Когда ты позовешь меня

Редкий гость посетил Красный замок в эти летние дни. Он промчался по коридорам роскошного дворца, заглянул в комнаты челяди и в покои уважаемых господ. Вихрем ворвался в окна, заставляя занавеси трепетать под порывами легкого ветерка. Смехом отражался от каменных стен, улыбками сорвался с чьих-то губ. Пробрался в людские сердца и прочно обосновался там, даруя спокойствие и благостное расположение духа. В этой атмосфере легкости и веселья весь замок, казалось, притих, непривычный к таким чувствам. Каменный гигант все присматривался, приноравливался к новому настроению своих поселенцев, пока, наконец, не успокоился, не затих. Золотистый свет солнца теперь проникал всюду, а тени перестали казаться ужасающими и, вроде бы, развенчали свои вечные тайны. Гость наш побывал везде и всюду, заглянул в каждую комнатку и закоулок, и никто не остался равнодушным. И звали этого таинственного визитера счастьем. Именно оно разлилось в воздухе, подобно аромату летних цветов. В эти дни Санса просыпалась медленно, долго нежась в кровати после пробуждения, неподвластная более никаким тревогам. Сон ее был спокойным, а лицо – умиротворенным. Она чувствовала себя защищенной от всех возможных бед и напастей, ну а постель больше не казалась ей холодной и огромной. Санса Ланнистер, урождённая Старк, наконец, обрела долгожданное семейное счастье. Полгода назад она бросилась бы с Бобрового утеса, узнай она тогда, при каких обстоятельствах станет счастливой. А сейчас все казалось правильным и естественным. Невозможно было даже представить себе иной поворот событий. Но счастьем наслаждались и все остальные, будто любовь, связавшая Сансу и Тириона, благотворно повлияла на всех обитателей замка. В столицу, после долгого пути, прибыл Джейме Ланнистер вместе с рыцарем Бриенной. Бывшая королева как-то сразу расслабилась, стала чаще улыбаться, и даже иногда прогуливалась по саду в обществе Сансы. Надо ли говорить, что все вокруг вздохнули спокойней? Хотя Серсея давно перестала быть королевой и даже регентом, подданные все еще невольно замирали в ее присутствии. Санса была одной из немногих, кто знал об истинных отношениях Серсеи и Джейме, но она дала королеве зарок молчать об этом. И потому она лишь иногда понимающе улыбалась бывшей королеве. Нет ничего лучше, когда рядом с тобой любимый мужчина. Арья тоже не находила свое положение бедственным. Поговаривали, что она почти все свое время проводит в обществе девы-рыцаря. Девчушка смогла возобновить свои «уроки танцев», пусть учитель у нее и сменился. Санса с некоторым беспокойством думала о будущем своей сестры, помня о том, через что Арье довелось пройти и какие порой мрачные мысли витали в ее голове. Но ей казалось, что Тирион способен позаботиться обо всем на свете. Рядом с ним она чувствовала себя в силах справиться со всеми бедами. Неугомонный король тоже как-то притих – присутствие в Королевской Гавани стольких Ланнистеров явно поумерило его пыл. После возвращения с охоты у короля резко испортилось настроение. Почему-то Тирион старался чаще попадаться королю на глаза. Слова Сансы о том, что он играет с огнем, полумужа лишь смешили. Вообще при упоминании имени короля в глазах Беса вспыхивали угли затаенной ярости, но как девушка не допытывалась, муж не посвящал ее в эту тайну. Тем не менее, твердая рука Тайвина и мягкие советы Маргери заставили Джоффри трезво взглянуть на ситуацию. Никаких жестоких расправ, никаких язвительных шуточек в сторону Старков, так что Санса почти забыла о его существовании. А Джоффри явно скучал – ни тебе турниров, ни преступников коих необходимо жестоко покарать, ничего такого, что могло бы порадовать его. Постоянные же заботы Маргери о его репутации вызвали в народе любовь к своему королю и сердце его смягчилось. Впрочем, Санса в глубине души ожидала подвоха с его стороны в любой момент, хотя эти подозрения были беспочвенными. Тирион только смеялся над ней, когда она делилась с ним своими подозрениями. Вначале Санса обижалась, но быстро сдавалась, сраженная обаянием своего супруга. Тайвин тоже пребывал в хорошем расположении духа – у Тириона наконец все сдвинулось с мертвой точки, теперь остается только подождать и в Винтерфеле будет править сын Ланнистеров. Королевство склонится перед львами и все услышат их рёв. Никаких громких интриг, никаких предательств, враг повержен – настало время смаковать победу. Даже Бронн стал спокойнее спать, что впрочем, не мешало ему по-прежнему ворчать на своих господ. И поскольку власть имущие, наконец, успокоились, челядь тоже смогла вздохнуть с облегчением. Поэтому-то счастье и распространилось буквально на всех и каждого. Это утро Санса проводила за счастливым бездельем, предаваясь мечтам и теплым воспоминаниям. Поцелуй Тириона, подаренный на прощание перед тем, как мастер над монетой отправился исполнять свои прямые обязанности, был зароком их долгого счастья. Там, где ее коснулись его губы, кожа все еще горела. Санса сладко потянулась, улыбаясь своим мыслям и поминутно краснея, когда в памяти всплывали те или иные картины недавней ночи. Их первой ночи. И когда же она успела стать такой счастливой? Девушка закрыла глаза, вспоминая, как любовь стремительно расцвела в ее сердце. И воспоминания в который раз полностью захлестнули ее. *** После того, как ее раненный муж вернулся с охоты, она не отходила от него ни на шаг, проводя все время возле его постели. Остальной мир перестал волновать Сансу, все ее существо рвалось к Тириону. Она не перестала проводить с ним время даже после того, как Бес полностью оправился. Долгими вечерами за бокалом летнего вина они беседовали о совершенно разных вещах. Впервые Санса смогла по достоинству оценить ум своего супруга, ощутила необходимость развить и свой собственный. Тирион обладал счастливым качеством полностью завладевать вниманием собеседника, и Санса могла слушать его часами, то и дело смеясь над остроумными шутками. Они засиживались допоздна, после чего девушка отправлялась в покои к своей сестре. Был и такой вечер, когда она не вернулась к Арье, навсегда оставшись в покоях мужа. Уже давно она винила себя за то, что когда-то оттолкнула Тириона, испугавшись своих чувств, но из-за своей природной скромности никак не могла заставить себя вернуться к этой теме. Тирион находил ее покрасневшие от смущения щеки весьма милыми и откровенно забавлялся, наблюдая, как она розовеет от его комплиментов. Это была его собственная маленькая месть, за то, что она заставила его сердце ждать так долго. И в тот вечер, когда Санса осталась в его покоях, все завершилось удачно только благодаря Тириону. - Уже поздно, Санса – мужчина стоял возле кресла, в котором она сидела, положив руку на подлокотник и потягивая из посеребрённого кубка вино. - Но мне совсем не хочется уходить, - отозвалась девушка глядя на догорающий в очаге огонь. Фраза могла принадлежать ребенку, который не хочет ложиться в постель, но Санса более не была ребенком. Жизнь в Королевской Гавани заставила ее повзрослеть, а присутствие рядом мужа пробудило в ней женщину. Меньше всего сейчас она походила на ребенка, глаза ее мечтательно блестели, красиво уложенные волосы обнажали тонкую лебединую шею, губы были слегка приоткрыты. И хотя выпитое вино разгорячило ее кровь, она и вполовину не представляла, какой прекрасной она была в эту минуту и какую власть могла иметь над любым мужчиной. Платье ее, сшитое по южной моде, было куда откровеннее строгих нарядов севера. Бежевого цвета, отделанное кружевом, оно было нежным и летящим. Тирион улыбался, разглядывая свою жену. Нет, внешне она совсем не была северянкой: внешность она унаследовала от лордов Риверрана. Он видел много женщин, более страстных и даже более красивых, но такого странного сплетения красоты и невинности он не встречал. Санса понятия не имела о том, что была обворожительна, и это привлекало. От одной мысли, что именно он поможет этому цветку расцвести, раскроет весь его потенциал, у Тириона теплело на сердце. И он знал, что девушка готова принять его и покориться. Бес положил ладонь на ее обнаженное, молочно-белое плечо. Санса не вздрогнула, не смутилась, ничем не выказала своего волнения, только томно опустила глаза и чуть склонила голову набок. Ей было страшно, но боялась она не близости с мужем, а опасности разочаровать его, сделать что-то не так, оттолкнуть или причинить боль. Его пальцы ласкали ей плечо и шею, осторожно, как бы изучая, и это было приятно. Девушка забылась, стараясь отрешиться от своих тревог, чтобы отдаться чему-то прекрасному и тайному. Тирион поставил бокал на столик, и звук этот вывел ее из забвения. Санса широко открыла глаза и посмотрела на мужчину, что стоял перед ней. Непознанный, прекрасный мир души скрывался в его необычных глазах. Санса неожиданно подумала о том, что странно было бы не влюбиться в эти удивительные глаза. Он подал ей руку, приглашая следовать за собой. Молча они прошествовали к постели, высокая девушка и карлик. Была ли смешной эта пара, могло ли вообще возникнуть между ними, такими разными, чувство? Раньше Санса непременно бы почувствовала отвращение, глядя на своего невысокого мужа. Она мечтала о рослом и статном человеке, а получила его, Тириона. Но теперь, неотрывно глядя на светловолосого карлика она ждала только его слова, ловила каждое его движение, и он казался ей красивым. Она и не представляла теперь себе другого человека рядом с собой. И именно потому, что стремления обоих были искренними, потому что управляло ими возвышенное чувство, они не казались ни странными, ни смешными. Не имели сейчас значения ни фамилии, ни