Изгнанники

      - Я задолбалась. – Алиса стукнулась лбом о столешницу. С обеих сторон раздались тяжкие вздохи.       - Ещё раз: потоки в норме – целые, без трещин и разрывов, ядро в норме, мана на месте. Herli оно не работает?       - Ракша, ругайся на нашем языке, словечки из лексикона того russo никому не понятны.       - Не прикидывайся ветошью, старик, смысл понятен прекрасно.       Ответом был отчётливый фырк.       Алиса подняла голову, снова всматриваясь в голографическую модель энергетических потоков. Голограммы – удобное немагическое новшество – быстро взяли в оборот, но их ещё было мало. Один такой голографический конструктор был в инженерном отделе, другой – у архитекторов-застройщиков, и два у них: в НИИ и в госпитале. С помощью этих приборов многие отрасли вышли на новый уровень.       Конкретно сейчас они все бились над теми тремя выжившими. Спустя три долгих месяца, с использованием забугорных новшеств им, наконец, удалось восстановить систему магических потоков этих ребят, но проблема была в том, что при, казалось бы, целой неповреждённой системе, мана по ней не циркулировала.       Что делать, было пока непонятно.       - Верните изображение ядра при повышенной активности и дайте мне для сравнения ядро здорового человека, – раздался спокойный голос.       Алиса посмотрела на говорившего. Светло-серые, словно светящиеся глаза на остром лице внимательно, словно сканируя, смотрели на движущиеся изображения на экране. Меж двух тёмных крыльев бровей залегла едва заметная складка.       Этт прибыла сюда два месяца назад в компании ещё троих. Их потерпевший крушение летательный аппарат нашли Владимир и Мадара, возвращавшиеся из Каролы с грузом. Она и её друг Лив были из мира с высоким уровнем техногенного развития, по технологии их мира и были собраны эти конструкторы. К слову, именно их двоих называли единственными обладателями стихии растворения.       С того времени было решено ввести в обиход авиацию. Такой же быстроходный корабль как тот, на котором они прилетели, построить, конечно, не удастся, но найдётся вариант, который им будет по силу, благодаря инженерам и Джотто. Последний был родом из другого техногенного мира, по уровню развития больше похожего на этот, и умел управлять летучим транспортом. Не таким сложным и потому более доступным для них.       Помнится, ребята из отдела застроек и инженеры-транспортники ругались, когда им поступили приказы сконструировать по чертежам самолёты и аэродром.       Алиса тогда ещё удивлялась, откуда у них на всё про всё такие ресурсы, чтобы восстанавливать былое и строить новое, но Владимир уверил её, что с этим проблем нет, и недостающее берётся из одного мира, в котором вымерло всё человечество. Людей не стало, а то, чем они пользовались, не сильно пострадало. Последний выживший из того мира лично разрешил им использовать никому более не нужные ресурсы в разумных пределах.       - Кажется, мне понятно, в чём дело. – Вырвал блондинку из размышлений голос Этт.       - Правда? – скептично выгнул бровь пожилой мастер-алхимик, единственный мужчина в их компании. Он, кажется, сомневался в том, что случайно пришедший человек, не разбирающийся в их медицине, найдёт что-то на чужой территории. – И что же?..       - Судя по тому, что я вижу, у ваших пациентов ослаблено ядро и сама... магическая составляющая. – Заминка была понятной. Почти половине мигрантов было трудно воспринимать магию как что-то серьёзное. Многие даже пытались найти ей научное объяснение, впрочем, без энтузиазма. – Видите: по сравнению со здоровым организмом  цвета энергии ваших пациентов более тусклые, и протуберанцы света не выходят за определённый уровень. Им не хватает сил. Нужно как-то... подлить масла в огонь, как у вас говорят.       Все замолчали.       - Хм, – задумчиво потёр подбородок мастер. – Вполне возможно. И, если говорить о том, чтобы зажечь огонь... Так, подождите, мне нужно кое-то обдумать...

