Изгнанники

      Странно или нет, но они опять спали вместе. В одну постель с некроманткой шиноби ложиться не стал, занял соседнюю койку, но придвинул её вплотную к её спальному месту, сделав как бы двуспальную кровать. Алиса на такое никак не отреагировала, лишь отстранённо подумала, не сломает ли он ей позвоночник в процессе обнимашек, и что лучше её другу отвыкать от подобного, тем более, что к ним наверняка подселят ещё девушек – в спальнях было место на четверых.       На завтрак опять было поражающее своей странностью блюдо авторства Владимира. Если на ужин была странная смесь риса, мяса и овощей, то теперь им была предложена целая кастрюля варёной гречневой крупы, которую, по словам странного человека, можно было есть как гарнир, просто так или залить молоком. С солью вкуснее все три варианта.       Учиха тогда, наверное, целую минуту стоял в шоке.       В его мире, конечно, была эта крупа, но её использовали исключительно как добавку к тесту для лапши. Никому бы не пришло в голову есть её в чистом виде.       Когда он объяснил причину своего состояния, «старшие соседи» посмеялись и сказали:       - Я тоже сперва был удивлён. Даже не сразу понял, что это съедобно. У нас такого нет. – Торгни.       - Вот что значит «разница культур и менталитетов». – Владимир.       В итоге, он эту «grechku» всё-таки попробовал. В целом неплохо и местами даже вкусно.       «Припахали» их с Алисой весьма скоро, практически сразу.       Так как Мадара зарекомендовал себя как боевую единицу высокого уровня, его и отправили к боевой группе. Алиса больше работала в госпитале и НИИ, плюсом её записали ещё и как боевого медика. В этом плане она была чуть более универсальной. Боевым искусствам её немного обучил Мадара, она была некромантом, а, значит, имела обширные познания в медицине, плюсом, могла что-то сделать с этими червоточинами. Впрочем, последнее – только теоретически.       Как и говорилось ранее, с некромантами была сильная напряжёнка. По факту, в распоряжении нынешнего правительства Фолькрейха было всего трое некромантов – две девочки с недавно пробудившимся Даром и один юноша с раскуроченными в хлам энергопотоками, чудом выживший в казематах инквизиторов. Он не мог использовать магию и выполнял работу руками и головой, обучал девочек исключительно теории, ибо в случае чего подстраховать и уменьшить последствия чего-то серьёзного не мог.       Посему выходило, что на данный момент Алиса была единственным действующим некромантом на всю страну.       Воистину, «не хватает сил и квалификации»...       Уцелевших тёмных (и светлых, кстати, тоже – были среди них адекватные личности, решившие убраться подобру-поздорову) искали, но пока без особых результатов. Всё же не так-то просто найти в другом мире незнакомого человека, имея очень расплывчатые ориентиры.       Одну Алису в самую гущу событий отправлять не спешили, решив сперва дать ей время адаптироваться и параллельно выждать, не появятся ли ещё некроманты и демонологи. Заодно попросили обучить девчонок наравне с работой в НИИ и госпитале.       Главной задачей парочки в ближайшее время было выполнение несложной работы и обучение новшествам: противостоянию новым видам оружия, стрельбе и вождению самоходного транспорта. Безлошадные металлические экипажи различных размеров и назначения, управляемые одним человеком изнутри, требовали особой сноровки при использовании. Ездовых животных на всех не хватало – стихийные бедствия ударили и по их численности.       Помимо него и Алисы в группе новичков было ещё пятеро – двое парней и три девушки, причём одна из них была не человеком, а прямоходящей птичкой с четырьмя лапками – на задних она стояла, а передние были вместо рук. Сложенные на спине крылья и выглядывающий из-под них хвост походили на яркий цветастый плащ, а стоящие торчком на голове перья выглядели как причудливый головной убор. Ростом птица была примерно Мадаре по пояс. Несмотря на острый клюв, она могла говорить по-человечески, хоть и срывалась иногда на чириканье. За рулём машины и рядом с ней она смотрелась весьма причудливо.       