внешность, все это осталось позади, на пути, который эти двое преодолели, чтобы теперь быть вместе. Уже в постели Сансе неожиданно пришла в голову глупая мысль о том, что она больше никогда не наденет своих старых платьев, таких закрытых и неудобных. Бежевый южный наряд исчез словно сам собой. Или, быть может, Бес был большой мастер в расшнуровке корсетов. Санса сидела на кровати, закрыв глаза и отдавшись на волю ощущений, которые дарили ей прикосновения любимого мужчины. Его ладони легли ей на плечи, освобождая светлую плоть из плена одежды. Пальцы мягко массировали кожу, скользящими движениями поглаживая изящные ключицы. Когда теплое дыхание коснулось ее шеи, Санса невольно замерла. Она ждала этого всем своим существом, но все равно чуть вздрогнула, когда кожу обжег ласковый поцелуй. По телу волной прошло желание, но она совершенно не представляла, что следует делать. Но с ней был Тирион, и она доверилась ему, откинув голову назад, на чужое плечо. Ночной воздух приятно холодил разгоряченную кожу, легкое дуновение коснулось оголенной спины. Медные волосы тяжелой волной рассыпались по плечам. Девушка целиком отдавалась охватившей ее неге, чуть прогнув спину, когда Тирион начал ласкать ее грудь. Девушка протяжно выдохнула, не замечая на себе жадного взгляда мужа, когда он провел пальцами по шее вверх, обвел контур подбородка и коснулся пальцами ее губ. Уверенным движением он потянул девушку за собой, заставляя ее лечь на кровать и взгляды их встретились. Быть может, полумуж боялся увидеть в ее синих глазах малейшую тень сомнения. Санса же не могла больше думать ни о чем другом, кроме того, чтобы всецело принадлежать ему. Теперь, нагая, она смотрела, как сбрасывает одежду Тирион. Эти двое только познавали друг друга, знакомились, еще опасаясь ненароком причинить неудобства. Санса была податливой и трепещущей, отзываясь на любое прикосновение, чутко следя за любым движением Тириона, трогательно обнимая его и поглаживая по волосам. Как любая невинная девушка она испытывала некоторую скованность, которую Тириону удалось мягко обойти. Пройдет еще много ночей, прежде чем он научит ее искусству любви, научит получать истинное наслаждение с каждым движением, но и теперь ему не на что было жаловаться: он получил то, чего долго желал, и ожидания себя оправдывали. Кожа северянки пылала от прикосновения жарких губ, в душе разгорался пожар неведомых ей доселе чувств. Сансе казалось, что она позволяет себе слишком много, она смущалась собственных движений, но ее терпеливый любовник только поощрял ее и подталкивал к новым безумствам. Тирион неустанно целовал свою жену, пробуждая в ней все больше страсти. Он был требовательным, но нежным. Ненасытным, но терпеливым. Девушка постоянно чувствовала его неутолимую страсть, и, в тоже время, неусыпное внимание, которое он уделял ее собственным прихотям. Санса не могла не отвечать на его ласки, и никто не смог бы упрекнуть его в навязчивости или поспешности. Девушка не успевала как-либо выразить свои ощущения, потому что с каждым мгновением на нее снисходили новые волны наслаждения. Санса терялась в потоке совершенно новых для себя ощущений, и следовала лишь велению своей души. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, разрываемое волнением. Она то нежно обнимала мужа, то отталкивала от себя, заставляя отстраняться. Как будто еще сомневалась, словно хотела узнать кто сейчас рядом с ней, не сон ли все это? В эти моменты она видела улыбку, что блуждала на лице Тириона, и почему-то это сводило ее с ума. Ей хотелось видеть его, и, в тоже время, невыносимо было смотреть ему в глаза, не было возможности преодолеть смущение. В голову приходили тысячи слов любви, благодарности, но выговорить она могла только его имя. Происходящее не укладывалось в сознании девушки, начинал нарастать естественный для нее страх. Она звала его неслышно, одними губами, словно опасаясь потревожить его, а Тирион понимал ее, каждый раз поглаживал по волосам и нежно целовал в уголок губ. «Тише, любовь моя» - шептал он, и Санса как-то сразу успокаивалась, беспокойство отступало, и она снова отдавалась любви. А Тирион словно бы укрощал ее, терпеливо дожидаясь своего часа. Все больше раскрепощая, он давал возможность освоиться и получить удовольствие. Осторожное прикосновение пальцев к молочно-белому плечу и девушка поворачивает голову желая прикоснуться губами к руке Тириона. Будто бы этого и ожидая, мужчина склоняется к тонкой шее, которую столько раз видел в своих снах, и прижимается губами к пульсирующей жилке. Санса тихо выдыхает, позабыв обо всем, и не испытывает страха, когда ладонь мужа сжимает бедро. Он притягивает девушку к себе, в глазах его на миг вспыхивает огонь едва сдерживаемой страсти. Санса страшится этого огня и в тоже время желает его. Ей мучительно хочется чувствовать мужскую силу, она желает быть слабой и покорной в объятиях родного человека. Но вот Тирион справляется с собой, и прикосновения его снова становятся легкими и трепетными. Северянка с досадой закусывает губу, понимая, что никакие силы на свете не заставят ее попросить мужа дать волю своей страсти. Еще слишком рано. Еще слишком непрочна их любовь, еще слишком сильно влияние их страхов и предрассудков. Затаив дыхание она проводит кончиками пальцев по его спине вверх, чтобы обласкать плечи и взять в ладони лицо. Притянуть к себе и поцеловать. Робко и неуверенно, с опаской, будто бы они занимаются чем-то непозволительным. И языки сплетаются в танце страсти, и правит ими настороженность – вдруг все же что-то пойдет не так? Каждый из них желает больше страсти, больше свободы действий, но оба действуют осторожно, чтобы не прогнать это волшебное летящее чувство, которое только-только зажглось в их сердцах. То мгновение, когда Санса, разомлевшая от ласк, ощутила его в себе, запомнилось ей скорее не болью, а печалью. «Вот и все» - подумала она, ожидавшая, неизвестно почему, чего-то большего, чего-то более значительного. Вот так просто, так быстро она изменилась в одно мгновение, почти не заметив того. В ней поднялось неожиданное раздражение: она начала искать в своих чувствах и ощущениях чего-то нового, чужого, что должно было появиться, но не находила. Порывисто вцепившись в спину любовника ноготками, Санса судорожно выдохнула, сама не понимая, что сейчас испытывает ее тело. Девушка наблюдала за мужем сквозь полуразомкнутые веки, закусив пальчик. Смотреть на эту красивую молодую женщину, такую скромную, но с блеском страсти в глазах доставляло Тириону не меньшее удовольствие, чем прикасаться к ней. Руками он поглаживал ее бедра, медленно двигаясь внутри нее. Взгляды их встречались, и каждый раз мужчине хотелось, чтобы этот зрительный контакт длился дольше. Он искал ее взгляда, приковывал к себе, заставляя покоряться вновь и вновь, каждое мгновение. Целуя острую коленку Тирион прищурился, ладонями поглаживая низ ее живота. И девушка не выдержала, выгнув спину и громко застонала, хотя до этого зачем-то старалась сдержать себя. По губам Беса скользнула лукавая улыбка – еще одна его победа. Но она досталась дорогой ценой – Тириону все сложнее было сдержать себя. А Санса сходила с ума, взгляд мужа обжигал и будил дикие чувства в ее душе. Непривычно было ощущать, что, хотя наслаждение зарождается где-то внутри, волнами поднимаясь от низа живота, вызвано оно другим человеком. Она была беспомощна, все чувства смешались, и это пугало. Санса заглянула в глаза Тириону, и увидела, что они поддернуты легким туманом. Он тоже был беспомощен, хотя именно ему она решила полностью довериться, ему открылась и за него сейчас цеплялась, как будто еще мгновение, и она провалится в бездну. Их было двое, захваченных властью одного и того же сладкого безумия. Сансе показалось, что они находятся на шатком плоту в бушующем шторме моря. Временами тревога оставляла девушку, и она находила себя в тихой прекрасной гавани, куда их вынесли волны любви. Они лежали, наслаждаясь мгновениями экстаза, крепко сплетенные воедино. Потом реальность снова плыла перед глазами, снова Санса оказывалась посреди безумного шторма, снова чувства ее метались, а душа разрывалась, не в силах вместить такое количество переживаний. И от разрушения ее существо спасали только его тихие, полные страсти слова, признания и клятвы. От жаркого шепота Тириона у Сансы кружилась голова, но эти слова помогали ей оставаться в сознании. Каким-то чудом, несмотря на неопытность, северянке удалось угадать тот момент, когда Тирион достиг вершины своего блаженства. Она не знала, что должно было произойти, но инстинктивно прижалась к мужу теснее, обвивая его руками, и порывисто поцеловала приоткрытые влажные губы. И мир для них обоих взорвался мириадами цветных искр чистого экстаза. «Родной... любимый… восхитительный...» - думала девушка, стараясь подобрать самое верное слово. И самым главным словом среди сотен других оказалось «родной». Разумеется, Тирион был и любимым человеком, единственным из всех, но это она осознала еще раньше, когда осталась сегодня в его покоях. Но после ночи любви, после ночи полной сказочных чувств, которые она испытала благодаря мужу, Санса обнаружила, что он стал ей родным. Более близкий, чем родственники и друзья, более любимый, чем мать и отец, более желанный, чем свобода, более близкий, чем северный край. Он стал ей роднее чем все остальное. Позднее, уставшая, Санса отдыхала на плече мужа и думала о том, что это лучшая ночь в ее жизни. Тирион быстро уснул, крепко прижимая к себе девушку, а вот той так и не пришлось в ту ночь сомкнуть глаз. «Теперь я принадлежу ему» - эта единственная короткая