Вопрос этикета (A Question of Etiquette)

Не бечено! Субботнее утро оказалось не таким неловким, как опасался Гарри. Когда он проснулся, Снейп как раз потягивался. Солнечный луч проникал через окно и подсвечивал каждую ложбинку и равнину на его теле. Под тонкой ночной рубашкой легко было рассмотреть его плечи, грудь, бедра и расслабленно лежавший член. Последнее немного огорчило Гарри. Его собственный член топорщился от увиденного и просто потому, что утро и ему шестнадцать. Он очень сомневался, что доберётся до ванной, не опозорившись перед профессором. Снейп решил эту проблему тем, что отвернулся и занялся выбором, что надеть. - Можешь первым идти в ванную, пока я одеваюсь. Только предупреди меня, пожалуйста, когда будешь выходить. - Хорошо, - сказал Гарри. Он выбрался из кровати и неловкой походкой двинулся в ванную. В этой ситуации его эрекция служила указателем пути. Снейп не посмотрел на него, за что Гарри испытал благодарность и одновременно расстроился. - Спасибо, - добавил он, выглядывая из-за полуприкрытой двери. - Не за что, - ответил Снейп. Установилась тишина и Гарри уже было закрыл дверь, но тут послышались слова, со смешком сказанные Снейпом: - На твоем месте я бы не беспокоился о том, достаточно ли велико твое достоинство. Гарри не был уверен умиляться или сердиться, что его поймали. Не придумав, что делать и не мудрствуя более, он погладил себя через пижамные штаны. Его член оставался немного чувствительным после вчерашнего. Столько прикосновений чужих рук было все же непривычным для него. Гарри подавил желание всхлипнуть, когда запустил руку в штаны. Он извлек из штанов эрегированный член и нежно начал его поглаживать. В его голове возникла фантазия о том, как мог бы выглядеть Снейп в натянутой палаткой ночной рубашке, а возбуждение, словно указатель, показывало бы на Гарри. Фантазия оказалась настолько яркой, что ему не потребовалось много времени, чтобы приблизиться к оргазму. Он остановился и помучил себя вместо того, чтобы поскорее покончить с этим как обычно. Ему потребуется выдержка, если он собирается пройти экспресс-курс в сексуальном истязании от близнецов. Поэтому можно начитать тренироваться уже сейчас. Штаны скользнули по бедрам вниз. Гарри смочил палец плотной вязкой ото сна слюной и дотронулся до ануса. Было неловко, особенно проделывать это стоя, но это позволило ему сконцентрироваться на оттягивании момента оргазма. Он отвлекся на расслабление мышц и проталкивание пальца миллиметр за миллиметром. Он представлял, что все это с ним проделывает Снейп. Ему хотелось проснуться не от звука магического будильника, а от того, что Снейп руками водит по его сонному телу. Снейп успел бы протолкнуть в него два пальца до того, как он понял бы, что это не эротический сон, а реальность. Гарри нежно поглаживал себя, внутри и снаружи. Он прислонился бедром к тумбочке и запрокинул голову. Голова слегка закружилась от получаемого удовольствия. Прошло совсем немного времени, его выдержка дала сбой, и он кончил на плитку на полу. В голове крутилось множество картинок с тонкими пальцами Снейпа, слышались непроизвольные приглушенные вскрики. Он все еще тяжело дышал, штаны болтались на щиколотках, палец в заднице, а рука на члене, когда в дверь постучались. - Ты в порядке, Гарри? – спросил взволнованно Снейп. Щеки Гарри теперь пылали от стыда, а не от желания. О, Мерлин, он же выкрикнул имя Снейпа, когда кончал. - Да, Северус. Я, э-э-э… Можно тебя попросить принести мочалку? Она в моем сундуке. Обычно по утрам он умывался только водой, и мочалка ему для этого была не нужна. Но ему срочно понадобился объяснение, почему он выкрикивал имя профессора. - Конечно, Гарри, - отозвался Снейп. В голосе слышалось удивление, что подразумевало полную