Six Days
17 января 2021 г., 11:00
Tomorrow never comes
until it's too late.
Shadow — Six Days
Стакан с водой полетел прямиком в стену. Следом, оставляя на хлипкой отделочной штукатурке глубокую вмятину, в дело пошли торшер, пульт и букет с бледно-желтыми нарциссами, которые рассыпались по полу гостиничного номера, теряя всякую красоту. Долой все. Под руку попадались незначительные вещи. Ручки, ненужные к черту бумаги, пакеты с одеждой и подарками. Она хватала все, и разбрасывала вокруг себя, превращая идеальный порядок в хаос. Милая горничная определенно потеряет дар речи, но у Рей больше не было желания строить из себя идеальную гостью. Ей не хотелось быть той самой правильной девушкой, как выразился чопорный идиот, не подписавший с ней контракт. Ведь только такие как она понимают, что подобные решения на благо для обеих сторон. И в следующий раз он пожмет твердую мужскую руку и согласится сотрудничать с Империей. Рей обессиленно ударила ногой ножку стула, и тут уже взвыла от боли, поджав ступню и медленно доковыляв до дивана. Предательские слезы без слов свидетельствовали о том, что ей больно. Что последняя неделя выдалась чертовски ужасной и на шестой, казалось бы, последний, завершающий день ее терпение лопнуло подобно мыльному пузырю, который она же сама и сотворила. Своими руками. А ведь все начиналось хорошо. Правда отлично, даже несмотря на то, что ее командировка с Фазмой растянулась на месячное пребывание в другой стране. Подобные инциденты случались и раньше, все же она была агентом не одного спортсмена и должна была присутствовать на важных встречах, представляя интересы своего клиента перед всем миром. Но сейчас Рей осознала, что с появлением Кайло Рена в своей жизни это давалось ей гораздо труднее. И дело было не в том, что она не могла курировать его действия из-за разницы во времени, которая порой достигала невероятной отметки в семнадцать часов. И не в том, что он не слушал ее, как раз наоборот, после той ночи в Дейтоне между ними что-то поменялось и Кайло был как никогда внимательным к ней. Порой, сразу же после завершения очередной гонки, едва спрыгнув с пьедестала для победителей он тут же звонил ей, пускай она и не могла расслышать его голоса от громкости криков и радостных возгласов где-то на заднем фоне. Они много говорили, все чаще обходя вопросы о работе стороной, уделяя им минимум внимания. Потому что Рей оказалась права, и его прошлое отношение к ней было ничем иным как проявлением интереса, пускай и в странной обертке из недосказанности и молчаливых взглядов. Сейчас Рей чувствовала, будто и не выходила тогда из машины, продолжая гнать вперед, ощущая руку Кайло на себе и впервые в жизни понимая, что ей это нравится. Что то, о чем она размышляла как об инструменте воздействия, ее личной симпатии к нему, было на деле нечто большим. И это понимание росло в ней, укоренялось с каждым его звонком. Порой, заканчивая очередной насыщенный день в одиночестве на другом полушарии Земли, она жалела, что тогда не пошла за ним следом в отель. В его номер. Что предпочла обоюдной тишине заполнить напряженную пустоту, которая воцарилась между ними после его безумной выходки. Рей помнит, как корила себя за то, что согласилась на его предложение потанцевать и во что это в итоге вылилось. Но как же быстро это прошло, стоило ей услышать его «адская кошка сбежала от меня» меньше чем через сутки после того, как они разъехались по разным городам, а после и странам. И тогда легкость общения, что они забрали с собой с той самой вечеринки, вернулась к ним. Так продолжалось несколько недель. Пока не наступил тот самый вечер понедельника. Важные для компании переговоры не задались с самого начала. Проведя целый день в конференц-зале, они просто не смогли