Изгнанники

      Убежищем Мадары оказалась сеть пещер под исполинским лесом. В опустившемся на землю мраке окружающий пейзаж походил на стереотипное изображение кладбища или «тёмного леса»: мёртвые (на самом деле просто голые, конец зимы как-никак) деревья, ветер гудит, где-то вдалеке ухает сова и кричат прочие ночные твари. На подобном фоне Мадара выглядел весьма органично: длинное тёмное одеяние и горящий в темноте алый огонь шарингана придавал мужчине какую-то особую потустороннюю красоту.       Вход в пещеру, на взгляд Алисы, был слишком заметным: правильной формы котлован с ровным дном и стоящей посередине каменной конструкцией неясного назначения, внешне отдалённо напоминающей не то кусок позвоночника с отходящими от него рёбрами, не то какую-то монструозную многоножку. Из полукруглого земляного навеса над самим входом к полу выходили шесть прямых подпорок.       А вокруг этого безобразия – нечто вроде чар для отвода глаз. Работали они хорошо и даже отлично, но, блин, деть их было некуда, что ли, что пришлось всё это строить именно так?       Мадара провёл её в лабораторию. Здесь было довольно-таки добротное оборудование и хорошее освещение. Обязательная для помещений подобного рода чистота визуально не сочеталась с земляными стенами, но Алису это не смутило: достаточно было вспомнить про собственные заклятия, накладываемые на стены землянки.       На одном из столов она обнаружила подаренные когда-то яйца-накопители. Заряд чакры в них был полон.       Инструменты начищены, накопители полные, аппараты работают исправно. Мадара хорошо подготовился.       - Сколько времени ты всё это собирал? – спросила Алиса, находя взглядом сердечную мышцу в контейнере с питательным раствором.       - Три года. Копил деньги и скупал всё самое лучшее. Потом дорабатывал процесс.       - Понятно. Оперировать будем прямо сейчас?       - Да. Что ты делаешь?       Блондинка принялась выставлять на стол флаконы с зельями.       - Сначала нужно подготовить твой организм для операции. Так что ты сейчас всё это выпьешь в нужном порядке. Выждем немного, пока всё усвоится, и начнём.       Мужчина молча кивнул и выпил предложенное.       В качестве ассистентов он выделил ей двух клонов, которых почему-то называл теневыми. Клоны были для неё чем-то в некотором роде удивительным. Приближённо-отдалённо схоже с големами, но сравнение довольно притянутое за уши. Мгновенно формирующийся сгусток энергии человека, практически полностью повторяющий создателя и осознающий, что он клон – это было для неё что-то из ряда фантастики. По крайней мере, все пункты вместе.       Разложив всё необходимое по местам, они принялись за дело.       Закончила она только через несколько часов. Тяжело опустившись на стул, она прогнулась в спине, разминая чуть затёкший позвоночник.       Операция прошла успешно. Обзавёдшийся свежим шрамом вдоль всей грудины мужчина спал, находясь под действием наркоза. По окончанию всех действий его клоны развеялись, и уровень чакры повысился, так что проснуться он должен будет чуть раньше, чем она изначально рассчитывала.       Скоро проснётся. До этого ещё несколько часов, во время которых ещё нужно будет не уснуть. А она даже почитать с собой ничего не взяла...       Блондинка вперила отсутствующий взгляд в помещённое в специальный бак сердце. Родное сердце брюнета, доверенное в её руки. Как-то по-новому заиграла романтическая фразочка «отдал ей своё сердце». Учитывая её Дар, душу тоже сможет отдать, если захочет. Хе-хе-хе...       