То, что ты есть

Анубис. 5 день Нептуна. Отец! Ну как же... как же я это ненавижу!!! Нет! Ну только не это! Может он все-таки еще жив? Мне, конечно, приходилось видеть трупы и раньше, мир шоу бизнеса достаточно жесток, но это так... неприятно! Если бы я мог, я бы сбежал, но весь берег перекрыт частными домами, а выход в город с побережья только один и тот лежит через пост охраны. Проклятый Анубис! Если бы не их суровые законы, а особенно закон о неоказании первой помощи, я бы спокойно наплевал на то, что следы моих кроссовок останутся недалеко от тела. Дернул же Двуликий нас с Деброй отправится именно сюда! Несмело приблизился к трупу. Надо же, какой гигант! Я и сам далеко не карлик, а он, наверное, выше меня, как минимум, на голову. Но сложен прекрасно. Такая чистая, нежная даже на вид кожа... Жаль только, что спину портит огромный синяк, как будто его откуда-то сбросили. Впрочем, наверное так и было - ограбили и скинули вниз. Так сказать, " концы в воду". Светлые длинные волосы перепачканы в песке, но даже так похожи на расплавленное белое золото. Странно... я умею ценить красоту, но никогда раньше вид полуобнаженного мужчины не вызывал подобных эпитетов у меня в голове. Несмело приблизившись к телу стараюсь перевернуть его на спину и все-таки оказать пресловутую первую помощь, если она еще нужна, конечно. Все же нужна - замечаю еле видимое движение грудной клетки. Какой тяжелый! И это довольно странно, лишнего веса у него нет и впомине. Наконец весь запыхавшись, переворачиваю его и ошеломленно замираю. Никогда в жизни не видел такого прекрасного лица... Идеально правильные, аристократически выверенные черты, будто бы вырезанные вдохновенным скульптором. Чуть вытянутые к вискам веки, а значит глаза будут с кошачьим разрезом. Интересно какого они цвета? Нежные, цвета бледных розовых лепестков губы... Так и хочется ощутить их мягкость... Мысленно даю себе хороший подзатыльник - человек умирает здесь, буквально у меня на руках, а я думаю Отец неизвестно о чем! В тот момент, когда я несмело протягиваю руку, в полном раздрае не зная, что же конкретно предпринять, он приоткрывает глаза. Потрясающий ультрамариновый цвет! Совершенно забыв обо всем, я чуть ли не открыв рот, смотрю в эти глаза и никак не могу оторваться. Я видел много красивых людей. В некотором смысле я самой природой настроен на то, чтобы улавливать и раскрывать чужую красоту. Я - Алекс Пейн - один из, да даже наверное самый знаменитый, фотограф и дизайнер на Иштар. Но красота этого гиганта совершенно не нуждается ни в каком "раскрытии". Напротив, он, словно старотеррарианский бог, настолько прекрасен, что его красота буквально ослепляет и дезориентирует в пространстве, вызывая к жизни странные, горячо чувственные и совершенно не свойственные мне желания. Несколько долгих минут мы просто глядим друг другу в глаза: он из-под полуопущенных ресниц, черных, ранящих, словно стрелы, я - изводясь непонятным, горяченным, нелепым смущением. Наконец, с трудом проглотив стоящий в горле комок, я хрипло выдыхаю: - Кто вы? Что с вами произошло? Он нечитаемо смотрит на меня еще некоторое время и наконец отвечает так тихо, что я вынужден наклониться к нему совсем близко: - Я не помню. Вот тебе и раз. И что делать? Пытаясь ухватить разбегающиеся мысли, уточняю: - Не помните кто вы, или не помните, что произошло? - Я ничего не помню, ни кто я, ни что произошло, - отвечает он еще тише и просто-таки неестественно спокойно в данной ситуации, прикрывая глаза. Его лицо бледное, почти серое. Я замечаю, как он слабо хмурит брови, будто у него раскалывается голова. Впрочем, наверное так и есть, ведь если он упал со скалы, которая виднеется дальше, то как минимум получил серьезное сотрясение. - Вам нужно в больницу, я могу вызвать помощь сюда, у меня есть с собой комм. Он снова