понять друг друга, будто говорили на разных языках не только буквально, но и формально не желая слушать друг друга. Никакого компромисса или обсуждения тех вопросов, что стали камнем преткновения в подписании контракта. Сноук отправил ее в эту поездку потому что знал, что Рей всегда справлялась с любыми сложностями в их работе. Но тут, словно дав осечку она стушевалась. Попросила отложить их встречу на следующий день. Подготовить юристам новые пункты условий, которые бы удовлетворяли обе стороны. А после, когда измученная она вернулась в отель, так и не успев распаковать чемодан, Рей сделала то, о чем пожалела буквально через мгновение. Открыв сводку новостей, она долго всматривалась в серию снимков папарацци, которые присутствовали на очередной вечеринке в честь победы Ситхов. Ведь гоночный спорт состоял не только из соревнований и тренировок, да? Она прекрасно это понимала. Потому не стала листать статью с многообещающим заголовком и не включала никаких видео с самым худшим качеством, но наглядно демонстрирующим все тонкости звездной жизни. По ее мнению, Кайло этим не страдал. В отличие от Хакса, которого пришлось приводить в чувство на протяжении нескольких месяцев после первого успешного сезона. Рен был довольно скромен в своих запросах и самомнении. Не просил дополнительных интервью, фотосессий или принести ему на завтрак свежевыжатый фреш в одном бикини. Его единственной просьбой была машина, та самая, и договориться об этом не составило труда. Компания сама была заинтересована в такой рекламе. В остальном же Кайло оставался неизменным. Его банковские счета не участвовали в американских горках по тратам, он больше не сбегал на уличные гонки, или же, по крайней мере, не светился в них настолько, чтобы Рей об этом узнала. Не являлся на тренировки с похмелья и с подружкой под боком. Он вообще не проявлял интерес к этой сфере жизни. Хотя, оно всегда становилось тенью любого попадающего под юрисдикцию «набирающего популярность» человека. С такой мыслью Рей и встретила обед вторника. Выбравшись со встречи на перерыв. Буквально сбежав от нахмуренных выражений лиц генеральных директоров, Рей впервые вышла на улицы Токио, чтобы выдохнуть. Отдышаться от гонки, которая преследовала ее и вне автодромов. И тогда ей позвонили. Ничего не значащая газета, просит прокомментировать выходку Кайло Рена на очередном афтепати, о котором Рей даже не слышала. Ведь в понедельник она так и не решилась позвонить сама, сославшись на то, что с такой разницей во времени непременно его разбудит. Это ведь пустяки. Отвечая заученными до автоматизма фразами, она думала лишь об одном. Какое сейчас время? Стоя посреди переполненной улицы в деловом центре незнакомого ей города. Чувствуя себя как никогда одиноко, она думала лишь о том, будет ли удобно набрать его сейчас. И эта простая мысль, такая нелепая в своей формулировке пошатнула ее, словно Рей получила удар под дых. От самой себя. Только тогда она действительно осознала, что что-то не так. Ее реакции, мысли, ее страх. Безликий, невесть откуда взявшийся, но подпитываемым не взятой трубкой. С каждым длинным гудком она начинала злиться все больше и больше. Рей чувствовала, как прохожие пытаются ее обойти, но в таком потоке все же соприкасаясь с ней, толкая в плечо и расшатывая ее хваленое терпение и выдержку. Кайло Рен испытывал ее в сотнях тысячах километрах, и по всей видимости даже не догадывался об этом. Он был занят. Так ответили люди из его команды. Так ответил и Хакс, который трубку все же удосужился взять и получил за это сполна. Прохожие на улице обходили ее стороной, опасаясь крика девушки на чужом языке, явно считая ее немного сошедшей с ума. Но это произошло лишь в четверг. Она не помнила среды. Проблемы с организаторами