точно подходит Альфе, но все же как-то не верится, что он так легко спалил своё имя. —А если я его Чонгуку скажу, не боишься? — чисто предположил такой поворот событий и резко задумался. —А, ну да. Убить же его хочу. Тогда вопросов нет, приятно познакомиться, Пак Чимин, но ты меня уже знаешь, — усмехается и вырывает свою руку. В голове начали крутиться мысли о возможной помощи своему Альфе, но это же полный бред. Жить им двоим осталось совсем немного, учитывая планы самого Чимина и Тэхёна. Правда, если первый ещё не уверен в какой-то ловушке или типо того, то Тэ полностью уверен в своих будущих действиях. Сегодня всё кончится, эти двое просто не будут существовать. Инострашка играется и с Кимом тоже. Тэхену об этом знать не обязательно. Чонгук едет на опасной скорости, чувствуя запах все сильнее и сильнее, словно он почти приехал. Чутьё работает слишком сильно. И достаточно большой дом сразу же привлекает его внимание. Мужчина сразу же уверен: Омега там. Мотоцикл тормозит где-то около другого дома, потому что его ебаные подчинённые всё ещё едут. Чонгук пусть и рисковый, но не тупой. Видит охрану и чувствует издалека множество будущих трупов. К сожалению, с ним не все свои люди, их человек тридцать от силы, но все же должно этого хватить, чтобы туда войти. —Вы не могли ещё медленнее?! — рычит на подъезжающих людей, снимает пистолет с предохранителя и делает шаги к нужному дому. Тэхен бегает глазами по милому личику Чимина. Омега шикарен. Даже обычную воду в данный момент красиво пьет. Пак заметил это изучение его внешности и фыркает, после закатывая глаза. Оставаться вот так рядом с Богом не особо хочется, его общество немного неприятно. Может это просто уже отвращение на всех Альф в мире, а может что-то другое. В любом случае, ничего хорошего Омега не чувствует от Тэ. —Хватит на меня пялиться, задолбал, — Чимин наглядно двигает свой стул подальше от Кима. Тэ только тихо смеётся, раздражая квадратной улыбкой. —Да ладно тебе, ты же такой сладкий. Жаль, что ты достался этому Чонгуку, я намного лучше него, — специально двигается ближе. Время скоро подойдёт, жопой чувствует приближения Чона. —Фу, не говори так, это раздражает. Ни за что бы и твоим Омегой не стал, — Чимин выглядит гордой шлюхой, именно так его видит Тэ. Смешно до невозможности. Таких Ким не любит, скорее использует для утех. Пак не виноват в своих изменениях, но все же раньше было лучше. —Ладно, так и быть, не буду говорить насколько ты прекрасный, — слегка тянется к нему, смотря прямо на его губы. Омега двигается ещё дальше. —Молодой человек, при всём уважении, а не пошел ли ты нахуй, — невольно пришлось сказать немного уважительно, всё-таки это благодаря ему он не в здании с Чоном. Тэхен заливается каким-то наигранным смехом. —Ты такой забавный, Чимини, — вытирает невидимые слёзы, пока до слуха доносятся первые выстрелы. —Ну наконец-то, — взгляд меняется за мгновение, а тело поднимается с места. Пак только прислушался к звукам на улице, как его хватают за руку и резко дёргают на себя. —Эй! Охуел?! Тэхен, что происходит?! — Альфа молчит, ведёт его с кухни в зал, попутно доставая из кармана наручники. Секунда и руки Чимина скованы. —Эй! Ты что делаешь?! — паника накрывает почти сразу же. Омега немного туго соображает, но одно точно понимает: он в дерьме. И ведь так и думал: не нужно было ему доверять. Тэхен бросает визжащего Пака на пол, не заботясь о его ушибах. Откидывает диванные подушки куда-то назад, открывая вид на заветную верёвку. Чимин даже встать не успел, как на него садятся и начинают связывать ему ноги. —Тэ! Что тебе от меня нужно?! — голос слегка надрывается. Возмущению нет предела, а