Iron, Neon Lights, and Weed

Первое, что я вижу, когда открываю глаза, это Джон. Он сидит на кухонном стуле, а я растянулся на диване в гостиной. Он пристально смотрит на меня. Он выглядит каким-то раздраженным. Я поднимаюсь, чтобы сесть на диван, чувствуя смущение и какую-то грусть. — Уже утро? — спрашиваю я Джона и тут же замечаю, что моя нижняя губа ужасно болит. Инстинктивно я прикасаюсь к ней, и тупая боль усиливается. — Ай, — морщусь я и тут же ощущаю боль в затылке. — Я думал, ты не употребляешь наркотики, — монотонно говорит Джон. Похоже, он не особо довольный. — Не… не употребляю, — запинаюсь я. Я помню прошлую ночь, но сейчас воспоминания не имеют смысла. Я помню, как всё двигалось и оживало, и я видел говорящую морковку. — Надеюсь, тебе просто что-то подсыпали в стакан, иначе, клянусь богом… — угрожает Джон. — Я… — Я начну со своей версии, хорошо? — останавливает меня Джон. — Концерт закончился, и я нигде не мог тебя найти. Нигде. Никто тебя не видел, никто понятия не имел, где ты. Я потратил целую вечность, пытаясь тебя найти, и вот он, с группой жалких наркоманов пытается попасть на сцену. Ты был весь в крови и явно не на этой планете. Я схватил тебя и потащил домой. Мои щеки краснеют от смущения. Я опускаю голову, слушая рассказ Джона. Мне даже не приходило в голову, что он будет волноваться. Я не собирался принимать наркотики, я не думал, что поеду крышей и Джону придется обо мне заботиться. Я замечаю капли крови на футболке. — Какова твоя версия? — спрашивает меня Джон, давая понять, что он раздражен и что моя версия должна быть хорошей. — Я… я заметил того парня, симпатичного. Я подошел и поговорил с ним и его другом, а потом мы пошли в VIP-зал. — Вы поднялись наверх? Как зовут этого парня? — допрашивает Джон. — Райан, — тихо говорю я, не сводя глаз с пола. — Его друг Спенсер дал мне таблетку, когда мы туда пришли. Он стоял и ждал, когда я приму её, и я знаю, что должен был сказать «нет», но я не хотел… выделяться. Они все принимали наркотики, и я принял её. Но он меня практически заставил, — добавляю я в свое оправдание. Джон кивает с горьким неверием. — Ты не говорил, что его зовут Райан. — Ты его знаешь? — Да, я знаю его. Я знаю их обоих. Ты должен был мне сказать. — Я не думал, что это важно, — бормочу я. — Тебя кто-то ударил? — следующий вопрос Джона. Я вспоминаю, чувствуя ссадину на губе. — Нет, кажется… кажется, я упал с лестницы, когда спускался. — И Спенсер дал тебе наркотики? — спрашивает Джон, и я киваю. — Не связывайся с наркотиками, слышишь? Они убивают. Если я увижу, что ты держишь в руках хотя бы косяк, Брендон, ты больше никогда не появишься в клубе, — твердо говорит он. Я тупо смотрю на него, не понимая, почему он раздувает из этого такую проблему. — Это угроза, но для твоего же блага, — заканчивает Джон, и он больше не выглядит таким злым, но он, безусловно, серьёзен. Я могу только кивнуть и пообещать ему, что это был первый и последний раз, когда я прикоснулся к наркотикам. Детали прошлой ночи всё ещё крутятся в моей голове, и одна из них особенно беспокоит меня сейчас. — Мне кажется, что кто-то говорил… «Райан Росс». Это Райан… Росс? — Когда Джон кивает, я слегка паникую. — Чёрт. Но он мой ровесник! Я думал, что Росс будет… — Будет похож на дилера, типа, с сутенерскими усами, или что? — саркастически спрашивает Джон. Я киваю, потому что именно таким я его и представлял. Господи, он тот парень, которого мне нужно впечатлить своим потенциалом, и до сих пор он видел только то, как я пытаюсь с ним заигрывать и принимаю наркотики. Очень впечатляет, Брендон. — Но такой, как он, точно не может быть… он выглядит безобидным, — бормочу я. Джон