гонки Фазмы заняли целые сутки, и Рей полностью поглощенная изучением всех возможных ругательств на японском было не до другого. Не до собственных мыслей и новостей из Америки. Знала ведь, что с этапами все хорошо. Оба клиента уже приехали в новый город, и Индианаполис их встретил без серьезных проблем. А на большее не было ни сил, ни желания. И позже не поднять трубку, когда телефон наконец-то откликнулся на ее молчаливый взгляд. Посреди ночи, потеряв сон она смотрела на светящийся экран личного мобильного телефона и не двигалась, лишь теснее сжимая руками голые колени. Задерживала дыхание вместе с ритмом стандартной мелодии, продолжала смотреть на имя и ту самую первую, нелепую фотографию. Ей было обидно. Действительно, по-девичьи обидно, что о чертовом времени думала только она. Что была вот такой, по зову и необходимости… прямо как агент. Наверное, что-то случилось, раз звонок все продолжался и продолжался, прерываясь лишь на возобновление соединения. Но Рей боялась. Как же ей было страшно в тот момент взять трубку. Разрушить то, что сама себе придумала. Придумала ведь? И услышать по ту сторону связи не усталый голос соскучившегося человека. Своего личного Демона. Не привычно фыркнуть на его глупую шутку или замечание. Нет, страшнее всего было безапелляционное понимание того, что она сорвется. Не сдержится с первой секунды разговора и начнет спрашивать о том, что мельком видит в интернете, даже по кабельному в гребанной Японии и о чем неоднократно думала сама. О чем сама себя предупреждала еще в самом начале. За что так долго цеплялась, сохраняя рабочую дистанцию и не признаваясь в себе в том, что что-то да было между ними. А было ли? Она уже сомневалась. Телефон так и продолжал звонить, а Рей уснула лишь под утро, измученная и разбитая тяжестью собственных мыслей. И тогда наступила пятница. Очередной день. Очередные новости, сенсации, о которых ей было положено знать, но Рей лишь безучастно пролистывала все сквозь себя, понимая, что ее это не тревожит. Ведь на смену ожиданию пришло опустошение. Она невпопад отвечала на вопросы на работе. Забывалась, сбивалась и едва не разрушила старую договоренность с поставщиком нужных Сноуку деталей. Выслушала странный монолог от мистера Ревана, который не был доволен ее долгим отсутствием вне сезона Ситхов. И тогда она сорвалась. Отменила последнюю, самую важную встречу, которую благополучно перенесла уже второй раз подряд, сославшись на плохое самочувствие. Рей бродила несколько часов по улочкам мегаполиса, пытаясь отыскать в милых крошечных магазинах, в уютных закоулках с кафе или книжных магазинах, себя. Прежнюю. Ту, которая не сломается от такой ерунды. Только рассмеется за нелепость происходящего. Ведь это такая глупость, господи! Вокруг нее столько всего. Завораживающего, напрочь отнимающего дар речи и безусловно вдохновляющего. Таким Рей запомнила город. Прогуливаясь по зеленым улицам, видя, как туристы облюбовали известные всему миру достопримечательности и просто популярные места. Замечая саму жизнь в горожанах. В скромных, иногда простых, но не тривиальных нарядах, в том, как молодые люди с почтением держались на расстоянии перед своими спутницами, смотря только на них. Видя в них весь мир. Рей долго смотрела как на закате дня, на набережные реки прогуливалась пожилая пара, изредка болтая друг с другом. Без суеты. Созерцая. Показывая иную сторону японской культуры, которую нельзя было встретить в самом центре. Да и Рей не хотелось туда идти. Она провела последний вечер в тишине. Пока утренняя заря шестого, последнего дня, не разбудила ее в субботу. Последние документы были собраны, одежда, как и речь подобраны, и установившееся равновесие между душой и телом придавало сил. Рей ехала на встречу с