Изгнанники

      В таком темпе прошёл ещё месяц.       За это время было закрыто ещё четыре разлома – по два с каждой части континента. На другой стороне мира, где изначально было меньше тёмных и светлых магов, дела обстояли похуже, и закрыть они смогли всего один разлом. Итого на весь мир оставалось ещё семь червоточин. Это число внушало простым людям надежду. Магам, впрочем, тоже, хоть они и знали, каких усилий стоило закрыть эти дыры.       Север держал связь с другими материками через оставшихся тёмных магов. В условиях разлива тёмной энергетики было безопаснее пользоваться именно ей – энергетические возмущения были не такими сильными.       Благодаря этому удалось установить, что по всему миру было открыто тринадцать разломов, четыре из которых находились на суше, два – на побережье, а остальные семь были морскими.       После закрытия Большого Разлома, опасность и даже площадь остальных ощутимо уменьшились. Закрыть их стало легче. Легче настолько, что уступающие по численности и мастерству своим западным коллегам некроманты с востока смогли справиться с одним из своих разломов. По слухам с той стороны, после его закрытия появилось ещё одно гигантское озеро.       Но с морскими и «побережными» разломами дело предстояло уже серьёзней. Морские разломы сами по себе были вещью куда более серьёзной, чем оные на суше, так ещё и океан бушевал так, что поднимавшиеся цунами могли снести берега на многие километры.       В случае с Северным Варийским разломом им тогда жутко, просто сказочно повезло. Огромную волну удалось остановить на подходе к суше встречным импульсом, а потом образовавшуюся энергию просто утихомирили. Отправившиеся к морю послы Кинезии тогда очень сильно им помогли. Разлом в заливе меж Аталой и Леландией они закрывали уже более подготовленными.

***

      По прошествии времени, когда был выполнен необходимый минимум, у властей появилась возможность выделить ресурсы и на что-то не столь необходимое, как заводы, барьеры и исследовательские базы. Постепенно принимались восстанавливать и повреждённые жилые дома.       Алиса каждый раз, когда думала о катастрофе, поражалась тому, как вообще могло что-то уцелеть, и тому, какая защита была поставлена вокруг городов, что она, хоть и оказалась сильно повреждена, всё-таки исполнила свою функцию и защитила огороженную территорию, так что людям вообще было что восстанавливать.       Защита вокруг поместья была, конечно, не такой мощной, но на её работу были пущены пара десятков тел и душ, что дало колоссальный заряд энергии и защитило дом и прилегающую к нему территорию от разлива тьмы.       Когда у властей, наконец, нашлись ресурсы на восстановление домов именитых магов, хозяевам поместий (тем, что были живы и находились в этом мире) пришлось открыть доступ посторонним, чтобы дома можно было восстановить – совсем без повреждений не обошлось.       Раньше во всех домах была своя стража, состоявшая из магических сущностей, животных или нанятых людей-охранников, но теперь и семей, населявших дома, стало меньше, и охрана осталась не у всех. К примеру, герр фон Вольфшлегельштайн остался без неё, и ему пришлось призывать демонов для охраны своей территории, а Амалия Гельмгольц попросила помощи у Алисы, когда узнала о том, что в её распоряжении находятся аж четверо охранников.       Благодаря защите и восстановлению, после пожара самой большой проблемой осталась обвалившаяся крыша с одной из сторон дома. Кроме этого в доме нужно было обновить напольное и настенное покрытия и оконные стёкла. Мебель тоже стоило починить, а если починить не получится – заменить полностью.       В ближайшем обозримом времени перед Алисой стоял вопрос: что ей делать с таким огромным домом и чем заниматься дальше?       Умом некромантка понимала, что пока страна не встанет на ноги и не восстановится баланс магов, ей и другим оставшимся тёмным стоит сделать свой вклад в это восстановление: обучить новеньких, восстановить уничтоженные знания, поучиться самой – Софала всегда шла впереди всех в тёмных искусствах – и найти, чем заняться в дальнейшей перспективе.       Незадолго до того, как они с Мадарой перебрались сюда, она хотела отправиться в путешествие, но не успела. Слишком быстро они впряглись в работу по восстановлению мира. Алиса тогда была, честно говоря, в ужасе от увиденного, а Мадара с энтузиазмом утопающего вцепился в то, что даст смысл продолжать хотя бы существовать. Хотя, как с удовольствием отмечала блондинка, смысл и желание жить у брюнета тоже появились.       Чем можно будет заняться после того, как они восстановят города и инфраструктуру? Можно будет выполнять работу в Гильдии, можно будет путешествовать по миру и выполнять местечковые задания, какие встретятся на пути, можно будет осесть в южной столице или ещё где и обучать молодёжь.       