Девочка Ректора

– Марта, сегодня можешь не приходить на работу, – услышала я голос Саши в трубке. Лёжа на своей кровати и рассматривая потолок, я накручивала волосы на палец. – Да? Почему? – безразлично спросила я, чисто для поддержания разговора, чтобы не оставаться вновь один на один со своими мыслями в этой комнате, стены которой, ужасно на меня давили. Но выйти отсюда было ещё страшнее. – У нас сегодня ревизия, поэтому и выходной, – ответил Саша, а я стала представлять то, как он сейчас мило сидит в кресле своей квартиры, подпирая голову одной рукой, а на его лице появляются еле заметные ямочки. – Ревизия? Точно не нужна моя помощь? – переспросила я, отчаянно пытаясь покинуть здание университета и провести время в компании нормальных людей. – Нет, сегодня даже я отдыхаю. У нашего босса бзик на это дело. Раз в несколько месяцев он на день закрывает кафе, а затем, в гордом одиночестве, проверяет все бумаги до ночи. – У нас же всё нормально? – Конечно, даже не переживай, – ухмыльнулся он. – Ладно, хорошо. Спасибо, что позвонил, – сказала я, собираясь уже положить трубку. – Марта, что-то случилось? – Нет, с чего ты взял? – ответила я, тяжело сглатывая. – Я слышу по голосу. У тебя проблемы? Обидел кто-то? – Нет, что ты, всё хорошо. Просто немного не выспалась сегодня. Слушай, раз мы оба сегодня свободны, так может, сходим вместе куда-нибудь? – резко перевожу тему я, удивляясь самой себе, что могу одной фразой отвести разговор от себя и возможно провести с кем-то время. – Извини, я не думал, что ты захочешь куда-то сходить. Я, правда, не знал... – извиняющимся тоном говорил Саша, из-за чего мне было жутко неудобно. – Ты занят? Всё в порядке. У нас есть ещё куча времени, не так ли? – сказала с оптимизмом я, в то же время больно впиваясь ногтями в свою ладонь, из-за чего маленькая капля крови упала на моё одеяло. – Да, конечно. Просто я уже договорился о встрече с друзьями. Может, ты пойдёшь со мной? Если хочешь, конечно, – вежливо говорил Саша, а я всё больше удивлялась такому человеку, как он. Я прекрасно понимаю, что он просто не хочет меня обидеть, поэтому и предлагает пойти с ним. В его голосе проскальзывают лишь нотки вежливости, но я очень ему благодарна, что он позвал меня. Остаться сейчас одной – самоубийство, но испортив свою жизнь, я не могу портить её и другим. – Нет, спасибо, я найду, чем заняться, правда. Одна прогуляюсь по Москве, здесь ещё столько интересного, – сказала я. – Хорошо. Без обид, правда? – Без обид. До встречи, – говорю я и кладу трубку. Я снова одна. Снова эти стены, эти мысли. Что собой представляет Егор Булаткин? Что он хочет от меня? Что сегодня произошло между нами? Он причинил мне боль, я боюсь его и намерена избегать все оставшееся время, что будет достаточно проблематично, если он будет вести у меня лекции. Главное правило: «Не оставаться с ним наедине». Одни вопросы, но я, чёрт возьми, не детектив и не психолог, чтобы ответить на все. Или мне достаточно одного? Но тогда какого именно? Встав с кровати, я подошла к окну. Моя жизнь снова круто изменилась, и в ней теперь есть новый персонаж, но какое место он займёт в ней? Я переоделась в джинсы и свитшот, наслаждаясь тем, что моё тело полностью скрыто под одеждой. Мне кажется, я ещё долго не смогу носить короткие юбки. Я заметила какую-то бумажку на полу и засунула её себе в карман, даже не посмотрев. Собрав портфель из самых необходимых вещей, я оглянула ещё раз комнату, а затем, взяв пиджак Артёма, вышла за дверь, закрывая её на ключ. Поднимаясь наверх к комнате Артёма, я не встретила никого из первокурсников, что считала абсолютной победой. Аккуратно постучав в дверь, я стала ждать, ведь даже не удосужилась предупредить Артёма о своём визите. Да и как? У меня нет ни его номера, ни странички в социальной