Девочка Ректора

– Как ты вчера до кровати дошла? – прохрипела Кристина, выпивая третью таблетку от головной боли за час. – Чёрт, помнила бы я. В жизни больше не буду так пить, – отчаянно простонала я, пытаясь встать с кровати, но все мои попытки были безуспешны. – Это ты сегодня говоришь, что пила последний раз в жизни, но каждый следующий раз ты будешь называть последним, – сказала Кристина, прижимая холодную бутылку воды ко лбу. – Как ты можешь вообще сейчас что-то соображать? – удивляюсь я. – Годы тренировок, – хрипло смеётся Кристина. – Кстати, ты не знаешь, что с моим голосом? – Я вообще не помню, что вчера было, кроме... – в голове промелькнули события прошедшего вечера, именно тот момент, когда объявляют победителя, а мне говорят приговор. – Твою мать! – одновременно с моей соседкой говорим мы, а затем я подскакиваю с кровати. До встречи с ректором оставалось около часа, и только сейчас я поняла, что мне не в чем идти. – Да у меня даже нет этого чёртового шёлкового халата, и я не похожа на ту, которая будет выполнять условия этой дурацкой игры. – Игра может и дурацкая, а последствия явно не детские. – А кто виноват в том, что я в ней участвовала?! – громче обычного сказала я, сильно возмущаясь. – Прости, ведь я уже извинялась за это, – сказала Кристина, опуская глаза в пол. Я понимала все её чувства, ведь мне было бы хреново на душе, попав другой человек в подобную ситуацию из-за меня. Но было ли столько человечности в Кристине? За полчаса я привожу свои волосы в порядок, нанеся минимум макияжа. В прихожей я нахожу мужской пиджак, рассмотрев внимательнее, я понимаю, что Артём вчера был здесь. – Так, и какой принц довёл нашу Золушку до двери? – пошутила Кристина. – Артём, – тихо ответила я. – Артём? С какого курса? – спрашивала моя соседка, а я видела задорный блеск в её глазах. – Артём Маратович, – я слышу громкий кашель Кристины, которая в эту минуту пила кофе, но почти половина чашки оказалась на её белой майке. – С кем ты вчера вернулась? Ты уверена, что это был он? – вновь не веря услышанному переспрашивала Кристина. – Да, – спокойно ответила я, продолжая собираться. Кристина достала из своего шкафа короткий чёрный пеньюар и протянула его мне. – Я даже не хочу знать, как ты познакомилась с нашим учителем, и почему он довёл тебя пьяную до дома... – Между нами ничего нет, – начала оправдываться я, но соседка меня перебила. – Я же сказала, что не хочу знать, – сказала Кристина, делая акцент на слове «не хочу», с пошлой ухмылкой на губах. – Иди ты, – разозлилась я, а затем в её сторону полетела диванная подушка. – Если вам нужна будет комната... – У него, блять, своя есть! – окончательно разозлилась я на блондинку, а в ответ получила прилетевшей подушкой по голове и громкий смех Кристины. – Ты знаешь, что сейчас опоздаешь? – Чёрт, – шиплю я, стягивая с себя домашнюю одежду. – Кажется, коротковат... – говорит Кристина, осматривая мой внешний вид. – Будто я сама не вижу, – говорю я, а на моих глазах скапливаются слёзы, ведь в таком непристойном виде мне нужно появиться на глазах сотни студентов, да и всё это в самом престижном университете Москвы! Разве ради этого я оканчивала школу с красным дипломом, чтобы за пару дней перевернуть всю свою жизнь с ног на голову? А может быть теперь всё станет лучше, а значит ли это, что всё идёт как надо? – Главное не показывай свои настоящие эмоции. Улыбайся, будто тебя вовсе не смущает твой внешний вид, покажи всем, что и ты считаешь это просто глупой шуткой. Ты сильная и справишься. Я верю в тебя. Редко в своей жизни мне приходилось слушать слова поддержки, поэтому, услышав что-то подобное сегодня, в сложный и переломный день для меня, я растрогалась, из-за чего на глазах вновь заблестели слёзы. – Спасибо, Кристина, – ответила я, нежно обнимая подругу. А разве за такой короткий период человек может стать другом? Мне, конечно же, не знать этого, я могу только предположить. Спускаясь вниз по ступенькам здания, я пытаюсь не привлекать к себе внимание, но всё равно люди оборачиваются и удивлённо смотрят на меня, при том я ещё не голая иду. Из-за моих шагов халатик задирался вверх, постоянно оставляя мой зад в непристойном виде. Я старалась, как могла отдёргивать его вниз, но смысла в этом было мало. Я сегодня обязательно опозорюсь. Подойдя к университету, я видела не только удивлённые взгляды разных людей, но и громкий смех, тыканья пальцами, выкрики «Браво, молодец» и оскорбления в свою сторону. Конечно, мне всё это было неприятно, ведь потом люди достали свои