***

      Если бы его спросили, то Мадара ответил бы, что доволен сложившимся жизненным укладом.       Войну он никогда не любил, о чём не уставал повторять. Но, при этом, будучи воином, привыкшим к довольно частым стрессовым ситуациям, он бы быстро заскучал от совершенно мирной жизни.       Нынешний стресс был вполне приемлемым. Новый мир, новые знания, новые обычаи, всё новое. Жизнь новая.       Боевые действия иногда тоже случались. Однажды им пришлось отражать нападение тёмных тварей. Исходящие от них эманации смерти не позволяли подходить к ним близко, но и с расстояния тоже приличная встряска для нервов и крови. И никаких бессмысленных убийств.       Окончилась зима, очень скоро должно было настать лето, что добавляло плюсов к хорошему настроению. Город постепенно зеленел, стало теплее, а по утрам и вечерам можно было любоваться игрой цвета на безоблачном небе.       Определённо, было неплохо.       К ним поселили новеньких.       В той рухнувшей махине, которую нашли они с Владом, было четверо людей: девушка из этого мира, из-за красных волос похожая на члена клана Узумаки, парень из мира без магии, с чуть более развитыми технологиями, чем здесь, и двое из техногенного мира, те самые, чья «аура» растворяла любую направленную на них магию.       С равным распределением мужчин и женщин в этот раз произошла... не то ошибка, не то недопонимание. К ним подселили всю четвёрку, но точно мужчиной и точно женщиной из них были только двое.       Двое людей (на самом деле не совсем) с сияющими радужками глаз не были ни мужчинами, ни женщинами. По их словам, в их мире вообще не было полового разделения, и они все гермафродиты. Вынашивать потомство в их мире могла абсолютно любая здоровая особь, и бывали случаи, когда после соития оба родителя беременели  одновременно.       Даже в их языке не было никаких делений на рода и «он-она-оно». Было по одному местоимению для одушевлённых и для неодушевлённых предметов.       Владимир тогда рассказал, что в его языке есть даже родовые окончания для прилагательных и глаголов, и по отдельному слову-действию или описанию можно примерно узнать, о ком говорится.       Впрочем, даже с объяснениями, на деле принять это оказалось сложнее, чем на словах. Сказывалась также внешность подселенцев. В этом плане непонятно кому приходилось тяжелее: Ливу, имеющему ярко выраженную мужскую внешность, но мужчиной на деле не являющимся, или Этт, как андрогину.       Этт тогда, чтобы сбавить градус витавшего в воздухе напряжения, решила тоже называться женщиной. Благо, внешность позволяла.       Лива стали считать мужчиной (сразу же как увидели, и не только их блок), но из девчачьей комнаты выгонять его никто не стал, отнёсшись с пониманием. Во всяком случае, стараясь.       Торгни как-то заходил к кому-то с вопросом, почему так вышло с расселением, и получил однозначный ответ: правило «селить новеньких к более опытным товарищам» было обязательным, а больше мест не было – недавно заселялись другие пришельцы.       Мадару впоследствии куда сильнее расстроило, что больше нельзя будет пробираться к Алисе по ночам.       В этом он, как ни странно, нашёл поддержку в лице смуглокожего кудряша Джотто. Он, как и Мадара с Алисой, тесно общался с Беате, местной не-Узумаки, проводнице всей троицы. И его несколько огорчало то, что они теперь не так часто видятся.       Забавно было то, что Джотто называл Беате «Беатриче». Когда Учиха спросил его об этом, то узнал о древнем классическом произведении родины Джотто – о некой «Божественной комедии». Владимир, заслышав знакомое название, с энтузиазмом подключился к беседе, в ходе которой выяснили, что они оба пришли из одного мира, но либо из разных временных промежутков, либо из разных его реальностей.       Потом они ещё поговорили про имена. Выяснилось, что фамилия Владимира – «Visoky», означает «высокий», и они почти тёзки с Владимиром Высоцким (какая-то тамошняя знаменитость), что полное имя Джотто – Анджиолотто, и его назвали так в честь какого-то художника*, что у Мадары имя красивое и даже в некотором роде грозное (брюнет не смог сдержать смех, когда кудрявый парень произносил его имя нараспев торжественной интонацией, а потом они над этим ржали втроём), а имена их гермафродитов на каких-то других языках означают: Лив – жить или жизнь, и Этт – один или первый**.