молчит, и в тот момент, когда я уже подозреваю, что он потерял сознание, отвечает: - Не стоит. Мне нельзя в больницу. - Но почему? Вам совершенно точно необходима помощь! Если вы не покажетесь врачу, то неизвестно чем все это может закончиться! Вы же не хотите умереть?! Я практически кричу на него, понимая, что таким образом реагирую на стресс и беспомощность, но не могу взять себя в руки. Однако все мои крики совершенно не пронимают это странное божество. Его молчание имеет надо мной некую странную власть, словно я ничтожный слуга, которому не дозволяют войти в дом. Все это какое-то безумие, честное слово! Но с другой стороны... я же предложил свою помощь, а он сам отказался, и власти Анубиса не будут иметь ко мне никаких претензий. Неуверенно поднявшись, я поворачиваюсь спиной и делаю несколько торопливых шагов прочь. Проклятье!!! Не могу оставить его здесь, одного... Я его не знаю, он совершенно посторонний мне человек. Но я ... А вдруг он умрет здесь, на песке, из чисто ослиного, иррационального упрямства, а я буду виноват? Эта мысль внушает мне настоящий ужас. Нет, не могу уйти. И вот я снова опускаюсь перед ним на колени, словно принц перед принцессой из старотеррарианской сказки: - Хорошо. Если вы не хотите в больницу, я могу отвезти вас к себе, и вас осмотрит мой врач. Опять молчание. Но теперь он словно бы прислушивается к чему-то внутри себя, а после открывает глаза и кивает. Помогая ему подняться и доковылять до кара я напрягаю все свои силы, чтобы помочь, а не навредить, уронив. Он практически висит на мне, и это так тяжело, что время тянется, словно клетский мед, настолько медленно, что кажется, будто проходит вечность. Однако, когда насколько могу аккуратно, помогаю ему уместиться на заднем сиденье моего аэрокара, я испытываю совершенно иррациональное сожаление от того, что моя рука соскальзывает с его талии, а его перестает обнимать меня. ************************************************ На Анубис мы с Барброй прилетаем достаточно часто. Моя, да впрочем и ее работа тоже, достаточно нервная и напряженная. Однако если Барбра не только отдыхает, но и оттачивает здесь свое дипломатическое мастерство и умение флиртовать в личных меркантильных целях, то я черпаю здесь вдохновение. Иштар - маленькая и густонаселенная планетка, на которой невозможно найти те великолепные пейзажи и виды, что может предложить Анубис. Наше с супругой агенство уже давно не ограничивается только Поясом Цирцеи, но и выходит далеко за его пределы. Пожалуй единственная планета на которую мы не рискнем сунуться и в ближайшую тысячу лет, это Амои. Об этой планете ходят поистине фантастические слухи. Все знают, что бизнес Амои предельно закрыт для внешнего мира: в чем-то это влияние Юпитера - суперсистемы, которая управляет планетой. Но еще большие барьеры ставит сама Федерация, понимая, что если Амои, со своими сверхтехнологиями выйдет на галактческий рынок, всем остальным будет просто нечего ловить. Однако на черном рынке продукцию Амои увидеть все-таки можно, правда и стоит она баснословно дорого. Хотя даже если бы мы смогли прорваться в эту святая святых искусственного интеллекта, то наше предприятие все равно быстро бы захирело. Я никогда не встречал высшую элиту Амои, слышал только, что они невообразимо прекрасны. Видел только выращенных в лабораториях пэтов и "простую" элиту в туристических турах, но и моего ума вполне хватает на то, чтобы понять, что никакой житель Федерации не сравнится по красоте с этими питомцами. И что тогда делать на этой планете агентству, которое занимается рекламой и фотосъемкой, а также предоставляет модельные эскорт-услуги, то есть пусть и красивых, но все же обыкновенных людей? Однако в пределах Федерации мы с Барброй уважаемые и достаточно богатые люди. Поэтому на Анубисе у нас есть не только