Впрочем, последним она уже и так занимается. Не сказать, что это было как-то тяжело, страшно или волнительно, просто это было явно не то, чем Алисе хотелось бы заниматься всю жизнь. Иногда время от времени брать учеников – можно, становиться «Великим Учителем» – однозначно нет.       Можно было бы включиться в состав Университета – ездить в научные экспедиции и заниматься исследованиями. Уже было известно, что учёные будут продолжать адаптировать под местные реалии то, что принесли из своих миров переселенцы, если рассматриваемый ими предмет, конечно, можно будет адаптировать.       И ещё, несмотря на то, что Алисе не очень хотелось возвращаться в свой прежний дом, теперь такой пустой, холодный и слишком большой для одного человека, отдавать ей тоже не хотелось. Всё-таки, несмотря ни на что, это её дом.       Может, пустить к себе кого-нибудь? Тех же ребят: Владимира с Торгни, Джотто, Беате, Лива с Этт. Места много – хватит на всех, даже ещё останется. Или присоединиться к исследователям и предоставить им доступ на территорию для проведения опытов и хранения лабораторных материалов? Всё лучше, чем ютиться одной…       Да и, если подумать, то стоит начать вести какое-то дело, которое будет приносить доход. Одной зарплаты исследователя будет мало, чтобы платить налоги за такую громоздкую собственность как поместье и примыкающий к нему лес.       Размышления приводили к соседям-иномирцам, которые имели все шансы хорошо устроиться в новой жизни и даже стать восходящими звёздами. Воображение рисовало Ракшу как главу одной из семейных клиник в Фолькрейхе – в Леландии и Варии всем заведовали бы её отец с братом; Владимир мог бы стать превосходным певцом, если не решит посвятить себя технической деятельности или вообще уйти в отшельники – помнится, он как-то обмолвился, что после ста лет одиночества (в этот момент он цапнул со стола книгу с таким названием и показал обложку слушающим) ему было трудно вновь притереться к социуму, и он немного устал; Джотто станет основоположником авиации в их мире; Лив и Этт могли бы засесть в Райгеле и развивать его, а может даже и другие населённые пункты в аномальных зонах. Такие города, наверное, будут смотреться совсем как маленькие миры внутри одного большого.       Торгни Владимира явно не оставит: парнишка хоть и достаточно взрослый, но, считай, вчерашний ребёнок – только-только вылетел из гнезда, всё ещё не умеет жить один и цепляется за старших товарищей. Надо бы его с Вольфгангом познакомить, вроде бы они одного возраста. Может, как молодые специалисты, тоже станут весомыми фигурами в строящемся мире.       А куда Мадара, интересно, пойдёт? Как выяснилось, при должной мотивации шиноби мог успешно справиться и с таким делом, которым не занимался раньше никогда, но в том случае дело было именно в мотивации. Останется ли у Учиха какой-то стимул двигаться дальше, и чем он будет заниматься?       Грустно было бы расставаться, всё же, считай, больше года бок о бок друг с другом прожили, ели из одного котла, спали на одной кровати, пусть и всегда под разными одеялами, грели друг другу спины холодными ночами. Привычка и притирка.       Но надо смотреть в глаза реальности. Мадара – довольно молодой, привлекательный и сильный мужчина, у него уже сейчас есть много поклонниц и все шансы найти себе хорошую пару и завести семью. А если говорить о работе… Сильнейшего Мага любой захочет взять себе на службу, даже если та ему явно не подходит по уровню.       Тёмных в общности и некромантов в частности никогда особо не жаловали. Искренняя симпатия по отношению к ним встречалась разве что у своих, таких же. У других – крайне редко. Так что, браки были в основном договорными, а среди тёмных было много родителей-одиночек и сирот.       Алиса всю жизнь была уверена, что такая судьба не минует и её. Просто потому что, ну кто захочет взять в жёны некроманта? Теперь – разве что кризалит, которому абсолютно плевать, какого окраса у тебя там магия и в чём она проявляется. И это если рассматривать только искренние чувства в отношениях – в нынешних условиях любой корыстный мудак захочет обручиться с тёмным магом, лишь бы показать окружающим, какой он толерантный, и что никогда не был против тёмных.       Но кризалиты, как ни прискорбно, не люди, а люди – не кризалиты. Может, среди других иномирцев и найдётся кто-то, кто захочет связать жизнь с кем-то вроде неё, но простые люди не будут подвергать себя подобному риску. Дружба дружбой, а ментальные границы между магами и не-магами, между видами разумных и жителями разных стран всё ещё остаются.       Единственное, что радовало – это то, что нынешнее правительство не будет чинить тёмным никаких препятствий, а скорее, наоборот, будет их продвигать и взращивать, восстанавливая популяцию и мировой баланс. Так что без поддержки она не останется.       А о помощи, если что, можно герра фон Вольфшлегельштайна попросить. Демонолог имел больший общественный вес, чем она, и явно больше смыслил в управлении и делопроизводстве – его, в отличие от неё, на должность главы готовили.