***

      Учиха Мадара со стеклянным взглядом риннегана наблюдал за тем, как кудрявый парень копался во внутренностях ещё более лохматого, чем сам Учиха, мужчины. Сам мужчина смотрел на Мадару с нечитаемым выражением на застывшем лице, но особо недовольным не выглядел.       - Так, вроде всё, это последний, – Джотто вытащил из брюшной полости лохматого руку с пинцетом и к кучке на столе присоединился ещё один осколок.       Мадара отхлебнул чая из кружки, не отрывая зачарованного взгляда от чужих внутренностей, переливающихся голубоватыми отблесками.       - Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как маньяк потрошит свою жертву, – ровным голосом протянул сидящий рядом Владимир. Красноволосая Беате тихо хихикнула.       - Это откуда? – тряхнул тёмными кудрями «маньяк», вытирая запачканные чем-то маслянистым руки кухонным полотенцем. Пластины живота «жертвы» встали на место, скрывая механическое нутро.       - Народная мудрость, ставшая мемом. В оригинале говорится про огонь, воду и работу мастера.       - А что такое мем?       - Во время развития интернета появилось. Это... м... разные известные картинки, фразочки или что-то ещё, что используется как основа для разных шуток. Берётся какая-нибудь основа и адаптируется под определённую ситуацию в шутке. Интернет-развлечение.       - А вы чего, собственно, тут делали? – спросил Мадара соседей. «Жертва маньяка», он же Лив, спокойно ответил, поправляя свои бесцветные и безжизненные на вид лохмы:       - На улице взрыв был. Некоторые осколки попали мне под пластины. Их извлекли, но какие-то пропустили. Джотто помог их извлечь.       - Что за взрыв? – подобрался Учиха.       - Неосторожность на испытании дальнобойных снарядов. Никто серьёзно не пострадал. – Лив натянул рубаху, скрывая своё тело от посторонних взглядов.       Ещё одна особенность: ни у Лива, ни у Этт не было сосков и пупка. Зато те области, которые у обычных людей из плоти и крови были мышцами груди и пресса, могли раздвигаться и давать доступ ко внутренностям. Ещё у них была наружная броня на спине, защищающая позвоночник, и паховая пластина, закрывающая находящиеся внутри половые органы или то, что их заменяло, он так и не понял.       Последнего он сам, разумеется, не видел, но зато водил дружбу с теми, кто видел и захотел поделиться впечатлениями.       Резко распахнулась дверь, являя присутствующим блондинку в сером жакете. Следом за ней вошла худощавая брюнетка с сияющими глазами.       - Мадара, Джотто, собирайтесь, – без приветствий перешла к делу Алиса, поочерёдно поглядев на каждого. – Нам поручена важная миссия, добираться до места будем на аэро.       Аэро называли вид летучего транспорта, рассчитанный на малое количество людей, вроде того, первого найденного. Таких мелких «воздушных лодок» было сделано всего около десятка, все они были казёнными, но в скором времени их планировали выпускать в массовое производство. Владимир называл их летучими автомобилями, что было недалеко от истины – внешний вид и устройство салона были схожи.       Учиха однажды приходилось летать на всяких таких штуковинах на их испытаниях. Впервые ощущения разгона транспорта и его отрыв от земли оглушили и вызвали странную дрожь с повторяющейся как заевшая пластинка мыслью: «Мы летим. Мы действительно летим». Как-то даже забылось, что он сам умеет летать; всё же летать самому, при помощи дзюцу, и чувствовать, как что-то тяжёлое и неподъёмное само по себе отрывается от земли – не одно и то же. Ракша и Джотто тогда над ним похихикали с довольными лыбами.       Во второй раз воспринимать это было уже легче, и он радовался заодно с товарищами и наблюдал за тем, как Джотто управляет этой махиной под комментарии светлоглазых не-совсем-людей.       - А что случилось? – спросил Джотто, прицельно закидывая промасленное полотенце в раковину поверх головы Мадары.       - Случилось то, что мы примерно нашли способ помочь нашим подопечным. Но нужно особое зелье, а для него – особый ингредиент, за которым нас отправляют. Идти туда нужно небольшой группой, так что пойду я, Этт, Мадара и Джотто.       - Вы знаете, как вернуть магию? – округлила свои жёлтые глаза Беате. Учиха тоже удивился.       - С магией у наших подопечных всё в порядке, мы только восстановили потоки, – начала объяснять Алиса, – нужно подстегнуть саму магию, чтобы она начала идти по телу. Для этого зелья нужны огненные фрукты и цветы Бетельгейзе, а достать их можно только в нескольких точках. Ближайшая – в центре Огненных гор, это порядка пяти тысяч километров на юг.       - А у нас Бетельгейзе – это звезда такая... – протянул Владимир. – А почему таким составом идёте? Там же поселение этих... как их... элементалей? Не нужна ли группа побольше?       - Именно потому что они там живут, нам нужно идти маленькой группой, чтобы не вызвать агрессивных настроений. Я иду как целитель и некромант – если что, от тварей отбиться смогу, Мадара – как боевая поддержка и маг огня, Джотто – пилот, а Этт поможет Джотто при проблемах с транспортом и обеспечит защиту от магических атак, если что.       Этт кивнула.       Джотто переглянулся с Мадарой.       - Сколько времени займёт наша миссия?       - Рассчитывайте максимум на три дня. Долетим быстро, но неизвестно, какие будут эксцессы. Элементалям сейчас тоже несладко.       - Uno momento, per favore. Пошли паковать чемоданы.       Элементалями называли духов разных стихий. Обитали они в определённых местах, где обязательно был магический источник и близость стихии.       Огненные элементали, к которым им представляло отправиться, жили там, где было много огня. Огненные горы с их многочисленными вулканами были ближайшим их обиталищем, но не единственным – был ещё Лавовый остров в Срединном океане и Пещеры Апи-Бава. Последние были знамениты тем, что являлись единственной искусственной обителью огненных духов. Некогда там добывали уголь, и в результате несчастного случая он начал гореть прямо под землёй, создав духам неплохую среду обитания. Источник там оформили потом.       На территориях элементалей также можно было найти и различных эндемиков – равно растения и животных, даже особые минералы.       - Самые знаменитые «дары огня» – это огненные фрукты, цветы Бетельгейзе и солнечные камни. – Объяснила им Алиса, когда они летели в аэро над проносящимися внизу лесами. – Огонь всегда даёт выброс энергии. Во всех образующихся там предметах содержится огромное количество магии. Из-за этого их довольно трудно использовать – они очень капризны при обработке. Их используют в артефакторике, при оформлении магических источников, для лечения магических заболеваний, также известно применение в самом мощном заживляющем зелье, которое может задержать душу на пути к вратам Прекраснейшей.       Почему смерть тут называют Прекраснейшей, Мадара понять так и не смог.       Если от тёмных гончих стихия огня ощущалась лишь как часть их, то элементали сами были огнём. Разумная стихия, живой огонь, принявших антропоморфную форму. Нечто похожее Мадара ощущал от соклановцев, когда те находились в состоянии погружения в стихию.       Огненные духи, вопреки ожиданиям, имели бело-голубой или голубо-белый окрас. Более привычным красным цветом обладали духи-животные, вроде прошмыгнувших мимо них саламандр.       Они с Алисой пошли одни. Оба пилота остались присматривать за аэро. Джотто мало чем мог помочь, так как не был магом. Этт, в общем, тоже. Плюс маленькая группа, не навевает на мысли о том, что это боевой отряд, а постоять за себя и за товарища они смогут.       Узнав цель их визита, огненные духи проводили их к остальному племени, которое расположилось в жерле странного голубого вулкана. Тут было куда как горячее, чем снаружи, и всё вокруг фонило огненной энергией.       Среди бело-голубых человеческих фигур выделялся один, почти полностью белый. Ему рассказывали, что у духов не в ходу какие-либо иерархические разделения, но отчего-то казалось, что в обсуждениях слово этого духа было решающим, и он имел право говорить за всех. Может быть, этот элементаль был самым сильным среди своих, а степень силы у них определялась по температуре огня. Учиха знал, что самая горячая часть пламени имеет белый или голубой цвет. Соответственно, белый дух был сильнейшим, а потому главным.       