Девочка Ректора

Было такое чувство, что меня изнутри кто-то бьёт молоточком по голове. Что-то невыносимо громко звучало под ухом, но головная боль была настолько сильной, что я не могла поднять голову с подушки. Приоткрыв один глаз, я попыталась рукой нащупать телефон на своей тумбочке, но там было пусто. В том смысле, что не телефона на ней не было, а тумбочка не стояла на своём привычном месте. Это заставило меня открыть глаза и прийти в изумление. Я сразу же вспомнила события прошлой ночи, или даже утра, придя в ужас. Что я натворила… Артём мило сопел на соседней подушке, а наши ноги переплетались под одним одеялом. — Чёрт, — прошептала я, пытаясь осторожно встать с кровати и не разбудить парня. Что было, конечно, глупо, потому что мелодия моего телефона и без того раздавалась на всю комнату, но Артём никак не реагировал на это. — Алло, — хриплым голосом прошептала я, отыскав, наконец, то, что мне было нужно, под кроватью. — Твою мать, Марта, я звоню тебе в пятый раз и уже минут пятнадцать стою возле твоего подъезда! Если ты не выйдешь через десять минут, то мы благополучно опоздаем на самолёт! — Простите, Егор Николаевич, дайте мне ещё пару минут, и я выйду. — Если я не увижу тебя в своей машине через семь минут, то посмею подняться в вашу квартиру и вытащить тебя оттуда в любом виде. — Хорошо, — еле прошептала я. Я не представляла, как за семь минут можно привести себя в порядок. Мне ничего не оставалось, как быстро брызнуть себе в лицо холодной водой и наскоро почистить зубы. Успев лишь замазать тональным кремом синяки под глазами, провести одним взмахом туши по своим ресницам, и накрасить губы розовой помадой, привлекая именно к ним внимание, я поспешила переодеться, потому что до сих пор щеголяла по дому в одном нижнем белье. Я благодарила себя в прошлом за то, что погладила и приготовила одежду на сегодня, поэтому быстро надела чёрные штаны, бежевую блузку с небольшим декольте и розовато-серый пиджак. Я схватила свой жёлтый чемодан и поспешила в прихожую. Накинув на плечи пальто, быстро натянув сапоги, я схватилась за расчёску, стараясь расчесать волосы, спутавшиеся в клубок, а затем собрала конский хвост, потому что помыть голову я, конечно, не успела. — Ты решила сбежать от меня на неделю, после страстной ночи, не попрощавшись? — неожиданно в дверях появился Артём, а я впервые испугалась его. Меньше всего я хотела говорить с ним этим утром. — Прости, я проспала, а сейчас меня ждёт разъярённый Булаткин, — пыталась обычным голосом говорить я, сдерживая все свои истинные чувства. — Понимаю, хорошей дороги, милая. Позвони, как приземлишься, — ласково сказал Артём, а затем нежно притянул к себе за талию и не менее страстно, чем этой ночью, впился в мои губы поцелуем. Я отстранилась первая, схватила чемодан и поспешила быстрее сбежать из его рук. Я чувствовала себя отвратительно. Я предала не саму себя, а этого парня, который отдал всего себя мне. Я же видела, как нравлюсь ему, и вчера ночью мне это очень льстило. Но сейчас я вижу, какой ужасный поступок совершила. Сейчас я оставила его одного на целую неделю, а после утреннего поцелуя смею предположить, что он считает эту ночь не просто сексом, из-за взбудораженных алкоголем чувств. Спускаясь по лестнице, я была готова остановиться, накричать на весь мир, а в первую очередь на себя, а затем горько заплакать. Я обманула Артёма, предала его надежды. Поэтому больше не имею права появляться в его доме. Эта ночь ничего не значит для меня, потому что… я просто хотела доказать себе, что могу быть и с другим мужчиной, кроме Булаткина. Я не учла того, как сама дорога Артёму. — Я уже хотел подняться за тобой в квартиру, — усмехнулся Егор, заметив меня выходящую из подъезда. Он поспешил скорее забрать у меня чемодан, чтобы убрать его в багажник. — В этом не было необходимости, — холодно ответила я, открывая переднюю дверцу машины. Неожиданно Егор перехватил мою руку, накрыв её своей. Он был ко мне так близко, что мне, казалось, я могу услышать, как бьётся его сердце. — Весёлая ночка, Матвеева? — усмехнулся он. — Не вашего ума дела, — отрезала я, отталкивая его руку и садясь в машину. Егор с невозмутимым лицом захлопнул мою дверь и направился к водительскому сидению. Я сейчас не хотела видеть это самонадеянное лицо, себя, весь этот мир… Я ненавижу себя за то, что переспала этой ночью с нелюбимым человеком. Нет, Артём мне очень даже