осведомленность Снейпа в том, чем только что занимался Гарри. Гарри поспешно навел порядок на полу и тумбочке, поправил скособоченную пижаму, вымыл руки. Снейп вежливо постучался и Гарри открыл дверь. Он забрал мочалку, стараясь не слишком таращиться на полуодетого Снейпа. Он был в брюках, но расстегнутая рубашка давала свободный обзор на его грудь. Жесткие на вид темные волосы распределялись в центре груди и вокруг розовых сосков, затем дорожкой уходили вниз, скрываясь под ремнем на брюках. Он был худым, но на животе выделялись мышцы. Его кожа была молочно-белой от недостатка солнца. Взор скользнул по длинным ногам к последней убийственной детали – офигенным голым ступням на согретых солнцем деревянных половицах. Гарри понял, что пялиться. В темных глазах Снейпа он увидел умиление, удивление и каплю желания. - С-спас-с-ибо, - начал заикаться Гарри. Он судорожно вцепился в мочалку, чтобы противостоять желанию спуститься руками, губами, языком по дорожке из волос на груди профессора. Он никогда раньше не пробовал делать минет, но полураздетый Снейп кого угодно мог бы сподвигнуть опуститься на колени и стараться изо всех сил. - На здоровье. Я в первую очередь научу тебя заглушающему заклинанию, - сказал Снейп и направился в комнату, - а так же закажу себе тапочки. Иначе мы никуда не продвинемся в учебе. Гарри сильнее зарделся. Так, что казалось, щеки сейчас загорятся. Он закрыл дверь в ванную и прижался к ней спиной, сильно приложился об нее затылком несколько раз и вздохнул. Он конечно же знал, что будет не легко справляться с остроумием профессора будучи по уши влюбленным. Гарри задумался на мгновенье: действительно влюбился? Он пожал плечами, оттолкнулся от двери и взял зубную щетку. Все равно он ничего с этим поделать не мог, поэтому переживать не было смысла. Гарри пережил еще один шокирующий момент, когда вышел из ванной. Он вспомнил, что надо было предупредить профессора о том, что выходит. Но он совершенно точно забыл, что они должны были воспользоваться маггловской подземкой до площади Гриммо. Вместо того, чтобы быть закрытым множеством слоев ткани удлиненного пиджака и мантии, Снейп остался в рубашке. Сейчас он выглядел почти так же, как в тот примечательный вечер, когда они играли в шахматы. Рукава рубашки были закатаны чуть ниже, чем в тот раз, закрывая тёмную метку от любопытных глаз. На ногах у него были элегантные выходные туфли. Снейп в недоумении вскинул бровь, не сумев понять выражение лица Гарри. А Гарри наконец сдался непреодолимому желанию показать язык своему профессору. - Я не рекомендую показывать данную часть вашего тела, если вы не собираетесь ее применить, мистер Поттер, - поддразнил Снейп. - Старый развратник, - с любовью ответил Гарри и дразняще расстегнул пуговицы на пижаме. После умывания, он почувствовал себя гораздо более бодрым и посвежевшим. Он как-то очень спокойно воспринял мысль о том, что может быть влюблен в профессора зельеварения. Даже если эти учесть, что эти чувства останутся при нем на долгие месяцы. - Безусловно, - согласился Снейп. Голос его прозвучал немного хрипло, потому что Гарри как раз скинул пижамную рубашку на скомканную постель. Он запустил большие пальцы под резинку пижамных штанов в качестве то ли предупреждения, то ли вызова и сказал: - Я собираюсь переодеться вне зависимости от того, останешься ты здесь или пойдешь в ванную. Снейп опомнился и ретировался, однако все же оглянулся на Гарри, который в этот момент томительно медленно стягивал штаны. Щелчок закрывшейся двери послышался, когда резинка штанов проехалась по полунапряженному члену. Гарри ухмыльнулся. Это научит Снейпа не дразнить его по поводу странной привязанности к ступням профессора. Он быстро надел свежее белье и носки, джинсы и кроссовки, а