Как понял Учиха, половина их группы, включая него, вообще никогда не видела подобных вещей. Другие, как Алиса, видели, но конкретно этими машинами управлять не умели. По словам Владимира, который оказался одним из инструкторов, это были недавно изготовленные модели, предназначенные для передвижения по плохим и затруднённым дорогам, их в этом мире ещё вообще никто не видел. Кроме него, судя по всему.       Предполагалось, что на них можно будет возить грузы на дальние расстояния. Обладатель псевдориннегана после этого вполголоса сокрушался об отсутствии чего-то под названием «Flugzeug». Что это, никто не понял, но родство со словом «летать» уловили все.       Интересны были особенности поведения выходцев из разных народов. Особенно явно их было видно в быту. К примеру, Алиса и Торгни иной раз не заморачивались о том, чтобы войти в помещение в уличной обуви, за что были регулярно руганы Владимиром и Мадарой. Владимир также, бывало, ругался на Мадару, когда он приходил из душа в спальню в одном полотенце, и сам брал с собой в ванную одежду, чтобы выйти одетым. Ещё он иногда курил, и всегда делал это на балконе, как бы холодно там не было.       Пристрастия в еде тоже заслуживали внимания. Торгни, к примеру, часто пил кофе (одно из тех вещей, каких Мадара не мог понять – почему здесь привозные вещи пользуются повышенным спросом, становятся традиционными и имеют не столь высокую цену), Алиса во время всех приёмов пищи обязательно ела хлеб, а Владимир на обед всегда наливал себе суп и ел его вприкуску с хлебом. Именно в обед, и ни в какое другое время. Один такой раз они угощались экзотическим красным супом с каким-то непроизносимым названием. На вкус он был слегка сладковатым. Ещё никто при нём здесь не пил «чистый» чай; его обязательно подслащивали сахаром, а Ракша особенно любила его пить с долькой лимона.       Еду из его мира назвали вкусной – особенно хвалили соевый соус, в который обильно, даже очень, макали закуски – но недостаточно сытной. Нужна была очень большая порция, чтобы наесться. В принципе, Учиха был с ними согласен.       Мелочи, но весьма интересно.       Мадара учился общаться с выходцами из иных миров, изучал их обычаи, расспрашивал об иных мирах и рассказывал о своём. То, как к нему относились, было приятно и интересно одновременно.       Хорошо, когда тебя не боятся.       Спустя месяц с небольшим их группа вполне сносно управлялась с вождением, и их, что называется, выпустили в свет. Для закрепления знаний и изучения территорий им выдавали задания по перевозкам между и внутри городов.       Учиха мог бы принести из своего мира запечатывающие свитки, но на целую страну их бы не хватило. Постоянно таскать их оттуда было не самой лучшей идеей, его собственные познания в фуиндзюцу были далеко не на высоте, плюс многие вещи совать в эти свитки было просто боязно – мало ли, вдруг рванёт. К тому же, помимо груза нужно было перевозить и людей, а крытая повозка давала защиту от нападения и погодных условий и позволяла простым людям передвигаться быстрее.       Мадара покосился на сидящего на пассажирском сидении Владимира. Тот сидел, умостив голову на руку, уперевшись локтем в дверь, и смотрел на проплывающие мимо леса. За этот месяц его волосы немного отросли, но дальше короткого «ёжика» мужчина их не отпускал.       Доставив провиант и строительные блоки с печатями в Каролу, они забрали оттуда духовные камни и железную древесину, и теперь возвращались назад.       Тихое гудение, издаваемое грузовиком, действовало успокаивающе, но расслабляться ему было нельзя. Хорошо, что он, как шиноби, обладал улучшенной чувствительностью и реакцией. Иначе, как ему казалось, он бы не смог управлять этим агрегатом, и вместе с тем следить за тем, что происходило снаружи. Как с этим управляются простые люди, он не представлял, и уже заранее чувствовал к ним уважение.       