нравится, но я поступила подло, ведь знаю, что сейчас этот парень, лёжа в холодной постели, вспоминает события прошедшей ночи с улыбкой на губах, ожидая моего приезда, чтобы признаться в своих чувствах. А мне совершенно нечего ему дать. Я использовала его, точно так же, как Егор использовал меня. Булаткин отвратительно влияет на меня, но я больше не хочу никакой жизни, не иначе как с ним. — Марта, просыпайся, — аккуратно касаясь моего плеча, говорил Егор, а я даже не заметила, как уснула. Быстро пройдя всю эту таможенную суматоху, доказав, что мы не намерены пронести бомбу на самолёт, и не скрываемся из страны под чужим именем, мы с Егором остановились в кафе, чтобы выпить кофе. А я утром даже не успела позавтракать. — Надеюсь, что не перепутал твои предпочтения, — сказал Егор, ставя передо мной чашку ароматного кофе и слойку с яблоком. — Спасибо, — мило улыбнулась я, — почему же Вы ничего не взяли себе? — В отличие от некоторых, я успел позавтракать дома. — А Вы очень внимательны, — заметила я. — Сэр, — настойчиво сказал Егор. — Что? — переспросила я. — Наверное, ты хотела сказать: «Вы очень внимательны, сэр». — Нет, вовсе, нет, — не понимая намерений его слов, отрицала я. — Тогда к чему эти игры, Марта? Давай просто на «ты» и всё. — Сейчас, Егор Николаевич, вы мой ректор… — Забудем. Я ведь тебе не враг, Марта. — Хорошо, — приложив салфетку к губам, быстро проговорила я, вставая. — Куда ты? Ты даже не доела! — Мне что-то нехорошо, я сейчас, — бросила я, убегая в туалет. Открыв окно в дамской комнате, я учащённо вдыхала свежий воздух, стараясь унять тошноту. — Девушка, вам плохо? — услышала я позади себя голос дамы, лет пятидесяти. — Да, есть немного. — Вы боитесь летать? — Нет, просто немного переволновалась перед поездкой. — Ох, как я вас понимаю. Держите, и умойтесь холодной водой, должно стать легче, — сказала женщина, протягивая мне бутылку негазированной воды. — Спасибо, — искренне ответила я, делая маленький глоток. Успев лишь умыться холодной водой, я услышала, как объявили мой рейс, поэтому мне пришлось вернуться к Булаткину. — Ты как? Может тебе что-то нужно? — Не отказалась бы от анальгина, — сказала я. — Ты слишком бледная, Марта, и пугаешь меня. Стой здесь, сейчас что-нибудь придумаю. Я облокотилась к стене и закрыла глаза. Не стоило мне вчера так много пить. Если бы у меня была возможность, то я бы в корне изменила события вчерашнего вечера. — Пей, и пойдём, — сказал Егор, протягивая мне таблетку. Мы зашли в салон самолёта, и, выпросив у Булаткина место у иллюминатора, я перевела дыхание. — Только не говори, что ты боишься летать, — сказал Егор, а на его губах появилась лёгкая улыбка. — Очень боюсь, до потери сознания, — нагло соврала я, смотря ему прямо в глаза. — В таком случае мне придётся взять тебя за руку и не отпускать весь полёт. Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза, и мне снилось, как я летала чайкой над бескрайним морем. — Курица, мясо, рыба. Курица, мясо, рыба, — слышала я где-то вдалеке, а затем открыла глаза, заметив, что сплю на подушке, лёжа на коленях Булаткина. — Ты проснулась, красавица, — улыбнулся Егор, отвлекаясь от чтения книги. — Да, было сложно не заметить такой шум и запах еды. — Проголодалась? — Нет, наоборот, тошнит от одного её упоминания. — Тебе нужно поесть, — настойчиво говорил Егор. — Я не хочу, — возмутилась я. — Тебе и плохо потому, что сегодня ты ничего не ела. — Егор, не начинай, пожалуйста. — Как только мы доберёмся до отеля, то первым делом отправимся в ресторан. — Ладно-ладно, как твоей душе угодно, только отстань, — отмахнулась я, с невозмутимым видом укладываясь обратно. На его коленях мне слишком удобно. — Что-нибудь будете? — мило спросила стюардесса у Егора, заметив, что я сплю. — Да, апельсиновый сок, пожалуйста, — ответил Егор, однозначно мило улыбаясь ей. Булаткин, ты же сам нарываешься… Я якобы случайно поворачиваюсь, задевая его эрогенную зону, а Егор шипит от раздражения. — Спасибо, — резко говорю я, забирая стакан из её рук, садясь на своё место и делая глоток. — Но это мой сок, — возмутился Егор. — Был твой, а стал мой. — Нет, отдай! — А что если не отдам? — Я заберу силой! — Попробуй, — усмехнулась я. Он резко схватил пластмассовый стаканчик, из-за чего сок сразу же пролился на мою блузу. — Чёрт, что ты наделал. — Блять, прости. — Чего мне твои извинения? Я вся мокрая. — Оу, ну, я могу решить эту