своя вилла, но даже и личный врач, который, кстати, прекрасно умеет держать язык за зубами. Я-то не слишком эпатажный человек, но вот жена... Барбра и сама моя бывшая модель. После бурного, скоротечного и страстного романа мы поженились. Я же говорил, что умею ценить все прекрасное? И она правда очень красива, моя Барбра. Просто уникальна. Но то ли несколько лет брака, то ли деловое партнерство, придало нашему союзу нечто такое... Не знаю... Может это отсутствие некой интриги, а может быть излишняя доступность друг другу. Но иногда я позволяю себе увлечься ненадолго одной-другой моделькой, для поддержания тонуса, так сказать. Не всерьез, конечно, но Барбру это ужасно бесит. Не знаю, так ли она меня любит или просто не выносит конкуренции, но периодически выкидывает разные фортеля и умелый, а главное молчаливый врач тут совершенно незаменимый человек. После того, как аэрокар домчал нас до виллы, я определил свою необычную находку в одну из гостевых комнат и вызвал доктора Марлоу. Я думал о том, как представить своего гостя жене и что стоит, а что и не стоит говорить врачу. Марлоу не будет задавать лишних вопросов, да и Барбра все поймет, но... Я не хочу ограничиваться одной только разовой помощью - на самом деле я уж-жасно не хочу отпускать это божество от себя. Я хочу, чтобы этот красавец с гривой необычных волос цвета белого золота принадлежал только мне, словно прекрасное старотеррарианское произведение искусства. Пока я достаточно успешно гнал от себя мысли о необычности моего желания. Я убеждал себя в том, что в этом гиганте вижу лишь перспективную модель того феерического размаха, с которой наше агентство может бросить вызов даже искусственным куклам Амои. Обо всем остальном я предпочел пока не задумываться. И очень на руку мне было то, что мой вынужденный гость не ничего не помнил, а может, и не хотел вспоминать. Но как-то же мне нужно его называть? Нельзя же называть его просто "Гость", "Пострадавший" или "Он"? Тем более, что если он останется(а я уж постараюсь этого добиться), его имя станет и нашей своеобразной визитной карточкой. Нужно что-то такое же сильное и... властное, но ... красивое, и сразу же указывающее зрителю на его место рядом с ним. Манящее и недостижимое, в тоже время страстно желанное. Можно, конечно, выдумать что-то свое, но есть опасность превратиться в лягушку, старавшуюся превзойти быка, поэтому я воспользуюсь старой доброй старотеррарианской классикой. Ну что ж... кто из небожителей подойдет к моему найденышу? Ра? Слишком коротко и недостижимо, оно не передает всей той чувственности его тела, которое я уверен, знает все секреты плотской любви. И потом Ра - слишком тепло, пожалуй... Эдакий летний полдень, а мой незнакомец оставляет ощущение, скорее уж, морозного зимнего утра. Фрейр? Нет, пожалуй все же для моего гостя он слишком миролюбив. Мой аноним ни разу не повысил голос, скорее даже шептал, но тем не менее заставил меня сделать все так, как того хотел именно он. Инти? Ну нет, нет... при всей его необыкновенной властности он не выглядит достаточно жестоким, чтобы требовать массовых кровавых жертв. В нем скорее чувствуется некоторая, хоть и не совсем обыденная, утонченность. Что-то схожее тому, как я вижу красоту в лицах людей. Мог ли бы он покровительствовать искусствам? Ох нет, не знаю.... Мы слишком мало знакомы для этого. Но я, наверное, сделал свой выбор: каждый его взгляд, словно выпущенная в самое сердце стрела. Для Эрота он, пожалуй, через чур мужественнен, а вот Аполлон... Да, несомненно это подойдет! Так же, как и античный бог он прекрасен и светловолос, властен и ему трудно перечить. К тому же мне нужно что-то броское, чтобы раскрутить свою новую звезду. Я надеюсь, что ему будет трудно мне отказать, ведь в данный момент он полностью от меня зависит,если, конечно, не захочет