Немного любви

Занятия на стрельбище были отменены в связи с непогодой. Ночью начался сильный снег, который к утру перешел в настоящую метель. Руководство части даже утреннюю зарядку решило провести прямо в казарме. – Давайте, салабоны! – орал со своей койки Мытищев. – Выше прыгаем! Не вижу ваших рук! Веселее! – Ты чего, сука толстая, филонишь? – прошипел на ухо Богдану Салимов. –Растряси жир, хохол. – Штаны подтяни, жиденыш, – не отходил ни на шаг от Мишки Мишаня, – я тебе, морда жидовская, устрою сладкую жизнь. Упал – отжался, бля! – Все мордами в пол! – визжал Фетисов. – Отжимаемся! Мишка стоически переносил испытания. Сжав зубы, он изо всех сил прыгал, бегал на месте, приседал и отжимался. Когда его слабые руки согнулись в локтях после десятка отжиманий и он упал лицом в пол, на его голову опустился тяжелый сапог Вересова. – Ну, что, сука? Сдулся? – Нет! – прохрипел Мишка. – Тогда поднимайся! Я из тебя настоящего мужика сделаю! Еще благодарить будешь, – хмуро ответил ему Вересов и убрал ногу. «Сделай!», – думал Мишка, корячась на полу. – «Я именно за этим сюда и пришел. Бей сильнее! Издевайся! Я должен возненавидеть тебя!» – Та-а-ак… – в казарму, весь засыпанный снегом, вошел лейтенант Харитонов, – что здесь происходит? – Вот, товарищ лейтенант, – тут же подскочил к нему Фетисов, – проводим, так сказать, воспитательную работу среди новобранцев. – А почему сами зарядку не делаете? – нахмурился лейтенант. – Так мы уже все упражнения сделали. Тут места-то маловато. Мы по очереди и занимаемся, – нашелся Вересов. – Согласен, – подозрительно сощурился Харитонов, – значит так, задание на сегодня. В связи с отменой занятий на стрельбище Синицын, Савельев, Ивпатов, Захарян поступают в мое распоряжение. Поможете на складе с оружием. Лебедушка и Багратиони – в каптерку. Там вам даст задание наш прапорщик. Хмельницкий, Козлов, Гришин – уборка помещения. Остальные – на занятия по политподготовке. После обеда – Мякишев и Шлиман на кухню. Стельников – на личное задание капитана. После него – на помощь друзьям, тоже на кухню. – А нам что делать после обеда? – спросил лейтенанта Фетисов. – А вам – снова на политзанятия, – усмехнулся Харитонов, – там Константин Сергеевич подготовил очень интересную тему. Интересную и обширную. «Интересной и обширной» темой оказалась книга генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева «Малая земля». Замполит уселся за свой стол, нацепил на толстый нос очки и, поблескивая в свете лампы отполированной лысиной, начал монотонно читать предисловие. – Слышь, Денис! – толкнул локтем соседа по парте Артур. – Тут как вообще с увольнениями? Город рядом. Отпускают туда за что? – Увольнения дают, – зашептал ему Денис, – только первые полгода они вам не светят. А так можно получить увольнение за хорошую военную и политическую подготовку. Если ты замполиту подготовишь доклад, например. Или на стрельбище покажешь чудеса, типа десять из десяти. Ну, или еще за какие заслуги. – Кому-то не интересны мысли нашего генерального секретаря? – строго посмотрел на Артура поверх очков замполит. – Мы, товарищ майор, как раз и обсуждаем замечательную работу товарища Леонида Ильича, – тут же нашелся Артур. – Мысленно обсуждайте! – отрезал замполит и снова начал бубнить текст. «А самому потихоньку выбраться в город?», – написал на промокашке Артур и подвинул розовую бумажку соседу. «Есть вариант. Дыра в заборе. Только в самоволку можно в пятницу вечером, когда офицеры расслабляются в бане. Или когда комсостав вызывают наверх», – ответил на промокашке Денис. «Покажешь дыру?», – Артур вопросительно посмотрел на соседа. Тот коротко кивнул, и смятая розовая бумажка исчезла в кармане его штанов. Тем временем Реваз и Богдан забрасывали уголь в топку под строгим приглядом прапорщика Тимошки. Василий Иванович сидел на табуретке и, покуривая «Беломор», изредка давал указания типа: – Ты лопату-то держи крепше. Чего ты ее мацкаешь, как бабьи сиськи! Ты уголек-то бери с краюшку. А то вона у тебя кратер вулкана уже образовался. А ты, носатый, грузин что ль? – Так точно, товарищ прапорщик, – Реваз выпрямил затекшую спину и вытер пот со лба серой тряпицей. – А нут-ка, поди-ка со мной, – Тимошка поднялся с табуретки, метко щелкнул окурок папиросы в топку и, поманив Реваза пальцем, начал двигаться к двери. Багратиони натянул гимнастерку, надел бушлат и шапку и вышел на улицу вслед за прапором. Тимошка увел его в небольшой деревянный домик, где, собственно, и обитал, проводя там все свободное от работы время. Обстановка в доме была чисто деревенская. Большой самодельный стол с тремя табуретками, кровать с панцирной сеткой, любовно застеленная одеялом, сшитым из лоскутов. На старой колченогой тумбе – большой телевизор, накрытый ажурной салфеткой. Побеленная дровяная печь. Ее тут же и растопил прапорщик, и по дому приятно потянуло запахом горящих березовых поленьев. – Слухай, грузин. Как тебя там звать, не знаю, – начал беседу Тимошка, усаживая Реваза на табуретку. – Рядовой Реваз Багратиони, – подпрыгнул солдат. – Да ты сиди, солдатик, – махнул рукой прапор, – тут ить такое дело. Вы там в своей Грузии вино делаити. Чачу, опять-таки. – Делаем, товарищ прапорщик, – согласился Реваз. – А из чего делаити-то? – хитро сощурился Тимошка. – В основном из винограда. Но в принципе… – Реваз почесал бритую голову, – из чего угодно можна вино делат. – Во-о-от… – закивал головой прапор и подошел к окну. За ним оказалась сумка-авоська, наполненная продуктами. Василий Иванович достал из нее зеленую бутылку из-под шампанского, заткнутую самодельной бумажной пробкой. – На-ка, попробуй, – сказал прапор, наливая из бутылки в стакан мутную коричневую жидкость. Реваз недоверчиво посмотрел сначала на Тимошку, потом на бутылку, коротко вздохнул и одним глотком осушил содержимое стакана. – Ну как? – внимательно глядя на перекошенное от отвращения лицо Реваза, поинтересовался Тимошка. – Что это? – прохрипел тот, передернув плечами. – А это вино, солдатик, – закивал головой прапор, – понимаешь, какая петрушка... В городе магазины закрывают в семь, а людям охота отдохнуть, выпить. И куда они идут? Правильно… ко мне. С самогоном у меня проблем нет, а вот с вином… как-то не очень. Летом я ягод набираю в лесу. Благо, тут их много. Но, опять-таки, сахару возьми, вареньев навари, потом из них вино выброди. Большой, знаешь ли, расход того сахару. А счас и ягод не достанешь. Вот я и надумал вино из сухофруктов делать. – Это не вино, дарагой, – покачал головой Реваз, – это прокисший компот. – Верно говоришь, – согласился Тимошка. – Вот я и хочу, чтоб ты мне помог с рецептиком вина из сухофруктов. – Это надо думат! – крутанул пальцем в воздухе Реваз. – Вот давай и подумаем вместе, – согласился прапор, – а я уж не обижу тебя! Чо хочешь достану, ежели надоть.