мысль, что кружилась в ее голове, наполняла все ее существо счастьем. Все, что произошло, было правильным, и вот так лежать рядом с любимым казалось Сансе естественным и единственно возможным. Аккуратно, чтобы не разбудить супруга, девушка приложила ладонь к низу живота и улыбнулась ночному полумраку. Ее поразили не столько физические удовольствия, какие так восхваляют некоторые люди, сколько чувство полного единения с любимым человеком. Именно в этом она неожиданно почерпнула для себя силу, именно это подкрепляло ее чувство. Тирион Ланнистер стал ее частью, человеком, кто видел самые потаенные уголки ее души, при этом оставаясь для нее загадкой. И с каждой ночью, проведенной в объятиях мужа, Санса с упоением познавала и себя и испытывала все больше удовольствия. Только позднее она начнет понимать, что первая их ночь не принесла ей истинного удовольствия, не раскрыла перед ней всех возможностей плотской любви. Каждую ночь девушка находила в своем теле все новые и новые источники наслаждения, но первый раз навсегда остался в ее памяти самым лучшим. И не потому, что она именно тогда стала женщиной, и не из-за новизны ощущений, которые, как известно, только усиливаются с опытом. Сансе было дорого то чувство единения и любви, что они с мужем смогли обрести. Что же испытывал сам Тирион, когда склонялся над ней, когда заглядывал в глаза, когда губы их сливались в поцелуе, и Сансе казалось, что она видит, чувствует и соприкасается с его душой, которую она бесконечно полюбила? *** Счастливые, и Тирион и Санса наслаждались любовью, безоглядной и крепкой, ведь оба были уверенными в чувствах друг друга и все беды, казалось, остались позади. Каждое утро девушка просыпалась в его объятиях, и ощущение полного удовлетворения спускалось на нее. Вот уже прошел месяц, и начинало казаться, что это счастье продлится вечно. Она полностью отрешилась от своего прошлого, и старалась вообще не вспоминать, каким образом она стала супругой Тириона. Это было не важно, ведь так? Но вот Арья так не считала. Девочка хоть и радовалась за старшую сестру, все же не могла избавиться от ненависти, что поселилась в ее сердце. А рядом не было такого человека, кто смог бы помочь ей бороться с этим чувством. Да, это беспокоило Сансу, но она изо всех сил старалась не думать ни о чем плохом. Ведь у нее теперь есть Тирион, а она так не хочет его огорчать! В этот день не предвиделось никаких важных дел, и Санса позволила себе полежать в постели дольше обычного. Она договорилась только встретиться с Арьей, а по утрам девочка все равно все время проводит с рыцарем-девой, так что спешить ни к чему. Поднявшись, наконец, она приняла ванну, оделась и при помощи служанки прибрала волосы. Санса неожиданно подумала, что даже не вспоминает о своей старой служанке, Шае. Тирион позаботился о том, чтобы у его жены была новая прислуга. Аргументировал он это тем, что Шая не слишком расторопна, но Санса знала об истинной причине, и сердце ее наполнялось радостью: она чувствовала себя победительницей. Нет, она не испытывала злорадства, скорее это было чем-то сродни заслуженной гордости. Она начала, наконец, осознавать свои силы, и была рада своей победе. Сидя перед зеркалом и неспешно надевая украшения, девушка засмотрелась на свое отражение. Хотя вначале Сансе показалось, что в ней ничто не изменилось, теперь же стало заметно, что она ошибалась. Что-то новое и неуловимое было теперь заметно в ее облике: более гордая осанка, женственные повадки, чувственный смех, взгляд любящей и любимой женщины. Красота ее стала еще более явной, потому что к Сансе пришло осознание: «да, я красива» - думала девушка, улыбаясь. Это, как известно, невероятно важное знание для каждой девушки, будь то королева или простая белошвейка. После легкого завтрака Санса решила развлечь себя прогулкой по саду, как вдруг в дверь постучали. Вошедший оказался лакеем королевы. - Ее величество желает встретиться с вами в саду до обеда,- сообщил он. Вид у него был одновременно надменный и расторопный. Он явно гордился тем, что работает на столь важную особу, но в присутствии жены одного из Ланнистеров явно робел. Санса слегка нахмурилась и отпустила лакея. Встав, она несколько раз прошлась по комнате, явно обеспокоенная. После своей свадьбы Маргери не выказывала желания продолжить дружбу с одной из Старков, так что же изменилось теперь? Санса прекрасно понимала, что Маргери знает о том, кто именно раскрыл Серсее правду о заговоре Тиреллов. В тот момент она своими действиями подставила под угрозу свадьбу Джоффри и Маргери, а последняя всегда мечтала о власти. «Что же, видимо, пришло мое время платить по счетам за этот выбор» - решила Санса, собравшись выдержать все, что могла принести с собой это встреча. Не то что бы девушка до конца осознавала цену, которую ей могли предъявить. Она робела перед королевой, к тому же в ее обществе проще столкнутся с королем, а Джоффри все еще приводил Сансу в состояния оцепенения и ужаса. Девушка всем сердцем хотела бы помириться с Маргери, ведь наследница Тиреллов всегда нравилось Сансе, но ей хватало здравого смысла понимать, что королева не простит ей недавнее предательство. Однако, что бы она ни думала по этому поводу, не явиться на встречу у нее не было возможности. Хорошо бы посоветоваться с дальновидным мужем, но Санса придерживалась мнения, что лучше умереть, чем отвлечь супруга от работы. Хватит, пора бы уже и самой заботится о себе, и пусть ее сердце трижды остановится от страха. Оглядев свой лазурный наряд, Санса подхватила накидку из легкого лилового шелка и направилась в сад. Девушка слегка хмурила свои тонкие брови, пытаясь собраться с мыслями перед предстоящей встречей. Она так надеялась, что все неприятности закончились, но выходит, что нет? Санса прекрасно понимала, что просто не создана для интриг и коварства этого места, но ведь теперь ее дом здесь. Она должна научиться выживать в Королевской Гавани! Она не может подвести своего мужа. Мысли о супруге придали Сансе сил. «Быть может, стоит посоветоваться с Тирионом?» - снова подумала девушка и тут же отмела эту мысль. Во-первых, ей мучительно не хотелось выглядеть глупо перед возлюбленным. При одной мысли, что она разочарует Тириона, Санса поежилась. Во-вторых, нельзя каждый раз прятаться за его спиной. Как будто у него нет других дел, кроме как успокаивать растревоженную недалекую женушку! Нет-нет, она разберется со всем сама, разумеется, если есть с чем разбираться. Холодок недоброго предчувствия поселился где-то на дне ее сердца. Пожалуй, осторожность – это единственное, чему она успела научиться в Королевской Гавани. Санса склонялась к мнению, что лучше прослыть параноиком, чем потом лишится головы. «Остановись, глупая! Ты ведь еще ничего не знаешь, так будь же разумной» - оборвала себя девушка. С усилием отодвинув от себя облако мрачных мыслей, Санса подумала об улыбке мужа, и снова погрузилось в блаженное спокойствие. Она шла по галереям дворца, приветливо улыбаясь придворным, которые отвечали ей тем же. Ее манеры и красота располагали к дружбе, к тому же люди начали забывать о том, что ее отца казнили как предателя. В одном из залов она столкнулась с Джейме Ланнистером. После его возвращения в Королевскую Гавань они еще ни разу не разговаривали, поэтому девушка смутилась. Мужчина улыбнулся и галантно поклонился ей, впрочем, глаза его не выражали искреннего дружелюбия. Санса не знала почему, но этот красивый рыцарь вообще не испытывал теплых чувств к Старкам. «Что же такое случилось…?» - это в ней заговорило природное любопытство, но она вновь себя остановила – «не стоит влезать в это дело, каким бы оно ни было! Целее останусь» Джейме был полной противоположностью своего младшего брата – высокий, мускулистый, с красивыми чертами лица, обрамленного светлыми волосами. Его облик как бы располагал к себе. Еще недавно Санса нашла бы его идеалом мужской красоты. Одна его рука была согнута и висела на повязке, на груди, что делало его увечье еще более заметным. Санса не смогла не посмотреть на обрубок, что остался от кисти и невольно поежилась. Видно в пути с ним приключилась какая-то беда. - Приветствую, дорогая сестрица, - поздоровался Джейме, проследив за ее взглядом, - Прошу простить, мой вид напугал вас. Санса посмотрела в глаза собеседнику, желая по светски улыбнуться, но не нашла в себе сил сделать это. Ей было действительно жаль его, этого красивого и умелого воина, хотя его и называли Цареубийцей. Она не знала о причинах его вражды со своим семейством, не знала и всей правды о том, как он убил своего короля. Но он не сделал лично ей ничего плохого, к тому же был братом Тириона, а тот порою с теплотой говорил о нем. - Это вам следует простить меня, - она, наконец, спохватилась и присела в реверансе, - Я счастлива, что вы вернулись в Королевскую Гавань живым. - Ну, по крайней мере, большая моя часть, - с усмешкой уточнил Джейме, а Санса покраснела, не зная, как выйти из этой неловкой ситуации. Видя ее искреннее замешательство, а быть может в силу своего воспитания, Джейме сменил гнев на милость и переменил тему. - Вы удивительно похорошели с нашей последней встречи, Санса, - а может он желал смутить ее, такую юную? Сказав ей о красоте, он хотел напомнить о непривлекательности ее нового мужа? Но в любом случае его ожидания не оправдались. Санса улыбнулась той улыбкой, какой улыбаются женщины, знающие о своей привлекательности и благосклонно принимающие комплименты. Санса не намеревалась делать это умышленно, просто она действительно изменилась. - Я рада, что вы благоденствуете, и счастлива нашему родству, сир