также майку с логотипом школы Смелтингс, из которой вырос Дадли, и которая висела на нем почти как ночнушка. Снейп вышел из ванной посвежевшим, со слегка влажными волосами. Он их забрал в хвост, оставляя лицо открытым. Казалось бы, это подчеркнет недостатки, однако же наоборот выделило другие его черты. Высокие скулы и элегантный изгиб бровей, острый подбородок и тонкие губы – все это в совокупности делало его выдающийся нос скорее аристократичным, нежели зловещим. - Тебе так очень идет, Северус, - сделал комплимент Гарри и широко улыбнулся. Снейп занимался укладыванием своих банных принадлежностей, поэтому не сразу заметил новую одежду на Гарри. - Зачем, скажи на милость, ты надел эту жуткую майку? Гарри пожал плечами и вдруг почувствовал себя неуверенно. - Все, что мы купили вчера прибудет позже. Это единственное из чистого. Снейп задержал взгляд на Гарри, а потом покопался в своей сумке. Он достал оттуда немного помятую белую выходную рубашку, а затем начал снимать с себя ту, что была на нем. Что для Гарри оказалось сюрпризом. - Ты можешь на время взять эту, если не возражаешь. Я надену свою запасную рубашку, так как не думаю, что ты сможешь уверенно носить строгую одежду для формальных мероприятий. Гарри пялился с открытым ртом на обнаженный торс Снейпа. Плечи были худыми, но спину он держал ровно, заметно выделялись розовые шрамы на белой коже спины, а розовые соски, упругие не смотря на жаркую летнюю погоду, манили. Он кинул рубашку в сторону Гарри, а тот ее рефлекторно поймал. Он посмотрел на нее с пол секунды и снял ужасную майку Дадли. Гарри продел руки в рукава и сразу почувствовал остаточное тепло тела Снейпа. Он насладился окутавшим его ароматом. Когда Гарри посмотрел в его сторону, Снейп застегивал пуговицы и произносил заклинание разглаживания. У выходной рубашки Снейпа был высокий жесткий воротник. На нем это смотрелось элегантно и сексуально, особенно, когда он заправил рубашку в брюки и закатал рукава. В целом он выглядел не как бизнесмен, забывший надеть пиджак и галстук, а скорее, как плейбой, едущий домой и не успевший переодеться на утро после вечеринки. Гарри не стал заморачиваться и заправлять рубашку Снейпа в джинсы, оставил рукава закатанными, как были. Рукава закрывали большую часть запястья. Он вдел пуговицы в петли и широко улыбнулся. На нем была рубашка Снейпа, которую он снял с себя не далее пяти минут назад. Это кружило голову и отвлекало. Он чувствовал себя как никогда счастливым. - Спасибо, Северус, - поблагодарил Гарри и проворными пальцами провел по тонкой ткани рубашки. Гарри увидел застывшее выражение лица Снейпа - неподвижная маска с прожигающими черными ониксами глаз. Гарри замер, не понимая, что сделал не так. Он чувствовал себя словно мышь под взглядом сокола, нацеленного ее съесть. Они так сидели дольше, чем Гарри представлял возможным. Капелька пота от падавшего на него прямого луча солнца скатилась по затылку Гарри, а ноги затекли из-за неудобной позы. - Северус? – негромко позвал Гарри, осторожно подвинулся в сторону от прямых лучей солнца и удобнее устроился на краю кровати. Снейп встрепенулся, потер лицо ладонями и хрипло произнес: - Я… - Снейп моргнул, прочистил горло, и резко вернулся к сбору вещей. – Нам нужно идти. Гарри запер свой сундук, а Снейп уменьшил все и убрал в карман. Потом они оставили ключи от комнаты у стойки регистрации, и без лишних церемоний отправились в Лондон. Несмотря на возможные неприятности, поездка в метро прошла на удивление легко. Они со Снейпом притягивали множество любопытных взглядов попутчиков и не потому, что они выглядели магически. Гарри никак не мог заставить себя перестать вторгаться в личное пространство Снейпа – случайное касание тут, придвинуться поближе, чтобы