Алиса на такое реагировала спокойнее, но она была, что называется, закалена для таких потрясений. Это Мадара был уроженцем «отсталого» мира.       Мысль о некромантке навела на Учиха какую-то неясную грусть. В последнее время они с ней виделись нечасто, хоть и жили в одном месте. После того, как их обучение закончилось, ей дали больше работы, а Мадара под началом Владимира занимался охраной, грузоперевозками и тренировками, обучаясь самому и обучая других.       Со светловолосой тёмной они встречались теперь на этих тренировках, иногда за ужином и завтраком. Брюнет как-то отстранённо подумал, что начинает по ней скучать.       - Ты чего такой кислый?       - М?       Мадара скосил взгляд на начальника. Тот смотрел на него своими странными глазами, введёнными в полубоевой режим – вид риннегана обрела только область в пределах радужки. Смотрел спокойно, внимательно. И не скажешь, что глаза эти искусственные.       С Владимиром у них установились вполне себе тёплые отношения. Человек он был незлой, ворчал иногда, мог в порыве эмоций обругать, на чём свет стоит, но всегда помогал, если было надо.       Многие местные и некоторые мигранты считали его мрачным и угрюмым, потому что он нечасто улыбался. Как потом объяснил ему этот момент сам мужчина, такое мнение сложилось из-за того, что здесь улыбка помимо прочего, была проявлением вежливости. На его родине улыбались только когда хотели улыбаться, а зачем ему это делать, если он в данный момент ничему не рад?       Мадара, в общем, считал и делал так же. Встретив понимание, Владимир тогда угостил брюнета «национальным» печеньем в виде орехов с очень сладкой начинкой. Подтекст был более чем понятен.       Однажды он даже слышал, как Владимир поёт. Песня была на незнакомом языке, Учиха не понял ни слова, но чем-то исполняемая композиция цепляла – голос у него был красивый, пел он с душой и от души.       - С Алисой в последнее время видимся нечасто. То у неё работа, то у меня... – не стал как-либо укрываться шиноби.       - М, ну сходи тогда к ней сам, я тебя проведу, если нужно.       Учиха чуть приподнял бровь в удивлении от непринуждённости, с какой это было сказано. Владимир во многом казался весьма бесцеремонным и прямолинейным, что несколько удивляло. Но, может, это нормально там, откуда он пришёл?       - А если она занята, и отвлекаться нельзя?       - Подожди, пока освободится или попроси ей передать что-нибудь от тебя, когда она закончит. Они сейчас работают над теми, кому... м... посчастливилось в казематах выжить. Помимо того некроманта было ещё двое. Демонолог и какой-то светлый. Наши умники там пытаются их энергетические потоки восстановить.       - А это возможно? – несказанно удивился Мадара, в мире которого повреждения чакрососудов были неизлечимы. Их можно было лишь свести к минимуму, но не устранить полностью. В его мире с такими повреждениями как у того несчастного никто бы не выжил.       - Да, способ вроде есть, – чуть нахмурился Владимир. – Только очень муторный и сложный. Вполне возможно, что понадобятся какие-то особые вещи, каких у нас сейчас здесь нет. За ними куда-то в дальние дали надо идти и не факт, что они там будут.       - А ты откуда это всё знаешь?       - Дык я ж там работаю. И Ракша со мной новостями делится. Она там у них одна из консультантов по немагической медицине.       Учиха мысленно сделал себе пометку: спросить у своей некромантки об этом. С каждым использованием риннегана здесь его сенсорные способности прогрессировали, и видеть и чувствовать другие энергии получалось всё лучше. Как знать, может, он сможет помочь?       