The Only / Гонка

If you wanna make a name, better stand and deliver

'Cause there's a price we pay, every loser and winner

The Score — Can't Stop Me Now

      — Надо же, праздник продолжается?       Веселье, с которым Армитаж Хакс ворвался в обеденный зал резиденции мистера Сноука было невозможно остановить.       Рей полагала, что корни его вечно прекрасного и доброжелательного настроя все же уходили в глубину настоящего безумия, о котором в Средневековье составляли неутешительные диагнозы для ему подобных.       Мог ли человек быть счастлив всегда? Наслаждаться каждой секундой своей жизни?       Глядя на искреннюю улыбку Армитажа, Рей с уверенностью могла подтвердить это. Однозначно, он не был обделен ни вниманием, ни славой в последние дни перед началом нового сезона.       Новостные ленты пестрили заголовками о гениальной стратегии его команды, о мастерстве «рывка в последний момент», и о тех самых фотографиях, где он был не один. С Реном, которого, вопреки поражению, все же постигла фортуна. Правда, другой стороной медали.       О нем говорили, спорили о слишком выделяющейся манере езды и восхищались дерзостью, с которой он ехал эту гонку.       Но критика, что обрушилась на него после, была в не меньшей степени обсуждаема.       Зрители любили тех, кто проявлял себя не так, как все. За кого можно было переживать, сочувствовать или вместе с героем радоваться новым завоеваниям.       Кайло… оставил неоднозначный осадок.       — Чего вы такие хмурые? Сегодня отличная погода, выходной и мы в Америке. Чувствуете? Дух Свободы наполнил мои лёгкие, вот-вот и я начну петь… Ах ка-а-а-…       — Арми, — не выдержала Рей, оборвав его на полуслове. — Сядь и ешь свой завтрак. Пожалуйста.       Мужчина драматично вздохнул, и учтиво поклонившись, отодвинул ближайший стул, занимая свое место за столом.       Общим завтраком.       Мистер Сноук любил собирать экспонаты. Ходить по аукционам, добиваться тишины на заветных трёх вопросах о повышении ставки, после озвученной им цены, и удара молотка, свидетельствующего, что он победил. Соревноваться за редчайшие экземпляры искусства. Не обходить стороной черный рынок и нелегальные перепродажи вывезенных реликвий. Хвастаться перед друзьями и партнёрами новыми приобретениями.       Но больше всего он любил на них смотреть.       Потому, вернувшись в Америку, Рей поступил звонок, после которого ей вновь пришлось кардинально менять не только свои планы, но и желания своих клиентов.       Сноук хотел полюбоваться спортсменами в резиденции, созвав их на небольшое семейное торжество.       — Мы похожи на одну большую семью, — пошутил Курук, потянувшись через Кайло к графину с апельсиновым соком.       — Надеюсь, шведскую¹, мой друг! — Тут же парировал Армитаж, изобразив самое невинное выражение лица, когда поймал осуждающий взгляд Рей.       — Грехов у тебя предостаточно и без этого, Хакс, — пробормотала Фазма, сидевшая по правую сторону от девушки.       Рей усмехнулась, но продолжила есть, не став комментировать наблюдение подруги.       Она не сердилась на Армитажа. Может, всего пару раз напомнила, чтобы он не вел себя так, будто уже выиграл сезон перед другими. В особенности, с Реном.       Вот на кого она сердилась, и судя по отсутствию всякого настроения у Кайло, он злился и на себя тоже. Поэтому, Рей обрывала любые попытки Хакса задеть его очередной беседой о минувшей гонке, зная, что это испортит в конечном счёте весь день всем. И Рей, как человеку, находящемуся между двух огней это не выдержать в долгосрочной перспективе, какой бы любезной и дальновидной она ни была.       Кайло не извинился.       Никак не прокомментировал то, что ослушался ее, и сделал этот сумасшедший бросок шлема в лобовое противника. Будто это было само собой разумеющееся.       На следующей день, вместе с ней выслушал телефонный звонок начальства по громкой связи, и заявив, что «подобный инцидент не повторится», ушёл, громко хлопнув дверью.       Она не высказала ему претензий.       