сети. Дверь распахнулась прямо перед моим носом, и я увидела Артёма, стоящего с широкой улыбкой. – Привет, заходи, – сказал он, мило улыбаясь. – Привет. Да я ненадолго. Принесла пиджак, который ты забыл вчера у меня, – сказала я, положив его на пуфик. – Чай будешь? – спросил он, проходя внутрь комнаты. – Наверное, нет. Я просто собралась прогуляться по городу. Не хочешь составить мне компанию? – с последней надеждой спросила я. – Извини, на работе такой завал с этим началом года. Может в следующий раз? – Да, конечно, – сказала я, пожимая плечами, придавая себе беззаботный вид. – Не сильно расстроилась, что так получилось? – переспросил Артём, подходя ко мне. – Я привыкла, – тихо прошептала я, шмыгая носом. – Повтори, пожалуйста, – сказал мужчина, вставая прямо напротив меня. – Ничего страшного, – говорю я, поднимая на него глаза полные слёз. – Марта, что случилось? Я сразу заметил, что что-то не так, – говорил низким голосом Артём, подходя всё ближе и ближе ко мне, а мне ничего не оставалось, кроме того, как смотреть ему прямо в глаза. – Я, кажется, просрала свой последний шанс, – усмехнулась я. – Почему ты так решила? – осторожно спросил он, касаясь ладонью моей щеки. – Всё стало только хуже, – промолвила я. Артём прижал меня к своей груди, заключая в объятия, и сказал мне что-то очень важное, но и полную ерунду одновременно. – Посмотри на ситуацию под другим градусом. Отпусти её и иди дальше, – нежно сказал он, смотря мне на губы. – Я не могу, – говорю я, когда слеза медленно скатывается по моему лицу, но Артём ласково вытирает её. – Хочешь, я тебе помогу? – говорит он, но вместо того, чтобы растаять в его руках, я делаю шаг назад по направлению к двери. – Ты не можешь мне помочь. И дело даже не в том, что ты меня не понимаешь. У тебя просто много работы, – говорю я, выходя из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Я слышу грохот и звук разбившейся вазы. Чёрт, кажется, я испортила жизнь не себе одной, но ведь не всё мне, не так ли? Идя по улице, навстречу мне шли сотни людей. Каждый со своей историей, жизнью, проблемами, заботами. Возможно, кто-то сейчас безгранично счастлив или скрывает грусть под улыбкой; кто-то получил хорошую новость о выздоровлении любимого человека, а кто-то только что узнал, что его бабушка умерла. Нельзя угадать, что будет в следующую минуту. Нельзя понять, видишь ты этого человека впервые или вы уже встречались когда-то до этого. Вдруг ваши пути уже пересекались, но его личность затерялась среди других сотен лиц? Что если каждый из нас так и не сможет найти своего человека? Что после этого? Одиночество навсегда, думаю я. Видя перед собой незнакомых людей, на самом деле я замечала черты только одного человека. Именно того, кто за один день жутко напугал меня, возбудил, а затем чуть не довёл до обморока. При упоминании имени Булаткина у меня колени дрожать начинают. Как забыть всё то, что произошло на его рабочем столе? Я боюсь того, что будет дальше. А стоит ли мне жить, чтобы узнать, что именно скрывается под этим «дальше»? Я чувствую себя одинокой в толпе людей. Ведь я так хотела, чтобы сегодня кто-то был со мной рядом, но всё равно иду одна по Москве, разглядывая не сам город, а лишь его жителей. Возможно, я сама виновата, что так грубо ответила Артёму, поэтому стоит завтра извиниться. Я весь день блуждала по городу, идя туда, куда глядят глаза. Я увидела много красивых мест и достопримечательностей, и лишь когда стемнело, я осознала, что не знаю, где нахожусь сейчас. Этот район Москвы был совершенно мне неизвестен. Взглянув на часы, я ужаснулась, что уже второй час ночи. Слишком глубоко я была погружена в свои мысли, что даже не заметила, как на улице стемнело, и наступила ночь. Было очень страшно находиться на улице в большом городе в такое позднее