усмехается. — Этот парень далеко не безобидный. — Но я разговаривал с ним, и он был очень милым, и я не видел, чтобы он торговал наркотиками, и он ничего не говорил о лейблах, — продолжаю я, отказываясь верить, что Райан не идеален. — Тебе ведь Спенсер дал наркотики? — отмечает Джон. — Спенсер — приближенный Райана. Сам Райан не торгует наркотиками, он заставляет других делать за него грязную работу. И Райан обаятельный, безусловно, но я бы лучше туда не лез, приятель. Не могу поверить, как молодо и наивно это звучит, когда я говорю: — Но он мне правда нравится. Джон смеётся: — Думаешь, ты такой первый? Ты типичный бойфренд, но он не ищет бойфренда. Просто забудь об этом, ладно? Для него ты будешь просто одним из многих, кто хочет его заполучить. Я опускаю голову, понимая, что Джон, скорее всего, прав. Он точно не стал бы предостерегать меня от Райана без причины. Но дело не только в том, что Райан симпатичный, дело не только в этом. В нём есть что-то такое, что меня привлекает, и я хотел бы узнать его поближе. Разве это так плохо? Но Джон также прав в том, что я отношусь к типу бойфрендов. Меня не интересуют интрижки и бессмысленные связи на одну ночь. Я понимаю, что у меня не так уж много опыта, но я знаю, что глупые гляделки и объятия значат для меня больше, чем дюжина трахов. Может, я должен просто об этом забыть.

***

На этой неделе Джон больше не затрагивает тему Райана Росса. Он также не упоминает мою лажу с ЛСД, и я благодарен ему за это. В следующую пятницу я ставлю перед собой задачу выследить Райана. На этот раз не для того, чтобы с ним пофлиртовать, а для того, чтобы дать ему свою демку. Ну и, возможно, немного пофлиртовать, совсем чуть-чуть. Я нахожу его достаточно легко. Теперь, когда я знаю, кто он такой, я заметил, что люди поглядывают на него, когда он в клубе, и обращают внимание на то, с кем он общается. Когда я впервые его увидел, мне показалось, что он немного похож на хозяина этого места, теперь я знаю, что оно действительно принадлежит ему, по крайней мере, фигурально. Люди, которых я никогда не видел и с которыми не разговаривал, встречают меня словами «Привет, Брендон!», когда мы с Джоном заходим внутрь. Джону не нужно объяснять, почему это так, я и сам догадываюсь. Они видели, как я тусуюсь с Райаном и Спенсером, и видели, как я поднимаюсь с ними наверх. Внезапно я становлюсь важной персоной в клубе. Внезапно все решили, что я обладаю властью. Все также знают о моем недолгом знакомстве с ЛСД: Пит приходит спросить, есть ли у меня что-нибудь для него. Откуда он это знает, я не знаю. Джон говорит, что люди просто сплетничают, потому что им больше нечем заняться. Я также вижу Минни, и она снова под чем-то, но узнаёт меня, и мы немного болтаем. Но я замечаю Райана в одиночестве, выходящего из бара с мохито, и впервые вижу его без косяка. И моя демка у меня в кармане. Я не уверен, рад ли Райан видеть меня на этот раз. Но меня забавляет, когда я пытаюсь сказать Райану, что не знал, кто он такой. — То есть, когда ты сказал, что ты музыкант и хочешь обзавестись связями, ты не знал, кто я? — саркастически спрашивает он. — Клянусь, я не знал. Я просто думал, что ты… милый парень, — говорю я и стараюсь не краснеть. — Не нужно стесняться, — ухмыляется он, и его язык тела более чем красноречив, когда его рука ложится на бедро. — Честно говоря, было приятно, когда кто-то впервые попытался притвориться, что не знает меня. — Но я правда не знал! — говорю я ему. Райан считает, что все должны знать, кто он такой. Звучит немного лицемерно. — Не забирай свои слова обратно, иначе испортишь все хорошие воспоминания, — говорит Райан, слегка надув губы. Он может за доли секунды