в голове только маты. Выстрелов становиться очень много, метка начинает гореть, видимо, отвлечь парня от сопротивления у Тэхена получилось профессионально. Сердце бешено стучит, не зная, чего ожидать дальше. Альфа упорно молчит, даже на дверь не смотрит, все ждёт, когда Чонгук уже зайдет. Ноги уже успешно связаны. Ким поднимается с тела и достает из-за пояса пушку, готовясь стрелять если что первым, мало ли. Люди Ёнбока уже у дверей, готовы принимать Чона в самом доме. Убить его должен будет сам Тэ, и не просто сделать выстрел в него. У него большие планы. Сам Ли уже готов к шоу, наблюдает за всем через камеры, попивая очередной алкогольный напиток. Он безумно рад наблюдать за мощью Чона. Как красиво он сворачивает шеи, как точно попадает пулями в голову и сердце. Жертва даже мучаться не успевает. Идеальная машина убийств. Пусть на лице нет любимой маски кролика, всё равно и так красиво. Можно видеть ненормальный взгляд, изменение в мимике. Само совершенство. Сколько людей уже убил, а на нем нет своей крови, только чужая. Чонгук привык оставлять за собой кровь. Ему плевать, сколько человек его ждёт, у него есть цель, и он до нее дойдет. И плевать на трупы, ему бы их побольше сделать. По своим меркам, давно он так не убивал, это приносит кайф, это его среда обитания. Когда ты ходишь по чужим трупам, когда ты строишь себе путь до цели из чужой плоти. Если ты весь в крови — это личный успех. Сколько днк на нем, а запахов крови то сколько. Это невероятно охуенно. Мужчина слизывает чужую кровь с губ и улыбается жутко, открывая все свои зубы. Перед глазами дверь в дом. Чувствует: все это далеко не всё. Только разминочка. И подмога внутри ему точно не нужна, уж слишком хорошо Бог разогрет. Чон не должен быть Богом, он ресурс для Богов. Только что самостоятельно это осознав, ни к чему не пришел, ибо все его тело напичкано чужими жизнями. Для него это настолько привычно, что даже не обидно. Ему бы поучиться у кого-нибудь, но это так сейчас не важно. Он чувствует своё в этом доме. Пока не заберёт, точно не успокоиться и ни о чем другом даже думать не будет. Как только волк получит свое, тогда можно будет уже действовать по-другому. Чимин бы и рад наблюдать за происходящим, только валяется у дивана, закрывающим весь обзор на коридор. Слышит только шумное дыхание мужчин. Вставать с такими веревками на ногах нельзя, колени не согнуть. Ползти вряд-ли нормально сможет. Руки и вовсе где-то позади, ничего ими не развязать. Остаётся только ждать. И ждать, видимо, надо Чонгука, если всё-таки обратить внимание на метку должным образом. И вот непонятно, что он чувствует: досаду ли, разочарование к себе, ненависть к Альфам. Все сразу. Может ещё что-нибудь. Приятного ничего точно нет. Смириться получается как-то быстро. Тело расслабляется, а голова спокойно ложится на пол. Другого выхода-то нет и не будет, судя по всему. Чонгук открывает дверь, сразу же уворачиваясь от чей-то руки. Тэхен видит коридор только немного, но вполне удивлен такому мастерству. Только люди здесь не хилые охранники. Альфа не успевает среагировать, получая удар в дыхалку, заставляющий его невольно согнуться. Этого вполне хватает для надевания наручников. —Блять, — бурчит под нос, недовольный таким раслкадом. Так тупо поебаться. Действительно, одни неудачи. —Добро пожаловать, Коллега, — Тэхен указывает на стул, к которому должны приковать Чонгука. У Чимина сердце замирает от знакомого голоса. Даже глаза закрыл, как-то боясь услышать его ещё раз. И злость и ненависть заиграли в душе новыми красками. —Где Чимин?! — вполне громко для удара в дыхалку. Волк точно знает: Омега рядом. Если Бог начнет