И передать что-нибудь. Алиса в последнее время много работает и мало ест. Впрочем, как и все. Надо бы снова сходить в свой мир за рисом, сделает ей онигири с мясом или рыбой. Того риса, что есть здесь, мало, да и он какой-то рассыпчатый – колобок из него не слепишь. И остальных тоже угостит.       - Слушай, – вновь подал голос Владимир, – я давно спросить хочу: ты когда своё особое зрение используешь, каким мир вокруг видишь? В чём заключается разница между двумя режимами?       Учиха замялся.       - У нас вообще-то не принято говорить об используемых техниках...       - Прости.       - Да ничего, не страшно. В видении шарингана улучшается восприятие, лучше видны детали. С его помощью можно увидеть движения внутри тела, как чакры, так и физиологические. Твои глаза, к примеру, сейчас неярко светятся в той области, где они активны.       - Однако...       - Кхм, ману сложнее видеть. Рядом с чакрой она практически незаметна, но я уже наловчился.       - У местных что-то такое тоже есть, они магические потоки могут видеть, этим вроде как все владеть должны.       Мадара цыкнул зубом.       - Улучшенный геном. Поколения отбора и улучшения техник. Особые сила и умения, не всем доступные. И что в итоге? В другом мире аналогичным способностям могут научиться походя все и каждый. Даже обычного человека вроде тебя ими наделили.       Секунду помолчав, Владимир захохотал. Смех у него был какой-то... понимающий, что ли?       - С учётом того, что сейчас вокруг происходит, это будет встречаться на каждом шагу. Ну, и с «обычным человеком» ты слегка загнул. Во-первых, это не мана, а простое электричество, а во-вторых, бывают и случаи, где вся ваша хвалёная магия пасует. Моим глазам пытались добавить функцию магического зрения, но всё упирается в то, что мне самому нужно подавать импульсы магии. Которой у меня нет. Так что, бывают ситуации, когда на все эти спецэффекты полагаться бесполезно и справиться можно только силами своих ума и тела.       Учиха пожал плечами, ничего не сказав. Хоть он и испытывал уважение к тем людям, что могли без магии творить невероятные на его взгляд вещи, но были у брюнета сомнения, что в бою один на один с применением всех способностей простой человек смог бы его одолеть. И механизмы всё-таки в большинстве случаев уступали магии.       Спустя некоторое время молчания мужчина начал беспокойно оглядываться, хмурясь.       - Ты ничего не слышишь? – спросил он Мадару и обернулся назад, опираясь на спинку его сидения. – Это машина гудит?       Брюнет подал немного чакры к ушам – машинные шумы были для него ещё малознакомой территорией, и различать их иногда было трудно – и тоже услышал посторонний звук. Какое-то свистящее гудение. Подумав, остановил грузовик. Звук не прекратился.       - Не понял...       Владимир вышел, не затворив дверь кабины. То ли специально, то ли забыл.       Двинулся было к передней части, где была большая часть механизмов, но почти сразу замер, глядя куда-то в небо. Учиха прильнул к лобовому стеклу, глядя в ту же сторону, и тут же понял, что его так удивило.       С неба падало что-то тёмное и огромное, напоминающее формой наконечник стрелы с длинными широкими отростками на задней части. Именно оно издавало эти звуки. Падало не на них, но перед ними, что радовало. Вовремя Мадара остановился.       Помнится, Владимир упоминал «Flugzeug». Может, это он и есть?       Пролетев перед ними, летательный аппарат пропахал одним отростком половину дороги, проехал по земле, оставляя за собой приличную борозду и ломая деревья. Остановившись, чуть накренился, но не упал и затих там без движения.       Учиха открыл свою дверь, тоже выглядывая наружу, и встретился с обескураженным взглядом напарника.       - Прям как в «Знамении»*, – отстранённо произнёс он, глядя на приземлившийся объект.       Решив не обращать внимания на ерунду, Мадара выскочил из грузовика, делая пару шагов в ту сторону, максимально прислушиваясь к ощущениям. Магией от летательного аппарата не фонило, но чувствовалась какая-то энергетика и – брюнет никогда такого не встречал – она была словно... искусственной, ненастоящей. Мадара как будто даже почувствовал запах хлорки или какой-то другой химии.       