Iron, Neon Lights, and Weed

Я решаю прекратить волноваться и успокоиться. Я решительно оставляю ленивую улицу позади себя и вхожу в тишину переулка. Я ожидаю услышать звуки музыки издалека, но ничего не слышу. Никаких басов сквозь старую стену из красного кирпича слева от меня. Я прохожу мимо грязной двери с огромным висячим замком. Уверен, что его не открывали годами. Но это дверь номер один. Мой таксист сказал, что дверь в клуб — третья по счёту, так что я продолжаю идти. Затем я останавливаюсь, потому что прохожу мимо… а это точно дверь? Возможно. Она в половину обычной высоты, больше похожа на люк, но у неё есть ручка, и я, наверно, смог бы пролезть, если бы захотел. Я оглядываю переулок с двух сторон, уставившись на кирпичную стену. После этой есть ещё три двери. Так, следующая дверь — это третья дверь или та, что следом за ней, в зависимости от того, считается ли эта маленькая дверь дверью. Э-э, ладно. Но какая же тогда? Я иду дальше и вижу двух возможных победителей. Я не могу сдержать ухмылку, потому что довольно очевидно, какую дверь я ищу — четвертую, то есть третью настоящую дверь, расположенную в кромешной темноте. Это должна быть та самая. Я быстро подхожу ближе и протягиваю руку только для того, чтобы обнаружить, что у неё нет ручки. Полагаю, нужно просто… постучать? Я трижды ударяю костяшками пальцев по черной двери и жду. Я задерживаю дыхание, когда дверь открывается, и ловлю себя на том, что смотрю в пару холодных глаз. Огромный мужчина передо мной — вышибала, заключаю я. Мужчина не говорит ни слова, но оглядывает меня сверху вниз. Я надеюсь, что это та самая грёбанная дверь. Я паникую, стоя в безлюдном переулке. — Эм, я пришёл… в Бридж, — бормочу я, ошеломленный неожиданным поворотом событий. Может, это ещё одно испытание, чтобы попасть в клуб. Пройти мимо грозного вышибалы. — И? — спрашивает он меня, всё ещё подозрительно глядя. Я тупо стою, лихорадочно соображая. Бля, что ещё ему надо? Я непонимающе смотрю на него, пытаясь сказать, чтобы он просто меня впустил. Он вздыхает, по-видимому, делая вывод, что я совсем безнадежный случай. — У тебя вообще есть пароль? У меня отвисает челюсть. — Пароль? Какой пар… Дверь захлопывается у меня перед глазами. — Эй! — протестую я и снова быстро стучу в дверь, но тщетно. Чёрт возьми, никто ничего не говорил о каком-то дурацком пароле. Кто вообще придумывает пароли? Я испытываю желание выбить дверь, но решаю не делать этого. Пароли! Видимо у Бриджа какие-то идиотские замашки а-ля «только для своих». Придурки. Я ругаюсь и пытаюсь снова постучать, но ничего не происходит. Я стою перед дверью несколько минут в надежде, что вышибала передумает или придёт тот, кто знает пароль. Но я совершенно один, чувствую себя тупо со своей подводкой и в узких джинсах. Признав свое поражение, я опускаю голову и иду обратно на улицу. Я готовился к этому моменту несколько недель, и… вот и всё. Дерьмо. Что мне теперь делать? Я оглядываюсь и — о да, таксист всё ещё тут. Я уже и забыл о нём. Затем мне что-то приходит в голову, и я сердито прикусываю язык, быстро подхожу к машине, открываю дверь и забираюсь на заднее сиденье. Водитель оборачивается и улыбается. — Повеселился? — Вы знали, что мне нужен пароль, чтобы войти! — гневно обвиняю я его. Его выражение лица остается прежним: — Ага, знал. — Ну так могли бы сказать! Он пожимает плечами. — Ты не спрашивал. Я злобно смотрю на него, пока меня не осеняет идея. — Эй, так может дадите мне пароль? — Я не дал бы тебе