врать, Чонгук это сразу поймет. Но скрывать Киму нечего. —Да как тебе сказать, лежит на моем чистом полу, тебя ждёт, — улыбается славно, не замечая прожигающий взгляд в упор. Совершенно плевать на Альфу в данный момент, это даже не само веселье. Бога насильно садят на стул, наконец давая увидеть его. Чимин голову наглядно отвернул, встречаться с Альфой глазами не хочет. Чонгуку с одной стороны и больно, а с другой он рад, что тот в порядке. —И что ты задумал? — боль отошла на второй план, а лицо изменило выражение на более спокойное. И всё-таки Омега влияет на него. —Да так… — Ким не заинтересованно чешет шею, кидая взгляд на Пака. Бровь Чона поднимается вверх, а губы в надменной улыбке. Всем видом показывая, кто здесь круче. Тэхену это не нравится, он закатывает глаза, начинает тихо напевать песню, плавно перемещаясь к окну. —Ой, всех твоих людей добили. Поздравляю с очищением подчинённых, — Ким хлопает в ладони, снова переводя взгляд на Бога. А Чонгуку вообще похуй на людей, он на Омегу смотрит, сожалеет, обнять хочет, что-нибудь сказать. Так быстро спрятал свое бешенство… Чимин чихает от пыли в носу так мило, что аж улыбка детская появляется. В душе тепло какое-то невероятное. Волк тянется к нему, ближе хочет, и Чонгук бы его не держал, будь он не прикрепленным к стулу. —Эй, влюбленность свою спрячь куда подальше, противно смотреть. Он твоей смерти хочет, а не твою любовь, — Альфа подходит к Паку, оставляя между собой и им буквально сантиметров тридцать. Пак чувствует этот теплый взгляд, кажется, даже слышит радость волка, но все равно противиться. Тэхен прав полностью. Ему не нужна его любовь, ему нужна его пущенная кровь. Вторая личность нагло игнорирует желание малыша попасть к волку. Волк стоит где-то не так далеко от Омег, цепями привязан, подойти ближе не может. Хвостом преданно машет. Видит желание быть рядом с ним. К сожалению, маленького Чимина спасти из рук взрослого не получится. Зверь уверен: у него получится вернуть прежнего Чимина. Чувствует это где-то глубоко в себе. Единственная преграда: сила Омеги. Взрослый не даст управлять телом мелкому, это опасно для него самого. Только он сможет его защитить, никакие волки в его будущем не будут. —Значит так, я долго думал, что же мне такого сделать. Слышал про Ли Ёнбока. Это тот засранец, который убил твоего отца, — Пак напрягся, а Чонгука неохотно оторвал взгляд от Омеги, совершенно не интересуясь кто и кого убил. —Так вот. Я работаю на него, — от такого заявления Тэхену тошно немного, но, как-будто ничего не было, он продолжает. —Он предложил изнасиловать твоего меченого. Чтобы вы оба мучались. Только мне это скучным показалось. Совсем была бы очевидная боль, не правда ли? Метка бы поболела и перестала, — Альфа пялится на попу парня и улыбается немного хищно. Чонгуку это начинает очень сильно не нравится. —Может рандом? Что выпадет, то и буду делать. А там и игрушки для задницы твоей принцессы и страстные засосы, поцелуи, чужие руки, чужая дрочка. Веселее же, чем просто мой член, так? Да и его тело будет согласно, потому что ему будет хорошо не из-за тебя, а из-за меня, — внимательно следит за реакцией Чонгука и радуется, как ребёнок, замечая его темный взгляд. —Знаю-знаю, тупо, но так хочу, чтобы он стонал из-за меня, ты же не дал мне забрать ещё в клубе, теперь наслаждайся, — делает два хлопка, дающих знак приносить достаточно большое колесо фортуны. Омега невольно глаза открыл от всего этого. Немного нервно взглотнул, но на Чонгука так и не смотрит. Думается: возмущаться нет смысла. Вряд-ли слова хоть как-то помогут. —А ты убивать-то его, когда собираешься? — это единственное, что интересует