полной уверенностью того, что в этот раз все удастся. Что сейчас она та самая, прежняя. Стойкая. Уверенная. Непоколебимая. Она с улыбкой на лице читала новое соглашение от личного помощника Сноука, увидела заветные увеличенные проценты, о которых мечтала не один год и понимала, что все не зря. Действительно! Что бы ни произошло, во что бы она ни была втянута, она имела то, над чем на самом деле так усердно работала. Это придавало сил, избавляло от ненужных мыслей. Она с улыбкой принялась за дело. В это раз искренне, наслаждаясь тем, как слаженно идет процесс. Как довольно кивают будущие партнеры Империи, соглашаясь с новыми условиями. Как воцаряется в ней тот самый баланс, который развеялся в ней кажется с самого Лондона. Пока не получила отказ. И все вдруг стало зря. Рей вернулась в отель. Огляделась. Написала извинения Фазме, что ждала с ней встречи в обед. И дала себе волю. С надрывом. С страстью, пока в номере не осталось ничего, на чем можно было выместить свою злость. Разочарование и признание того, что чертов Кайло Рен что-то в ней изменил. Сломал этими своими руками и обошелся, как и те другие, сотни тысяч похожих на него. Те, чьи руки был согласен пожимать чертов идиот, отказавший ей так вульгарно и грубо. Сидя на диване, лелея ноющую ступню Рей пожалела о том, что этот день наступил. Что она не осталась во вчерашнем, застынув там в неведении лучшего завтрашнего дня, которое никогда не наступит. Такой ее и нашла подруга. Сломленную. Потерянную. Разбитую, с кучей вмятин, которые Рей оставляла на себе все эти дни. — Поехали, — всего-то произнесла она, присев рядом на корточки. Не разглядывая нанесенные интерьеру увечья, не досадуя Рей о том, как неправильно она поступила. Просто предложила руку, помогая подняться. Помогая выдохнуть и разрушить череду этих ужасных дней, забраться в машину и уехать за черту города. — Знаешь, твой трудоголизм доведет тебя не только до огромного выставленного счета, но и банального выгорания, — спустя некоторое время все же сказала Фазма, следя за дорогой. — В чем? — Наверное, стоило бы сказать по терминологии, но мне кажется, в твоем случае больше подходит «в себе». Я может и нахожусь большую часть времени вне зоны досягаемости на вечер с бокалом вина, но все же знаю тебя не первый год… и что-то с тобой происходит, — помедлив, с задумчивостью проговорила она. Рей отвела взгляд от девушки и посмотрела в боковое окно, удивляясь, как порой скорость не чувствовалась внутри машины. Деревья, дома, люди… все так быстро сменяло друг друга, превращаясь в размытые цветные пятна. Супра Фазмы едва набрала больше сотни, но Рей будто стояла на месте. — Неделя выдалась ужасной, — просто сказала она, пытаясь выдать улыбку. — Ты хоть сама себе веришь? Знаешь, если этот идиот что-то сделал, ты вправе залить его дорогую машину краской или случайно снять парочку предохранителей, все во благо, конечно же, — кивнув и согласившись с собственными словами весело произнесла Фазма. — Идиот? — переспросила Рей. — Если речь идет о Хаксе, то нет, ты… — Ох, конечно нет, его бы матушка тут же мне рассказала во всех подробностях о том, как он умудрился вляпаться в отношения… Не совсем понимаю зачем это знать мне, но об этой информации я осведомлена даже лучше тебя, агент. Рей фыркнула от последнего заявления. — Тогда о ком ты говоришь? — О том парне… Кайло, верно? Это из-за той информации, что идет с Америки последние дни. Рей, это просто… — Это просто работа, Фазма. Ни больше, ни меньше. Даже если что-то и было, ты ведь знаешь сама, что это не имеет даже обоснования на долговременные перспективы. — Да, пока они не поседеют, станут никому не нужными ворчунами и не будут причитать на власть, что отняла у них возможность соревноваться в пожилом возрасте