пароль, даже если бы захотел. Они меняют его каждый месяц, и, как я уже сказал, я давно там не был, — напоминает он мне. Я открываю рот, чтобы придумать новый план, но его нет. Вместо этого я просто откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на водителя. — Как тебя зовут? — спрашивает он меня. — Брендон… Брендон Ури… так что, э-э, лучше запомните это имя… потому что услышите его ещё ни раз, — бормочу я, не веря своей неудаче. — Джон Уокер, приятно познакомиться. Я лишь рассеянно киваю и молча смотрю на свои руки. — Ну, куда теперь поедем? — спрашивает меня Джон. Пиздец, я в полной жопе. Я закрываю глаза и стону, прежде чем признать: — Мне некуда идти. Я выписался из мотеля… у меня нет больше денег. Я… я был так уверен, что сегодня всё получится. Теперь я официально бездомный. О чем я только думал? Почему я не остался в колледже изучать макромолекулы и изотопы? Было весело. По крайней мере, это лучше, чем быть нищим, бездомным неудачником, пародией на музыканта. Может, мне стоит просто пойти домой, умолять родителей разрешить мне вернуться… попытаться снова поступить в колледж. Сказать, что это было временное помешательство. В этот раз я действительно испортил себе жизнь. Я слишком занят тем, что жалею себя и мысленно бью себя по лицу, чтобы заметить, что Джон пристально на меня смотрит. — Вот что, — медленно начинает он, — я закончил на сегодня и отправляюсь домой. Как насчет того, чтобы переночевать у меня, а? Я смотрю на него. — Я… Вы… правда? — Да, вторая спальня всё равно пустует. Просто, я не могу оставить тебя на улице на ночь, это противоречит моей морали, понимаешь? Я вздыхаю с облегчением. — О боже, спасибо большое! Вы правда… подождите. Вы же не убийца, не насильник или типа того, нет? Джон усмехается. — Прости, приятель, ты не в моем вкусе. Не могу не заметить, что он не ответил на мой вопрос.

***

— Спасибо, — бормочу я, когда Джон протягивает мне бутылку пива. Мы стоим на кухне его квартиры. Джон пытается немного прибраться, складывая кучу грязной посуды в раковину. — Обычно здесь немного чище, но с тех пор, как мой сосед съехал, здесь стало грязновато, — объясняет Джон. — Переехал к своей девушке. Кухня ведет прямо в гостиную, в которой нет ничего, кроме дивана, телевизора и кучи видеоигр, разбросанных по полу. Я прохожу через гостиную, потягиваю пиво и выглядываю из окна. Улица внизу заполнена местными магазинами и домами. В гостиной две двери, по одной в каждую спальню. — Здесь моя, — указывает Джон на одну из дверей, — а эта пустая, можешь переночевать сегодня там, — указывает он на другую. Джон садится на диван и делает большой глоток пива. Я сажусь рядом с ним, потому что больше сесть действительно негде. — Как же я ненавижу работать в такси, — бормочет он, включая телевизор и переключая каналы. — Как думаешь, что мне делать? — спрашиваю я его. Он бросает на меня косой взгляд, и я уточняю: — Ну, я про Бридж. Мне нужно туда попасть, мне нужно заключить контракт с лейблом. — Ты думаешь, что попав в этот наркопритон, ты получишь контракт? Что за хрен тебе это сказал? — спрашивает он, переключаясь на канал с погодой. — Так… просто слухи… — смущенно бормочу я, — значит, это неправда? Джон некоторое время молчит, прежде чем ответить: — Ладно, это правда. Там подписывают контракты. Я вздыхаю с облегчением, потому что, если бы это оказалось неправдой, я был бы по-настоящему потерян. Ладно, значит, это всего лишь вопрос получения дурацкого пароля для входа в клуб. — Но нельзя