его. Чонгук совершает плевок куда-то на пол на такие слова, тихо рыча. Метка чутка начала печь, правда такое игнорировать можно. Своеобразное замечание остаётся проигнорированным. —Позже, сладкий, позже, — голос очень мягкий, и Тэ не медлит, начинает крутить колесо. Разные цвета от скорости немного смешиваются. Ким ждёт результата с улыбкой. Чонгук начинает нервно дергать ногой, поглядывая то на Омегу, то на Бога. Думает активно: как выбраться отсюда и поскорее. По крайней мере, на первом этаже он насчитал где-то человек пятнадцать. Однако, хуёво. Чимина если только выносить отсюда самим, развязывать его будет точно некогда. Не нравится свое положение в данный момент, не из самых приятных. Давно не был таким идиотом в драке. Так проебаться мог только он, а теперь вот наслаждаться придется хуй пойми чем, так ещё и своей смерти ждать. —Чимин, — тихо начал Альфа, игнорируя давление чужих рук на свои плечи. Позади него два человека, Омега игнорирует свое имя, продолжая залипать куда-то на грязь на полу. Если ему не будет больно, то Чимин согласен на все пытки, раз они будут для Чонгука. Тупо, конечно, давать себя насиловать, целовать, но если будет больно не ему, тогда без проблем. Именно к этому он сейчас пришел. Такой расклад куда лучше, чем быть с Альфой до конца своих дней. —Чимин, посмотри на… —Так! Не разговаривать! Колесо почти остановилось, — Чонгук закатывает глаза, устремляя взгляд на вращающуюся хрень. Колесо наконец остановилась. —Ах, что же это у нас. Ох, к сожалению, забыл предупредить. Помимо приятного могло выпасть что-то ужасное. На что ж, ничего не поделать. Начнем с самого жёсткого. Прости, Чимин, будет больно. Я хотел сделать все по красоте, но немного не выйдет, — наигранно грустно вздыхает. —В смысле? — Омега старается наблюдать за действовать Бога. Тэхен опять молчит, лишь достает из, рядом стоящего с колесом, ящика вещь, похожую на фрезу для ногтей по форме, даже насадка почти такая же. —Мне нужно будет прожечь твою кожу. Сделаем тебе шрам из тату. Тату будет на моей выбор, не волнуйся, сделаю красиво, —Чего блять?! — невольно начинает дёргаться. Паника возвращается как по щелчку. —Я на это не согласен! Чонгук сжимает позади стула кулаки, наблюдая за каждым шагом Тэ. Волк насторожился не по-детски. —Не волнуйся, тату будет маленькой, тем более буду делать на твоей пораненной руке, раз уж там и так будет шрам, как я полагаю, — слегка смеётся с напуганного лица Омеги. На Чонгука он срать хотел. Тэ приближается к Омеге и лёгкими движениями ножниц разрезает, наложенный Чоном, бинт. Чимин начинает откровенно дрожать. Омега то уколов боится, как огня, а тут его кожу палить собрались. —Я ж тебя на куски порву, сука, — шипит и топает ногой. Угрожать Чону бесполезно, но это единственное, что сейчас он может. Стыдно теперь ещё и за это. Даже помочь не в силах. Наручники слишком твердые, чтобы их так просто сломать, кажется, сил у него на это не хватит совсем. —Ой, да ладно тебе. Кто тут ещё кого порвёт, — Ким усмехается, приглядывается к месту для шрамирования. Медлит специально. Чимин проглатывает комок страха назад. Маленький Чимин прячется в родных руках, пока взрослый готовиться взять весь удар на себя. Крик Омеги раздается по помещению. Он дёргается, пытаясь хоть как-то избежать этого дикого жара. Его будто плавят, режут, это слишком невыносимая боль. —Не дергайся! — Тэ приходится сесть на него, чтобы зафиксировать руки. Теперь ещё и дышать трудно из-за жопы Бога на своей грудной клетке. —Нет! — пытается сопротивляться до последнего. Слезы текут из глаз рекой. Истерика накрывает его. Даже взрослой личности бывает страшно… И в данные моменты даже