Алиса вздохнула. Чем они оба займутся после? Мадара явно будет восстанавливаться, а потом – мутить свои злодейские дела, ради которых он инсценировал свою смерть, а она вернётся в своё убежище и продолжит коротать дни за прилавком.       Вернётся в такую же нору, как эта, только на земле. И кроме неё, там ещё другие люди бывают...       Откуда-то пришёл вопрос: а сколько времени она уже здесь? Сейчас зима, скоро уже весна, попала она сюда... когда? Больше полугода назад, это точно. Около девяти или восьми месяцев, наверное.       Ироничный хмык отразился от стен. Так долго в чужом новом мире, и она всё сидела на одном месте, ничем не интересуясь и никуда не порываясь. Сильно, видать, она до этого устала скитаться с места на место и постоянно разведывать местность перед тем, как осесть, раз так расклеилась.       Впрочем, нельзя было сказать, что она жила совсем уж в неведении относительно того, где находится, и что тут происходит. Она исправно получала информацию от големов-шпионов, подосланных в разные значимые точки. С их помощью узнавала то, что могла, а что не могла – спрашивала у Мадары, он почти всегда отвечал.       Таким же образом она узнала о принадлежности её приятеля к одному из влиятельных кланов в знаменитом селении Коноха.       Славился тот клан ярко выраженным безумством и неким «проклятием ненависти», напрямую связанным с «проклятыми глазами», они же «rotierendes Auge» или «шаринган» по-местному. По мнению Алисы, полная чушь. Эти люди в общности и Мадара в частности вовсе не были безумны и уж тем более не были прокляты. Проклятий здесь, насколько она могла судить, вообще не было. По крайней мере, тех, что можно было бы отнести к малефицизму. А остальное... последствия сильной злобы, отозвавшейся в мировом эфире. Есть везде. И к чьему-то Дару отношения не имеют.       Инфантильные светлые её мира тёмных и некоторых нейтралов (по большому счёту, огневиков) называли проклятыми. Мол, проклятье – иметь силу, несущую смерть. Как будто жизнь не бьёт больнее, чем смерть, что для таких битых жизнью является избавлением.       Алиса потёрла виски. Думать о доме было неприятно.       Помнится, в начале, будучи только-только выкинутой из своего мира, она отчаянно хотела вернуться обратно, не зная, что стряслось с её семьёй. Брела по снежной пустыне, подгоняемая мыслью о доме и родных и желанием отомстить. Потом в один прекрасный момент остановилась и задумалась: а как это, собственно, сделать? Она банально не знала заклятий и ритуалов межмирового перемещения. Сюда попала случайно, даже не поняв, что её опять несёт в другой мир. Потом она в первую очередь думала о том, как заработать денег и добыть полезную информацию. Затем узнала, что мертвы и семья, и виновник их гибели. Стало некому мстить и некуда порываться. Постепенно энергия иссякла, и она опустила руки. По инерции лечила больных и копила деньги, которые ни на что, кроме необходимого, не тратила. Ничего тогда не хотелось.       Стоит, наверное, выбраться из своей норы, взять отпуск и поехать куда-нибудь. На север или на юг. В горы или на море. А может, и вообще в отдалённые страны, те, что «стоят особняком» вдалеке от большой политики.       Сперва только дождётся, пока Ута станет ёкаем и освоится с новыми силами, потом она оставит на неё лавочку – Ута с этим справится – и уйдёт путешествовать. Может, и Мадару с собой прихватит. Им будет очень хорошо вдвоём. Надо будет спросить, что он об этом думает, и куда будет лучше поехать.       Как знать, может, сработает закон подлости и, когда она не будет искать, найдётся что-нибудь занятное...       Алиса сама не заметила, как задремала.

