Iron, Neon Lights, and Weed

Я снова в квартире Райана. При дневном свете она выглядит по-другому… так же, как и Райан выглядит по-другому днём. Мы сидим на диване в квадратной нише гостиной, и меня преследуют воспоминания о том, как я был здесь в последний раз. Квартира в пентхаусе напоминает мне об унижении и боли отвержения, которые я чувствовал тогда и всё ещё чувствую сейчас. Что касается Райана — создаётся впечатление, что он даже не помнит, что я когда-либо был в этом доме. Он никаким образом не показывает, что между нами что-то изменилось. Как будто ничего и не было. Райан протягивает мне стакан апельсинового сока и усаживается на диван, который стоит под прямым углом к моему. Он не выглядит напряжённым, скорее — раздражённым. Он слегка прочищает горло. — Так что ты хочешь узнать? — Зачем тебе юрист? — спрашиваю я прямо. — Для бизнеса, — пожимает он плечами. — Какого бизнеса? — Нужно было составить один контракт, вот и всё. Ничего интересного, скукотища, — говорит Райан. Я слегка улыбаюсь. — Я там работаю, вижу эти документы каждый день… поверь, я знаю, что это скучно. Райан усмехется. — Ты — в офисе, занимаешься юридическими документами… никогда бы не подумал. Он смотрит на меня и улыбается — искренне. И в животе у меня сразу бабочки. Мне кажется, будто он никогда не делал мне ничего плохого, будто не ранил меня сильнее, чем кто-либо ещё в этом мире. Я понимаю, что не должен так себя чувствовать, не должен радоваться его обществу… Но я не могу иначе. Райан начинает вставать. — Если это всё, что ты хотел узнать… — Нет, это ещё не всё! — встреваю я. — Этот контракт, бизнес контракт, что конкретно…? — У меня свой бизнес, — говорит Райан, снова устраиваясь на диване. — Наркотики? — спрашиваю я. Райан усмехается. — Нет. Настоящий, легальный бизнес. — А именно? — Ну, просто чтобы мне не было скучно, — уклончиво отвечает он и делает глоток апельсинового сока. — Ясно, — вздыхаю я. Райан явно не собирается откровенничать. — А в прошлом месяце, когда ты уехал надолго… где ты был? — В Нью-Йорке, — отвечает Райан. — Целых три недели? — скептически спрашиваю я. — Да. Я покупаю компанию, сливаю её со своей. Это очень непросто, нужно много времени, — непринуждённо говорит Райан. Этот образ — Райан-бизнесмен — для меня в новинку. Мне требуется несколько секунд, чтобы решить, не выдумывает ли он это всё. Я решаю, что нет, потому мне кажется, что об этом он не стал бы мне врать. — Значит… вот откуда у тебя деньги? Райан ненадолго замолкает, будто обдумывает ответ. — Нет, деньги… — он колеблется, — я получил в наследство. Я смотрю на него с интересом, и Райан закатывает глаза, ясно давая понять, что делится этим не по доброй воле. — Мой отец был совладельцем казино. Он был миллионером. Он умер, и деньги достались мне. — Но как… Райан вздыхает, упираясь локтями в колени. — У тебя полно вопросов. — А у тебя — ответов, — парирую я. Райан кивает и ставит свой стакан на журнальный столик. — Ты хочешь всю историю целиком? — спрашивает он, не отрывая взгляда от стакана. — Да, пожалуйста, — честно говорю я ему. Он снова кивает и начинает рассказывать, глядя в одну точку: — Мне было четырнадцать, когда они умерли. Оба моих родителя, — уточняет он и мельком смотрит на меня. — Они летели с Багам… их частный самолёт разбился по пути обратно. Братьев и сестёр у меня не было, бабушки с дедушкой тоже умерли… я остался один. Опекуном стал мой дядя, брат отца. Он был настоящим ублюдком. Райан берёт стакан, ковыряет пальцем лёд. Он говорит, как будто рассказывает чужую, давно забытую историю. — Он хотел получить деньги. Я унаследовал их, но не мог распоряжаться — был несовершеннолетним. И он тоже не мог, потому что деньги лежали в банке… Поэтому он захотел официально признать меня невменяемым. Мне было бы отказано в моих законных правах, он получил бы доступ к наследству и запер меня где-нибудь в психушке. — Как-то раз, — начинает Райан и усмехается, — я пришел домой, а он разгромил мою комнату. Сделал вид, будто это я. А через неделю после этого я пришел домой, а он, блять, застрелил мою собаку. И это тоже на меня свалил — мол, я ненормальный… Тогда я нанял лучших адвокатов, каких только смог найти, и подал в суд на этого уёбка, — говорит он с явным гневом и удовлетворением. Он откидывается на спинку дивана и выдыхает. — Он пытался доказать, что я сумасшедший и