внутри, обнимая малыша, плачет, кричит от боли, но не даёт вредить другой личности. Все его тело подвергается жжению, заставляя захлёбываться в такой, казалось бы, маленькой боли. Тэхен ведёт накалённым устройством крайне медленно. Сам Альфа умеет рисовать, потому и старается. На кровь ему плевать совершенно, главное: доделать будущий шрам. Метка передает всю боль Чонгуку. Альфа, буквально, застыл, перенося вместе с Омегой эту боль. Рычит громко, глаза кровью наливаются. Волк внутри злиться. Прекрасно видит всю боль, чувствует. Не понимает, как Чимин такое терпит, сгибается же, кричит так громко и внутри и в реальности. Злость набирает обороты. Но Тэ слишком быстро закончил. Шкала не успела заполниться. Бог убирает инструмент, любуясь достаточно небольшым сердечком. Для кого-то это было вечностью, а для Тэхена меньше минуты. —Ну вот, умничка, — запах крови неприятно забивается в нос. Спалённая кожа тоже неприятно пахнет. Чонгуку этот запах чувствовать неприятно, потому что это кровь его Омеги. Альфа смотрит слишком убийственно, а Ким мастерски игнорирует это. —Ну что ж, погнали дальше. Не хочу, чтобы что-то шло не по моему плану. Я ведь хочу по-другому, но рандом такой рандомный, — смеётся нелепо, запуская второй выбор удачи. Чимин продолжает плакать, даже не хочет как-то затихать. Руку, можно сказать, почти не чувствует, вот настолько это было больно. Хочется умереть побыстрее, стало очень страшно. Одно дело забирать увиденный ужас, а другое боль. Ее не избежать, она все равно есть, ее никак не убрать. Даже метку игнорировать было куда проще. Тогда Пак четко понимал что и как. Ему было не страшно. Но здесь сердце стучит быстро, заглушает все вокруг. Боль совершенно другая. —Упс. Не судьба по-красоте. К сожалению мне нужно поцарапать тебя изнутри. У меня как раз есть член с шипами. Не спрашивайте зачем, — неловко улыбается. А Чимин сильнее слезами заливается, они собирается маленькой лужей у его лица, совершенно неприятно ощущаясь. Маленький Омега на волка грустно смотрит, пока жмёт к себе в ответ взрослого себя, помогая ему хотя бы немного прийти в себя, но это не особо помогает. Пусть малыш и не чувствовал боли, всю ее чувствовал именно другой. Даже волку не ощутить весь этот ужас в полной мере. Но волку достаточно только видеть. В его глазах много злости, почти что пар из носа идёт. Его мышцы напряжены, кажется, он даже стал больше. С Омег глаз не сводит, следит за каждым движением и одного и другого. Штаны успешно разрезаются. Чонгук взгляд с Бога не сводит, чувствуя бурю в груди, к волку прислушивается. —Какая красивая задница, — Тэхен сладко проводит по ней ладонью, вызывая ещё больше криков. —Да что ж ты так кричишь, я ещё ничего не сделал, — даже хлопает по одной из ягодиц. И снова этот крик. Плач достиг самой большой громкости. Взрослый Пак боится. Он трясётся весь, пугая этим малыша. Тот сам плакать начинает, видя его очередные слезы. Волк уже с пеной у рта, дыхание у него сбитое, а вой так и просится наружу. С него хватит этой боли. Цепь рвется и в реальности, и внутри. Чонгук подрывается с места, заламывая руки мужчин. Секунда, и они отрываются, падают куда-то на пол, пока крики мужчин перекрывают плач Омеги. Ли Ёнбок хлопает стоя. На Чонгука сразу направлены автоматы, но, разве это его остановит? Совершенно нет. Своего пистолета и улучшенной резко реакции вполне хватает. На крови только бы не подскользнуться, иначе будет совсем хуево. Тэхен с шока даже замер, наблюдая, как один за другим умирают. Чонгук будто обезумел ещё больше. Лично у Кима волк никогда настолько сильно не брал верх над телом, но здесь это можно наблюдать. Это точно не