проблему, — улыбнулся Егор, нежно схватив меня за ступню. — Не смешно, — разозлилась я. — Ладно, пошли. — Куда? — Пошли, — сказал Егор, обувая меня в туфли. Свои тёплые вещи мы оставили в чемоданах и сдали в багаж. Егор взял меня за руку, а затем завёл в туалет и запер за нами дверь. Я молчала. Но когда он начал снимать с себя толстовку, то сил молчать у меня уже не было. — Если ты тронешь меня, то я буду кричать. — Больно ты мне нужна, — усмехнулся он, продолжая снимать с себя и футболку. — Тогда зачем ты раздеваешься? — За тем, чтобы отдать тебе свою футболку, если уж твоя испорчена. Он вручил мне свою футболку в руки, затем на голый торс надел свою толстовку и молча удалился. Когда я вернулась на своё место, он делал вид, что спит. — Спасибо, — сказала я, зная, что он меня слышит, а затем прижалась лбом к иллюминатору, наблюдая за облаками. — Жди меня здесь, я сейчас, — сказал Егор, оставив меня в холле, направляясь к стойке ресепшн. Я жадно оглянулась, стараясь запомнить всё, что меня окружало. Пока мы ехали в такси, я не могла ни на минуту оторваться от пейзажа за окном. Мы прилетели на западную часть Испании, где находился Атлантический океан. Я не могла оторвать от него взгляда, заметив ещё в самом самолёте. Теперь же я хотела узнать, какие люди здесь живут. Услышать их родной язык, заметить особенности внешности или одежды. Для меня всё это было так в новинку. — Марта, пойдём, — услышала я голос Егора над собой, заставив себя обратить на него внимание. — Мм, куда? — В номер. Я взял ключи, — продемонстрировав карточку от номера, сказал он мне. Мы поднимались на лифте, я считала каждую секунду, проведённую рядом с ним. Интересно, я ему уже безразлична или нет? Хотя вспомнив наши былые отношения, можно понять, что я всегда была ему безразлична. — А где Ваш номер? — спросила я, когда мы подошли к 506 номеру. — Здесь, — указав на эту дверь, сказал он. — Эм, тогда где мой? — Снова здесь, — ехидно улыбаясь, ответил Егор. — Ты смеёшься? Мы так не договаривались! Ты обещал мне отдельный номер! — На конференцию приедет слишком много людей, поэтому свободных номеров нет, — лихо врал Егор, но я об этом даже не догадывалась. — Я уж лучше буду спать в коридоре, чем с тобой в одной комнате или ещё хуже — кровати. — Марта, здесь есть две комнаты, поэтому тебе не стоит переживать. — Считай, что тебе повезло, — ухмыльнулась я, сразу направляясь к дальней комнате, дверь которой закрывалась на ключ. — У тебя десять минут, чтобы переодеться, а потом мы идём обедать. Ты обещала. — Булаткин, не будь извергом, дай принять душ. — Ох уж эти девушки. Ладно, сорок минут тебе хватит? — Вполне, — ответила я, сразу доставая из чемодана необходимые принадлежности, не найдя шампуня, я вспомнила, что так и забыла взять его с собой. Мне очень не льстило идти в комнату к Егору с такой просьбой, поэтому я понадеялась на то, что отель предоставляет подобные услуги и не ошиблась. После испанского шампуня мои волосы не просто приятно пахли, а даже сияли на солнце. Я достала одно из моих любимых платьев, решив, что стоит очаровать Булаткина этим. Но как назло я не могла сама себе его застегнуть. — Ты готова? — услышала я голос Булаткина в дверях. — Почти, никак не могу справиться с платьем. — Давай помогу, — спокойно сказал он, и за два шага преодолел расстояние, длиной в целую комнату, между нами. Его рука аккуратно скользнула по моему обнажённому плечу, обжигая мою кожу. Его прикосновение заставило низ моего живота затрепетать. Он очень медленно поднимал молнию вверх, застёгивая моё платье. — Спасибо, — томно прошептала я, стараясь устоять на ногах. Неожиданно раздался звонок моего телефона по Ватсапу. Чёрт, Артём. — Привет, солнышко. Долетела? — услышала я родной голос, сразу испытав отвращение и ненависть к себе. — Да, всё хорошо, спасибо. Внезапно Егор оставил короткий поцелуй на плече, потом ещё дорожку, доходя до шеи. Я прислонилась спиной к его груди, стараясь не застонать в трубку. — Ну и как? Солнечная Испания покорила тебя от одного взгляда? Артём. Артём. Эту ночь я провела с ним, а сейчас прижимаюсь к другому мужчине. Я противна сама себе. Я уничтожена в собственных глазах. Сходив на обед с Булаткиным, почти не проронив ни слова, я соврала, что мне не хорошо, поэтому заперлась в своей комнате и бесшумно плакала до тех пор, пока царство Морфея не унесло меня в свои объятия. Но даже там я не нашла себе покой.