Изгнанники

      Незаметно прошла ещё почти четверть года.       Алиса за это время неплохо освоилась в городке, укрепила своё положение и в принципе неплохо жила.       Время от времени к ней заходил Мадара. Не чаще двух раз в месяц, но встречи эти были регулярными. Иногда они разговаривали и чему-то учили друг друга. Так, Алиса научила его лучше контролировать свою чакру, а он научил её метать оружие. И пусть мужчина обладал дурной привычкой приходить за минуту до закрытия и чуть ли не ночью, она всё равно была ему рада.       За то немногое количество встреч, девушка успела проникнуться симпатией к своему нелюдимому приятелю. И её очень беспокоило состояние брюнета.       К ней в лавку он заходил за лекарствами. И, судя по тому, что он брал, Мадару мучили мигрени, и имело место быть нарушение сна (ещё бы, столько бодрящего пить). Молодой и сильный мужчина выглядел осунувшимся и уставшим. Как снаружи, так и внутри.       Хоть внешне он и оставался спокойным, аура Мадары нездорово звенела, даже будто искрилась, как провода под высоким напряжением. Впрочем, хватало этого напряжения ненадолго. Эмоции были слишком сильные, даже ненормально сильные, и мужчина быстро «перегорал», морально уставая.       Знать бы, в каких условиях он живёт. Она чувствовала, что ему не хватало нормального общения, и он был не против её общества, хоть и пытался это скрыть и держать себя в постоянном напряжении и ожидании опасности. Если взять за основу то, что её приятель живёт в полном одиночестве и занимается какой-то тяжёлой для тела или ума работой, то становилась понятна его своеобразная радость и облегчение – при таком контрасте и, скорее всего, отсутствием выбора, они были сами собой разумеющимися.       Что бы ни грызло его изнутри, это надо было удалять и лечить повреждения. Но как бы уговорить его на это? Если она попробует лечить его насильно, он только больше замкнётся в себе и убежит куда подальше, и точно долго не протянет. Работа с аурой не терпит насилия. Человек, который не понимает, что с ним делают, пытается защититься, и делает себе только хуже.