с молодыми и горячими. Тогда к ним дойдет весь сакральный смысл бытия. Девушки рассмеялись. — Вот почему ты не отвечаешь Армитажу взаимностью? — Он просто придурок, который не способен пригласить меня на элементарное свидание, Рей. Не более того. Когда-нибудь к нему дойдет, но… не переводи тему. Все-таки из-за него? — Не знаю, честно, я с ним… не говорила, — решила признаться Рей. — Как так? — не поняла Фазма, притормаживая и плавно входя в поворот. Рей не следила за дорогой, но кажется они по серпантину поднимались куда-то вверх, минуя тем самым подножье горы. — Не стала предугадывать. — Но надумала себе невесть что, да? Знаешь Рей, с твоими мозгами и такой провал в логике, — как-то обреченно закончила она мысль. — Знаешь, что?! — было возмутилась Рей, но тут же стушевались, увидев тяжелый взгляд подруги. — Куда ты меня везешь лучше скажи? — На гонку, конечно. Куда же ещё. Но на настоящую, а не тем, чем вы там занимаетесь, пытаясь определить у кого движок больше оборотов за секунду наберет. Но прежде чем ты согласишься со мной, Рей… серьезно, поговори с ним открыто, и тебе станет легче. Выяснить все лучше того, что мы обе застали… в твоем номере. Рей молча кивнула. И не потому что Фазма была столь убедительна, или училась втайне познанию приемов реабилитации пропавшей человеческой души. Она было просто права, и это были самые очевидные вещи, которые Рей не хотела замечать. Потому что так проще. Изматывая себя, доведя до крайности, буквально испытывая ужас от собственных мыслей, что растут словно снежный шар, становясь отнюдь не белые цвета, ты уже не можешь остановится. Загоняешь себя в ловушку собственного разума и уже не хочешь искать пути выхода, хоть они всегда перед тобой. — Спасибо, — кратко сказала Рей. Вкладывая в это обыденное слово сразу так много всего. И она знала, что Фазма ее поймет. — А теперь давай я покажу тебе настоящий токийский дрифт! И этот день Рей пообещала себе не забыть никогда. И дело было не в том, как громко она кричала на заносах, которые Фазма, казалось, делала в последний момент, позволяя задним колесам цеплять гравий обочины, уходящий в обрыв. Не в обгонах других машин, одна из которых вопреки здравому смыслу и узкой дороге решила посоревноваться с ними. Рей видела, как лишь сантиметры разделяют их в выносе, не позволяя машинам столкнуться и снести друг друга только с помощью мастерства владения техникой вождения. Она смеялась, когда, поднявшись на достаточную высоту они остановились на парковочной площадке какого-то огромного комплекса, а та, вторая машина кружила вокруг них, поднимая завесу белого дыма, стирая свои покрышки в хлам. — Что он творит? — прокричала она сквозь рев обеих машин. — То, о чем наши мужчины забывают! Недавний соперник вскоре остановился, возле водительского окна. Рей не могла разглядеть кто сидел за рулем другой машины, но как только боковое окно опустилось вниз, она увидела протянутую руку, которая сжимала… клочок бумаги. Фазма приняла ее, и тут же дала по глазам, разрывая кольцо дыма, и съезжая с площадки обратно на дорогу. — Что это? — удивлённо спросила Рей, на что Фазма ответила смехом. А после, кинув в нее этой запиской, перехватила руль удобнее. — Читай, — просто добавила она, все еще посмеиваясь. Рей развернула бумагу и увидела ряд иероглифов, заканчивающихся… мелким, едва разборчивым, но «увидимся». — Что это? — вновь переспросила Рей, не понимая смысла фразы. — Приглашение на свидание! — громко воскликнула Фазма. Подхватив смех подруги, Рей откинулась на заднее сиденье. В руке она сжимала самое дурацкое подтверждение тому, что жизнь не стоит на месте, даже если ты берешь тайм-аут. Нужно лишь позволить этому появится в поле зрения, и Рей действительно не забудет об этом напоминании.