Джейме, - Санса снова поклонилась, намереваясь отправиться дальше, - Разрешите мне отправится по своим делам. Джейме снова улыбнулся, поклонился и уступил девушке дорогу, некоторое время одобрительно глядя ей в след. Как-то сразу сама собой между ними зародилась взаимная симпатия. Вряд ли эти двое станут по настоящему близки, но, по крайней мере, общество друг друга не угнетало их, и даже могло доставить некоторое удовольствие. «Пожалуй, она воплощает в себе идеал женщины» - подумал он, усмехаясь, - «В верных пропорциях соблюдены в ней красота, манеры и глупость – неизбежная спутница всех женщин». Джейме Ланнистер мог быть спокоен за своего брата. Тириону досталась прекрасная жена, и мужчина был действительно рад за своего родственника. Ну а то что она одна из Старков… в конце концов, они разгромлены, а прошлое нужно уметь оставлять позади. *** Когда Санса добралась до этого уголка парка, королева как раз принимала легкий обед. Маргери сидела в глубоком кресле среди благоухающих цветов под сенью раскидистых деревьев. С самого приезда этот уголок парка был ее любимым. Чуть поодаль было двое стражников, призванных беречь покой королевы, а рядом с ними стояли слуги. Двое из них подносили своей госпоже подносы с фруктами и освежающими напитками, которые ставили на небольшой переносной столик возле кресла Маргери. В третьем слуге Санса признала посыльного, что заходил сегодня в ее покои. Девушка присела в изящном реверансе перед королевой, дивясь улыбке, что блуждала на лице её величества. - Добрый день, моя королева. Я была удивлена, когда ваш слуга сообщил мне о вашем желании. Это честь для меня, - Санса не поднимала головы то время, какое требовали приличия. Ее удивила сила собственного самообладания. Она совсем не надеялась обнаружить в себе такую стойкость. Ей бы броситься в ноги к королеве, и молить о прощении, или просто предаться слезам. Вместо этого она замерла в вежливом поклоне и голос ее не дрогнул. - Пустяки! Ах, моя милая Санса, как давно мы не болтали с тобой. Я так рада встрече! А ты хорошо выглядишь, - Санса смущенно улыбнулась, а королева тем временем махнула рукой в сторону одного из слуг, приказав принести леди Сансе кресло. - Вы тоже прекрасно выглядите, Ваше Высочество, - учтиво ответила Санса, возвращая Маргери комплимент. Темноволосая девушка благосклонно кивнула. - Очень жаль, что нам на время пришлось прекратить наше знакомство. Когда я стала королевой, у меня появилось много новых обязанностей, сама понимаешь. - Да, разумеется – Санса осторожно всматривалась в свою бывшую подругу, пытаясь понять, насколько искренне Маргери говорит. Молодая королева всегда была такой милой, такой открытой… просто невозможно было заподозрить в ней злодейку! Тем временем ей принесли кресло, и Санса удобно устроилась напротив своей собеседницы. - Я могла бы, конечно встретится с тобой и раньше, если бы не была озадачена… - королева замялась, как бы подбирая слова, - твоим поступком. Санса вся напряглась, прекрасно понимая, о каком поступке говорит сейчас королева. Сейчас и станет ясно, появится ли у нее еще один могущественный враг. К изумлению Сансы в тоне Маргери, когда она продолжила говорить, не послышалось и тени негодования. - Честно сказать, я не понимаю тебя, Санса. Но теперь вижу, что ты счастлива, а все остальное не важно, - девушка с рыжими волосами неуверенно подняла взгляд на брюнетку. Маргери лучезарно улыбнулась и мягко взяла Сансу за руку. - Теперь мы не только подруги, но и сестры, моя дорогая, и это счастье для меня. Не будем же вспоминать прошлые обиды. Санса неловко улыбнулась, коря себя за то, что подозревала Маргери в лицемерии. Ведь это такая милая девушка, а теперь, став королевой, ей больше нечего опасаться Серсеи или кого бы то ни было. Санса была очень добросердечной девушкой, доверчивой по натуре, и один тот факт, что она сомневалась в правдивости слов Маргери, уже говорил о том, что она проявила осторожность. Но теперь она отпустила все свои сомнения, от всей души радуясь, что не потеряла подругу. - Может быть, Ваше Высочество желает еще вина? – Санса вздрогнула и обернулась, услышав знакомый голос. Возле Маргери, склонившись, стояла Шая. Королева кивнула своей новой служанке, принимая от той кубок с вином. - Чудесный напиток, не правда ли? – Санса, повинуясь невольному капризу королевы, тоже взяла себе кубок, чтобы освежится. Вино и вправду было вкусным, хотя Сансе больше нравилось то, что предпочитал Тирион. Это же было чересчур сладким на ее вкус. Но сообщать об этом королеве она, конечно же, не стала. - И правда, оно удивительно приятно, - согласилась девушка, а Маргери продолжила весело щебетать - Оно отлично подходит к фруктам, которыми я себя балую. Здесь на юге их великое множество, гораздо больше, чем на вашем севере. Ума не приложу, как там живут люди! Санса с тоской вспоминала родной дом и по прекрасному ее лицу пробежала тень печали. Она не очень любила холод, но временами ей не хватало дуновения северного ветра и легких летних снежинок, которые бывали в Винтерфеле. На севере все еще бушует восстание, пусть и без Волка во главе. Мысли ее вернулись к погибшей матери и брату и сердце болезненно сжалось в груди. О, сколько же она потеряла… На мгновение Санса закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. - О, я вызвала у тебя плохие мысли, дорогая моя, прости! – забеспокоилась Маргери, наблюдая за подругой. - Не грусти, лучше улыбнись, а я подарю тебе бочонок этого чудесного вина. Сегодня же вечером пришлю со слугой. - Спасибо Маргери, - Санса тепло улыбнулась королеве, радуясь, что все так удачно сложилось. Казалось, Королевская Гавань исчерпала все свои неприятные сюрпризы и теперь радовала свою северную гостью приятными. По крайней мере, Сансе очень хотелось надеяться, что её бедам пришёл конец. А что еще может случиться плохого, в самом деле? Она, кажется, прошла через все несчатья, какие возможны. Быть может, теперь жизнь награждает ее за выдержку. *** Похоже, сегодня неожиданные встречи не собирались заканчиваться – Санса только-только распрощалась с Маргери и уже направилась в свои покои, рассчитывая в скором времени повидать сестру, как и собиралась. Но на полпути ее перехватил лакей десницы, с требованием срочно явится в кабинет Тайвина. Санса выгнула бровь при слове «требование», но решила промолчать. В конце концов, это Тайвин – отец Тириона, ее новоиспеченный родственник. И она прекрасно знала о манерах лорда Льва вести диалог. Вздохнув, она послушно направилась вслед за провожатым, позволяя ему вести себя по малолюдным и узким коридорам. Слуга явно старался избежать людных мест, и Санса не понимала, к чему такая скрытность, но решила за лучшее промолчать и придержать свое любопытство при себе. Кабинет десницы поражал воображение – и не роскошью, а сосредоточением власти. Казалось, Тайвин распространяет вокруг себя ореол холодного, отстраненного величия, потому что где бы он ни был, все вокруг выглядело каким-то иным. Он был сед, но у Сансы язык не поворачивался назвать его стариком. У него были резкие черты лица и хищный, ястребиный взор. Взор всех Ланнистеров. Когда эти ледяные глаза смотрели на нее, по спине Сансы пробегали липкие неприятные мурашки, а в горле собирался ком. Пожалуй, это был первый человек после Джоффри, в присутствии которого она превращалась в немую, трясущуюся от страха куклу. Но у нее не было шанса отказаться от встречи – была только возможность с достоинством ее выдержать. Сегодня Тайвин не сидел за своим большим столом, полностью загруженным аккуратными стопками документов и книг, а стоял возле окна. Санса сомневалась, что этого человека могут интересовать красоты сада, скорее он таким образом хотел повлиять на общий ход разговора. - Здравствуй, Санса, - его шелестящий голос был негромким, но все же Санса вздрогнула. - Добрый день, - девушка присела в реверансе. Тайвин, тем временем, обернулся и уставился на нее тем самым хищным взглядом. Сансе стоило большого усилия выпрямить спину как того подобает гордость ее семьи и посмотреть собеседнику в лицо. Не в глаза, нет, но хотя бы в лицо. - Я слышал, ты много времени проводишь в саду, - не предположение, но констатация факта, - Неужели во всей Королевской Гавани ты не смогла найти для себя лучшего места? Санса с трудом сглотнула, наблюдая, как Тайвин прохаживается по комнате. Она не знала, что ответить. Он действительно недоволен тем, что она много гуляет, или он намекает на ее сегодняшнюю встречу с королевой? Но как ответить ему, не вызвав подозрений? Нет, ей никогда не стать интриганкой, не понять этих южан! - Здешние сады покоряют мое воображение, - отозвалась девушка, нервно сжав подол платья. Тайвин, казалось, не заметил ее заминки. Он медленно прохаживался по комнате, гипнотизируя северянку своим ужасающим взглядом. - Я слышал так же, что и королеве они по нраву, - рыжеволосая девушка кивнула, не зная, что последует дальше, - Мне тоже нравятся цветы, которые растут в саду, розы, например. Они красивы и служат нам свою службу. Тебе они нравятся? - Да, - Сансе почему-то стало неловко. Ведь не о цветах же говорит Тайвин, даже такая наивная дурочка, как она, могла уловить суть его аллегорий. - Я так и думал, и потому решил предупредить тебя, - Тайвин замолчал, казалось, заинтересованный бумагами у себя на столе, но потом вновь поднял взгляд на гостью и подошел к ней ближе, - У роз могут быть шипы, девочка. Будь осторожна. Он поймал ее взгляд и пристально уставился ей в глаза, словно бы подкрепляя свои слова. Санса невольно отступила на полшага назад, прилагая все усилия, чтобы с достоинством