Чонгук, он где-то не здесь. Его сила стала намного больше. Его реакция невероятная. Сейчас Бог действительно машина для убийств в чистом виде. Ему есть за что бороться. Волк не оставляет в живых никого из охраны, позволяет крови красиво растекаться по полу, перемешивая ДНК. Чимину где-то не в реальности, ему все равно, что здесь происходит. Обе личности боятся, обе страдают и требует спасения. Теплые руки касаются сначала спины силы, а потом Альфа обнимает обоих. Это тот самый Чонгук, отдавший управлению волку. Омеги смотрят на него немного удивлённо, с опаской, но его глаза не врут. Ничего плохого он не сделает, только помочь хочет. Взрослый сначала хотел оттолкнуть его подальше. Одно дело принимать волка, а другое первую личность Чонгука, которая всегда с ним. Но никто так раньше не обнимал их обоих. Так сильно и с безопасностью. Младший жмется к нему доверчиво сразу же, зарывается в его шею, чуть ли не в любви признаваясь. Слишком хорошо чувствует нужное такое тепло и любовь, сразу же забыл про другого себя. Взрослый невольно больше не дрожит, не боится, только беспокоиться немного. —Я не брошу, обещаю, — шепчет Чон, немного не веря в свое нахождение здесь. Волк не давал ему здесь оказаться, да и обходимости в этом не было, управление же было на них обоих, правда в основном, все равно, на Чоне. Ему приятно увидеть того самого невинного Чимина. Он такой прекрасный. Один взгляд на этого комочка и сразу же любить его хочется невероятно. Чувства зарождаются с быстрой силой, навсегда привязывая младшего и Альфу. Взрослый все ещё смотрит с опаской, пусть и обнимает его. Не так крепко, но обнимает, тихо плача. Ему приятно ощутить безопасность, почувствовать чужое плечо. У истинных даже стараться не надо, все само с собой работает. А у простых Альф и Омег нет. Здесь нужна стабильность, нужна связь, полное доверие. И тогда никакой истинный не нужен будет, они будут едины. Ким делает один выстрел, затем второй. Будто стрелять разучился, ей богу. Чонгук мастерски уворачивается, сбивает пулей пистолет в руках Бога, намерен свернуть ему шею, пока волк не натыкается на фигуру Чимина, тот плачет намного тише. Дрожит очень слабо. —Я приду за тобой лично, — кулак прилетает Альфе по лицу. Тэхен даже увернуться не успел. Чонгук будто и скоростью другой обладает. Встретиться с чужим волком невероятно опасно. Только другой волк может сражаться с таким, а у Тэ причин выпускать его не было.Сознание потеряно моментально. Бог больно падает на пол. —Прошу, правьте телом вместе, — шепчет перед тем, как исчезнуть. Буквально, в воздухе растворяется. Волк чувствует свою необходимость быть там, внутри. Сейчас больше врагов нет, можно уходить. Омеги немного падают на пол, как-то даже расстраиваясь. Для них это было крайне мало. Они не пришли в себя настолько хорошо. Взрослый уже хотел возмущаться, потому что так и знал, что доверять бесполезно, все равно бросил, но лёгкий рык рядом заставил обернуться. Волк будто вырос. Теперь он с ростом человека. Смотрит своими большими черными глазами на Омег и подходит к ним ещё ближе. Малыш бежит к нему уже улыбаясь. Зверь не смотрит на него, его взгляд направлен совершенно на другого. Будто довериться просит, принять его, полюбить. Взрослый мотает головой отрицательно, глаза прячет, потому что не справился. Жалеет, что не смог выстоять боль. Ненавидеть себя по большей части начинает. Волк фыркает, облизывает левую щеку малыша, умиляясь с его размеров и идёт с ним ближе к Паку. Большой нос тычет в щеку, а после с таким же успехом облизывает. Чимин морщится, но не бежит никуда. Слышит смех малыша и немного расслабляется. Все в порядке. Рука Омеги аккуратно тянется наверх. Волк замирает, собирая все внимание только на маленькой руке. Чимин касается его морды и заглядывает в глаза. Мир вокруг останавливается в этот момент. Большие глаза смотрят в человечьи, они будто едины. Волк полностью принят.Чон Чонгук Альфа Пак Чимина.