время. Метро уже не работает явно, но ведь если я дошла сюда, то дойду и обратно? Я оглянулась в поиске человека, который сможет подсказать мне дорогу, и увидела женщину лет сорока. – Извините, вы не подскажите, как добраться до МГУ? – обратилась к ней я. – Ой, это очень далеко отсюда. Ночью можно только заказать такси, – ответила она. – А пешком никак? – спросила я, на что услышала её смех. – Нет, девушка, тут идти часа три, а может и все четыре. – Спасибо, – ответила я, отходя от неё. Она посмотрела на меня ещё пару минут, а затем просто ушла. Я осталась одна на этой улице, освещённой одиноким фонарём. Я стала искать в портфеле деньги на такси, но поняла, что оставила кошелёк дома, а на сто рублей я точно не доеду. Какие у меня ещё были варианты? Всё-таки пойти пешком, но я не знала дороги, а встретить людей в такое время, которые смогут мне помочь, будет проблематично. Да и опасно всё это. Можно заблудиться ещё больше или встретить не ту компанию. Я корила себя за то, что позволила своим мыслям настолько глубоко поселиться в моей голове, что я просто потерялась в пространстве. Будто выпав из этого мира, я уже не могла вспомнить, где была сегодня и что нового увидела. Взяла в руки телефон, я заметила, что осталось всего два процента. И именно в этот момент волна паники окатила всё моё тело. С помощью телефона я могла вызвать хотя бы полицию, а что сейчас? Стоп, я всё ещё могу позвонить Саше. Конечно, очень неудобно и неловко, но лучше чем ходить до утра и искать себе приключений на пятую точку. Я быстро включила телефон и нашла его номер в списке последних звонков. Услышав в трубке гудки, я радостно выдохнула, надеясь, что мне сейчас ответят. Но за секунду до того, как парень должен был ответить и спасти юную девушку из этого положения, её телефон гаснет, не давая ей ни единого шанса. Вот так судьба жестоко над ней посмеялась. Я разочаровано смотрела на мобильный телефон, не понимая, что делать дальше. Витрины магазинов, ярко сияющие днём, были темны, и лишь где-то в конце я увидела свет, ещё работающего заведения. Там есть свет, а значит, есть люди, у которых есть зарядка на телефон. Я поспешила скорее туда, но на моё огорчение этим местом оказался бар. Заходить туда было опасно, но других вариантов уже не было. – Здравствуйте, у вас не найдётся зарядки на телефон? – спросила я у мужчины лет тридцати, который делал очередной коктейль. – Только на айфон, вам подойдёт? – добродушно спросил он, взглянув на меня. – Чёрт, нет, – все мои надежды окончательно разрушились. И что теперь делать? – Я могу дать вам позвонить, – отозвался он. Но в чём был толк этого? Я не знаю ни одного номера, отчаяние и страх быстро овладевали мной, не позволяя мне рассудительно думать. – Да некому. Можно чашку чая? – спросила я. – Да, конечно, сто рублей, – сказал мужчина, а я полезла в карман за последними деньгами. – Вам чёрный или зелёный? – Давайте зелёный, говорят, успокаивает, – ответила я, слабо улыбаясь. Засунув руку в карман, я достала какую-то бумажку, но денег там не было. Я испугалась, что потеряла и последнее, но потом вспомнила, что оставила несчастные сто рублей в кармане портфеля. Я протянула деньги за обжигающий губы напиток и поблагодарила бармена. Заметив помятую бумажку, я уже хотела скомкать её и выкинуть, как неведомые силы заставили меня развернуть её. «Пояснительная записка для первокурсников со списком необходимых вещей для похода», – прочитала я. Затем следовали десять пунктов, а внизу было написано: «по всем вопросам обращаться к ректору университета Булаткину Егору Николаевичу». Я вздрогнула лишь от его имени, а затем заметила кое-что очень важное. – Девушка, с вами всё хорошо? – отвлёк меня голос бармена. – Да, конечно, да, – ответила я, но мой голос выдавал меня. Внизу записки был его