параноик, а я — что всё наоборот. В итоге я выиграл. Его лишили опеки, обязали выплатить компенсацию… Жаль, что его не посадили. Когда мне исполнилось шестнадцать, я получил опеку над собой сам и с тех пор живу один. Райан смотрит мне в глаза и пожимает плечами. — Вот и всё. — А школа? А Бридж? Когда ты этим занялся? А наркотики? — перечисляю я, потому что у меня так много вопросов. — Потом я поступил в частную школу для мажоров, закончил её на год раньше. Там я познакомился со Спенсером. Потом вернулся в Вегас, нашёл Бридж. Это было несложно. А торговля наркотиками — просто для вида, — добавляет он мимоходом. Я хмурюсь. — Что значит «для вида»? Райан усмехается. — Ну, нужно же как-то объяснять, откуда деньги. Так что я якобы торгую, чисто для людей из Бриджа. Они думают, что я зарабатываю на этом. — Что? Это же глупо! — восклицаю я. — Почему нельзя просто сказать, что ты получил их в наследство? Райан смеётся. — Ага, выложить всем свою душераздирающую историю — типа «бедный сирота-миллионер». Лучше уж быть наркодилером. Я смеюсь и мотаю головой. Звучит абсурдно. И в то же время — логично. В каком-то смысле я чувствую облегчение: торговля наркотиками — это опасно, а мне бы не хотелось, чтобы Райан попал в беду. Хотя, кажется, он отлично умеет за себя постоять. Все эти кошмары, в которых я представлял, как его пытают в джунглях Боливии… Сейчас всё это кажется смешным. Райан снова прочищает горло. — Вот такая история. А миллионерам нужны юристы, так что, возможно, я буду ещё заглядывать к тебе на работу. — Тогда ты должен мне обед, раз уж можешь себе позволить, — шучу я, и Райан с улыбкой отводит взгляд. Внезапно я забываю обо всем, что произошло между нами. Это была одна плохая ночь. С чего бы мне обижаться на него, если Райан идеален во всё остальное время? Неужели А действительно ли он что-то сделал не так? Чем больше я думаю, тем больше мне кажется, что я опять слишком многое себе напридумывал. А что действительно реально — это пить апельсиновый сок в гостиной Райана, когда он сидит рядом с застенчивой улыбкой. Райан всё такой же красивый, умный, сексуальный, каким я его знал. Но теперь он ещё и богатый и милый. Не то чтобы меня волнуют деньги, я был бы без ума от него, даже если бы у него не было ни цента в кармане. Но теперь он ещё и милый. Раньше я бы не сказал «милый» про Райана. А сейчас — да. Вне клуба он мягче. Он улыбается, а не усмехается. Смеётся, а не фыркает. Мне нравится такой Райан. Очень. Лицо Райана становится серьёзным. — Только никому ни слова, ладно? Я киваю ему. — Я серьёзно. Не рассказывай даже Джону, — продолжает он, — если я узнаю, что ты кому-нибудь рассказал, ты больше никогда не сможешь попасть в клуб. — Да. Конечно… можешь мне доверять, — говорю я ему, и Райан кивает, хоть и выглядит не вполне уверенным. — Я, эм, хотел тебя поблагодарить, — говорю я, кое-что вспоминая. — Когда я выступал в Бридже в последний раз. Ты попросил Тома поставить мое выступление последним. Это много для меня значило. Райан хмурится. — Но я ни о чём его не просил. Я замираю. — Что? Но я… я думал, что ты… не просил? — Райан мотает головой, и теперь моя очередь хмуриться. — Тогда кто это сделал? На протяжении всего выступления я думал о том, что Райан хотел, чтобы я играл последним, что Райан хотел, чтобы я сиял. Я был воодушевлён, и я думал, что во многом это было благодаря негласной поддержке Райана. А теперь он говорит, что не имеет к этому никакого отношения. — Да это мог быть кто угодно, — пожимает плечами Райан. Несколько минут мы сидим молча. Я в полном замешательстве, но решаю оставить всё как есть. — Мне жаль твоих родителей, — говорю я вместо этого. Райан смотрит на меня удивлённо. — Спасибо… мне это уже давно никто не говорил. Правда, спасибо, — повторяет он, немного смущенный, но довольный. Он улыбается. Я улыбаюсь. Райан встает, и я тоже. Он берёт мой пустой стакан и на мгновение сжимает мою руку. Потом поднимается по двум ступенькам, пересекает комнату и исчезает на кухне. Я стою в гостиной Райана, и по моим венам разливается тёплое, приятное чувство. Когда он возвращается, он спрашивает, чем я собираюсь заняться сегодня. — Ничем, — пожимаю плечами. — Я собирался посмотреть фильм. Хочешь со мной? — предлагает Райан. Я с трудом сдерживаю широкую улыбку. — Звучит круто. — Круто, — кивает Райан и идёт за диском. Я улыбаюсь ещё шире.