Знала, что будет сотрясать лишь воздух, пытаясь объяснить гонщику строгие правила и условия, с которыми он должен считаться. К тому же, не хотела разрушить и без того шаткие деловые отношения. Хотя Кайло все понимал и без этих слов.       Видел ее взгляд, молча поджимал губы и отправлялся на новые тесты, пока не пришло время вернуться в Америку. Пока Сноук не созвал их всех за один стол.       — И как твоя гонка, Траджен? Эндуро² собирает больше народу, чем соревнования в гробах? — спросил Кардо, воспользовавшись заминкой и скрежетом столовых приборов о тарелки.       — Соревнования гробов? И это говорит тот, кто сбежал в Ф1? — фыркнул Армитаж.       Рей отставила завтрак, решив, что сыта. Ароматная яичница с беконом чувство аппетита так и не вызвала.       — Сбежал в Ф1? — подал голос Кайло, что все это время молча пил кофе.       Заинтересовался.       — Ты не знаешь эту историю? Жил-был чудный агент по Наскару. Имел отличные связи, хорошую репутацию, и главное, крепкую дружбу со своим гонщиком, у которого… необъяснимо, но факт — была жена. Красивая, между прочим. Наверное, настолько красивая, что агент не устоял от ее чар и твердого намерения познакомиться с ним поближе…       — О, так теперь женщины виноваты, что кто-то собственные штаны не способен удержать с порога? — язвительно перебила Фазма рассказ Хакса.       Мужчина лукаво улыбнулся, и подмигнул девушке.       — Если женщины так же красивы, как и ты, моя дорогая, никто не станет держаться за свою одежду и дольше секунды.       За столом дружно раздались звуки отвращения и недовольства.       — Вообще-то, все было не так, — сказал Кардо, дождавшись, когда все замолчат.       — Вот почему тебя скинули на старческую дисциплину. Ты скучен, Кардо! — тяжело вздохнув, Армитаж неодобрительно покачал головой. — Хоть раз дай придумать тебе достойную легенду, которую после не стыдно будет продать желтой прессе.       За столом послышались смешки, плохо скрываемые кашлем.       — Дай угадаю, ты сам и продашь? — приподняв бровь, спросил Кардо.       Армитаж кивнул, и потянувшись за чашкой с кофе, отсалютовал ему.       Рей посмотрела на Кайло, что с интересом наблюдал за дружеской перебранкой, и неожиданно для себя решила ответить ему… правду.       — Гонщик прошлого сезона, клиент Кардо, получил серьезную травму и ушел из спорта… на долгое время. Мистер Сноук не стал терять времени, и предложил ему новую работу. Вот и все.       — Спасибо, Рей, — разочарованно вздохнул Армитаж. — Я вижу, что занудство у агентов профессиональная черта.       Пара парней за столом практически синхронно присвистнули.       Рей прикусила нижнюю губу и опустила подбородок, давая Армитажу шанс все исправить.       — А ты такой храбрый только на людях, пытаешься выделиться на фоне? Или за рулём ты все-таки чего-то стоишь?       Тишина, последовавшая за вопросом Кайло разрушила все, срубив под корень даже малейшую дружескую и беззаботную атмосферу.       Это был вызов. Звучало как приглашение, от которого такие, как Армитаж не могли отказаться.       Это было в крови. Это становилось частью каждого гонщика или спортсмена, севшего за руль. Желание состязаться. Доказать, что ты нечто большее, чем кажешься. Что ты способен стать лучшим.       — Хочешь проверить?       Так непринужденно, растягивая последнее слово с напускной ленью. Голос Армитажа звучал ровно, его поза была расслабленной, и весь он будто сам излучал в этот момент безмятежность и равнодушие к этому диалогу.       Но Рей знала, что спрятанная под столом правая рука была крепко сжата в кулак до побелевших костяшек.       Хакс мог быть шутом, балагуром, но он не любил, когда ему в открытую бросали вызов. Тем более вне трека, пытаясь вывести его на эмоции.       К счастью, эмоции было ему подвластны.       — Мы оба знаем, что ты победил только из-за того идиота, который решил, что он спортсмен, — сложив руки на груди, Кайло откинулся на спинку стула.       — Да ну, — с нескрываемым смешком ответил Армитаж. — Значит, ты вместо того, чтобы победить… соревновался с… как ты сказал, идиотом? Достойное занятие чемпиона. Хотя, постой, ты же им никогда и не был?       