***

      Что успел усвоить Мадара за время пребывания здесь, это то, что предпочтения в пище у разных народов сильно отличаются.       По его мнению, местная пища была слишком тяжёлой и вредной. Как-то раз даже было такое странное ощущение: вроде бы вкусно, не противно, ингредиенты блюда нормальные, но горло то и дело дёргалось в рвотных спазмах по непонятной мужчине причине. Владимир тогда объяснил, что это, вероятно, из-за того, что блюдо вышло слишком жирным, у него у самого такое бывало. Мадара объяснением удовлетворился и больше ту вещь не ел.       Помнится, когда они с Алисой только начинали жить вместе, то ему приходилось есть то, что готовила она. Ему тогда казалось, что девушка невероятная проглотка, потому что она никак не могла нормально наесться, и ей почти всегда хотелось мяса, в то время как ему самому одной порции хватало надолго. Попав сюда, он поразился тому, какой тяжёлой здесь была пища – даже тяжелее, чем то, что готовила Алиса – и понял, почему блондинка так много ела. Если её организм был привычен к настолько плотной пище, то неудивительно, что того, что было привычно ему, для неё было мало.       Мало было и остальным, таким же привычным. Так что, того количества онигири, которое обычно готовилось на несколько отрядов клановых шиноби, съедалось десятком исследовательской команды за добрую душу, иногда даже ещё просили, повергая тем самым Мадару в шок. Интересно, а для обычных людей шиноби так же со стороны выглядели?       С этими мыслями Мадара нёс короб с рисовыми колобками в университетские лаборатории. Как раз сейчас у Алисы должен заканчиваться рабочий день. Можно будет прийти и поговорить, если её некоторые не в меру ретивые коллеги не станут чинить препятствий.       После того, как он влил в Алису просто колоссальное количество чакры, в её магической системе что-то изменилось. Что именно, Мадара пока не совсем понял – несмотря на его улучшившиеся контроль и навыки сенсора, многое всё же было ему неподвластно, в отличие, например, от того же Торгни.       Юный артефактор говорил, что чувствует от Алисы что-то «находящееся под её маной». Словно под слоем привычной жителям этого мира энергии находилось что-то ещё, другое, и очень мощное. В связи с этим Алису тоже изучали, как аномалию. Подобный прецедент всё-таки был впервые.       Особо усердствовал с изучением один… персонаж, украдкой пожирающий блондинку таким взглядом, словно хотел разделить её физическое и энергетическое тело на ленточки и каждую ленточку отдельно изучить. Мадаре от такого взгляда страстно хотелось активировать риннеган и отбросить опасный элемент куда-нибудь подальше, желательно на другой конец города. Прямо через стены лаборатории.       Даже лицемерное расхождение действий и речей Тобирамы у него не вызывало такого отвращения.       К несчастью, упоминаемый специалист оказался здесь же, а это значило, что с ним всё-таки придётся контактировать и даже угостить онигири – на всех же принёс.       - О, Мадара, привет! – поздоровалась Ракша, стоявшая к нему спиной и развернувшая его сторону одну только голову на длинной шее. – Как дела у тебя?       - Привет, всё хорошо, – отозвался мужчина. – Я вам гостинец принёс.       - О-о-о-о, это же мои любимые ани-гири! – широко заулыбался круглолицый мужчина с крупноватым носом – разнорабочий при лаборатории и «дилетант широкого профиля», как иронично называл его Владимир. Мадара тогда юмора не понял, зато сам Гюнтер, а именно так звали мужчину, тогда знатно с этого поржал.       - Всё не съешь, изверг, – шикнула на него София, поесть любившая, но почти никогда не успевавшая перехватить вкусностей из общей корзины.       - А ты не тормози. Я вот сам себя не задерживаю.       - Есть надо, когда тебе хочется есть, а не чтобы впихнуть в себя побольше и чего-то там успеть, – неожиданно злобно отозвалась девушка. Гюнтер, как-то разом сжался, явно тоже удивлённый такой агрессией.       - Так, так, так, успокойтесь, – встал между ними Отто, – всем всего хватит, поделим поровну.       - Ладно, ребятки, делаем перерыв, пора уже, – хлопнул в ладоши пожилой мастер-алхимик, вставая со стула. – Герр Мадара, не принесли ли вы ещё того замечательного чая?       - Да, герр Экельс, я запомнил в прошлый раз, – с этими словами Учиха вытащил из наплечной сумки небольшую коробочку и передал мастеру, держа её двумя руками.       - Спасибо вам большое, – благодарно отозвался маг. – Балуете вы нас, герр Мадара. Алиса, достань, пожалуйста, чайный сервиз из нижнего ящика.       Алиса кивнула и двинулась было в сторону указанного ящика, но её остановил тот самый излишне ретивый учёный, который так не нравился Мадаре.       - Одну минуточку, фройляйн, ещё пару замеров, – тонкие узловатые пальцы на предплечье девушки смотрелись как что-то чужеродное, что не должно было к нему прикасаться. Худой высушенный мужчина преклонного возраста положил вторую руку Алисе на плечо, удерживая на месте. Мадара напрягся.       - Коллега, всё в порядке, никуда ваши замеры не денутся. И я тоже никуда не денусь, всё в порядке. А поесть нам всё-таки стоит.       - Позвольте, я хотел бы довести дело до конца, – сухая и словно состоящая из ломаных линий улыбка вроде бы и казалась вежливой, но хорошего впечатления не производила. – Давайте ещё раз проверим активность маны и как себя ведут магические потоки.       - Герр Камильтон, это можно сделать позже. Я немного притомилась и хотела бы сейчас отдохнуть и перекусить, – Алиса сделала ещё одну попытку вырваться, но потерпела неудачу.       - Тем более, стоит измерить все процессы на голодный желудок, а потом – на сытый, а потом посмотреть, будет ли разница и проверить, какое влияние оказывает еда…       - Герр Камильтон, – повторила Алиса уже с нажимом. – Я очень устала. Я за сегодня использовала больше маны, чем обычно, а вы знаете, чем чревато магическое истощение. И оно может быть опасно вдвойне, если учесть, что мы ещё очень мало знаем о чакре, а мой случай – единственный во всём роде.       - Именно поэтому я и настаиваю на более тщательном наблюдении…       - Уважаемый, – Мадара, не выдержав, подошёл и оттеснил учёного от девушки, твёрдо глядя ему в глаза, – вам же ясно сказали: она устала и хочет отдохнуть. Вам же не нужно довести вашу коллегу до истощения своим желанием высосать из неё как можно больше? – Учиха выделил слово «коллегу» голосом, напоминая служителю науки о том, что стоящая за его плечом девушка – не подопытный образец, а живой человек, надеясь донести тем самым то, что он думает о сложившейся ситуации.       Сухой человек невольно стушевался под горящим взглядом Учиха, но явно был намерен настоять на своём, по нему это было видно. До окружающих, похоже, дошло, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Только мастер Экельс и ещё трое лаборантов недовольно нахмурились, глядя на своего коллегу. Ракша недовольно изогнула кончик хвоста, а на её металлических когтях пробежали никем не замеченные опасные блики.       - Герр Камильтон, запланированный на сегодня объём работ уже выполнен, нам нет необходимости делать дополнительные замеры или брать больше образцов. К тому же, герр Мадара прав – если вы будете продолжать выжимать из нашей коллеги все соки, то это может плохо для неё закончиться.       - Но ведь…       - Даже если учесть ту информацию, что любезно передал нам герр Мадара, чакра всё ещё остаётся малоизученной материей, а это означает, что мы никак не можем разбрасываться ценными ресурсами и неравномерно их распределять. К тому же, фрау Дортмунд на сегодняшний день является одной из немногих оставшихся некромантов, а это означает, что подвергать её каким-либо рискам никак нельзя, а вы в таком случае рискуете оказаться на плахе.       От такой отповеди дрогнул не только Камильтон, но и другие слушатели. Гюнтер, уже успевший набить рот рисом, замер, комично раздув щёки и, кажется, даже забыл, что что-то ел. У Софии был такой вид, словно сейчас вот-вот развернётся кровавая баталия, и она готовилась либо драпать, либо отбиваться.       - Кхм-кхм, – Камильтон быстро взял себя в руки и оправил ворот рабочей униформы. – Да, коллега, вы правы, пожалуй, я излишне погорячился. Приношу вам свои извинения, фрау Дортмунд. И, раз уж мы закончили, позвольте откланяться.       - И даже не останетесь на чай? – чуть наклонил голову Экельс.       - Нет-нет, думаю, мне тоже будет не лишним немного отдохнуть. Благодарю вас всех за вашу работу.       Камильтон подхватил свой саквояж, сложив туда что-то из разложенных на столе вещей, и вышел из лаборатории.       Мадара длинно выдохнул.       - Спасибо вам, мастер Экельс, – благодарно посмотрел на алхимика шиноби. Алиса улыбнулась ему из-за плеча брюнета.       - Не за что, – взгляд за прямоугольными стёклами очков смягчился. – Камильтон хороший учёный, но никакой эмпат. Если слишком увлекается, то забывает вообще про всё…       Взгляд мастера вновь посуровел. Учиха предпочёл вернуть разговор в более мирное русло.       - Если этот Камильтон будет позволять себе лишнее, говори мне сразу, я разберусь, – тяжёлым голосом проговорил Мадара, когда вся учёная компания разошлась, и они с Алисой уже шли домой вдоль набережной одного из многочисленных каналов.       - Мадара, если что-то случится, я сама смогу справиться, – вздохнула Алиса. – Ничего страшного, учёных иногда заносит, тем более, что мой случай действительно уникален. Мне и самой хотелось бы больше знать о том, что со мной сейчас происходит…       Блондинка посмотрела на свои руки, словно прямо на коже ей мог показаться ответ на мучившие её вопросы, а Учиха стыдливо поджал губы, вспомнив, из-за чего возник этот самый «уникальный случай». Сердце кольнула вина за то, что именно из-за него к его некромантке теперь цепляются всякие «хорошие учёные, но никакие эмпаты».       Мужчина поражённо моргнул, на секунду сбившись с ритма дыхания. Он сейчас мысленно назвал Алису «своей некроманткой»? Что…       - Ладно, до завтра, мне сейчас в другую сторону надо, – не дала ему додумать девушка, заворачивая на мост, куда-то совсем в другую сторону.       - Куда ты? – остановился Учиха.       - Мне сейчас надо будет переместиться в своё поместье, поговорить с рабочими. Ресурсов стало достаточно для того, чтобы восстанавливать магические поместья.       - А ты наших предупредила, или меня на роль гонца выбрала?       - Ракша в курсе, может, она тоже передаст. А что?       - Можно мне с тобой пойти? – выпалил шиноби.       В голубых глазах Алисы возник немой вопрос. Мадара на него отвечать не спешил, глядя на блондинку с ожиданием.       На самом деле, мужчина подумал, что это может быть неплохой шанс подробней расспросить подругу о некромантии и о бессмертии.       Думая об этом, Учиха вспоминал о том, что Алиса говорила о смерти, и вспомнил, что она точно произносила фразу «мы все когда-нибудь умрём». Учитывая то, что она как бы не могла умереть, шиноби показалось это странным – значило ли это, что то, что местные называли «бессмертием», на самом деле оным не являлось? Также, узнав о том, что в этом мире такое действительно существует, Мадара не мог не задаться вопросом, может ли он сам им овладеть и как это может ему помочь.       Решать вопрос с кланом стоило в длительной перспективе – настолько длительной, что его естественного срока жизни могло не хватить. Ему уже идёт четвёртый десяток – в его мире люди в этом возрасте уже считались пожилыми, а он всё же не молодеет. И если есть способ прожить подольше, или хоть как-то иначе проконтролировать процесс, то грех будет им не воспользоваться.       Почему-то вспомнилось, как Владимир назвал его молодым. Как же Мадара в тот раз обалдел…       - Ладно, пойдём вместе, – всё же кивнула девушка. – Но учти: во многие места тебе хода не будет.       - Семейные секреты, – понимающе покивал в ответ мужчина. – Всё как обычно.

***

      С момента их последнего посещения этого места не поменялось практически ничего. Здание из светлого камня было всё таким же заброшенным, но на фоне лесной зелени, постепенно темнеющей в уходящих закатных лучах, оно больше не казалось мёртвым и зловещим, как тогда, зимой.       Мадара оглядел территорию с каким-то умиротворением, про себя подумав, что даже такое брошенное место скоро ждёт обновление и возрождение.       Алиса же, казалось, мыслями была где-то в другом пласте реальности, словно выставив вокруг себя невидимый купол, не пропускающий в душу нечто ведомое лишь ей одной. Блондинка старалась не смотреть по сторонам, держала голову так, чтобы смотреть строго вперёд, а её голос при разговоре с рабочими словно опустился на тон ниже.       Пока что рабочие только осматривали поместье, чтобы прикинуть масштабы проблем и затраты на ремонт. Алиса была нужна для того, чтобы пустить их внутрь и ответить на вопросы о самом здании: в результате чего были получены повреждения, какая вокруг стоит защита, как на территорию влияет магический источник, какая магическая система образовалась внутри объектов – дома и прочего, и всё в таком же духе.       Вопросы задавал бригадир – обычный с виду человек, ростом ниже их с Алисой, но смотрящий на всё вокруг твёрдым каменным взглядом. Да и сам он как будто был целиком выполнен из камня: серые глаза и волосы, твёрдая поступь, непоколебимое спокойствие… как скала посреди бушующего моря. Да ещё и маг стихии земли, как оказалось.       - Здание практически не пострадало, – говорил мужчина, окидывая взглядом крышу поместья и задерживаясь глазами на дыре. – С учётом того, что основная часть энергии ушла на защиту, а на восстановление – лишь её остатки, то такое состояние здания и территорий на удивление хорошее; могло быть гораздо хуже.       - Всё так, – степенно кивнула Алиса. Сейчас она, казалось, составляла с каменным бригадиром парную скульптуру, настолько неживой сейчас казалась.       - Ремонтные работы займут около двух месяцев. Мы уведомим вас, когда начнём.       - Спасибо, – снова кивнула блондинка. – Я буду ждать.       Оставшийся для Мадары безымянным мужчина прикрыл веки и едва заметно качнул головой, ничего не сказав в ответ.       В гостиной в доме Дортмундов было темно, мрачно, во многих окнах на первом этаже были выбиты стёкла, но к какому-то периферийному удивлению гостя этого поместья, он ощущал себя здесь в безопасности. Из оконного проёма не было видно ни зги, ночь была безлунной, но шиноби с шаринганом, да и просто любому магу или экстрасенсу это не было помехой.       Алиса сидела на диване, склонив голову, словно сросшись с домом в одно целое. С её лица за всё время так и не сошло то мертвенно-спокойное выражение, превращавшее такое родное лицо в посмертную маску.       У Мадары при взгляде на неё, такую, появилось навязчивое желание взять её руки в свои, и согреть их огненной чакрой, как тогда, в ту зимнюю ночь, когда он ещё не знал о том, какой вокруг царит ужас.       - Ты спать идти собираешься? – спросил мужчина, не надеясь на ответ.       - Иди, если тебе хочется, – спокойно отозвалась девушка, даже не вздрогнув, когда он нарушил тишину.       - Тебе завтра на службу, не проснёшься ведь.       - У меня бодрящее есть.       Учиха чуть с усилием выдохнул через нос, поражаясь упрямству местных простых людей. Оно у них было таким же, как у шиноби! И если оно у простых людей такое, то насколько упрямы местные «шиноби»?!       - В стране было много магических поместий? – Учиха присел на диван рядом с блондинкой, чуть повернувшись корпусом к ней.       От внезапного движения дивана рядом и ощущения тепла, окутавшего её с той стороны, где сел другой человек, Алиса всё же открыла глаза и подняла взгляд на Мадару.       - Не знаю. Не считала. Но довольно много. Самых известных и богатых семей было где-то десятка два или около того…       Тон голоса стал более живым, словно потеплел на пару градусов. Мысленно похвалив себя, Мадара продолжил:       - Твоя семья тоже была среди них?       - Нет. Мы, конечно, жили богаче, чем простые граждане, но по меркам аристократии наши владения и влияние были довольно скромные. Не сравнить с, например, семьёй фон Вольфшлегельштайн или с Райхманами до Раскола.       - Разве? Ты же говорила, что ты из старого некромантского рода? – Учиха приподнял бровь.       Алиса посмотрела в упор на мужчину, пытаясь вспомнить, когда это она такое говорила.       - Когда это я такое говорила? – вспомнить не получилось.       - Когда привела меня сюда. Ты сказала, что тут жил довольно известный старый род некромантов.       Секунду Алиса смотрела на брюнета, после чего наконец-то вспомнила, что говорила той ночью и хохотнула.       - Наверное, я в прошлый раз как-то неправильно выразилась. Так о нас говорили убийцы. – Девушка вздохнула. – На самом деле родоначальником был всего лишь мой прадед, и звание Рода мы получили всего лет… двести назад, за особые заслуги перед Гильдией и Императором. По здешним меркам мы были, считай, молодой порослью и нас не воспринимали как-то… особо серьёзно. Только Инквизиторов это не волновало.       - То есть, всё это, – Мадара обвёл взглядом комнату, – является наградой твоего предка от тогдашнего правителя и знаком признания его заслуг, а к аристократии ты отношения не имеешь?       - В целом, да. Прадед был пожалован наследственным дворянством. Для нас это означало ряд привилегий вроде освобождения от части налогов и выделения земли под нашу собственность. За прошедшее время семья накопила кое-какие активы, но сейчас я их явно лишилась.       - И что ты будешь делать теперь? Ты ведь теперь, получается, Глава своего клана и единственный его представитель? Разве ты не будешь его восстанавливать?       - Я могу заняться этим позднее, – отозвалась блондинка ровным голосом. Каким-то даже преувеличенно ровным.       - Когда «позднее»? Ты в прекрасной форме, самое время, – мужчина окинул девушку взглядом с головы до ног, отмечая про себя, что примерно в этом возрасте у многих шиноби уже бывали дети. Это они с Изуной откровенно засиделись в холостяках, что до объединения кланов, что после. А потом Мадаре стало не до того, а окружающим не до него.       - Мадара, – в голосе девушки прозвенела сталь, – мой клан – моё дело. Сама с этим вопросом разберусь, если позволишь. В крайнем случае, герра фон Вольфшлегельштайна о помощи попрошу, если понадобится.       - В каком… смысле? – спросил Учиха давшим петуха голосом.       Фон Вольфшлегельштайн – это же тот демонолог, что поблагодарил его вместе с тем мальчишкой-некромантом и светлой. Ему же… он же раза в два старше, чем Алиса. Нет, неравные браки, когда один из супругов был сильно старше другого, конечно, бывали, но в этом мире и ряде других такое считалось какой-то дикостью.       - Мне сначала с наследством надо разобраться и влиться в начинающую строиться систему. – Алиса оставила его заминку без внимания. – Процесс небыстрый, а людей немного. Действующих некромантов всего четверо, пройдёт немало времени, пока нас станет больше.       Мадара понимающе кивнул. Во время их с Хаширамой «правления» в кланах такое тоже бывало после особо крупных стычек, где гибло много бойцов – после них шиноби приходилось делать длительные перерывы, чтобы восстановиться, а те дела, что ранее выполняли погибшие, ложились на оставшихся людей. Здесь, очевидно, ситуация повторяется.       На секунду царапнула изнутри мысль, почему его вообще так взволновал вопрос её возможного замужества, но Учиха тут же мотнул головой, решив разобраться с этим вопросом потом.       - Сам-то ты чем теперь займёшься? – спросила она его. – Ты ведь у нас теперь единственный в своём роде – Сильнейший Маг в Мире, за тобой, когда все проблемы уладят, натуральная охота начнётся, а некоторые уже на тебя откровенно заглядываются.       Обрамлённое светлыми прядями лицо прочертила беззлобная усмешка. Мадара на секунду опустил взгляд, а когда снова посмотрел Алисе в глаза, то сказал ровно и уверенно:       - Я собираюсь спасти свой клан.       Усмешка сползла с губ девушки, и теперь она глядела на него без смешинок во взгляде.       - Я уже говорил, что клан Учиха из-за моих ошибок ждёт не самое светлое будущее, – продолжил мужчина. – Исправлять что-то сейчас нельзя – меня просто не станут слушать. Я должен выждать и не упустить нужный момент, когда можно будет вмешаться.       - И что ты намереваешься сделать? Есть хоть какие-то мысли?       - Одно могу сказать точно: Учиха придётся уйти оттуда. Куда-нибудь подальше, где их не найдут.       - Ты же понимаешь, что для этого тебе придётся привести им весомые аргументы, – выделила Алиса слово голосом. – Да и место для переселения тоже стоит подготовить – вряд ли они согласятся уйти непонятно куда.       - Я обязательно займусь этим, – кивнул Учиха. – Время у меня ещё есть – Ута передавала, что пока что, после моего изгнания, всё шло более-менее спокойно, но, учитывая то, как зашивается в преддверии войны Хаширама, и, зная обоих Сенджу, обманываться этим не стоит, – в голосе мужчины звякнула сталь. – Тобирама, дорвавшись до власти, найдёт способ «обезвредить врагов» так, что никто не посмеет возразить. И как это не печально, я сам дал ему такую возможность – именно мною теперь их и будут попрекать…       Алиса ничего не сказала, но её выражение лица явно говорило: «Да, приятель, проебался ты знатно».       - Времени пройдёт много. Явно не одно десятилетие. И моего естественного срока жизни может не хватить для реализации плана.       Блондинка напряглась, явно подумав о том же, о чём и он. Теперь Мадаре предстояло провести, пожалуй, самые важные переговоры в жизни. Если Алиса не поможет, то искать того, кто помочь сможет, а главное, согласится, придётся очень, очень долго. И не факт что найдёт.       - В ту ночь, после закрытия Большого Разлома, мы встретили Валиуса. Он сказал, что понял, что ты обладаешь бессмертием, потому что сам когда-то проходил подобный ритуал и провалил его. Но и вместе с тем, я слышал от других некромантов, что настоящего бессмертия не существует – что это тогда означало?       Пока Мадара говорил, с лица и из глаз Алисы ушли последние следы весёлости, а черты застыли, снова превращая лик некромантки в гипсовую маску. Мужчина внутренне сжался, понимая, что ступил на крайне тонкий лёд – никто ему не говорил, но что-то подсказывало, что эта тема не была часто обсуждаемой в некромантских кругах. И мертвенная холодность подруги это явно подтверждала.       - Тебе не врали, – разрезал тишину негромкий голос. – Истинного бессмертия и правда не существует. То, что маги называют бессмертием, по сути – высшая форма продления жизни, настолько совершенная, что её приравняли к бессмертию.       - И что она собой представляет?       - Человек просто застревает в том возрасте, в каком прошёл ритуал и его становится очень трудно, почти невозможно убить. Упокоить такого некроманта может только особое оружие или… я даже не знаю. Некоторые прерывают свою жизнь сами, потому что устают от такого. Другие же уходят… ярко.       - Ярко?       - В каких-нибудь великих сражениях, как когда низвергли Иллиона Несокрушимого, или жертвуя собой, когда всему миру угрожала огромная опасность – вроде Битвы Земли и Неба, что произошла тысячу лет назад. Иллиона, по легенде, упокаивало шестеро магов разом, причём среди них было двое некромантов, а Сива и Мехрет Спасители смогли спасти мир, пожертвовав собой – Сива, кстати, хоть и был светлым, тоже обладал бессмертием, своим.       Мадара заинтересованно наклонил голову. Судя по тому, каким тоном Алиса говорила, эти персонажи были для местных кем-то вроде Рикудо Сеннина, его брата и Богини-Кролика для их мира.       Интересно было бы узнать о них поподробнее…       - Но за всё, как ты знаешь, надо платить, – голос девушки ожесточился. – И такую плату внести готов не каждый.       - И что же это? – И через что пришлось пройти Алисе?       - Во-первых: сам ритуал. Некромант получает бессмертие, выиграв схватку со смертью. Если душа умерщвлённого мага не вернётся раньше трёх суток, то маг станет личем, как это произошло с Валиусом – его душа не вернулась из мира мёртвых, а сам он обладает лишь разумом и телом – это только две части из трёх обязательных составляющих каждого живого разумного существа. Личи всегда голодны и всегда ищут способ вернуть себе душу, выпивая её у других живых существ. Никто, правда, не знает, что будет, если душа воссоединится с когда-то оставленными телом и разумом – такого ещё никогда не происходило.       «Так вот в чём заключалось его проклятье», – подумал Мадара.       Невольно в памяти вместе с образом Валиуса всплыл образ Тобирамы. Но не успел Учиха закончить мысль, как Алиса продолжила:       - Само бессмертие тоже не «бесплатное». Душа бессмертного становится сильнее после прохождения ритуала – раз, в течение жизни маг копит в себе силы и также становится сильнее – два. И чем дольше маг проживёт, тем больше энергии успеет накопить. Вся накопленная сила становится как бы платой для Первооснов за все те годы жизни, что были дарованы человеку. А сама душа в следующем цикле перерождения становится кем-то более слабым – животным или простецом без магии. И не каждого мага будет радовать мысль о том, что в следующей жизни ему придётся влачить жалкое существование в виде помойной крысы или дождевого червя.       