превратиться из невыносимо сексуального в невероятно милого. Я смотрю на его красивое лицо и замечаю, что он сделал шаг ближе ко мне. Я мог бы протянуть руку, и прикоснуться к нему, если бы захотел. Возможно, притянуть его к себе, потрогать его кожу на ощупь. Я быстро выхожу из транса. — Слушай, я просто пришел, чтобы отдать тебе это, — твердо говорю я и достаю из кармана компакт-диск. Райан выглядит слегка озадаченным, когда берет его в руки. — Здесь моя демка, — уточняю я. Он улыбается мне. — Нет, я не слушаю демки. Если хочешь заняться музыкой, ты должен выйти на эту сцену, — говорит он и кивает в её сторону. Он возвращает мне запись, и я изо всех сил стараюсь не раздражаться. — Хорошо. Когда я смогу это сделать? — Регистрация на вечер выступлений проходит каждую пятницу, но сегодняшнюю ты уже пропустил, так что придется подождать до следующих выходных. Приходи завтра вечером, посмотришь, как всё происходит, — говорит он скучающим тоном. — Хорошо, приду, — решительно отвечаю я. — Вообще-то, я хорошо разбираюсь в музыке. И я не боюсь соперничества. Райан приподнимает бровь, глядя на меня. — Посмотрим. — Посмотрим, — говорю я, прежде чем уйти. Никаких демок. Регистрация. О, конечно же, ты знал, кто я такой! Господи, может, Райану Россу стоит просто спустить с небес на землю свою VIP-задницу.

***

Джон говорил, что в клубе есть талантливые группы, и я знал, что вокруг много талантливых музыкантов, но я не ожидал такого. Каждый вечер играют пять групп; у всех есть двадцать минут на сцене. Эти группы лучше многих профессиональных, которые я видел. Джон, Энди, Минни и я заняли одну из кабинок, и я смотрю, как группа за группой взрывает зал. Выступления плотные, толпа сходит с ума, и я не слышу, чтобы кто-то ронял хоть один аккорд. Смотреть на это не очень вдохновляет — скорее угнетает. Как я могу получить контракт, если эти группы так хороши? Группа, которая сейчас выступает на сцене под названием Psychoanalysis, выделяется на фоне остальных. Я смотрю, как их вокалист падает на колени и кричит в микрофон. Он отдает всё, что у него есть. Он излучает харизму, но я не такой; У меня не так много сценического обаяния. Я никогда, никогда не получу этот контракт. Я оправдываюсь и в отчаянии прибегаю к лучшему другу каждого музыканта: алкоголю. Я иду к бару надувшись и прячусь в одном из углов. Я выпиваю рюмку текилы, прежде чем взять себе пива. Потом ещё одно, потом третье. На сцену выходит последняя группа этого вечера. И они тоже потрясающие. — Ебланы, — горько бормочу я. — Как тебе наши группы? Я удивляюсь, заметив Райана, стоящего рядом со мной с самодовольным выражением лица. Мое сердце тут же замирает, и я тут же проклинаю свое сердце за это. И за то, что меня до смешного влечет к этому парню, от которого так уж случилось, что зависит мое будущее. Мне просто чертовски везёт. — Они… соответствуют твоему уровню? — продолжает Райан. Я смотрю на него, когда он небрежно облокачивается на стойку с косяком в зубах. Райан знает, что эти группы великолепны не хуже меня, и он хочет ткнуть мне этим в лицо. Я вздыхаю и киваю. — Они отличные. — Угу, — соглашается он, выпуская кольцо дыма, и мы оба наблюдаем, как оно исчезает в воздухе. Райан проводит пальцами по своим волосам, убирая их за ухо, и, чёрт возьми, он выглядит сексуально, когда делает это. — Так ты не передумал играть на следующей неделе, новичок? Я делаю глоток пива, допиваю бутылку и прикусываю губу. — Я, э… вообще-то я… — Передумал, — заканчивает он за меня, и его глаза слегка темнеют. — Я так и знал, сразу понял. Вы все только и делаете, что болтаете. У нас здесь полно таких, как ты, — бормочет он, докуривая косяк и легким движением