Её ноты в моих мыслях

Я натягиваю с утра футболку, стряхиваю с нее посыпавшиеся из меня ноты. Стою перед зеркалом, расчесывая волосы, из них выпадают ноты. Я не могу выкинуть вчерашние правды из головы, я не могу избавиться от ее нот в моих мыслях. Маринетт скрывала тайны, которые ее музыка не смогла скрыть от меня. То, что она влюблена в другого не причинило мне боль. Она всегда казалась мне недосягаемой, как кристальная мелодия, которая совершенна сама по себе, и прикасаться к ней — недопустимо. Невольно повторять и воспроизводить в душе, не меняя ни одной детали, чтоб совершенство отфильтровало все лишнее и привело к гармонии внутри. Но никак не владеть ею, не называть своей. Мне больно от того, что она чувствует безответность в своей любви, и что мне остается только наблюдать за этим со стороны, не в силах уберечь ее мелодию от грустных нот. Хотя… мне ли уберегать от чего-то девушку, которая защищает весь Париж?.. Ранее я не задумывался, кто скрывается под маской Ледибаг. По сути, Ледибаг никогда не интересовала меня, я никогда не вслушивался в ее мелодию, даже когда она была рядом. Она была для всех нас героиней, спасительницей, ее всегда было приятно видеть на парижских крышах и помахать или пожелать удачи. Ничего более. Сейчас Ледибаг оказалась для меня намного большим, чем героиней-спасительницей города от зла. Признаться, я не удивлен, что Маринетт — Ледибаг. Если подумать, ведь ничего удивительного: она, как и ее мелодия, очищает все лишнее, приводит все к порядку, заставляет все исправно работать. Только обычно я замечал, как она приводила в порядок мои мысли, людей, которые были рядом, а сейчас я знаю, что она регулирует порядок в великой системе добра и зла. Сегодня очередная репетиция «Банды котиков», и она скорее всего придет. Я как и обычно буду очень рад ее увидеть. Я достал гитару из футляра и начал настраивать ее. Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и провел пальцами по струнам. Первый аккорд — немного фальшивит. Второй аккорд — корабль, в котором мы живем, немного качнулся на волнах Сены. Третий аккорд — корабль резко наклонился вбок и продолжил качаться, приходя в равновесие. Я открыл глаза и отложил гитару. Наш дом никогда так не укачивало, что-то явно не так. Я быстро выбежал из своей комнаты и поднялся на палубу корабля, чтобы оглядеться и разведать обстановку. Корабль качнуло еще раз с новой силой, и мне пришлось сильно ухватиться за мачту, чтобы удержаться. Я посмотрел по сторонам и увидел картину: некоторые люди столпились на мосту около реки, другие — в панике убегали. Новая жертва акумы — огромный сине-красный монстр — стоял в реке и яростно вертелся по сторонам, размахивая руками и притаптывая ногами, как будто пытаясь разогнать невидимых нам мух. От его размашистых и беспорядочных движений вся вода в реке пустилась в хаотичный пляс, сильно раскачивая наш дом. Я не смог устоять на ногах и упал на дощатую палубу. Я предпринял некоторые попытки встать и двинуться к выходу на сушу, но все оказалось бесполезно. Лежа на палубе, я краем глаза заметил, что огромный акуматизированный монстр направляется в сторону нашего корабля, поднимая высокие волны. Он занес свой кулак над головой и замахнулся для тяжелого разрушительного удара. Все было как в замедленной съемке: меня перебрасывало слева направо на палубе, я зажмурился, готовясь принять удар, увидеть, как наш дом рушится, или возможно, как я рушусь вместе с ним. Я даже успел подготовиться к необходимости нырнуть и начать плыть, если переживу столкновение с этим гигантским кулаком. Но в этот момент я услышал до мурашек знакомую мелодию. Она внезапно появилась вдалеке и стремительно приближалась. Я открыл глаза и успел увидеть как Ледибаг пролетает мимо монстра, хватает меня и тотчас же улетает прочь с корабля. Держась за нее крепкой хваткой, я с высоты увидел, как монстр опускает свой массивный кулак и разносит вдребезги наш дом. Ледибаг приземлилась за пару кварталов от реки и отпустила меня. -Ты не ушибся? — спросила она обеспокоенно. -Я в порядке, — сказал я настолько правдоподобно, насколько это может сделать человек, только что увидевший, как рушится его дом… Ледибаг коснулась моего плеча и, посмотрев в глаза, сказала: -Не волнуйся, как только мы одержим победу, мои чудесные божьи коровки вернут твой дом. А пока, найди безопасное место и оставайся там. Я ей доверился. Я поверил, что мой дом вернется, ведь она обязательно сумеет одолеть монстра. У нее всегда удается, она не может по-другому. Ее мелодия создана для того, чтобы приводить все в порядок… Ледибаг отвернулась от меня, чтобы улететь на своем йо-йо. Я прислушался к мелодии в последний раз, чтобы точно убедиться. Я остановил ее, схватив за руку. -Маринетт, — обратился я к ней спокойно. Ледибаг развернулась ко мне лицом с округленными глазами, но спустя миг пришла в себя: -А?.. О, эта милая девушка — твоя подруга? Она в безопасности, не беспокойся! Я позабочусь о ней! -Маринетт, — повторил я, смотря прямо ей в глаза. Ледибаг продолжала смотреть на меня с удивлением и испугом. -Береги себя, — сказал я и отпустил ее руку. Девушка попятилась назад, ее широко раскрытые глаза судорожно всматривались в мои, рот с припухлыми губами остался чуть приоткрыт. Она осторожно, едва заметно кивнула, развернулась, замахнулась своим йо-йо и улетела прочь. Я продолжал смотреть на нее по мере того как она отдалялась. -Правда она восхитительная — моя леди? — начал разговор Кот Нуар, приземлившийся рядом. У него тоже есть мелодия. Динамичная и свободолюбивая. С нотами все время пытающимися показаться выше, чем они на самом деле есть, пытающимися вырваться и освободиться от того места, где им предписано находиться. То и дело выскакивающие диезы, прямо как у… секундочку! Кот Нуар еще никогда не находился ко мне настолько близко чтоб я смог услышать его мелодию. Она звучит прямо как мелодия Агреста, разве что у Кота она более громкая и отчетливая. Конечно же… Адриан заглушает свою мелодию. Точнее, его мелодии не дают быть услышанной все запреты и строгие режимы, которые его окружают. В его мелодии есть дерзость и попытка вырваться от оков, вот только она слышится слишком приглушенно. А Коту никто не сможет запретить ничего пока он под маской. Оттого и музыка громче, четче, шустрее. Я повернул голову в сторону Кота, он опирался на свой жезл и мечтательно смотрел вслед Ледибаг. Я согласился: -Она невероятная, Кот. -Знаю, дружок, — отозвался Кот, — Ладно, я полетел к ней на помощь, пока она не нашла мне замену. Спрячься где-нибудь пока мы не разберем этот бардак. Кот подмигнул мне, приложив два пальца ко лбу, разбежался и подпрыгнул высоко, устремившись в ту же сторону, куда и Ледибаг. Я смотрел ему в след, повторяя в уме кристальную мелодию. Как же Маринетт слепа.