попасть на поруки властей Анубиса. А мне что-то подсказывает, что он не захочет. Я увезу его на Иштар, пока он не оправился, и не понабежали всякие родственники или возлюбленные жены, чтобы забрать его обратно. Пусть будет Аполло! Посмотрим, будет ли он возражать против такого имени? И все же, все же... это настоящее сумасшествие! Я знаю его всего несколько часов, а он уже полностью завладел моими мыслями. Такого никогда не бывало! Сколько бы я не увлекался образами моделей, но НИКОГДА еще в моей жизни МУЖЧИНА не занимал мои помыслы целиком и полностью. Ни разу за это время я не вспомнил ни о работе, ни о Барбре, ни об одной из своих "моделек". А ведь раньше я всегда был достаточно равнодушен к мужской красоте. В чувственном плане, меня интересовали женщины и только они. Да уж, Аполло, тебя ждет большое будущее, если ты смог настолько увлечь даже такого пресыщенного ценителя красоты, как я. *************************** - Рикки! Рикки, ответь!!! - от интенсивного призыва из комма едва не свалился с кровати, проснувшись. - Хватит дрыхнуть, Дарк! Где Ясон? Почему он не выходит на связь? Рагон, Меченый! Но вообще-то это довольно странно. Утром Ясон всегда дома, ведь время всяких там раутов и суаре - обычно вечер. А Катце предпочитает связываться с хозяином напрямую, не напрягаясь рассказами о том, как они с Блонди зарабатывают на хлеб насущный. Впрочем, я и сам не рвусь об этом узнать. У Ясона свои погремушки, а у меня свои. Что ж, с трудом подавляю тяжелый вздох. Нотации мне сегодня обеспечены. Впрочем, к этому я давно готов. Катце никогда не сможет понять меня, ведь я большую часть своей жизни прожил свободным. А фурнитур - он и есть фурнитур. Сама цель его существования - это служение хозяину, и Меченный, как бы не изображал отстраненность, так и не смог избавиться от этого клейма. Я его понимаю, и в какой-то степени даже сочувствую. Но я-то другой! Набрав воздуха в грудь бросаюсь словно в омут с головой: - Я не знаю, где Ясон, Катце. - Что значит не знаешь? Ты не дома? - он пристально вглядывается в картинку за моей спиной. - Это не мой дом, Катце, и ты это знаешь. А Ясон... Ясон отпустил меня, - говорю это , а сердце ноет уже привычной тупой болью, которую я научился вполне успешно не замечать. - Что значит отпустил? - недоуменно спрашивает дилер, и тут же, практически без остановки: - Отпустил... или ты снова сбежал? - И то, и другое, - с вызовом смотрю на него, - я захотел уйти, а он не стал препятствовать. Глаза Меченного сужаются и становятся похожи на два пистолетных дула, направленных прямо мне в сердце. - Когда-то я уже говорил тебе, чтобы ты подумал о том, чем Ясон рискует ради тебя. Я и сейчас готов повторить эти слова. Но вижу, что это бесполезно. Чтобы хотя бы задуматься об этом, для начала ты должен сам осознать, чего же ты от хочешь от Ясона, а уж потом понять и принять, что Блонди нужно об этом говорить. Блонди очень умны, но человеческие чувства не их сильная сторона. - Я ничего не хочу от Ясона, Катце! - Ты даже и не представляешь, как мне жаль, что вы на Анубисе, - цедит он, - Я не могу уехать с Амои, господин советник Ам совсем не дурак, и мне не хотелось бы с ним столкнуться. А я в отличие от тебя, не могу подставить Ясона. Не те отношения, так сказать. Катце отключается не попрощавшись, оставляя муторный, гадкий осадок в душе и... тревогу. Ясон... Бывший консул мог бы проявить характер и отпустить меня. В конце концов он уже поступал так однажды, но бросить дела, не поставив своего бывшего фурнитура в известность? Вот это настораживает. Вытравить из Блонди деловую жилку невозможно, ведь они для этого специально и созданы. Для эффективного управления. А уж Минк, особенно. Может наведаться в гости к господину бывшему первому консулу? Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке. .