выдержать тяжелый взгляд десницы. Зачем он все это говорит ей? Проявление заботы? Способ использовать ее в своих интригах? Просто предостережение или прямое предупреждение об опасности? Ну почему рядом нет Тириона – он бы все понял правильно! Нет, его нет здесь, она должна справиться сама. Санса сделала глубокий вдох. - Зачем вы пригласили меня, десница? – наконец, выдавила она. - Я хотел посмотреть на тебя. Мы теперь родственники, Санса, - на губах мужчины улыбка, от которой у Сансы душа уходит в пятки, - Семья – самое важное, что у нас есть. - Да, - покорно согласилась девушка, стараясь не думать, что они сделали с ее бывшей семьей. - Всего хорошего, девочка, - с этими словами десница отошел от нее и сел за свой стол, пододвигая к себе поближе какой-то документ. Он, казалось, потерял всякий интерес к своей посетительнице. Санса, на немеющих ногах поклонилась и едва ли не выбежала из кабинета. Сердце колотилось в груди, подобно пойманному кролику. Одна за другой на нее накатывали волны дурноты и страха. Этого не может быть! Но ведь десница короля никогда не станет говорить что-то просто так. Нужно успокоиться и все хорошенько обдумать. Нужно решить, как вести себя дальше. Понять, кому можно и нужно верить. Санса сжала зубы – снова, снова она вынуждена бояться. Девушка огляделась и обнаружила, что стоит, прислонившись к стене. Вокруг не было ни души, разве что двое стражников, что стояли вдалеке коридора возле кабинета десницы. Сделав надсадный шумный вздох, северянка на негнущихся ногах отправился дальше по коридору к тихой галерее. Там ей встретились немногочисленные, но все же живые люди, и это несколько успокаивало. Слова Тайвина так напугали ее, что она готова была ждать нападения в любую секунду, хотя умом она понимала, что это невозможно. Наконец Санса с облегчением опустилась на скамью в галерее и нахмурила брови, напряженно размышляя. Она нужна Ланнистерам живой, так что Тайвин не стал бы лгать. Похоже, он действительно предупредил ее, причем счел опасность настолько существенной, что сообщил именно ей. На миг девушка зажмурилась – неужели это ожидание удара исподтишка никогда не закончится?! А она-то подумала, что все беды в прошлом. Но неужели Маргери, ее подруга, такая милая девушка, способна совершить какое-нибудь зло? Санса с трудом могла в это верить, хотя в словах Тайвина обычно сомневаться не приходилось. Снова вокруг нее происходило что-то, чего она решительно не понимала и над чем не имела власти. Воздух сгустился, будто перед грозой, тени дворца вновь, как когда-то, казались ей полными тайн и затаившегося зла. Но что же делать? Ответ пришел сам собой, и эта мысль вызвала у девушки улыбку. Санса направится к тому, кто всего помогал ей здесь, в этом страшном месте. Она поднялась со своего места и направилась к кабинету мужа. *** Тирион до сих пор не мог понять, почему именного его отец назначил на должность мастера над монетой. Как говорил сам Тирион, он хорошо умел тратить деньги, но никак не копить их. Поначалу ему пришлось особенно трудно, когда он только знакомился с записями предыдущего мастера над монетой. Бейлиш выписывал такие кренделя с деньгами королевства, что у Тириона не осталось никаких сомнений – у лорда был настоящий талант в делах подобного рода. Бес таким талантом не располагал, и ему приходилось буквально выбиваться их сил, чтобы поддерживать финансовые дела Королевской Гавани на должном уровне. Сегодня был обычный день, ничем не выбивающийся из череды дней монотонной и тяжелой рутины. Иногда к нему заглядывал Бронн, но быстро удалялся, жалуясь на скверную атмосферу нудной работы, и Тирион хорошо его понимал. Его самого так и подмывало бросить все это и отправится к своей жене. Мысли о любимой женщине вызвали на его лице улыбку. И как в таком состоянии думать о делах? Тут дверь его кабинета распахнулась, и легкий порыв ветра взметнул занавески. На пороге стоял как всегда невозмутимый Бронн. Этот человек никогда не стучался перед тем, как войти. По крайней мере, к нему, к своему непосредственному начальнику. Тирион поджал губы и нахмурился, выражая тем самым свое неодобрение, впрочем, он не был действительно расстроен – наверное, привык. Он не видел более бесцеремонного и нахального телохранителя. И более хорошего тоже. - Угадай-ка, кто к тебе пожаловал, - Бронн подмигнул своему хозяину и отступил от двери, давая дорогу кому-то другому. В комнату вошла Санса. Лучи солнца, бившего в окна, позолотили весь ее силуэт. Волосы, казалось, мерцали, а глаза смотрели с любовью. И эта улыбка на губах, предназначенная именно ему одному. У мастера над монетой на миг перехватило дыхание. Неужели столь прекрасное и чистое создание действительно любит его? Хотя, надо сказать, девушка и правда еще не говорила ему, что любит его. Просто любовь легко читалась во всем ее существе, и все же в это трудно было поверить. Тем не менее, она стояла сейчас здесь, и в ней не было прежней скованности, только легкость и красота. Немую сцену нарушил Бронн. Мужчина откашлялся, впрочем, его кашель подозрительно напоминал сдавленный смешок, и прикрыл за собой дверь. Тирион по достоинству оценил это проявление деликатности – пожалуй, это самое большее, на что был способен его своевольный телохранитель. - Добрый день, любовь моя, - Тирион поднялся со стула и указал рукой на диванчик, предлагая жене присесть рядом. Санса улыбнулась, однако, промолчала. Когда они уселись, Бес предложил ей вина и фруктов, но девушка отказалась. Выглядела она чем-то встревоженной, хотя, наверное, ей казалось, что она с успехом скрывает свое состояние. Этим она тоже его очаровывала – желанием скрыть от него все свои тревоги, но не от недостатка доверия, а из стремления по-своему уберечь. - В чем дело, Санса? Что-нибудь случилось? – как можно мягче поинтересовался Тирион, беря супругу за руку, тем самым привлекая ее внимание. Он старался говорить спокойно, хотя сердце его сжалось в тревоге – неужели кто-то посмел обидеть его жену? По лицу девушки пробежала тень удивления, и Тириону стоило большого труда не рассмеяться. Его милая Санса иногда была такой наивной и доверчивой. И она действительно верила в то, что он, Тирион, знает все и обо всем. - Ничего не случилось, просто… - Санса, казалось, смутилась, - сегодня лорд десница пригласил меня побеседовать. - И ты была у него? – Тирион мгновенно нахмурился, растеряв всю веселость. Что нужно его отцу от этой девушки? - Он говорил туманно, но… Мне показалось, он хотел предупредить меня об опасности,- видя, как муж выгнул бровь, Санса поспешила объяснить, - Еще раньше я виделась с королевой. Маргери была удивительно приветлива ко мне, несмотря на... события прошлого. Но Тайвин хотел, чтобы я держалась от нее подальше. Тирион с трудом подавил вспыхнувшее в нем раздражение. Опять эти грязные дворцовые игры! И зачем втягивать в это ее, Сансу? Девушка еще слишком молода, слишком наивна, чтобы вступать в игру. Если Тайвину так необходим Винтерфелл, во имя всех богов, зачем он подвергает наследницу Старков опасности? Для того чтобы защитить ее совсем не обязательно пугать ее туманными предостережениями. Если все так серьезно, почему бы не предупредить его, Тириона? Нет, все не так просто. Отец никогда ничего не делал просто так, а значит должно быть что-то еще. - Что еще он сказал тебе? – ровным тоном спросил мастер над монетой. Взгляд его стал непроницаемым. В такие моменты Сансе становилось невероятно обидно: она видела, что муж закрывает от нее свое сердце, но ничего не могла с этим поделать. Когда дело касалось ее безопасности, для Тириона не существовало полумер. - Ничего, но… - Что он еще говорил? – Тирион повысил голос, от чего Санса съежилась и опустила голову, будто ребенок, которого ругают. Карлик посмотрел на свою жену и смягчился. Он положил руку ей на плечо, - Санса, дорогая, мой отец ничего не делает просто так. Он может быть опасен для тебя даже сейчас. Ты уверена, что он ничего больше не говорил? - Только то, что семья важнее всего, - прошептала девушка, и в глазах ее промелькнуло прежнее затравленное выражение. Тирион готов был отдать полжизни, чтобы только никогда больше не видеть страха в ее прекрасных глазах. Он сочувственно пожал ее плечо, понимая, что тема семьи для Сансы болезненна. О, как он желал, чтобы все было иначе! Как он хотел вернуть ей ее семью, но это было не в его власти. Зато он был в состоянии оградить девушку от бед сейчас. Никому он не позволит причинить ей вред, ни Тайвину, ни Тиреллам. - Все будет хорошо, милая, - вкладывая в слова всю свою нежность, произнес Тирион. Санса повернулась к нему, глядя на него с надеждой, - Ничего страшного не случится, я об этом позабочусь. Не принимай всерьез слова моего отца. - О чем ты говоришь, Тирион? Разве можно не принимать всерьез слова десницы короля?! – северянка сверкнула глазами, почти с вызовом глядя на мужа. Однако Тирион оставался непреклонен: все это действительно может быть опасным, и потому девушке лучше забыть обо всем и как можно скорее. Но почему же теперь она смотрит на него так недовольно? Раньше она желала, только чтобы ее защитили. Что изменилось теперь? - Что бы нам не грозило, я сам все улажу. Не возьму в толк, зачем он вообще втянул тебя в это, - продолжил полумуж. Он старался разъяснить ей все, развеять ее тревогу. И, наверное, не стоило ему этого делать. Иногда Тирион забывал, что Санса давно повзрослела, и понимает больше, чем от нее ожидают. Быть может, именно поэтому Тайвин предупредил ее? Проклятье белых ходоков, неужели отец лучше знает его жену?! - Может потому, что я теперь часть семьи? – на щеках наследницы