***

      Сказать по правде, Мадара волновался из-за предстоящего – самого сложного и важного для него – пункта плана.       Изначально он был уверен в том, что на реализацию плана ему даже всей его жизни не хватит. То, на что планировалось отвести несколько десятков лет, станет возможным за гораздо меньшее время, и он сможет доделать всё сам, не прибегая к посторонней помощи, как думал раньше. Методы из мира Арису оказались очень полезными.       Учиха был уверен, что никаких новых связей и новых людей на его пути к цели в ближайшее время не будет, и был готов к годам одиночества. Но внезапно на него свалилось некое блондинистое недоразумение. Случайность, думал он, но невольно её запомнил, потому что случайность была необычной. Он не собирался встречаться с Арису снова, равно как и не собирался проводить с ней время и подпускать к себе. Но в определённый момент решил не убивать девчонку и исполнить её странное желание, выплачивая виру за нападение.       За то время, что они провели вместе, он много думал о себе и о ней. Приглядывался, анализировал, отмечал необычное, учил её и учился сам. И пришёл к выводу, что Арису – хороший человек, которому можно довериться. В конце концов, не побоялась же она когда-то поклясться своими жизнью и силой, что не навредит ему. Они однажды разговорились о магических клятвах, и блондинка продемонстрировала ему их реальность на более мирном примере.       Незнакомая с грязью этого мира, она была по-особому чиста.       Из её рассказов о своём мире, он с удивлением вычленил, что тамошние жители были гораздо честнее, чем местные. Здесь среди людей и призывных животных не было такого, чтобы они не могли лгать.       «Многие магические расы никогда не лгут. Не умеют и не видят смысла. Они могут недоговаривать, играть словами или использовать понятные лишь им речевые обороты. Но не лгать» – именно так она и сказала.       К некоторым магам это тоже относилось. В частности, к тёмным, а в особенности – к некромантам. Те, чей дар связан со смертью, из-за общения с миром мёртвых теряют эту способность.       Арису рассказывала ему притчу о Жизни и Смерти, суть которой была следующей: смерть – это горькая правда, которую не любят. Мёртвые не лгут. Некроманты тоже. Арису – некромант. Арису не лжёт. Доверяет. Не собирается бить в спину и бить вообще. И просит всего лишь аналогичного доверия в ответ.       Мадара, на свою беду, тоже был честным. Он мог о чём-то умолчать или преподнести информацию так, что описываемое обретало совершенно иной посыл, но никогда не обманывал, а на поле боя никогда не бил в спину. Впрочем, не он один – его семья тоже была такой. И многие этим пользовались.       Тогда он решил, что основами нового мира, который он создаст, будут, кроме любви и счастья, правда и доверие. Обмана больше не будет.       Последние два месяца Мадара занимался тем, что заканчивал работу над сердцем. Он не забрасывал свою деятельность, находясь «на отдыхе», и регулярно посылал в убежище клонов, так что оставалось немного. Потом брал миссии, чтобы иметь возможность заплатить Арису за операцию. Всё-таки, это тяжёлый труд, а любой труд должен быть оплачен.       Впрочем, по большому счёту, он просто тянул время.       Учиха думал, что скажет некромантке на закономерный вопрос «зачем?», и пришёл к выводу, что будет лучше, если он расскажет правду. Может, не всю, но расскажет. В душе теплилась сумасшедшая надежда, что его наконец-то поймут и примут. Люди этого мира не поняли бы, но Арису ведь не из этого мира. Он рассказывал ей о недавних войнах, в её мире тоже было подобное, она должна будет понять. А если нет, то он предложит ей разойтись миром и возможность вернуться домой, откуда она пришла.       В конце концов, если Богиня-Кролик пришла из другого мира, то она должна была обладать способностью перемещаться между мирами. И, если он обретёт божественную силу и великое додзюцу, то получит эту способность и сможет вернуть Арису домой. Там ей и пригодятся деньги – он взял плату драгоценными металлами, так что и у неё должно сойти.       Ещё он может дать ей место в новом мире, если ей тут понравилось. Наверняка у неё тоже есть безвозвратно утраченные близкие, которых ей бы хотелось вернуть. Судя по оговоркам, что-то такое в её жизни было. Так или иначе, он исполнит её желание в благодарность за то, что она помогла исполниться его мечте.       Ещё немножко. Тогда он приведёт Муген Цукиёми в действие, и настанет настоящий мир. Больше не будет смерти и агонии. Больше не будет боли и всепоглощающего отчаяния. Больше не будет одиночества.       Только бы всё прошло хорошо...