Кайло резко опустил руки на стол, и поднялся с места.       — Повтори…       Вот так. Им хватило всего лишь минуты, чтобы поднять градус напряжения до максимума. Хакс сидел на месте, глядя на Рена и не скрывая своего удовлетворения от ситуации. Он вывел на эмоции того, кто думал провернуть это с ним. Отзеркалив то, что Кайло обдумывал в своей голове уже не один день, нагнетая не только себя, но и всех вокруг.       Сам же попался в свою ловушку эмоций.       — Парни… парни, туше. Своим измерением тестостерона ставите под сомнение вашу принадлежность к нам, настоящим спортсменам — вставил свое слово Курук, — гонщики решают свои конфликты на треке, а не словоблудят в гостях при дамах.       — Ох, сколько раз вы будете вспоминать о нас в подобном тоне и для красного словца? — недовольно вздохнув, перебила его Фазма.       — Курук прав, решайте кто из вас достойнее на треке. К примеру, Петля. Она свободна, — подал голос Кардо, достав телефон и принявшись что-то быстро набирать одной рукой. — Скажем, сегодня, после обеда.       — Что за Петля? — недоуменно спросил Хакс.       Он редко бывал в Америке, и уж тем более в гостях у Сноука. Раньше президент компании сам наведывался к ним. И теперь Рей понимала, что преимущества у Армитажа не будет, ведь трассу он не знал.       Но и Кайло был в равнозначной позиции.       — Это старый трек…       — Господа, прошу последовать за мной. Мистер Сноук прибыл и желает с вами встретиться, со всеми.       Прайд был как всегда вовремя. Рей уже подумала, что их импровизированный сбор закончится ничем, ведь Сноук так и не явился на завтрак. Как, впрочем, и в свой дом, но он все же не забыл про свою коллекцию, обрывая вспыхнувшее противостояние и откладывая его в долгий ящик.       Помощник Сноука ждал у двери, демонстративно поглядывая на часы.       Все поднялись из-за стола, и поспешно завершив завтрак, оставляя недосказанности вместе с полупустыми тарелками.       — Договорились. Петля. Ты. Я.       — Готовься принять поражение.       Рей посмотрела на двух мужчин, что, выходя вслед за другими, перебросились парой фраз. Вздохнула. И пошла следом, давая вежливой улыбке замаскировать ее зарождающуюся злость.       

      ***

             Люди никогда не замечали очевидного.       Ещё с малых лет Рей знала, что надежнее всего любимое печенье стоило прятать на самой видной полке, куда, по мнению матери, дочь просто не доставала.       Но Рей отличалась особым упрямством и целеустремленностью, доставшихся ей по наследству.       Оттого, печенье с шоколадной крошкой в их семье всегда доставалось ей.       Вскоре, взамен печенью пошли в ход косметика, иной раз модная одежда или ключи, когда юная Рей, будучи подростком поддавалась соблазну взбунтоваться и отправиться на вечеринку школьной подруги без разрешения родителей. Нарушая комендантский час и умудряясь испробовать все лазейки их дома, дабы незаметно уходить с наступлением сумерек.       Она особо не скрывалась, не стирала утром отчаянно яркую красную помаду рукой, забыв снять макияж после вечеринки. А мать не спрашивала за завтраком о ее слишком уставшем виде или о кофте на дочери, что позавчера приобрела по скидке для себя.       Не интересовалась, почему припаркованная машина на следующий день стояла немного по-другому.       Рей порой думала, что она все знала и просто молчала… покрывая ее от гнева отца, но в действительности ее мать просто этого не замечала.       Ведь их золотая дочь никогда бы так не поступила.       Люди не хотели замечать очевидных вещей.       Мистер Сноук не обращал внимание на напряжение, с которым оба его подающих надежды и денежные средства спортсмены просидели всю встречу.       Не спросил про поспешность, с которой они сорвались с места, наперебой одалживая ключи машин. Ради тестов, фотографий, завести и послушать движок. Он даже не слушал их. Махнул рукой, словно шебутным детям, позволяя тем взять желаемые игрушки и пойти играться в другую комнату, подальше от серьезных разговоров взрослых.       