Было очень жарко. Чакрозащита от огня не помогала, хотя Мадара гонял её по телу так, словно находился в ожесточённом бою. Он посмотрел на Алису, по которой нельзя было сказать, что жара вокруг них как-то сильно ей мешает, и задумался. Здесь же все используют ману; по словам блондинки, мана и чакра прекрасно сочетаются, за счёт этого местные техники действуют на него, а его – на них.       Глубоко вдохнув, Учиха начал постепенно ослаблять свою защиту, пробуя пропускать окружающую огненную ману через себя.       Когда защита была полностью снята, Мадара чуть было не захлебнулся под внезапно накрывшими его блаженством и жаждой действия, но смог взять себя в руки. Удовольствие его несколько разморило, мешая чётко мыслить, но он справлялся с ним. Когда они тут закончат, надо будет попросить Алису о магическом спарринге, чтобы вывести накопившуюся энергию.       Алиса же тем временем переговаривалась с огненным народом. Голоса членов горного племени возникали прямо у неё в голове, а отвечала она вслух.       На вопрос о том, что здесь случилось, был получен вполне предсказуемый ответ: эманациями смерти при разрыве зацепило источник. Их племя угасает, и здесь уже не получится добыть то, что им нужно. Ближайшее место, где они могли бы жить, слишком далеко, и помощи ждать неоткуда – они оба были единственными, кто пришёл к ним за всё время после катастрофы, а сами они дойти туда не смогут – не хватит сил противостоять Смерти. Да и у людей сейчас своих забот хватает, куда им ещё чужие на себя взваливать.       Источник, как при беглом осмотре смогла установить блондинка, ещё работал, но нужно было что-то, что даст достаточно (охренеть как много) энергии, чтобы он снова разгорелся и смог работать сам. Примерно как с теми проблемными пациентами. Кроме тех трёх во Флюссдорфе, были ещё и другие.       На этом месте выступил слегка поплывший от обилия родственной энергии Мадара.       - Мы могли бы попробовать помочь вам решить эту проблему. – Сказал брюнет, сверкая покрасневшими глазами. – Я являюсь одним из сильнейших магов своего мира, и моя стихия – огонь. Энергия, которой я пользуюсь, более плотная, а мана её усиливает – хватить должно надолго. Может, это можно как-то использовать?       Хоть элементали и не имели таких чётких лиц, как люди, но скрестившиеся на Мадаре взгляды белых пятен-глаз определённо были одновременно и  заинтересованными и опасливыми.       Проснулся он от того, что рядом кто-то повысил голос. Голова на резкое пробуждение отреагировала пульсацией жара. Не боли, а именно жара, что странно. И вокруг как-то слишком тепло было.       - О. Очнулся. – Сказал кто-то.       Учиха повернулся на голос и открыл глаза, встречаясь взглядом с голубыми радужками. На него сверху вниз смотрела Алиса.       - Что случилось? – просипел брюнет, оценив положение и поняв, что они оба находятся в аэро, и при этом он лежит головой на коленях блондинки, свесив ноги вниз. С переднего сидения за ними наблюдала Этт. Джотто поглядывал в зеркало заднего вида. Видимо, они летели обратно.       - Передозировка, – хмыкнула некромантка. – Слишком большое количество родственной энергии в себя вобрал. У вас разве не бывает никаких травм от переизбытка чакры?       - Бывает. Но не так, – Мадара принял вертикальное положение, чуть потирая голову. – Ухх... Что произошло?       - Ты отключился.       - От чего?       - Слишком много огненной маны вокруг, а ты её поглощал активно. Излишек из тебя вывели, а до аэро я тебя донесла.       - Сама?       - С заклинанием. Не пёрышко всё-таки. Кстати, Мадара, можешь начинать гордиться собой: твоя идея, – она хохотнула, – выгорела. Элементали тебе благодарны и обещали покрыть долг потом. Всё же ты не в лучшем состоянии был, чтобы условия ставить.       - А то, за чем мы пришли?       - За чем пришли, то получили. Нам дали несколько сохранившихся семян и кристаллов солнечного камня. Всё необходимое можно будет вырастить у нас. Потребуется время, но мы всех вылечим.       Брюнет удовлетворённо кивнул, растекаясь по своему сиденью. Ничего не болело и чакра была в норме, но чувствовал он себя вялым и опустошённым. Ещё было немного жарко, как если бы он стоял рядом с пышущей жаром печью.       - Эй, горячий парень, – раздался спокойный голос, никак не подходящий саркастическому предложению, – ремень пристегни.