лучше расслышать там, встать между расставленных ног сидящего мужчины, держаться за поручни и притиснуться ближе, когда вагон заполнится. Казалось, Снейп спокойно отнесся к тому, что Гарри позволил себе эти маленькие вольности. Гарри задумался, сколько еще это может продолжаться. Он задавался вопросом, позволит ли Снейп ему такие вольности в течение лета и как их отношения изменяться, когда они вернутся в Хогвартс. Интересно, будет ли Дамблдор способен увидеть новую динамику их отношений? Отношений, которые могли бы заставить сухоньких старушек неодобрительно хмуриться, попирая грехами, которые у них еще не было возможности совершить. Голова Гарри была занята подобными мыслями, пока они бодро шагали в штаб-квартиру, поэтому он мало обращал внимание на то, как яркое полуденное солнце пробивалось сквозь кроны деревьев на их пути. Он передвигался по теням, болела голова от мыслей, которые ранее никогда его не посещали. Он хотел бы, чтобы при нем были его магические очки, блокировавшие солнце. Очень странным казалось добираться пешком до дома номер 12 на площади Гриммо, учитывая, какая суматоха сопровождала это мероприятие в предыдущие года. Дом не появился магически из неоткуда, он выглядел совершенно обычным. Снейп просто прошел на крыльцо и позвонил в дверной звонок. Гарри было любопытно, на что был похож дом для магглов. Скрылись ли они со Снейпом из виду, как только вступили в тень дома Блэков? Выглядело ли это со стороны, как будто они перестали существовать, испарились? Он неспешно размышлял о принципе действия заклинания Фиделиуса. Меняло ли оно воспоминания людей или лишь восприятие. И если это был второй случай, почему Беллатриса Лестрейндж не поняла, что дом ее двоюродного брата пропал с карты. Он встрепенулся, сбрасывая с себя задумчивое настроение. Отворилась дверь и Гарри увидел не Люпина, как ожидалось, а Кингсли Бруствера. - Ремусу пришлось вчера ночью покинуть убежище, чтобы добраться до места назначения до наступления полнолуния, - сказал Кингсли вместо приветствия и отошел в сторону, пропуская их в дом. - Спасибо, Бруствер, - сказал Снейп. Его голос прозвучал в обычной недружелюбной манере. В тот момент Гарри задумался, что Снейп сделал с той теплотой, которую показал ему и близнецам. Как ему удавалось поглубже спрятать эту теплоту и показывать лишь холодность и отчуждение остальному миру? При чем каждый день. И, что более важно, почему он так вел себя с остальными членами Ордена? - Привет, Кингсли! – поздоровался Гарри с немного печальной улыбкой на лице. Бруствер закрыл и с помощью заклинания запер дверь за ними. Коридор стал гораздо светлее с прошлого визита - избавились ото всей старой мебели и заменили на странные вещи из комиссионных магазинов. Портрет миссис Блэк отсутствовал на недокрашенной стене. Краска солнечно лимонного цвета ярко контрастировала с грязными, выцветшими обоями и криками в воспоминаниях Гарри. - Как вы ее убрали? Кингсли кашлянул в кулак и тихо сказал: - Ремус уничтожил ее в порыве ярости. Пришлось восстанавливать всю стену. - Семейное дерево тоже уничтожено? – спросил Гарри, с любопытством заглядывая в непривычно яркие комнаты по мере их продвижения по дому. Большинство комнат пустовали. Только свежая краска на стенах и полированные полы и лучи света сквозь чистые окна. Больше ничего. - Ух ты! Вы действительно преобразили это место! Снейп шел впереди и указывал путь наверх туда, где раньше располагались спальни. - Ага. Самую большую работу проделал Дамблдор. Он посчитал, что лучше всего будет убрать все вещи Блэков отсюда. Он привел сюда младших Уизли, чтобы те помогли с покраской, так как у них на это было время. Молли можно сказать обчистила комиссионные магазины магглов в поисках мебели. - Кингсли повернулся и