Не заметил и ухода Рей, которая не могла пропустить то, что очевидно станет началом вражды ее клиентов.       Как ей повезло.       Она могла наблюдать за этим с первых рядов.       Петля была особенной трассой. Действительно старой, заросшей и частично заброшенной, в виду нового автодрома в черте пригорода. Совсем недалеко от резиденции Сноука, буквально у него под носом.       Сюда приезжали экстремалы, любители адреналина и развлечений. И Петля это дарила в двойном размере.       С виду обычное кольцо, слегка растянутое на местности, пустое и не облагороженное. Старый асфальт с мозаикой трещин от пережитых годов адской жары и дождливых зим. Истертая стартовая полоса, обновляемая только энтузиастами да подростками на выездных вечеринках.       Вот только вся эта простота и доступность была обманчивой. Не зря трек имел такое странное, на первый взгляд, название.       Трасса имела внутренние кольцо. Своеобразную петлю, благодаря которой гонщик на секунду, но возвращался на дорогу, по которой его мог нагонять соперник, сам заходя в крутой поворот.       Вопрос лишь чертовых секунд, мощности двигателя, удачного старта и конечно же упрямства, из-за которого вылетая из петли никто не снижал скорости, желая проскочить дальше и не врезаться в чужую машину только чудом.       И Рей понимала, почему это так нравилось уличным гонщикам.       Петля буквально затягивалась на шее каждого, кто ее проходил. Она заставляла прочувствовать важность момента, каждой отведенной секунды, и вес решения не отпускать педаль газа, принятого за рулём на старте.       Это пьянило хуже алкоголя, раскрепощало лучше наркотиков и лишало остатков ума, когда машина… огромная груда металла и сотни конских сил подчинялась твоей воле. Становилась частью тебя.       От этого было невозможно избавиться. Забыть. Отречься. Испробовав хоть раз, ощутив собственными руками, ты навсегда продавал душу гонке.       И тогда гонка становилась для тебя всем.       — Может стоит уже вызвать эвакуаторы?       Конечно Фазма пошла вместе с ней. Не хотела пропустить представление, и поглядывала на Рей как-то по-особенному, будто ожидая, что девушка что-то предпримет. Остановит безумцев или сама сядет в машину к кому-нибудь из них.       Но Рей стояла и молчала. Наблюдала за двумя машинами. Огненно-красным, переливающимся в лучах солнца Демоном. Ставшим уже каким-то привычным, знакомым.       И Шелби, черная лоснящаяся классика Форда, что сменила логотип бегущей лошади на опасную кобру.       Достойные соперники. Как сами машины, так и их пилоты.       — Будешь делать ставки? — поинтересовалась Фазма.       Рей покачала головой, и сложила руки на груди, ощущая, как на коже проступают мурашки от рева прогреваемых двигателей. Свист пробуксовки шин. Это всегда будоражило. Ни с чем не сравнимый звук чистой силы.       Они подошли ещё ближе, оставив трибуны. Практически вышли вперед стартовой площадки, наплевав на технику безопасности.       На трассе были только они. Плевать. Кардо, который хоть и не прибыл сам, договорился с местным организатором, дабы тот подключил сигнальные огни.       Пять секунд, вспыхнувших поочередно красных ламп, после которых машины должны сорваться с места. Отточенные, выверенные движения ног, сдерживающее обороты двигателя лишь на половине своей мощности. Правая рука на руле, но уже скользящая вниз, готовая повысить передачу в нужный момент, давая доли секунды на преимущество.       Раз.       Машины пытаются вырваться вперед, соревнуясь, кто сдвинется чуть дольше соперника.       Два.       Рей слышит, как из Демона, прорываясь среди грохота двигателей, звучит знакомая мелодия, которую Кайло включал вместе с ней.       Три.       Фазма что-то говорит ей, но девушка не слышит, слишком завороженная моментом.       Четыре.       Тонированные стекла скрывают лица, но Рей кажется, что она видит взгляд Кайло. Он смотрит на нее.       Пять.       Машины срываются с места. Рей закрывает глаза, и уже поворачивается спиной к стартовой линии, готовая наблюдать, как машины стремительно отдаляются от них.       