***

Когда вечером Джон приходит домой, он застаёт меня растянувшимся на диване с огромной улыбкой на лице. — Что? — подозрительно спрашивает он. — Что значит «что»? — спрашиваю я с большими невинными глазами, продолжая ухмыляться, как идиот. Джон оглядывается по сторонам. — Я надеюсь, ты не завёл нам собаку? Брендон, я же говорил тебе, никаких собак! Я мотаю головой и продолжаю улыбаться. Джон продолжает смотреть на меня с подозрением. Наконец я сажусь на диван. — У нас с Райаном был… момент. — У вас был момент? — недоверчиво повторяет Джон. — Угу, — киваю я, ухмыляясь. — Он приходил сегодня в офис, мы случайно встретились. Потом пошли к нему домой, потусили… а потом вжух — момент. Джон хмурится. — Хочешь сказать, что Райан снова тебя трахнул? — Нет! У нас был момент! Ты вообще меня слушаешь? — Да, и мне не нравится то, что я слышу, — говорит Джон. — Я думал, мы уже всё обсудили. Какого хрена он вообще делал в юридической фирме? Чёрт, я не должен был говорить Джону. — Ну, вернее, я столкнулся с ним в вестибюле, у него были какие-то дела в одной из фирм в здании, ну там… какая-то фигня. — И ты просто взял и свалил с работы посреди дня, чтобы «потусить» с ним? — с отвращением говорит Джон. Я прикусываю губу. — Типа того… Он вздыхает. — А как же та часть, где Райан разбил тебе сердце на тысячу кусочков? Я встаю, и моя улыбка немного увядает. — Слушай, я подумал — это же была моя вина, так? Я сам к нему навязался, Райан сделал только то, о чем я его попросил. Так что, технически говоря, это я сам себе сердце разбил. — Брендон, очнись, блядь! — рявкает Джон. — Райан — мудак, почему ты не можешь это понять? — Нет! Тебя там не было, ты не знаешь его так, как я! — настаиваю я. — Ах, правда? Я не знаю Райана? Я встречался со Спенсером три чёртовых года, думаю, я отлично узнал Райана Росса за это время! Ни разу я не видел, чтобы ему было не насрать на кого-то, кроме себя! — закричал Джон. — Может, он изменился! — возражаю я. — Люди не меняются. — Ну, тогда, видимо, понятно, почему Спенсер не хочет тебя обратно! Потому что ты снова его кинешь, и он это знает, — выкрикиваю я в ответ, тут же осознавая, что перешёл черту. Джон замирает. — Брендон, да пошёл ты наху… — Я не это имел в виду! — выпаливаю я, понимая, насколько сильно я облажался. — Да нихуя! Иди к Райану! Проведи с ним хоть миллион этих своих моментов! А когда он снова поступит с тобой как мудак — а он обязательно это сделает, Брендон, — знаешь что? Я не стану собирать твои ёбаные осколки! — кричит Джон. — Джон… — умоляюще начинаю я, но Джон просто отворачивается и уходит из квартиры. Дверь громко захлопывается.