же просто зайти туда и заключить контракт. Там есть по-настоящему талантливые люди, и тебе придется замарать руки, если ты этого хочешь. Даже если у них крышу от тебя сорвёт, тебе потребуются месяцы, чтобы его получить. — Да я готов на всё! — сразу же говорю я ему. — Сейчас мне просто надо найти работу или вроде того. И тогда я смогу ходить в Бридж по выходным. А ещё надо снять квартиру. — Ну, я ищу соседа, если тебе интересно. Я поворачиваюсь к Джону и внезапно вижу нимб над его головой, и я почти уверен, что слышу хор ангелов где-то вдалеке. — Чёрт, правда? Джон пожимает плечами и смотрит на сводки погоды. — Было бы здорово! Вообще круто! — лучезарно улыбаюсь я ему. — Я пока на мели, но я найду работу как можно скорее, я буду мыть посуду сам, не буду разбрасывать своё барахло, я не храплю, я буду лучшим соседом из всех… — Чувак, заезжай, если хочешь, не обязательно меня убеждать, — говорит Джон и выключает телевизор. — Не торопись и подумай. Я пошёл спать. — О, хорошо, — бормочу я, борясь с желанием его обнять, потому что благодаря ему я сейчас не ищу мост, с которого можно спрыгнуть. Я не обнимаю его, а вместо этого смотрю на него с признательностью. — Спасибо, Джон, за всё, ты правда… В смысле, ты ведь даже не знаешь меня, но ты всё равно… спасибо. Джон встает, закидывает руки за голову и потягивается. — Да всё нормально, — говорит он, зевая. — Не грабь меня, пока я сплю, — добавляет он, направляясь к двери своей спальни. — Не насилуй меня, пока я сплю, — говорю я ему вслед и слышу, как Джон хихикает, закрывая за собой дверь. Утром я сообщаю Джону, что хочу с ним жить.

***

Джон помогает мне переехать, и я быстро начинаю чувствовать себя как дома. Мой синтезатор теперь стоит в гостиной, от чего она кажется не такой пустой. Я развешиваю свою одежду в шкаф и расклеиваю плакаты в своей комнате. Я также устраиваюсь работать в архиве, в одной юридической фирме. Сначала я думал, что будет действительно интересно — убийцы, серийные маньяки и все те крутые приколы, которые показывают по телевизору, но это чертовски скучно. Вместо этого — споры об опекунстве, банкротство физических лиц и юридический сленг, в котором я совсем не могу разобраться. Я сижу в офисе с 9 до 17, с понедельника по пятницу, скучаю и подшиваю дела, изредка просматриваю документы в надежде найти что-нибудь интересное, но в них никогда ничего такого нет. Но зарплата довольно хорошая, и, по крайней мере, у меня появляются деньги. И не всё так плохо, я быстро подружился с одним из тамошних юристов, парнем по имени Патрик. Ему не за сорок, как большинству из тех, кто здесь работает. В мой первый день Патрик вошел в мою комнату (она недостаточно велика для кабинета), чтобы заставить меня что-то заполнить. Я слушал один из своих дисков, и это оказалась его любимая группа. В итоге он остался в моей комнате и разговаривал со мной до обеда, а потом купил мне обед. Мы начали каждый день вместе обедать в кафе через дорогу. Когда я возвращаюсь домой из скучного офиса, я обычно провожу время с Джоном, в зависимости от того, когда он работает. Мы тоже становимся хорошими друзьями, Джон классный. Буквально на днях мы джемили в гостиной, он играл на басу, я на клавишных, мы оба пели и пили пиво. Это было восхитительно. Пока Джона не было дома, я мог пойти и попытаться узнать пароль для Бриджа. Это оказалось очень сложно, потому что у меня ни с кем нет долбанных связей. Джон тоже не особо помогает, и я пытался расспросить его о Бридже, но