Но… лишь черный Шелби пролетает мимо нее, потоком воздуха едва не сбивая с ног.       Рей хватается рукой за Фазму, и девушки стойко держаться на месте, пока мимо них, значительное медленнее, но все же проезжает Демон, следуя за соперником.       — Почему… почему он не стартовал? — совершенно не понимая, что происходит, спрашивает Рей саму себя.       Додж определенно имел преимущество на старте. Он буквально был быстрее в разгоне, но отчего-то медлил, давая Форду проскочить вперёд.       — Ох, — удивлённо выдохнула Фазма, а затем, повертев головой внезапно рассмеялась, да так громко, что напугала саму Рей. — Он… специально!       — Что?       Рей оглянулась назад, пытаясь увидеть, что заметила Фазма, и отчего не переставала смеяться.       Но вместо ответа, блондинка указала пальцем на ее платье.       — Смотрел… вот хитрый черт! — едва не задыхаясь от смеха, попыталась объяснится она.       — Демон, — машинально поправила ее Рей, посмотрев на свою одежду.       Обычное деловое платье. Слегка расклешенное в юбке чуть выше колена, но строгое сверху, хорошо сидящее по ее столь уж примечательной фигуре.       А затем… она поняла.       Увидела слегка задранный подол сбоку, и все встало на свои места.       Кайло не медлил, он наблюдал, как благодаря воздушному потоку от старта Хакса, Рей нечаянно продемонстрировала открытие ноги.       — Что?! — повысив голос, зарделась она. — Я ему что, Мэрелин Монро тут?!       — Кажется, он совсем не против такого вида. Или таких тесных отношений со своим агентом? — отсмеявшись, поддела ее Фазма.       И Рей, поправляя подол платья, вдруг замерла. Так и держала ткань, пока слова Фазмы, пускай и в шуточной форме сказанные, оседали в ее разуме новой, необычной, но такой простой формулировкой.       Она могла ему понравиться.       Понравиться не как агент, начальник, контролер или своеобразный наставник в мире, который он, очевидно, не понимал.       Рей могла вызывать у него эмоции, иные, но не менее сильные и важные. Такие, которые были способны сгладить его характер, и наладить между ними отношения так, как того она хотела в начале.       Ей нужно было не припоминать ему прошлое из папки Бена Соло, не злиться на него, или игнорировать странные посылы… а увидеть в его поведении такой неприкрытый интерес именно к ней.       Рей опешила.       Выпрямилась. Посмотрела на Петлю, на которой соревновались две машины. Увидела, как Кайло, очевидно проигрывая решает срезать ту самую петлю, и выравнивается с Хаксом, цепляя колесами газон. Дорога была слишком узкой, потому он впритык сближается с Шелби, входя в последний поворот, после которого оставался лишь прямая дорога на финиш.       — Он срезал?!       Решил ехать, победить своим путем, что теперь для Рей так наглядно характеризовало Кайло.       Машины пролетели над финишной чертой практически в унисон, нос к носу, оставляя эту победу за собой.       Они затормозили и, выбравшись из машин, столкнулись друг с другом, о чем-то громко крича.       Рей была уверена, что Хакс сейчас невероятно зол от халтуры соперника, и никоим образом не был согласен как на ничью, так и на победу Рена.       Но Кайло. Ох. Она видела его улыбку даже издалека.       Он наслаждался последними минутами.       Был ли ему важен заезд? Возможно.       Но, кажется, он получил нечто большее, чем очередную победу на треке.       Рей смотрела на него и понимала, что он выиграл у нее.       Вот так просто. Без лишних слов или кричащих о пошлости поступках.       Зарождая в Рей мысли, о которых она позже безусловно пожалеет, но…       Могло ли это быть взаимно? ______________ Ну вот и кто кого наказал, дорогие читатели?) Пожалуй, автор сам себя. Вы знали, что существует симулятор начала старта гонки с сигнальными огнями? Проверяет быстроту реакции и в теории показывает, как быстро вы сможете стартовать. 00,293. Как тебе такой результат, Кайло Рен? Или ты заставил сердце Рей биться еще быстрее? Ох эти чувства и мысли, когда ты осознаешь, что кому-то конкретному нравишься. Держись, Рей.