севера вспыхнул румянец. Она была красива, когда сердилась. Хотелось бы Тириону, чтобы все было именно так, как она говорит. Но он слишком хорошо знал Тайвина и слишком уважал свою жену, чтобы держать ее в неведении на этот счет. Для Сансы, совсем недавно потерявшей почти всех своих родных было важно чувствовать себя частью семьи, пусть даже семьи Ланнистеров. Она не понимает, что отношения в этой семье совсем не такие, какими были отношения в семье Старков. - Семья? Для моего отца важна лишь репутация нашей семьи, а не ее члены, - карлик не сдержал горькой усмешки, - Неужели ты еще не поняла этого? Девушка резко поднялась со своего места и прошлась по комнате. На лице ее застыло выражение горечи. Ей не хотелось думать плохо о ком бы то ни было. Она мечтала о том, что все они помирятся и станут одной большой дружной семьей. Она верила, что это возможно, верила, что сможет в этом убедить и Тириона. Что ж, ей было это простительно, ведь она еще так юна. - Почему ты так говоришь со мной? Я уже не ребенок! – Тирион скрестил руки на груди и скептически выгнул бровь, как бы говоря: «но ведешь себя именно так». Девушка остановилась, пряча от мужа свое раскрасневшееся лицо. - Лорд Тайвин относится ко мне более уважительно, чем ты. Он предупредил меня, а ты говоришь, чтобы я на все закрыла глаза и предоставила тебе самому рисковать и решать проблемы! Тирион нахмурил брови. Сердце полоснули острые когти обиды. Она даже не понимает, о чем говорит! Она считает, будто его отец станет проявлять к ней уважение и доверие. Думает, что способна справиться с проблемами, и верит словам Тайвина больше, чем словам своего мужа. Однако Санса восприняла молчание за предложение продолжить этот разговор. - Но я тоже хочу бороться. Я хочу сражаться за наше счастье. Я не могу тебе позволить рисковать в одиночку, - Тирион хотел было ответить, но вовремя прикусил себе язык. Пускай думает, что хочет, а он сделает все, что от него зависит, чтобы защитить ее. - Ты слышишь? – наконец, девушка заметила отрешенное выражение его лица. Чтобы там ни было, ей все равно лучше не ввязываться во все это. И не важно, понимает она это или нет. Сделав глубокий вздох, Тирион попытался говорить спокойно и скрыть свои чувства. - Я не вижу смысла продолжать этот разговор, - помедлив, мастер над монетой поднялся с дивана и направился к своему рабочему столу, - Возвращайся в наши покои и будь осторожна. Можешь взять с собой Бронна. Он даже не обернулся, когда за спиной хлопнула дверь. Похоже, ему предстоит неприятный разговор с отцом. Тайвин не имеет права втягивать Сансу в дворцовые интриги и вселять в ее голову глупые идеи. *** Вечер выдался довольно прохладным. Жители замка, днем щеголявшие в летних легких накидках, закутались в теплые тяжелые плащи. Санса поминутно ежилась: в ее покоях только-только затопили, и все еще было довольно прохладно. Что и говорить, лето подходило к концу, и за это нельзя было наказать ни в чем не повинных слуг. День выдался богатым на события и Санса чувствовала усталость. Но рано еще ложится спать – сначала нужно дождаться Тириона и помирится с ним, если он еще сердится. Сегодня она прекрасно провела время с Маргери, хотя сумрачные предостережения Тайвина сильно обеспокоили ее. Такой человек не станет разбрасываться пустыми словами, а значит нужно быть осторожной. Но больше всего девушку огорчала реакция Тириона на слова собственного отца. Боги, старые и новые, неужели в семье Ланнистеров всегда такая обстановка? И хуже всего было то, что Тирион все еще отказывается видеть в ней взрослого человека. Он не считал нужным посвящать ее в суть проблем, а сегодня и вовсе отказался что-либо пояснить, просто велел убираться вон. Санса понимала, что он пытается заботиться о ней, но быть бесполезным балластом было для нее невыносимо. Она хотела, чтобы муж мог гордиться ей и было горько, что Тирион этого не понимает. И все же мысли о предстоящей встрече с любимым человеком позволяли ей порхать на небесах. Любовь преображала все вокруг девушки – предметы, люди, сама мать природа, все было чудесным в ее глазах. И все это благодаря Тириону. Еще совсем немного и он придет к ней, как только закончит свои дела. Ведь их небольшая ссора не причина, чтобы не прийти к ней, да? По крайней мере девушка очень на это надеялась и старалась подавить беспокойство. Санса переоделась в роскошное платье изумрудного цвета, с золотым шитьём по корсажу. Длинными струящимися складками вниз спадали юбки, глубокий вырез открывал плечи и спину. Сансе все еще было немного неуютно в подобных платьях, но для своего возлюбленного она всегда надевала нечто изысканное и привлекательное. Именно для него она желала быть красивой. Нет. Именно для него она хотела быть лучшей, совершенной. Для него она готова была бороться хоть со всем светом. Она приказала приготовить легкий ужин и убрала комнату. В ожидании мужа она в нетерпении расхаживала по комнате. Сильно хотелось есть, но девушка предпочитала дождаться любимого, а уже потом приступать к ужину. Однако, за окном постепенно сгущались сумерки, а Тириона все не было. Девушка с трудом подавляла в себе тревогу и желание отправиться на поиски супруга, подумав, что у мастера над монетой могут возникнуть непредвиденные дела. Она надеялась, что причина его задержки именно в этом. Наконец в дверь постучали, и Санса сделала несколько стремительных шагов по направлению к двери, все еще надеясь, что это Тирион. Однако лорд Тирион не стал бы стучать в собственную дверь. Санса пожала губы и пригласила пришельца войти. Это оказался лакей, сообщавший, что мастер над монетой вынужден задержаться, и просит супругу простить его за это. Рыжеволосая девушка нахмурилась и раздраженным тоном отослала слугу прочь. В душе шевельнулось беспокойство, хотя она знала этого лакея и могла быть уверена в правдивости его слов. В конце концов, такое уже случалось и нужно просто немножко подождать. Немного растерянная, Санса прошествовала к столу и уселась на стул, уставившись на еду, которую пару часов назад сама требовала к столу. К горлу неожиданно подступила тошнота. Как можно ужинать без любимого? Минуты ожидания для нее тянулись со скоростью ползущей гусеницы, и все никак не хотели заканчиваться. Санса неподвижно сидела на своем месте, то и дело поеживаясь от дуновений прохладного ветра. Шорох легких тканей, занавешивающих окна, казался ей почти оглушительным. Она сидела и сосредоточенно рассматривала нарезанную тонкими ломтиками колбасу. От нее в воздух поднимался сильный дурманящий запах, и у девушки слегка кружилась голова. Вероятно, она слишком долгое время ничего не ела, с самого утра. Теплый южный климат сильно умерил ее аппетит. Однако, теперь ей стало дурно и сам вид колбасы вызывал тошноту. Подумать только, ведь это труп какого-то животного. Санса закрыла глаза и отвернулась от стола, подставляя лицо потокам прохладного освежающего воздуха, который доносился из раскрытого окна. Что-то было не так. Смутное ощущение тревоги, неприятия, поселилось в ее груди. Девушка никак не могла понять причины своего беспокойства: ведь день был замечательный. Она помирилась со старой подругой, с мужем у нее тоже все было хорошо, вроде бы никто не желал ее смерти. От чего же тогда ее сердце так тревожно бьется? Что может волновать ее теперь, кроме ее супруга? Санса сощурилась: «Где он? Почему его нет так долго? Быть может, он уже устал от меня? Может, он теперь уже с другой?» - при мысли об этом кровь приливала к ее лицу. Санса сразу же вспомнила Шаю, которую видела сегодня днем. Что если Тирион уволил ее просто для отвода глаз? Старк судорожно сжала в кулаке подол своего роскошного платья и поднялась на ноги. Нет, что-то с ней явно не так. Что за глупые мысли неожиданно лезут ей в голову? Нужно успокоится, просто вздохнуть поглубже. Она всегда была впечатлительной натурой, но это даже для нее слишком. Неожиданно раздался стук в дверь. Санса замерла на месте как была, спиной к двери, и судорожно вдохнула. Снова стучат. Кто же это? Слегка дрожащим голосом она пригласила неизвестного пройти, и различила за спиной легкие шаги, явно женские. Медленно обернувшись, она встретилась взглядом с вошедшей, и сердце ее пропустило удар. Шая. Почему-то на секунду Сансе стало очень страшно, хотя для этого не было никаких причин. - Госпожа… добрый вечер. Я принесла вам бочонок вина. Королева посылает вам его с наилучшими пожеланиями, - немного удивленная странной реакцией своей бывшей хозяйки, произнесла Шая. Санса с шумом выдохнула и неловко улыбнулась, сама уже удивляясь своей неожиданной реакцией. Должно быть, она просто устала, и ей нужно прилечь. Что за странное наваждение нашло на нее? Откуда этот глупый страх и необоснованная тревога? Нужно расслабиться и прекратить пугать людей. Ведь Шая ни в чем не виновата. Она не виновата. Не виновата... в том, что была с Тирионом. Пора ей, Сансе, успокоиться, и перестать смотреть на Шаю как на чумную. Но сердце Сансы отказывалось принимать доводы рассудка – она готова была ненавидеть служанку. Но по характеру она была добросердечна, и от того разрывалась противоречиями. - Прости, - тихо выдохнула Санса, как бы извиняясь за свое странное поведение. И, в то же время, ее взгляд выражал нечто большее. Нечто несоизмеримо большее, и слишком выразительное, чтобы это не заметить. Шая не могла не понять. Это был как раз тот случай, когда люди способны понять друг друга без лишних слов. Служанка некоторое время смотрела в глаза Сансе, дольше положенного, как отметила про себя северянка, а потом опустила голову и почтительно поклонилась, все еще держа в руках