пальцев бросая его на пол. Райан прав. Я опускаю взгляд, зная, что я неудачник. Райан подходит ко мне ближе, и я избегаю его взгляда, когда он снова осматривает меня с головы до ног. — Чертовски предсказуемый, — шепчет он, хотя стоит достаточно близко, чтобы я мог его услышать. Затем, ни с того ни с сего, другая рука Райана обнимает меня за талию, притягивая к себе, и я удивленно поднимаю голову, и губы Райана прижимаются к моим. Я стою неподвижно, парализованный, потрясенный, когда другая рука Райана ложится мне на шею, притягивая ближе. Мой разум затуманен, а глаза вот-вот выпадут, когда губы Райана прижимаются к моим, решительно заставляя меня приоткрыть их. А потом язык Райана оказывается у меня во рту, он касается моего, и на вкус он как травка и алкоголь, но это опьяняет. И всё же я слишком потрясен, чтобы поцеловать его в ответ, я стою как вкопанный, слишком потрясенный, чтобы осознать, что это не просто сон. Райан грубо, дико атакует мой рот своим языком и губами, и я, наверное, никогда в жизни не возбуждался так сильно. Наконец я реагирую и целую его в ответ. Я провожу своим языком по его, и от этого движения по моей спине пробегают мурашки. Я начинаю обнимать его свободной рукой, и Райан отстраняется. Я чуть не падаю ничком, когда он внезапно отходит от меня. Я делаю неуверенный шаг, быстро выпрямляясь. Я задыхаюсь и взволнован, в то время как Райан совершенно хладнокровен и собран, он даже не запыхался. Я смотрю на него с открытым ртом, мое сердце бешено колотится, а мысли кружатся, и я едва замечаю выпуклость спереди на своих штанах. Райан заправляет прядь волос за ухо и ухмыляется. — У теббя именно такой вкус, как я и думал… такой предсказуемый. С этими словами Райан исчезает в толпе, оставляя меня возбужденным и в полном шоке, выглядящим тупо с пустой бутылкой пива в руке и болезненным стояком в штанах. Я судорожно выдыхаю. Какого хуя это было? Я стою так несколько добрых минут, пытаясь представить, как губы Райана прижимаются к моим, его язык у меня во рту… Господи. Я решаю найти Джона, потому что мне нужно с ним поговорить. Мне нужно поговорить с кем-нибудь об этом. Что это значит? Как часто люди просто целуются друг с другом в Бридже? Джон должен знать. Я быстро начинаю пробираться сквозь толпу, пытаясь найти его, но останавливаюсь, когда высокий парень с длинными волнистыми каштановыми волосами довольно больно хватает меня за руку. — Что ты себе позволяешь? — огрызается он на меня. — Я… э… — начинаю я. — Ты вообще кто такой? Парень выглядит совершенно возмущенным моим вопросом, и я делаю вывод, что все эти люди долбанные психи, потому что они целуют и кричат ​​на всех подряд без видимой причины. Но я откуда-то знаю этого парня. Я приглядываюсь к нему получше и узнаю в нём вокалиста одной из групп. Он вокалист группы Psychoanalysis, которая невероятно хорошо выступала. Он больше нравился мне на сцене, когда он пел, улыбался и был сексуален. Теперь он смотрит на меня, и его глаза полны гнева. — Это ты кто такой? Даже не думай, что я не видел, как ты набросился на Райана! Я хочу, чтобы ты знал, что мы практически вместе, и если ты… — Практически это ключевое слово, да, Уильям? — раздается ещё один голос из-за высокого парня, и я вижу Спенсера, который стоит там и смотрит на Уильяма с ухмылкой. Уильям отпускает мою руку и прожигает Спенсера взглядом. — Райан просто ещё не осознал, насколько мы близки, и… — Боже, сколько времени ты уже крутишься возле Райана, год? Он из жалости трахнул тебя несколько раз, вряд ли можно назвать это «быть вместе», не так ли? — Спенсер продолжает выглядеть всё более и более довольным, в то время как Уильям выглядит всё более и