телефоны и стали фотографировать меня. В одно мгновение мне захотелось просто убежать, зареветь как маленькая девочка, спрятаться ото всех и забрать документы из этого университета. Но... Куда я потом пойду? Вернусь в свой родной город к отцу? Ни за что. Как учила меня Кристина, нужно всего лишь не обращать на людей внимания, делая вид, что мне абсолютно плевать. В голове так и звучали её слова. Впервые в жизни я справилась с этой ролью. – Воу, воу, кого я вижу! Да ты смелая девчонка! – улыбается вчерашний ведущий, смотря на меня широкими глазами. – А что? Неожиданно? – усмехнулась я, не понимая, откуда во мне столько храбрости. Алкоголь может, ещё не выветрился? – Не то слово, зря ты во всё это ввязалась, – загадочно ответил он. – Почему бы и нет? Когда я ещё получу столько внимания? – с улыбкой сказала я, когда внутри моё сердце замерло. Ненавижу себя за то, что сейчас со мной происходит. Ненавижу. Но, как обычно, делаю вид, что всё хорошо. – Действительно, но есть одна проблемка... – Какая? – нахмурилась я. – Егор Николаевич, – усмехнулся он, бросая загадочный взгляд направо. Я поворачиваюсь и встречаюсь глазами с блондином, которого впервые увидела в комнате Артёма. Внутри меня появилось непонятное мне чувство, кровь прилила к лицу, и я покрылась румянцем. А всё это из-за одного его взгляда на меня, который будто скользил по всему моему телу, стараясь исследовать каждый участок кожи. Я представила, как его руки исследуют меня, а затем губы скользят вниз по моей обнажённой коже... – Кажется, ты влипла, – тихо прошептал парень мне на ухо, а я тяжело сглотнула. Я же ничего не сказала вслух? Такие мысли не характерны для меня. Чёрт, Марта, этот город портит тебя. Или ломает окончательно? – В смысле? – переспрашиваю я, наконец, переводя взгляд на своего собеседника. – Ты не знаешь, кто это? – удивлённо спрашивает он, а моё сердце уже успело остановиться. Я вспоминаю, как исследовала сайт данного университета и вспомнила имя ректора. Булаткин Егор Николаевич. – Это наш ректор? – удивляюсь я, произнося свои слова громче необходимого, из-за чего некоторые люди бросают на меня косые взгляды. – Да, – говорит он. То есть я только что представляла, как мой ректор ласкает моё тело? Но он не мог оставить записку в моём кафе! – Почему он такой молодой? – говорю я, но мой голос предательски дрожит. – Ему тридцать два, он очень амбициозен и целеустремлён. Начав работу простым преподавателем, за четыре года по карьерной лестнице он добрался до ректора ВУЗа. Тебе не стоит недооценивать его из-за возраста. Я влипла. Бабочки в моём животе порхают при виде человека, от которого зависит мой будущий диплом. – А ещё он очень любит издеваться над молодыми красивыми девушками, тем более обнажёнными, – усмехается он, а затем быстро машет мне рукой, уходя к общежитию. Я смотрю вокруг и замечаю, как все первокурсники собрались перед входом в главное здание университета. Я даже не заметила, как к десяти людям прибавилась ещё сотня. Но самое страшное было то, что все взгляды были устремлены на меня, кроме одного. Егор Николаевич до конца нашей экскурсии по территории университета больше ни разу не посмотрел на меня. – Проходим в триста шестую аудиторию, я сейчас вернусь, – сказал Егор Николаевич, а затем ушёл в свой кабинет, в то время как все мы пошли в противоположную сторону. Я понимала, что мне нужно завести новые знакомства, но сделать это в шёлковом халате довольно трудно. Я решила зайти в туалет, чтобы немного освежиться и прийти в себя, но когда я вернулась в аудиторию, надеясь сесть в конце кабинета, чтобы остаться никем незамеченной, места остались только на первом ряду. Увидев меня, кто-то просто усмехнулся, а парни на последнем ряду громко засмеялись. Мне стало ещё обиднее. Стараясь сдерживать эмоции, я молча села сбоку, устремив взгляд на доску. Не самый лучший первый день в этом учебном заведении. Егор Николаевич зашёл в аудиторию спустя пять минут, встретившись со мной глазами, бросив взгляд куда-то чуть ниже лица, он оглянул всех первокурсников и встал, облокотившись на стол, начиная свою лекцию. В течение часа он говорил об истории и традициях университета, а затем рассуждал о будущем Московского государственного университета. В конце он пожелал нам удачи в этом учебном году, дал несколько советов по достижению своих целей. Всё это время я мало его слушала, лишь беспрепятственно разглядывала его сильные руки, пресс, виднеющейся сквозь ткань белой рубашки, а он так ни разу больше и не взглянул в мою сторону. Первые