номер телефона. Я тяжело сглотнула. Неужели я буду звонить, и просить о помощи человека, который причинил мне боль? На тот момент, находясь в баре, в два часа ночи, ужасно уставшей и напуганной, в чужом районе Москвы, я не видела других вариантов. – Всё-таки, можно позвонить? – неуверенно спросила я, до конца не понимая, что творю в этот момент. – Да, конечно, – ответил бармен, доставая телефон из кармана и протягивая его мне. Я дрожащими пальцами набрала номер с бумажки, а затем замерла в ожидании. Чего я ждала больше? Что он ответит, и приедет за мной, или того, что он просто не услышит его? Не знаю, я боялась любого дальнейшего его шага. – Алло, – прозвучал его сонный голос в трубке, – говорите, кто это? Вы шутите? Я боялась вымолвить и слово. – Что за шутки, чёрт возьми? – воскликнул он. – Извините, что беспокою Вас, – робко ответила я. – Кто Вы? Что случилось? – спросил Егор Николаевич, а я представила, как он поднялся на локтях в своей постели, бросая взгляд на часы, стоящие на тумбочке возле его кровати. – Это... Марта, – тихо ответила я. – Матвеева? Что случилось? Ты где? – Я... не знаю. Я просто гуляла и не заметила, что уже два часа ночи... – Ты хочешь сказать, что сейчас стоишь в тёмном переулке совершенно одна? – Нет, я зашла в бар, потому что мой телефон разрядился, – ответила я, тяжело сглатывая. – В баре – ещё лучше. Ты сошла с ума, Матвеева? – Извините, я сама решу свои проблемы, – тихо всхлипывая, ответила я. – Стоять! Я сейчас приеду, только скажи адрес, – громко прокричал он, из-за чего мои ладони вмиг похолодели. – Я не знаю. – Блять, ты ничего не знаешь. Дай трубку бармену, или у кого ты там взяла телефон, – сказал он. Бармен продиктовал ему адрес, а затем посмотрел на меня. – Твой парень попросил меня приглядеть за тобой, он приедет через час в лучшем случае. У меня здесь в помещении для сотрудников есть диван, не хочешь поспать? - Он не мой парень. Спасибо, там, думаю, лучше, чем здесь, - ответила я, оглядываясь на толпу молодых парней, которые громко смеялись и постоянно пялились на меня. Как только моя голова коснулась дивана, тело вмиг отяжелело, и я заснула. Открыть глаза мне пришлось, когда я услышала мужские голоса за дверью. Я медленно села, пытаясь привести свои мысли в порядок, но в этот момент в комнату зашёл Булаткин. Я увидела его в чёрных джинсах, белых кроссовках и такой же белой, идеально выглаженной, футболке. – Поехали, отвезу тебя домой, Матвеева, – сказал он, а затем по-доброму усмехнулся. Я встала с дивана, в темноте направляясь к двери, но в этот момент споткнулась обо что-то на полу, и упала на колени, царапая ногу о выпирающий гвоздь. – Матвеева, твою мать, ты в порядке? – воскликнул Егор, подбегая ко мне. Ровно сев я начала осматривать ногу: джинсы порвались, а сквозь ткань просачивалась кровь. Я прошипела от боли, боясь даже прикоснуться к ноге. В детстве, я редко падала, но когда это случалось, мама всегда оказывалась со мной рядом, пела мне весёлую песенку, обрабатывая рану. Когда я вскрикивала от боли, мама сразу же дула на рану, а я пугалась даже посмотреть, ведь ужасно боялась крови. Поэтому сейчас я отвела взгляд, смотря куда угодно, но лишь не на ногу. – Я сейчас приду, – сказал Егор Николаевич, выбегая за дверь. Он вернулся через минуту с аптечкой в руках и включил свет в комнате. – Сможешь поднять джинсы наверх? – спросил Булаткин, на что я отрицательно покачала головой, продолжая смотреть в точку перед собой. – Тогда можно их разрезать? Я осторожно кивнула, закусив губу. Я очень странная, ведь никогда не боялась крови других людей, но своей – ужасно. Возможно, к этому привели и ужасные избиения отчима, оставшись травмой на всю жизнь. Сейчас перед собой я видела человека, который в моих глазах ничем не отличался от моего отчима. – Марта, помоги