***

      Учиха Мадара занимался тайдзюцу.       Говорят, что лучший отдых – это смена вида деятельности, но что-то Мадара пока не ощущал правдивости данного высказывания, хотя вид деятельности он сменил где-то часа два назад, если не больше.       Самодельная макивара под градом ударов вращалась как ненормальная, негромкое поскрипывание тренажёра и натужные пыхтения отражались от стен зала, многократно усиливаясь.       Удар, ещё удар... Хрясь!       Обломки тренажёра с грохотом падают на пол. Ксо, опять придётся новую делать. Это уже пятая за всё время, что он здесь находится. Так, ладно...       Утерев со лба пот, Учиха решил всё-таки закончить и пойти помыться.       Купальней в этом убежище ему служило подземное озеро, образованное водами протекающей рядом реки. Разогрев техникой воду в самодельном отнорке, Мадара нырнул с головой, после чего, глубоко вдохнув, лёг на воду, оставляя отмокать волосы. Он закрыл глаза, позволяя себе немного расслабиться.       Вот уже почти полгода как он, официально мёртвый, бьётся над выполнением своего плана. Легко сказать: «Приживить себе клетки Сенджу», нужно сделать всё так, чтобы они спокойно прижились и нормально работали в его теле.       Сначала ему потребовалось долго и муторно изучать медицину и химию. Было сложно, было непонятно, некому было объяснить, решать нерешаемое приходилось самому. Сколько часов было просижено в попытках понять некоторые действия и термины, сколько денег потрачено на необходимые реагенты и оборудование (а нужно ему было «именно такое», а не «вот такое»), сколько угроблено нервов и бумаги, сколько раз он, психуя, порывался бросить всё и поступить как проще, но всегда останавливал себя, убеждая, что необходимо набраться терпения и как следует во всём разобраться, и возвращался за изучение научных трудов.       Мадара потёр глаза мокрыми пальцами. Сел, потянувшись к близстоящему пузырьку с шампунем, и начал мыть волосы.       В своих поисках Учиха остановил своё внимание на следующем: искусственное выращивание органов и последующая их пересадка. Мадара решил из плоти Хаширамы вырастить полноценный орган и пересадить себе. Первой он решил выращивать сердечную мышцу. Сначала думал сделать руку, но побоялся, что может напортачить из-за большого количества разных видов тканей (кости, мышцы, костный мозг, сухожилия и кожа), и передумал. К тому же, сердце потом гарантированно разнесёт хранящуюся в клетках чакру через кровь по всему его телу.       Как гласил трактат, в котором автор излагал всё по этой теме, биоматериал, из которого выращивались искусственные органы, должен был принадлежать тому, кому требовалась замена, иначе организм воспринимал инородное тело как что-то, от чего нужно избавиться, и орган не приживался. Мадара тогда решил попробовать соединить их с Хаширамой ДНК и вырастить гибридное сердце – так будет больше генетического сходства и больше шансов на то, что оно нормально приживётся. Тем более, сопутствующая коррекция решила бы проблему с несовместимостью их групп крови.*       Как следует намылив волосы, Учиха снова ушёл с головой под воду, теперь уже вымывая из шевелюры шампунь.       Вторым этапом было получение нужной формы из размножающихся клеток. Для сердца нужен был особый каркас, чтобы на выходе получился нормальный орган, а не бесформенный шматок мяса. Для выращивания органа нужна была питательная среда, близкая к той, в которую он будет помещён.       И, наконец, самое главное. Пересадка.       Ещё когда Мадара только планировал инсценировку, он изучал теневых клонов и пытался их улучшить, чтобы они были более прочными и существовали дольше. Но длительность их существования всегда зависела от количества имеющейся у них чакры. Благодаря Арису и её накопителям клоны Мадары могли заимствовать чакру из каменных яиц и подвески и существовать, пока в них была чакра, а было её явно много. Из-за экранирующего контура было не совсем понятно, сколько именно. В общем, необходимый инструментарий и инструкции, и даже те, кто будут пересаживать ему сердце, у него были, пока не хватало только знаний.       Мадара вынырнул, делая глубокий вдох. Быстро вылез из тёплого отнорка и с разбегу прыгнул в озеро, в чистую воду. Сполоснувшись, тщательно вытерся, оделся в чистое и с помощью техники ветра* выплеснул мыльную воду в расщелину, куда утекал подземный поток. Тем же ветром Учиха зачерпнул воды уже из озера, наполняя свой самодельный онсен.       В спальне, высушив волосы, Мадара рухнул на кровать, потирая лоб. В последнее время у него часто болела голова, ничего нормально не помогало. Каких-то настоев или травяных сборов от мигреней у него не было – когда он запасался лекарствами для персональной аптечки, то как-то не задумывался о том, что может столкнуться с такими проблемами как головные боли и сонливость, которые нужно будет глушить лекарствами. Спасибо Арису, что подсобила с этим.       При мысли о блондинке сердце в который раз сжала какая-то непонятная тоска.       Мадара иногда ловил себя на мысли, что с трудом удерживается, чтобы не сболтнуть ей лишнего. Причём «лишнее» по совместимости было ещё либо «личным», либо имело отношение к его плану. Рассказывал и показывал он ей только что-то общеизвестное, что знали все. Многое из того, что было обыденностью для него, было удивительным для неё.       Мужчина давил в себе желания поделиться с ней чем-нибудь ещё. Своими с трудом выстраданными успехами в биологии и химии – он ведь до этого совсем не разбирался в этих областях, и это было для него огромным достижением! Как он пару недель назад наконец разобрался, как совместить ДНК и вырастить гибридную ткань, чтобы добыть из неё стволовые клетки для его будущего сердца.       Хотелось и узнать о ней больше. Узнать, в каком мире она жила, как оказалась здесь, ищет ли она способ вернуться назад. Хотелось воспользоваться приглашением и попробовать пирог, в конце концов.       Когда он вернулся в убежище после получения накопителей, то испугался своего внезапного приступа доверия и тепла к блондинке. Первым делом он проверил себя на всевозможные яды и ментальные закладки. Прошерстил всё вдоль и поперёк, по нескольку раз разными способами. Проверил даже накопители.       И ничего не нашёл.       Всем клановым с определённого возраста ставили ментальную защиту, чтобы секреты клана не ушли на сторону. У Мадары тоже была такая. Но это не отменяло того, что он всё равно не чувствовал ча... ману девушки. А в том, что у неё точно есть свой аналог гендзюцу, брюнет не сомневался. Даже если она что-то с ним сделала, он всё равно не почувствует.       Что-то не давало Учихе покоя. Но, что именно, понять не удавалось.       Если подумать: зачем ей может быть нужно ставить ему закладки? Чтобы молчал? Они сразу обговорили, чем им обоим может грозить разоблачение другого – Арису не сможет рассказать о том, что он жив, не объяснив, каким образом она узнала, что он воскрес, а Мадара не сможет рассказать о том, кто она такая, не объяснив, как он об этом узнал, и его при этом оставили в живых.       Хоть уговор между ними и был, но Учиха вполне разумно опасался, что его могут нарушить.       Верить людям нельзя. Никому. Хаширама тоже много чего обещал, и что в итоге?       Мадара до сих пор помнил, что о нём говорили жители Конохи, что тогда, что сейчас – он слышал разговоры о нём, когда приходил туда за заказанной блондинкой информацией. Честно, Учиха был поражён. Хоть разумом он и понимал, что такие толки были нормальны после той заварухи, что он устроил, было... больно слышать о себе такое. Тем более от собственных родственников. Своего клана. Своей семьи.       Меньше всего ему хотелось повторения.       Не факт, что Арису поймёт его и ничего не сделает, когда узнает о том, кто он, что делал и что собирается сделать. Люди крайне любят обсуждать гадости. Эту любовь и человеческое лицемерие ничто в мире не остановит. Она наверняка поверит большинству. Слава идёт впереди человека.       Будет лучше устранить возможную угрозу, прежде чем угроза устранит его.