—Чонгук, — Омега тихо зовёт его, продолжая плакать. —Я здесь, малыш, я рядом, — Чон жмёт его к своей груди, пока водитель везёт их в офисное здание. От Гука слишком сильно несло кровью, пришлось снять весь верх с себя, чтобы Паку было хотя бы как-то комфортно. Альфа почувствовал принятие волка, это нельзя не заметить. Мужчина мягко прижимает Чимина к груди, отдавая свое тепло. Слезы с каждой минутой стихают. Омега не открывает глаза, но доверчиво жмется ближе, насколько это возможно. Больше его движение ничего не сковывает. Чон смотрит на опухшее лицо Пака и осторожно целует солёную щеку. Хочется спрятать его от всех. Он не знает: какими будут глаза, кто из личностей сейчас управляет Омегой. Но разве это важно, если его полностью приняли? Парню хорошо, он не чувствует больше пустоту. Вместо нее чувствуется метка и связь. Наконец она не приносит никакого дискомфорта, только что-то приятное и хорошее. Совсем лёгкая улыбка появляется на юном лице. Омега полностью расслаблен… Ли Ёнбок считал изнасилование чем-то забавным. Туда бы и смерть подъехала. Только он знал примерную силу Чонгука и ничуть в нем не сомневался. Получил абсолютно то, что хотел. Чон показал волка. Как же давно Альфа искал достойного для битв волка…***
—Котёнок, я дома! — Намджун пытался скорее попасть домой. К Сокджину хотелось невероятно. И не только потому что он скучал по нему, но и ещё кое-что есть. Какого было удивление застать его спящим на диване. Улыбка появляется на лице мужчины. Он тихо подходит к нему и смотрит на это прекрасное создание. Глаза любящие до безобразия. Истинность никогда не даст разлюбить, что бы не случилось. —Сокджин, котёнок, просыпайся, — садится на корточки и целует его в мягкую щёку. Омега ворчит, поворачивается на другой бок, полностью игнорируя нахождение Альфы дома. —Я хочу с тобой кое-что обсудить, котёнок, проснись, пожалуйста, — губы тянутся к шее. Несколько секунд, и новый засос на красивой шее. Омега подтягивается, слыша родной для себя голос. Причмокивает губами несколько раз, вызывая лёгкий мужской смех. Глаза наконец открываются. —Намджун! — резко поднимается и обнимает его, оказываясь на полу. Альфа жмёт Омегу ближе к себе. —Да, котёнок, я дома, у меня, между прочим, планы намечаются и я хочу тебе про них рассказать, — улыбается немного хитро, но так же по-доброму. Сон, как рукой снимает. В голове сразу несколько предположений. Неужели это по поводу Хосока, и он сможет его видеть? А ещё и к папе поедет? А может ещё что-нибудь хорошее? —Я тебя слушаю, — трёт кулачками глаза и немного отстраняется от родного тела. —Такой смешной, — Ким улыбается до ямочек на щеках и чмокает Омегу в лоб. —Давай сначала сядем, — Альфа чуть ли не летит жопой на диван, слишком быстро оказываясь на нем вместе с Джином. Обнимает его за талию и оставляет поцелуй на скуле. —Ты же знаешь, что я хочу быть Дьяволом. С завтрашнего дня я начну осуществлять свои планы. Отправлю предложение сдаться Юнги. Если никак не ответит, взорву пару его складов. Если не согласится, приду за ним лично. Затем пойдут и другие Боги. С Ёнбоком, думаю, знаю, как нужно обращаться, но он будет самым последним. Ты же, котенок, мне поможешь в случае чего? Я же ведь по-доброму хочу. Раз тебе так дорог Хосок, то ты должен будешь уговорить его, чтобы он уже уговорил Юнги сдаться самостоятельно, если он откажется завтра. А если все