***

      Сквозь дрёму чужое присутствие она заметила не сразу. Но, когда заметила, с трудом удержалась, чтобы не подскочить и не вспугнуть нарушителя спокойствия.       Алиса не знала, что это было за существо, но оно уже встречалось им обоим. В первые дни, когда она сторожила бездыханное тело Мадары, эта тварь крутилась вокруг них. Алиса тогда поставила барьер вокруг логова. Когда мужчина очнулся, оно снова показалось, и они укрылись вдвоём под барьером.       Иногда она чувствовала его в городе, когда в компании Мадары выходила на рынок или на вызовы на дом. Оно проплывало мимо где-то под землёй или в стенах, крутилось рядом. И вот, снова.       Судя по всему этому и по тому, что оно двигалось в сторону стола, на котором лежал спящий брюнет, нужен ему был именно он.       По ощущениям, состояло оно из чакры, но словно застыло в переходной стадии из чакры в ману. Алиса легко чувствовала и то, и другое, а вот местные должны были очень постараться, чтобы его заметить.       Но что ему нужно от него? Может, кто-то из недоброжелателей решил подослать ментального паразита? В её мире менталисты и демонологи могли и не такое вытворить.       Паразит словно влился в тело мужчины. Если бы она не знала, что паразиты всегда сидят на своих носителях, «подключившись» к их телам, и ничем себя не обнаруживают, то решила бы, что он растворился в теле. Сумка с ловушками для демонических сущностей лежала на полу у стула, на котором она сидела. Незаметно не дотянуться. Scheiße...       Чакра Мадары циркулировала в пределах нормы, дыхание было обычным. Алиса сделала вид, что только проснулась и ничего странного не заметила. Как ни в чём не бывало потянулась и переложила сумку на стол, достав из неё гребень и принимаясь расчёсываться. Вот так уже лучше. Доставать ловушку будет легче.       Чакра словно вспыхнула и начала расти. Блондинка невольно вздрогнула и резко обернулась, отбросив расчёску.       Лежащий на столе мужчина на удивление быстро поднялся на нём. Словно и не спал, а просто прилёг полежать с закрытыми глазами. Негромко постанывая, брюнет потирал глаза и левую грудь, напротив новообретённого сердца.       Алиса встала и сделала несколько шагов в сторону мужчины. На негромкие оклики тот не реагировал. На вопросы о самочувствии, заданные на обоих языках, тоже.       Мадара резко вскинул голову, немного напугав этим блондинку. Завидев два здоровых тускловато светящихся сиреневых глаза, девушка почувствовала, как у неё расширяются глаза.       Дальнейшие события произошли за какие-то несколько секунд. Секунда – лицо Мадары искажает гримаса боли и злобы, и он кидается на неё. Секунда – Алиса вскидывает руки, растопырив пальцы и направив концы к нему. Секунда – мужчина сшибает девушку с ног, но с её пальцев успевает сорваться колеблющая воздух волна.       Алису оглушили удар головой о каменный пол и одновременно с ним раздавшийся басовитый визг. Но расслабляться было нельзя.       Как можно быстрее поднявшись из-под тяжёлого тела, она выхватила из сумки ловушку и швырнула на звук, усилив бросок маной и активируя ловушку в полёте. Судя по тому, что крик поменял тональность, став из болезненного испуганным, а перед этим раздался характерный звук, всё получилось.       Брюнет приподнялся с пола, держась одной рукой за голову. Алиса опустилась перед ним на колени, обнимая так, чтобы касаться браслетами лохматой головы и обнажённой кожи, и начала диагностику и лечение.       Мадара повернулся в объятиях, глядя туда, откуда раздавался крик.       - Что... что это такое? – с трудом выговорил он, глядя на то, как внутри прозрачного шара мечется что-то чёрное, бесформенное и зубастое.       - Если я не ошибаюсь, – на удивление спокойно ответила блондинка, – причина твоего истощения и прочих недомоганий.       Чёрное нечто уставилось на них круглыми глазками без каких-либо черт, и злобно оскалилось.