более возмущенным. — Знаешь, что я думаю? — огрызается он на Спенсера. — Я думаю, ты тайно влюблён в Райана и завидуешь мне, потому что, по крайней мере, он даёт мне сосать его член! Спенсер взрывается смехом. — Ты такая сука, Беккет. Уильям задыхается от ужаса, и на секунду я уверен, что он собирается дать Спенсеру пощечину. Вместо этого он разворачивается, его волосы грациозно развеваются в воздухе, и стремительно уходит. Я стою и смотрю вслед Уильяму, а потом снова смотрю на Спенсера. Я понятия не имею, какого хрена происходит со всеми этими людьми. Спенсер обращает своё внимание на меня. — Значит, Брендон, верно? Я киваю, и Спенсер оглядывает меня с ног до головы, словно оценивая. — Ты играешь на следующей неделе? — Конечно! — тут же говорю я, прежде чем успеваю подумать. И я понимаю, что да, я играю на следующей неделе. Я не знаю точно, когда я передумал, но это так. Я покажу этим идиотам, как зажигать. Может, я передумал, когда язык Райана потерся о мой… да, кажется, примерно тогда. — Что ж, удачи. Хотя удача тебе не понадобится, да? — спрашивает он меня, и я уже заметил, что всякий раз, когда Спенсер говорит, что-то меняется в его глазах, показывая, что он думает о чем-то другом, а не о том, что говорит. Спенсер — один из тех людей, у которых за словами всегда, или нет, скрывается какая-то цель. — Удача для слабаков, а я не… — Эй, Брендон, вот ты где! Разговор снова прерывается, но на этот раз Джоном, который появляется из толпы и улыбается мне. — Я искал тебя, я… Он замирает, когда видит Спенсера. Джон замирает и выглядит… испуганным? Я не совсем понимаю. Я смотрю на Спенсера и ещё больше смущаюсь, когда замечаю, что игривая усмешка, которая всегда была в глазах Спенсера, исчезла. — Спенсер… привет, — бормочет Джон и слегка откашливается. Внезапно атмосфера полностью меняется, даже я чувствую внезапное ледяное напряжение. Спенсер смотрит на Джона секунду или две с непроницаемым выражением лица, а затем смотрит на меня холодными голубыми глазами. — Я не знал, что ты здесь с ним, — заявляет Спенсер и ещё раз смотрит на Джона с явным отвращением, прежде чем уйти. — Что? — бормочу я себе под нос с отвисшим ртом. Окей, я никогда в жизни не был так сбит с толку. Сначала Райан меня целует, потом его бойфренд-подражатель высказывает мне за это, затем Спенсер злится на меня за то, что я здесь с Джоном. Эти люди ненормальные. — Какого чёрта это было? — спрашиваю я Джона, надеясь, что он внесет хоть какой-то смысл в ситуацию. Джон смотрит вслед Спенсеру с мертвым выражением лица. — Пошли, свалим отсюда нахуй. Джон хватает меня за руку, и я реально хочу, чтобы люди перестали таскать меня за собой повсюду. Джон быстро идёт по залу, волоча меня за собой. Как только мы подходим к железным двойным дверям, перед нами появляется Райан. Джон останавливается, и я встаю позади него и удивляюсь, когда Райан обращается к Джону, а не ко мне. Я не знал, что они так хорошо знают друг друга. На самом деле, Райан даже не смотрит на меня, а смотрит на Джона, почти сочувственно. — Слушай, если Спенсер ведет себя как мудак, то только потому, что… — уверенно начинает Райан, почти извиняясь. — Я понял, ясно? — огрызается Джон на Райана. Я стою с широко раскрытыми глазами, потому что, конечно же, нельзя так огрызнуться на Райана Росса и остаться в живых, чтобы об этом рассказать. Райан усмехается и бормочет что-то в ответ, чего я не слышу, потому что включается музыка, и звук заглушает их голоса. Я вижу, как Райан мотает головой, закуривая очередной косяк, и Джон кивает, открывает железную дверь и тащит меня с собой к лестнице. И Райан ни разу на меня не взглянул, хотя всего десять минут назад его язык был