Может, там внутри какой-то новый вид разумных, пришедших с возвращенцами? И летающий транспорт из их мира?       К нему подошёл Владимир с полностью активированными глазами и крупным огнестрелом наперевес. Вроде бы он называл это «автомат».       Учиха нащупал кобуру на поясе и свой пистолет в ней. Прав товарищ: сломя голову и безоружными туда соваться не нужно. В идеале туда, конечно, вообще не соваться, но и оставлять такое на самотёк нельзя – вдруг кому-то нужна помощь, или там что-то опасное?       Знаками напомнил напарнику о необходимости предупредить начальство. Получил ответ о том, что он уже связался и получил положительный ответ. Синхронно двинулись к рухнувшей махине, разделяясь и подходя к ней с разных сторон.       Владимир подошёл к острой части и заглянул через стекло внутрь. Мадара мазнул по стеклу взглядом сначала Мангекё, а потом и риннегана, но ничего внутри не увидел. Зато заметил щели между пластами металла, такие же как между дверью и кабиной в их машине, только уже.       Напарник вдруг выругался на своём языке и начал вскрывать кабину сначала руками, а когда не вышло – одним глазом, выплавляя особым лучом линию и разделяя кабину на части.       Мадара сунулся было ему помочь, но тут же с воем отскочил, обжёгшись о раскалённый металл.       Он моментально сунул руки в снег, тяжело дыша, и с неверием и опаской поглядел на махину и замершего Владимира, глядевшего на него, как на больного на голову, который до этого казался нормальным человеком.       Учиха отвернулся, глядя на повреждённые пальцы. По идее, ускоренная регенерация, дарованная риннеганом и плотью Сенджу, должна уже начать работать. Скоро от ожогов и следов не останется.       Ками, как так вообще получилось? Он же разогнал особым образом чакру для защиты от высоких температур. Как так вышло, что она не сработала?       И ведь Владимир увидел своим псевдододзюцу что-то внутри, в отличие от него. Как-то подозрительно...       Тем временем он уже закончил вскрывать эту банку и теперь вытаскивал кого-то наружу.       Впоследствии оказалось, что у людей и вещей того мира, откуда на них свалилась эта махина, было весьма интересное свойство: любая магическая энергия вокруг них моментально словно бы растворялась. Поэтому Мадара и не увидел пассажиров за тонированным стеклом и обжёгся с активной чакрозащитой.       Дальнейшие исследования потом показали, что магические атаки – как чисто энергические, так и стихийные – тоже не причиняли должного урона. Они просто растворялись на каком-то расстоянии от их тел. Люди говорили, что чувствуют разве что притупленные физические толчки. Навредить им было можно лишь стихийными техниками, причём только если для них использовался «природный материал».       Впрочем, и тут было ограничение: к примеру, если из воды создавался особо прочный лёд, то это укрепляющее свойство тут же пропадало, стоило ему соприкоснуться со странным человеком или его оружием, и лёд становился обычным. Земляные колонны рассыпались как песок, если при взаимодействии находились в движении.       Взаимодействие с живыми существами было для обеих сторон безопасным. Умереть от истощения, просто стоя рядом или раз прикоснувшись, было нельзя, просто тело словно теряло энергопроводность. Импульс шёл, но выброса не было. Ощущения от такого «лишения сил» были своеобразные.       С подачи Мадары эту способность стали называть «Стихия растворения». Ибо ни на блокировку, ни на поглощение магии это не было похоже.       Владимир, к слову, потом ещё время от времени ехидничал над Мадарой, припоминая его снисходительное отношение к людям без сверхспособностей. К его чести, нечасто и незлобно, так что брюнет по этому поводу не сильно переживал. Но урок усвоил.