мне, пожалуйста. Подержи здесь. Я опускаю взгляд на ногу, видя кровь, держу с одной стороны ткань брюк, а затем вновь смотрю на Егора Николаевича. Вспоминаю всё то, что сегодня он делал со мной на столе в аудитории, я медленно закрываю глаза, и для меня в комнате уже не хватает воздуха. В ту же секунду я облокачиваюсь на сильную мужскую грудь, а в нос мне ударяет запах нашатырного спирта. – Что с тобой, Матвеева? – спрашивает ректор, придерживая меня. – Я боюсь крови, – отвечаю я, опуская глаза в пол, прекрасно понимая, что это не единственная причина. Через минуту мне становится лучше, а Егор Николаевич быстро обрабатывает рану, перевязывая ногу бинтом. – Завтра будешь, как новенькая, – усмехнулся он, подавая мне руку, чтобы я встала. Посмотрев на его руку озадаченно, я всё же принимаю его помощь, и встаю, немного пошатываясь. В этот момент я чувствую, как его рука осторожно обнимает меня за талию, придерживая в равновесии. – Не трогайте меня. Я сама дойду, – ошарашенно говорю я, делая шаг вперёд. Я бросаю на него взгляд, а затем быстро выхожу из комнаты, стремясь быстрее выйти на свежий воздух. Я бросила «спасибо» бармену, а затем выбежала на улицу. Страх и ужасные воспоминания вновь овладели мной. Я вспомнила то, что усердно старалась забыть весь день. И сегодня же я нарушила одно то единственное правило, которое могло спасти мне жизнь. Мы ехали минут тридцать в абсолютной тишине, а затем Егор Николаевич посмотрел на меня и сказал: – Марта, прости меня. Я промолчала, прекрасно понимая, за что он извиняется. Но разве его слова могут что-то исправить? – Один человек ужасно испортил мне настроение, а я не имел права отрываться за это на тебе. Я хочу стать тебе другом. – Я вас поняла, Егор Николаевич, – без эмоций ответила я, смотря в окно. – Я тебе не враг, Марта, – сказал он, а затем вновь продолжил внимательно смотреть за дорогой. Мы доехали до общежития, а затем ректор позвонил коменданту с просьбой открыть для меня дверь. – Большое спасибо, что помогли мне, – ответила я с улыбкой благодарности. – Можно вопрос? – спросил он, смотря мне прямо в глаза. – Да, – ответила я, настораживаясь. – Почему ты позвонила именно мне? У тебя нет друзей здесь? – Телефон сел, а номеров я не знаю наизусть. В кармане случайно оказалась эта бумажка с вашим телефоном, – ответила я, вновь доставая пояснительную записку. – Чёрт, мы же сегодня идём в поход. – Не сможешь пережить ещё одного дня рядом со мной? – усмехнулся ректор, а я удивлённо посмотрела на него. – Ладно, глупая шутка, прости. Дверь общежития открыли, и я повернулась к Булаткину, чтобы попрощаться. – Петрович, оставь нас на минуту, – попросил он, а я озадаченно посмотрела на Егора Николаевича. – Ещё раз спасибо, но я лучше пойду, – ответила я. В этот же момент Егор Николаевич осторожно положил руки мне на талию, рукой убрал волосы вбок и оставил несколько поцелуев на моей шее. Его горячее дыхание сводило меня с ума. Он целовал меня так нежно и ласково, что я забыла всё, что было днём. Сейчас я чувствовала лишь дурманящий запах духов, и его сильные руки на своём теле, которые сводили меня с ума. Он притянул меня за затылок ближе к себе, а затем я почувствовала его мятное дыхание на своих губах. Через секунду его губы накрыли мои, а затем он ласково исследовал мой рот своим языком, выводя неизвестные мне узоры. Вмиг по всему моему телу распространился жар, а ноги стали ватными. – Так лучше? – спросил Егор Николаевич, тяжело дыша, пытаясь привести своё дыхание в нормальный ритм. Я смущённо покраснела и опустила глаза вниз. Это было что-то. – Постарайся сегодня заснуть, – сказал он, на прощание, поцеловав меня в щёчку, уходя обратно к своему автомобилю. Машина сорвалась с парковки и быстро уехала. От ненависти до любви один шаг, как говорится.