у меня во рту. Когда дверь с гулким стуком закрывается за нами, люди и музыка скрываются за ней, и я слышу только наши шаги, когда мы поднимаемся по лестнице. Вышибала кивает нам, когда мы выходим в переулок. Оказавшись на улице, Джон глубоко вздыхает и дышит свежим воздухом, словно пытаясь успокоиться. Я стою рядом с ним, чувствуя себя глупо и очень, очень растерянно. — Джон, что за хрень только что произошла? — Не сейчас, — говорит он, глубоко вдыхая. — Насколько хорошо ты знаешь Райана? — спрашиваю я, потому что мне показалось, что они довольно близки друг другу. — Не сейчас! — Но… — Брендон! — Что? Вы все долбанные психи, если хочешь знать моё мнение! — выкрикиваю я от отчаяния. Джон пялится на меня, и я пялюсь в ответ. — Давай просто пойдем домой, — наконец говорю я. Когда мы добираемся до нашей квартиры, уже чуть больше двух часов ночи. Сегодня мы рано, так как обычно мы возвращаемся домой не раньше пяти часов. Ну, целых три раза мы засиживались в клубе так долго. У Джона плохое настроение, и он устраивается на диване, чтобы поиграть в видеоигры и пострелять. Меня раздражает, что Джон ничего мне не говорит, что мне всегда приходится спрашивать, чтобы получить ответ. Я иду в душ, прежде чем начать выпытывать информацию у Джона. Я сажусь с ним на диван и смотрю, как его персонаж-ниндзя на экране прыгает по зданиям и убивает японскую мафию. — Значит ты знаком с Райаном? — начинаю я разговор. Джон вздыхает. — Раньше я был в одной компании со Спенсером и Райаном. — Но ты с ними больше не дружишь? — Нет. У нас со Спенсером произошли разногласия, — бормочет Джон, пока его ниндзя жестоко избивает старушку до смерти. — Какие разногласия? — спрашиваю я, потому что, хоть Спенсер и кажется ухмыляющимся парнем на побегушках, раздающим наркотики, он кажется милым. В смысле, по крайней мере, он не кажется злым. — Такие, что мы больше не разговариваем, — отвечает Джон. — Так что мне больше нечего об этом сказать. — Райан поцеловал меня, — говорю я, решив, что лучше перевести разговор в другое русло. — Рад за тебя. Он сказал, что тоже хочет быть твоим парнем? — саркастически спрашивает Джон. Я встаю. — Перестань быть таким козлом! — огрызаюсь я на него. — Что? — спрашивает Джон и ставит игру на паузу. — Он поцеловал тебя, подумаешь! Я видел как он целовался с таким количеством людей, что я практически удивляюсь, когда вижу его без чужого языка в горле! — Может, он тебе просто не нравится, потому что он дружит со Спенсером, а ты не нравишься Спенсеру! — парирую я. Джон смеётся: — Круто придумал, Брендон, молодец, именно так и есть. — Думаю, я нравлюсь Райану. — Думаю, ты себя обманываешь. — Отлично! — огрызаюсь я. — Отлично! — огрызается Джон в ответ. Мы смотрим друг на друга ещё несколько секунд, прежде чем Джон усмехается. — Наверно, это самая девчачья ссора, которая у меня была. — Отвали! — говорю я ему, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. Джон просто смеётся и продолжает игру. Я сажусь обратно с ним и дуюсь. — Почему я для всех смешной, и никто не воспринимает меня всерьез? — Наверно, это из-за твоих больших губ, они как утиный клюв. — Чего? — Может поэтому Райан тебя поцеловал. — Всё! Я иду спать, — сердито говорю я, и Джон посмеивается. — Сладких снов о Райане! — говорит он мне в след. Я оборачиваюсь и указываю на него пальцем. — Да? Что ж, пусть лучше мне снится он, чем… чем ты! — это самый отстойный ответ, который я когда-либо придумывал. Джон бросает на меня слегка недоверчивый взгляд, и я опускаю палец. — Боже, я тебя ненавижу, — бормочу я, и на моих губах появляется улыбка. — Взаимно, детка, — отвечает Джон, и я высовываю язык, прежде чем уйти в свою спальню.