небольшой бочонок с вином. И хотя Санса искала в этих глазах подтверждения своим опасениям, но не нашла их. Тирион действительно покончил с Шаей, в этом не могло быть сомнений. Их связь была бы заметна в глазах этой женщины, и Санса не ошиблась бы, нет. Девушка внутренне расслабилась. Она действительно стала излишне подозрительной. - Ничего страшного, госпожа. Я всегда к вашим услугам, - голос Шаи был глубоким и обворожительным, привлекающим внимание. Санса подумала, что хотела бы иметь такой же голос. И хотела бы иметь в лице Шаи если не подругу, то добрую знакомую. Как много мужества нужно иметь, чтобы с таким достоинством говорить с женой своего бывшего возлюбленного! Неожиданно в душе Сансы поднялась волна жалости к этой красивой женщине. Ведь это так страшно – лишиться Его любви. Шая тем временем поставила бочонок на столик недалеко от выхода и неуверенно посмотрела на Сансу. - Я могу идти, госпожа? – поинтересовалась она. Санса сосредоточила на ней свой мечтательный взгляд. Как же глупо она себя вела! Должно быть, напугала служанку до смерти своим странным поведением. Не дай боги, ее будут называть деспотичной. К тому же Шая заслуживает большего внимания от своей бывшей госпожи. Она была отличной служанкой, и Санса всегда могла доверять ей. Какая разница, что у нее было с Тирионом, ведь это было раньше, а теперь все иначе. «Нужно обязательно с ней примириться, вот что!» - решила Санса, улыбаясь. - Разумеется, разве что ты не выпьешь со мной этого чудесного вина. Оно действительно восхитительно! Мне совершенно невыносимо сидеть здесь, в пустой комнате, за накрытым столом в полном одиночестве. Лучше останься и расскажи – как ты устроилась? По лицу Шаи пробежала едва заметная тень, но женщина быстро справилась с собой. Санса заставила себя приветливо улыбаться и не показывать виду, что заметила неудовольствие бывшей служанки. В конце концов, она могла понять чувства Шаи. Та, тем временем, неуверенно подошла ближе к центру комнаты и слегка поклонилась. - Как пожелаете, госпожа, - холодная учтивость, звучавшая в этом голосе, нисколько не располагала к беседе, но девушка все же нашла в себе силы заговорить. - Ну же, рассказывай, как твои дела? – все еще улыбаясь, снова спросила Санса, дойдя до стола и подхватив пару бокалов. Она действительно намеревалась выпить вина вместе с бывшей служанкой. А что тут такого? В конце концов, им приходилось делить одного мужчину, так почему бы не разделить вино? На мгновение Санса болезненно сощурилась – она действительно устала от вражды. И ей хотелось примириться решительно со всеми, ведь она была так счастлива. И счастья заслуживали все остальные. И Шая тоже, хотя признать это было непросто. - У меня все прекрасно, госпожа, не беспокойтесь, - почтительным тоном отозвалась Шая. - Правда? Но ведь это же чудесно! – искренне обрадовалась Санса и поставила стаканы на столик рядом с бочонком вина, - не вскроешь этот бочонок? Налей-ка вина в бокалы. Служанка начала молча разливать вино по бокалам, старательно избегая взглядом бывшую госпожу, и у Сансы сжалось сердце. Да, у Шаи нет никаких причин хорошо относиться к ней. Но ведь она, Санса, ровно ни в чем не виновата. Она не собиралась отбирать любовь у кого бы то ни было. Все решили за нее, и она могла только благодарить богов, за то что все закончилось так удачно. Не может же Шая винить ее за решения десницы? Девушка твердо решила покончить с неловкостью между ними, раз уж им обеим суждено жить в одном дворце. - Давай выпьем, Шая. Я хочу выпить с тобой, - сказала Санса, наблюдая, как служанка разливает рубиново-красное вино по бокалам, - Давай выпьем и забудем о том, что когда-то было между нами. Санса ободряюще улыбнулась и протянула Шае бокал. Служанка почему-то побледнела. - Ну же. Давай помиримся и забудем о наших разногласиях, - Санса на мгновение опустила взгляд на свой бокал, а другой неуверенно взяла в руки ошеломленная служанка, - я счастлива, Шая. Я только хочу пожелать счастья и тебе, ведь ты этого заслуживаешь. Санса уже собиралась сделать глоток и снова посмотрела на брюнетку, но чуть не выронила из рук бокал – такая убийственная ярость плескалась в прекрасных глазах Шаи. Противные холодные щупальца снова сжали сердце северянки. Что-то все же было не так. - Шая… почему же ты не пьешь? – внезапно пересохшими губами прошептала Санса. Ужасное подозрение уже закралось к ней в сердце, но она все еще отказывалась в него поверить. Предупреждение Тайвина вновь загрохотало в ее ушах. Нет, это невозможно. Однако глаза служанки говорили о другом. Они были полны такой ненависти, слепой, почти безумной, что невольно перехватывало дыхание. Санса неожиданно увидела себя глазами Шаи – молодая, избалованная, имеющая все, и забравшая у нее, у Шаи, возлюбленного. Эта женщина никогда не согласится выпить с ней вина, разве что предложит выпить яду. Яд. Санса невольно покосилась на бочонок и боковым зрением скорее угадала, чем увидела в глазах служанки промелькнувший страх. Но нет, нет, этого не может быть! Она, должно быть, бредит! Шая не могла… но ведь она же лишь служанка, всего лишь исполнительница, пусть и добровольная. Она не могла сделать это в одиночку. Еще одна догадка пронзила сознание Сансы как молния, но об этом она пока предпочитала не думать. Опасно держать такие мысли в голове. И северянка отказывалась принимать такую истину. Слишком отвратительной она была, слишком страшной и грязной. Теперь уже не до нее - сейчас все решится. Сейчас или никогда все станет ясно. Сейчас ей нужно сосредоточиться и быть сильной, ради себя и ради Тириона. Иначе она погибла. Девушка сглотнула и постаралась взять себя в руки. - Выпей его, - изменившимся тоном, произнесла Санса. В голосе ее слышалось ледяное дыхание севера, хотя сердце трепетало пойманной птицей. Страх сковывал, но девушка изо всех сил старалась его не показывать и твердо смотрела в глаза служанке. - Пей, - снова повторила она, но Шая только сверлила ее тяжелым взглядом. Казалось, служанка все еще не может решить, как стоит поступить – спасать свою жизнь, или убить рыжеволосую северянку собственноручно. Все еще не веря своим глазам, Санса уже знала всю правду. Она знала, что Шая никогда не станет пить это вино. Она видела в темных глазах этой женщины ненависть и желание мести. И она знала, кто послал ей это вино. Прозрение было болезненным, но внутренне Санса только посмеивалась над собой, сдерживая слезы. «Дура! Какая же я дура!» - думала она, стоя напротив человека, который принес ей её гибель. На мгновение Санса погрузилась в отчаяние. Мелькнула мысль и впрямь выпить этого вина и удовлетворить желание королевы. В конце концов, если настойчиво желают твоей смерти, отказывать просто некрасиво. Но потом девушка неожиданно сосредоточилась на взгляде своей бывшей служанки. На взгляде предательницы и соперницы. И тогда Санса впервые пожалела, что не знает ни одного ругательства. Для Шаи ей хотелось подобрать что-нибудь совсем уж особенное. - Выпей это, я тебе приказываю, - сквозь зубы почти прошипела Санса, но Шая не двигалась с места, будто замороженная. Бормоча проклятье, Санса швырнула свой бокал на пол. Рубиново-красная жидкость брызнула в разные стороны, испачкав простое светлое платье Шаи, и разлилась по каменным плитам отвратительным темным пятном. В глазах у Сансы потемнело, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Сердце бешено колотилось, но впервые не от страха, а от негодования. «Кто она – Шая? Она всего лишь, она… она. Какая разница кто она? У нее нет прав, никаких. Нет!» - все больше погружаясь в безумие, думала девушка. Она с трудом подавляла желание вцепиться этой змее в волосы. Но вот за что она так ненавидит сейчас эту женщину, Санса не могла сказать – за то, что та принесла ей яд, или за то, что они были соперницами. Сейчас северянку интересовал только один вопрос: как же заставить Шаю выпить, как? - Мерзавка, - раздался шипящий пугающий шепот и Санса затаила дыхание. Это был голос Шаи. Только он больше не казался ей приятным. Нисколечко. Девушка смерила служанку взглядом и неожиданно все поняла. Шая просто так отсюда не уйдет. Ее только что поймали с поличным, не важно, кто именно дал ей распоряжение, отвечать ей все равно придется. И она слишком хотела смерти наследницы Винтерфелла, чтобы сейчас позволить рыжей девице жить. Не успела Санса раскрыть рот, для того чтобы позвать кого-нибудь на помощь, как Шая быстрее молнии метнулась вперед и крепко схватила девушку за горло. Санса попятилась и со всей силы ударилась о стену. Воздух с шумом вышел из ее легких, и тут девушка с ужасом поняла, что не может сделать новый вдох – ее душили. Северянка вцепилась обеими руками в запястье Шаи, пытаясь оторвать ее ладонь от своего горла. Неожиданно, но в ней проснулось стойкое желание бороться и победить. Вот бы только сделать вдох… но Шая оказалась гораздо сильнее. Санса расширенными от ужаса глазами смотрела на свою бывшую служанку и не узнавала ее: у той растрепались волосы, взгляд был почти безумным, лицо искривилось в гримасе ненависти, а губы, кажется, шептали страшные проклятия. И как Санса была наивна, считая, что Шая сможет простить ее? Слишком сильно Тирион задел ее сердце, и слишком сильно она была подвержена своим страстям. Эта женщина в порыве гнева действительно убьет ее, и не станет жалеть об этом. Однако, Санса не хотела сдаваться. Она не чувствовала своей вины перед этой обезумевшей женщиной и это придавало ей уверенности. Но темнота в глазах все больше сгущалась, а попытки вырваться становились все слабее и слабее. Она пыталась кричать, но из горла вырывался только