ему, похоже, не особо нравится о нём говорить. Я нашёл время, чтобы позвонить родителям, потому что мне не хотелось, чтобы они волновались. Или не волновались. Я даже не могу описать свое чувство триумфа, когда сказал им, что у меня хорошая квартира и хорошая работа, и что я в шаге от заключения контракта со звукозаписывающей компанией. Было ли это полностью правдой или нет, вопрос второстепенный. Я прожил с Джоном уже больше двух недель, когда он, наконец, сдался. — А когда я, наконец, попаду в Бридж, то просто очарую всех, потому что я не могу по другому. Интересно, сколько уйдёт времени, если сейчас в Бридже нет ярких звезд, и интересно, будет ли в Бридже… — Господи, может ты уже заткнёшься со своим Бриджем? — стонет Джон, когда я передаю ему мокрую посуду. — Но Джон, это дверь в мое будущее! — настаиваю я, с излишней тщательностью оттирая тарелку, ополаскивая её и передавая Джону. — Как думаешь, мне нужно подстричься? Типа, чтобы идеально влиться. О, подожди, ты же не рассказывал мне о причёсках в Бридже, нет? Видимо придется заявиться туда с дурацкой прической и опозориться, ты ведь мне не расскажешь. Джон закатывает глаза, и я уже знаю, что мои попытки эмоционального шантажа не срабатывают, но я все равно пытаюсь. — Интересно, есть ли у них секретное рукопожатие, — продолжаю я, — рукопожатие Бриджа. Уверен, что есть. Наверно, я скоро узнаю, как только получу пароль. Уверен, именно так они узнают друг друга на улице, знаешь, по этому супер секретному рукопожатию, а потом типа: «Йоу, чувак, ты тоже туда ходишь?», а второй такой: «В точку, чув… — Брендон, если я скажу тебе пароль, ты обещаешь завалить свой рот? — спрашивает меня Джон. Я поворачиваюсь к нему с глазами размером с тарелки. — Да! — Ладно, — вздыхает Джон и достает из кармана мобильник, а я с благоговением смотрю на него. Он набирает номер и прижимает телефон к уху, небрежно прислоняясь к кухонной стойке. — Привет, Том, это Джон… Да ничего, знаешь, как обычно… Да, да, но, эй, послушай, мне нужен пароль… Нет, это для друга… Да, он крутой. Нет, я не… я правда не планирую… да, но в смысле… хорошо, я подумаю. Так что там с паролем?.. М-да, типичный Росс. Ладно, давай, спасибо… Может быть, посмотрим… Я тоже рад был тебя услышать, — говорит Джон и вешает трубку. — Боже мой, ты узнал? — немедленно спрашиваю я его, и Джон кивает. Я чуть ли не подпрыгиваю от радости, когда Джон начинает ставить чистую посуду в шкаф. — Ты узнал! Боже мой, что за пароль? Скажи мне! Джон смотрит на меня краем глаза и ухмыляется. — Скажу, когда придет время. Я замираю. — Что это значит? Время уже пришло! — Джон не отвечает, и я начинаю обижаться. — Если мне надо было просто позвонить, чтобы узнать, тогда какого хрена ты не сказал раньше? — Потому что я разорвал все связи с этой компанией, я вообще сейчас впервые поговорил с кем-то из них с тех пор, как… как решил уйти, — бормочет Джон, ставя стаканы на полку и закрывая шкаф. — В любом случае, теперь ты можешь перестать говорить о клубе. — Но ты должен посоветовать мне, что надеть! — улыбаюсь я ему, более чем довольный тем, что в эту пятницу, а на самом деле завтра — да, детка, — завтра я иду в Бридж. — То, что на тебе было, когда мы встретились, только подводки поменьше, — скучающим тоном отвечает Джон, явно не тронутый моим энтузиазмом. — Джон Уокер, я люблю тебя! — утверждаю я, подскакивая и обнимая его. Он похлопывает меня по спине. — Это ты сейчас так говоришь… посмотрим, что ты будешь думать обо мне послезавтра.