будет плохо, то, сам понимаешь, выбора у меня не будет, — с каждым словом улыбка с лица Омеги пропадала, а брови сводились вместе. А Намджун улыбается, как самое довольное создание. —Ты же так хотел его увидеть. Вот и будет шанс. Если Юнги отдаст мне все, будешь видеть Хосока хоть каждый день. Я решил тебя включить в это, потому что уважаю твою дружбу с человеком. Если бы ее не было, даже просить не стал, — кажется, Бог думает, что кажется максимально хорошим. Выглядит так невинно, считает себя самым правильным. Для него это поступок века: подпустить Омегу к делу. Пришел он к этому на работе, вдруг вспомнив про их дружбу. И плевать на дело ради себя, здесь, главное, есть контакт двух Омег. И Сокджин не будет ебать ему потом мозг. Все счастливы. —Я… Хорошо, — Сокджин надевает на себя улыбку и прячется куда-то в плечо Альфы, находясь в каком-то шоке. Стало очень не по себе, но запах Кима и его руки его успокаивают, хотя бы притупляя это волнение. «Пиздец» — проносится в голове парня. К такому быстрому повороту событий он не был готов. Намджун счастлив. В голове идеальные планы. Место Бога в его кармане.***
Руки блуждают по телу Омеги. Между ними сильное возбуждение. Оба готовы утонуть друг в друге, полностью отдаться, дать почувствовать себя. Юнги будет счастлив ощутить это мягкое тело на себе, будет рад изучить его от и до губами. Уже видит это каждый раз, когда моргает. Звонок останавливает поцелуй двух влюбленных. На всю комнату слышен мат Юнги. —Сокджин, ебанный, блять, я тут только разошелся! Какого хуя он портит всё! — Мин возмущен, кидает в Хосока подушку, пока тот берет с тумбочки телефон. —Да цыц ты! — Омега бросает подушку обратно. И плевать, что у них бы случился секс или хотя бы взаимная мастурбация, здесь же Сокджин звонит. Хосок бы остановил даже что-нибудь похороны или свадьбу ради Кима. —Ало? —Хосок, завтра Намджун предложит Юнги перейти на свою сторону, если не согласится, его склады атакуют, а потом и его самого, если я не смогу уговорить тебя, а ты его, я.я не знаю, что делать. Уверен Юнги не согласится. Но-н-но я не хочу т-терять… —Тихо-тихо, не плач, он странно поймет это, я понял тебя, не волнуйся, — Хосок бросает серьезный взгляд на Мина, а тот вообще смотрит в потолок, дуя губы. Мужика лишили сладкого, это же трагедия! —М-мне пора… Он скоро выйдет из душа, — Сокджин позвонил Омеге как только выдался шанс. Альфа ушел в душ, и это сыграло на руку, пусть тот и предлагал пойти с ним. —Хорошо, люблю, не переживай, всё будет хорошо, — Чон отключается первым, медленно садясь на кровать. —Что он там такого сказал, что ты вообще все возбуждение потерял? — Юнги лениво двигается к парню. Руками обхватывает его талию и тянет на себя. Омега укладывается на его груди и глубоко вздыхает. —Намджун будет делать все для становления Дьяволом. Ты первый в его списке. Думаю, ты и так поймёшь план его действий. Все начнется завтра, — Хосок невольно сжимает руку Альфы сильнее. —Хуёво. Свое место я ему не отдам, —Но, — омега подрывается, сразу же смотря в его глаза. Взгляд очень жалкий. И понятно к чему он клонит. —Никаких Но. Я справлюсь, все будет хорошо, иди ко мне, — Юнги улыбается мягко, вселяя уверенность, тянет руки и радуется чужому теплу. —Ведь теперь у меня есть ты, — шепчет на ушко, чмокает в висок и прикрывает глаза, отдавая всё свое спокойствие. Хосок кусает свои губы, естественно, переживает теперь ещё и за Юнги, помимо Сокджина. И непонятно кто насколько далеко может зайти. Два бывших друга вряд-ли снова станут партнёрами. —Я люблю тебя, — какой раз уже произносит Чон, но ответа так и не получает, только успокаивающие поглаживания по спине.