сдавленный хрип. О Боги, неужели она действительно должна умереть? Такова расплата за счастье? Еще одно доказательство того, что счастье - слишком дорогое удовольствие. Или быть может за то, что она предала Тиррелов? «Нет» - ответила сама себе Санса, - «такова расплата за жизнь в Королевской гавани» Ей отчаянно хотелось бороться, но сил совсем не было. В голове пришла мысль, что теперь она, быть может, встретится со своими родителями. Где-то там, уже не здесь. Но что-то осталось у нее и в этой жизни. Что-то важное, что-то дорогое. Но только вот что? Она уже не помнит. Отчаянно желает вспомнить, но не может. И темный ужасный туман уже застит ей глаза, а последняя искра сознания угасает в глазах. *** Тирион шел по опустевшим залам и коридорам дворца. Ему встретились лишь пара слуг да молчаливые стражники, которые подобно каменным изваяниям стояли возле дверных и арочных проемов. На Королевскую Гавань опустилась ночь. Дневная жизнь во дворце прекратилась, хотя там, в городе, сейчас начиналось самое настоящее веселье. Бронн тенью скользил вслед за своим хозяином. Сегодня вечером телохранитель был удивительно молчалив. Тирион мрачно ухмыльнулся – еще бы. Разумеется, Санса и не подумала взять с собой Бронна и даже словом с ним не обмолвилась, когда выходила из кабинета мужа. Тирион понимал, что телохранитель не виноват, но испытывал сильное желание сорвать зло на подчиненном. Видимо, это было заметно по его лицу, ибо Бронн благоразумно прикусил язык. О вспышке раздражения в разговоре с женой Тирион уже жалел, и готов был даже извиниться перед возлюбленной, но что дальше? Нельзя потакать наивным желаниям Сансы, она должна осознать причины его поведения. И потому карлик до сих пор не мог решить, какие именно слова сказать жене сегодня вечером. От того он выбрал самую длинную дорогу до своих покоев, решив пройти через тронный зал. Помещение казалось ему огромным и подавляло своей аскетичной красотой. Потолок терялся где-то во мраке, за каждой колонной притаилась сумеречная тень. Лунный свет бил в окна, освещая все бледным сиянием. И в эти минуты Бесу казалось, что этот зал действительно может оказаться бесконечным. Теперь здесь начинается совсем другая жизнь, и эту жизнь Тирион по своему любил и прекрасно ориентировался в ней. Тайные договоры и зловещие заговоры, сделки и споры – все это было неотъемлемой частью теневой политической жизни дворца. Здесь нет места наивности и добру – только холодный расчет. Санса обязана была это понять, неужели предыдущих уроков ей было недостаточно? - Проклятье новых богов, женщины невыносимы! - пробормотал себе под нос Бес. - Совершенно с вами согласен, лорд Тирион, - карлик остановился и медленно повернул голову на звук голоса. Этот шелестящий, вкрадчивый тон был ему хорошо знаком. Из тени одной из колонн выступил мастер над шептунами, как всегда облеченный в свое серое свободное одеяние. В голове зазвенел тревожный колокольчик – глава всех шпионов не появляется просто так. - Лорд Варис, - Тирион посмотрел на него исподлобья, даже не подумал ответить на приветственный поклон. Евнух тем временем, приблизился. - Полагаю, вы находитесь в ссоре с вашей дорогой женой, - как всегда издалека начал он. Тирион движением руки приказал Бронну удалиться. Телохранитель нахмурился, но все же послушался и быстрым шагом направился в сторону покоев своего господина. Подождав, пока Бронн удалится на достаточное расстояние, Тирион переключил внимание на Паука. - Не следует ее втягивать во все это, - наконец ответил Бес, внимательно вглядываясь в беспристрастное лицо своего собеседника, - Все это не для нее. - Кто же спорит? – Варис вскинул брови, - Но она уже втянута, и это не зависит от нас. Все, кто живет здесь, платят свою цену. Тирион сглотнул и сжал кулак: может быть так и есть. Он понял, что ему решительно необходимо как можно скорее увидеть Сансу и убедится, что с ней все в порядке. Но нельзя обнаруживать свою слабость перед кем бы то ни было. С трудом подавляя желание броситься к своим покоям, мастер над монетой остался на месте, заставляя себя сосредоточиться на беседе. - Может быть, но разве она еще не достаточно заплатила? – тихо признес он. Варис с легким удивлением посмотрел на карлика, а тот, отвернувшись, продолжил, - Знание опасно для нее и отец должен был это понимать. Он мог бы все сказать мне. - Возможно, он знал, как вы воспримете его слова, лорд Тирион. Что бы вы ни думали, десница заботится о вас, - при этих словах Тирион не удержался и фыркнул, а Паук продолжил, - и о вашей жене. Затем Варис помолчал, видимо, ожидая ответа, но Тирион упорно молчал, глядя перед собой. Понять, что сейчас происходит в душе Беса, было решительно невозможно – таким непроницаемым, почти мертвым, стал его остановившийся тяжелый взгляд. - Вашей жене грозит опасность, лорд Тирион. Серьезная опасность, - полумуж вопрошающе выгнул бровь, словно бы ничего не знал. - Я сумею ее защитить, - стараясь придать своему голосу уверенности, отозвался он. Некоторое время Паук молча изучал его взглядом, а потом развернулся, чтобы уйти - Очень на это надеюсь, лорд Тирион, - он уже сделал шаг прочь, но неожиданно остановился, снова разворачиваясь, - Королева очень мила, но она не из тех, кто прощает обиды. В ее интересах, чтобы львы потеряли север. Тирион сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мастер над шептунами явно знает больше, чем говорит. Стоит узнать у него, откуда ждать опасности. Заинтересованность новой королевы была очевидна, но теперь важнее было понять, чьими руками она будет действовать. Подавив гордость, лев сделал шаг навстречу евнуху. - Я знаю, - тихо произнес он. Разумеется, Тиреллы теперь мечтали о смерти Сансы. Без нее можно будет еще побороться за власть над севером, но неужели они готовы зайти так далеко даже сейчас? - Что еще вам известно? – стараясь скрыть степень своей заинтересованности, спросил Тирион. - Многое – Варис улыбнулся. Кажется, он обожал, когда ему задают этот вопрос. И обожал на него отвечать, - К примеру, мне известно, что некая служанка, ранее работавшая у госпожи Сансы, теперь входит в круг личной прислуги королевы. У Беса похолодело сердце: только не это! Наверное, все эмоции отразились на его лице, потому что Варис довольно кивнул, сложив руки на своем объемном животе. - Поспешите, лорд Тирион. Я настоятельно вам советую, - при этих словах Паука Тирион еще больше помрачнел. Значит, все случится именно сегодня: об этом говорил красноречивый взгляд мастера над шептунами. - Зачем вам это? – карлик прищурился, впиваясь в лицо евнуха ястребиным взором. Паук сделал невинное лицо и пожал плечами. - Быть может, мне просто нравится леди Санса. Тирион раздражённо мотнул головой и быстрым шагом пошел прочь, отчаянно стараясь не перейти на бег. Никогда не знаешь, какими именно мотивами руководствуется мастер над шептунами. Разговаривать с ним все равно, что ходить по шаткому мосту, и добиться от него прямых ответов тоже невозможно. Варису явно выгодно, чтобы Санса осталась в живых. Следовательно, в его планы входило, чтобы север оставался в руках Ланнистеров. Но с кем он ведет войну? Кто еще находится в тени и дергает за ниточки, подталкивая поток событий в нужном ему направлении? Если только не… нет, этого не может быть. Он больше не представляет угрозы, Тирион лично выставил его из столицы уже давно! И это не важно. Сейчас главное – жизнь Сансы. Мастер над монетой упрямо хмурился, изо всех сил стараясь побороть нарастающую панику. Не стоило ему так задерживаться. Что если непоправимое уже случилось? От одной этой мысли его лоб покрывался бисеринками пота, а сердце сбивалось с ритма. Только бы не опоздать. Громкий крик, призыв о помощи послышался из его покоев. И в это мгновение мир Тириона Ланнистера погиб. *** Увидев эту картину, она почувствовала, как на мгновение ее сердце остановилось. Сколько еще смертей ей доведется увидеть и пережить? Ведь она всего лишь маленькая девочка, за что ей это? Она-то думала, что Санса просто забыла о том, что они договорились сегодня встретиться. Списывала поведение сестры на пагубное влияние Ланнистеров. Выходит, нет. И как она могла сомневаться. Здесь, в Королевской Гавани ничего не происходит просто так - кругом можно встретить чей-то злой умысел. Однако вместо отупляющего тумана тоски и горя в следующее мгновение все ее существо взорвалось гневом и ослепляющей яростью, которая затмила разум. В это мгновение она даже не думала о жизни сестры. Только о мести и смерти. Воздух вокруг словно загустел, чужие движения замедлились. Арья сделала глубокий вдох, и ладонь ее легла на рукоять иглы. Одновременно с этим она начала двигаться вперед. Лезвие с тихим звоном покинуло ножны, и песнь стали наполнила ее силой. Никто не успел бы обернуться, потому что время принадлежало ей… Красная кровь смешалась с разлитым на полу вином. Ярость, клокотавшая во всем существе Арьи Старк, с неохотой схлынула, но не пропала совсем, а лишь затаилась на дне души, чтобы в случае необходимости вновь проявить себя. Все было кончено – враг был повержен и силы быстро покидали маленькую воительницу. Арья убрала оружие в ножны и только теперь поняла, кого лишила жизни. От неожиданности девочка невольно вскрикнула, а взгляд ее переметнулся на сестру, которая неподвижно лежала здесь же, на полу. Арья не знала, что ей делать и как помочь сестре, если помощь вообще еще возможна. Она снова превратилась в маленькую девочку, и ее парализовал страх. И тогда она сделала единственное, на что сейчас была способна – она позвала на помощь. Хотя никому во всем этом проклятом дворце не доверяла.