Мужчина покивал, подумав, что для кого-то этот факт вполне себе может стать весомой причиной для того, чтобы не проходить подобный ритуал – наверное, каждому человеку хотелось бы быть уверенным в том, что в следующей жизни он останется человеком.       - И таких циклов для одной ярко горящей души может быть очень много, если они вообще будут. Поговаривают, что души Иллиона, Сивы и Мехрет так до сих пор и не начали новый цикл. И что с ними вообще случилось, никто не знает и по сей день.       А вот это уже звучало гораздо… страшней. Отдать душу неким даже не божествам, а чему-то большему в обмен на – почти – вечную жизнь и немыслимую силу. Страшно.       Но если это – плата за то, чтобы исправить то, что он натворил… то Мадара согласен.       В конце концов, ему нужно не столько сила, сколько время. И если это в его случае – самый лучший вариант, и при этом платить придётся лишь ему одному, то он не будет сомневаться.       - Ты можешь сделать меня бессмертным?       Алиса не удивилась.       - Зачем тебе?       - Я уже сказал – мне не хватит моей жизни, чтобы исправить свои ошибки. Для этого я хочу стать бессмертным – чтобы у меня было время и силы. Чтобы я смог найти всё необходимое, чтобы стать сильнее и чтобы всё учесть. Я и так достаточно напортачил – больше прав на ошибку у меня не будет.       - И ты… готов пойти на такое?       - Готов. За свои грехи расплачусь потом, но сначала сделаю так, чтобы моим соплеменникам не пришлось и дальше страдать из-за меня. И я прошу тебя дать мне возможность прожить так долго, чтобы я смог это сделать.       Алиса смотрела на этого гордого и готового идти до конца мужчину и мысленно поражалась переменам: ещё год назад именно в этом доме именно этот человек беззвучно плакал на её плече и готов был хаять себя как распоследнюю мерзость, а теперь он же немигающее смотрит на неё и просит… помочь. Просто помочь.       Безумец. Безумный воин – всё надо с кем-то биться и за что-то сражаться. Что тогда, что сейчас.       - И что ты готов предложить в обмен на то, что мы называем бессмертием?       - Проси что хочешь. Клянусь, я сделаю всё, что в моих силах.       Алиса чуть наклонила голову.

***

      Ещё через несколько месяцев, тёмной осенней ночью, из дверей холодного дома в глуби леса вышла, чуть вздрогнув от пробежавшего по телу морозца, молодая блондинка.       Степенно сойдя по ступеням на землю, она так же неспешно побрела по едва виднеющейся в темноте заросшей тропинке.       Первая часть ритуала прошла успешно. Процессу ничто не помешало, и теперь всё зависит только от Мадары. Она может только приходить и проверять, всё ли нормально.       Испокон веков повелось так: таинству обретения бессмертия не должен мешать никто. Ступивший на путь вечной жизни должен начать его самостоятельно и доказать, что сможет идти по нему.       Так было в своё время и с ней – когда её бездыханное тело лежало на холодном полу ритуального зала, к ней никто не приходил, лишь поставили сигналку, чтобы не прозевать момент, когда она проснётся – с учётом того, какая тогда у них была защита, никто не волновался о том, что её тело может захватить какой-нибудь злой дух.       Перед ней возникла антропоморфная фигура с горящими жёлтыми глазами и длинным хвостом.       - Приглядите за ним.       Фигура чуть опустила веки, показывая, что приказ принят к сведению.       - Не слишком ли безрассудно было вручать иномирцу столь ценный дар?       Алиса остановилась.       - Нет. Мадара попросил его не ради личной силы и не из страха перед смертью, а ради времени. Если бы не я, то он всё равно бы смог найти альтернативный метод дожить до нужного года – но не факт, что это обернулось бы хорошо для него и окружающих.       Демон неопределённо мотнул головой, что можно было трактовать как угодно, и растворился в воздухе. Алиса двинулась дальше.       За Мадарой приглядят Зер с Араталем. Защита ритуального зала немного повреждена – нунду смогут отогнать недоброжелателей без вреда для себя, а Алиса может не беспокоиться.       Она и так может не беспокоиться – она знает, Мадара выберется. За Гранью он уже побывал и был готов, судя по тому, что рассказывал раньше, побывать там ещё раз. Сильная душа, целеустремлённая, готовая идти до конца и готовая идти ради этого на любые безумства и жертвы. Хорошо лишь то, что она может на эту целеустремлённость влиять и отговаривать шиноби от совсем уж безрассудных поступков. Поэтому она не побоялась дать ему в руки такой инструмент.       «Вернись и сделай то, что считаешь нужным» – рука Первого Некроманта Фолькрейха скользнула к поясу, и чуть сжала висящий на нём в кобуре кунай из чакропроводящего металла. – «Докажи, что я не ошиблась в тебе».