пуговицы были расстёгнуты, и я исследовала глазами его мужественный подбородок, ключицу и татуировки, которые были еле заметны под рубашкой. Интересно, что они символизируют? Их довольно много. – Завтра отправляемся в туристический поход по лесам Подмосковья. Сейчас я вам раздам памятки. Ровно в 8 утра встречаемся возле главного здания на Воробьёвых горах, – говорил Егор Николаевич, проходя по рядам и раздавая всем листки бумаги. – А так, лекция окончена, можете идти. Матвеева, останьтесь, пожалуйста, – сказал Егор Николаевич, и только после того, как раздались громкие смешки и аплодисменты, я поняла, что он говорит это мне. Откуда ему знать, как меня зовут? Все быстро покинули аудиторию, прекрасно понимая, за что меня оставили здесь. – Подойди, пожалуйста, – тихим хрипловатым голосом сказал он, осторожно встав, я, подошла к его столу. – Что за внешний вид? Я решила промолчать, виновато опустив глаза вниз. – Матвеева, я кого спрашиваю! Ты в притон пришла или в высшее учебное заведение! – громко кричал он, а я даже не могла ему ничего ответить, ведь Егор Николаевич абсолютно прав. – Ты понимаешь, что я запросто могу выкинуть тебя отсюда одним щелчком! – Простите, – говорю я дрожащим голосом. Хуже ситуации я и придумать себе не могла. Влюбиться в ректора, опозориться перед всем университетом, да и к тому же попасть в список на отчисление до первого учебного дня? Легко. Стоп, я сказала влюбиться? Нет, этого не может быть... – Что мне твоё «простите»! Ты это сделала после вчерашней вечеринки? – Да, – честно ответила я, ведь смысла врать, уже нет. – Ты играла в ту игру? – спокойнее сказал он, делая шаг мне навстречу. – Да, – также ответила я, тяжело сглатывая. Неожиданно в аудитории закончился воздух, я больше не могла дышать. Лишь запах его одеколона окутал меня. – Зачем ты согласилась пить на спор? Твоё хрупкое тело вовсе не говорит о том, что ты можешь перепить рослых парней, – говорит он, а затем касается рукой моей щеки. По моему телу побежали мурашки. Я стояла, смотря прямо на него, боясь пошевелиться. Боясь моргнуть, а затем не увидеть его рядом и не почувствовать его руки на своём теле. – Я проиграла, – тихо выдавливаю я. – Я это прекрасно знаю, глупая. Ты понимаешь, что я могу сейчас просто отчислить тебя?! – резко кричит он, хватая меня за волосы. – Отпустите, пожалуйста, – говорю я, когда чувствую резкую боль в голове, – мне больно. – Мне тоже, сука, больно смотреть на таких проституток, как ты, которые виляют задницей за оценки перед учителями! Ты как ЕГЭ сдала, кому отсосала?! – кричал он, резко прижав меня к себе, наматывая мои волосы на кулак. Я чувствовала страх. Я боялась его, его слов и действий. – Не трогайте, пожалуйста, – хриплю я, когда слеза скатывается вниз по моему лицу. Я опять страдаю. – Ты бы знала, как ты меня бесишь и возбуждаешь одновременно. Думаешь, я не видел твоих похотливых взглядов на себе всю эту лекцию? – хрипит он, а затем грубо прижимается своими губами к моим. Он хватает меня за талию, притягивая к своей груди, я пытаюсь убрать его руки, но ничего не могу с этим поделать. Он больно впивается пальцами, царапая мою кожу сквозь тонкую ткань, из-за чего я вскрикиваю. Он пользуется моментом, и его язык проникает в мой рот. Его быстрые и грубые движения пугали меня. Любое его касание больно отдавалось по всему моему телу, я думала, что синяки останутся от его пальцев на моей спине и на животе. Он нагло скользил руками по всему телу, поднимая и без того короткий халат наверх. Прижав меня к столу, он начал углублять поцелуй. Я чувствовала и страх, и возбуждение рядом с ним. Слёзы катились по моему лицу, не позволяя видеть блондина, ведь мне не нравилась жестокость по отношению к себе. Я это себе не так представляла. Я хотела вовсе не этого. Но больше всего я боялась не физической боли, а моральной. Егор Николаевич вселял страх в мою душу. Он покрывал поцелуями мою шею, больно покусывая нежную кожу, и оставляя засосы. Затем он вновь впивается в мои и без того покусанные губы, а рукой медленно гладит бедро. Когда я не отвечаю на его поцелуй, он рычит, дёргая за халат, который расходится по швам. Он замахивается рукой, я громко вскрикиваю, боясь, что он сейчас ударит меня, но громкий хлопок по столу заставляет моё сердце остановиться, а потом начать работать заново, но уже в ускоренном ритме. – Вышла из аудитории! – громко крикнул он, а я вскочила со стола и выбежала за дверь. Каково было удивление студентов увидеть меня в порванном халате и с размазанной помадой по лицу?