показал большой палец вверх, - Не переживай, мы достали тебе хорошую кровать и все такое. - Больше никаких странных портретов? – спросил Гарри, заметив пустоты на стенах. Головы домовых эльфов тоже исчезли. Даже воспоминания о них стёрлись с помощью свежей покраски. На этот раз приятного кремового оттенка. Кингсли прошел вперед чуть быстрее Снейпа и показал ему одну из комнат с левой стороны, а для Гарри комнату справа через две вперед по коридору. - Гарри, ты остановишься здесь, - сказал здоровяк, ухмыляясь. Потолок комнаты в светло голубых тонах был зачарован, чтобы по нему медленно плыли пушистые белые облака. На стенах в комнате ничего не было, как и во всем доме. Однако широкое окно закрывали занавески. Кровать выглядела совершенно новой и комфортной, она была застелена хрустящим белым бельем и темно-синим покрывалом. Небольшой стол, комод и шкаф из несочетающихся цветов потертого дерева завершали обстановку. Букля устроилась на деревянной стойке. Она сонно ухнула, поприветствовав вошедшего Гарри. Кингсли хлопнул его по плечу и удалился. Гарри быстро достал из кармана свой сундук и клетку и тут же осознал свою беспомощность. Ещё два дня ему нельзя будет творить магию. — Позвольте мне, Поттер, - послышался голос Снейпа от дверного проема, Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — С-с-пас-сибо, профессор, - нервно поблагодарил Гарри и отошел вглубь комнаты, тем самым освобождая место манипуляциям Снейпа. Сундук и клетка снова стали привычных размеров, а Гарри вдруг понял, что кое-чего не хватает. — Мы оставили покупки у близнецов! — Какая удача, что я уже договорился, чтобы они доставили сегодня наши покупки. Поскольку их заведение закрыто в воскресенье и понедельник, они согласились провести свои выходные тут. Те же два дня, что и мы будем здесь. – Тон его голоса немного смягчился, так как они остались наедине. По мере того, как он говорил, голос звучал все теплее. Снейп стремительно вышел из комнаты, оставив Гарри раскладывать вещи по местам. Он откинулся спиной на кровать, а Букля открыла один глаз и неодобрительно пощелкала клювом. Гарри поспешил привести в порядок ее клетку и поставить на комод, чтобы ей было удобнее обустраиваться. Он занялся содержимым сундука и постарался не уходить в размышления. Он рассматривал вещи и думал, что его старые вещи не сгодятся даже для благотворительности, когда появятся новые. Он отрыл дверцы шкафа и удивился тому, что все новые вещи оказались уже сложенными и убранными в шкаф – обувь опрятным рядочком стояла на полке внизу, костюмы и мантии на вешалках. А в комоде уже лежали носки, трусы, майки и штаны, которые не надо было вешать на вешалку. Гарри рассортировал старые вещи. Он отложил свитера от Уизли, форму для квиддича и школьную униформу. Остальные вещи оказались неподходящими для носки. Грязную одежду он положил в корзину с крышкой, а неподходящие вещи оставил на кровати. Для сундука нашлось место в ногах кровати и Гарри отправился искать Снейпа. Гарри нашел его на кухне, он готовил чай и вел приглушенный разговор с Кингсли. — Гарри! – бодро сказал Кингсли, когда Гарри вошел и своим появлением остановил обсуждение. Вероятнее всего разговор велся о нем или о другом засекреченном деле Ордена. — Мне самому придется стирать вещи? – спросил Гарри, присаживаясь за низкий столик. – Я не против, просто я знаю только маггловский способ. Не думаю, что тут найдётся стиральная машина. Снейп оторвал взгляд от того, чем были заняты его руки. До этого он с точностью, выработанной годами практики приготовления зелий, готовил чай. Он приготовил три чашки, будто ожидал прихода Гарри. — Добби согласился остаться здесь на лето, чтобы позаботиться о нас, - чуть ехидно ответил Снейп. – Он ждал меня в комнате и сообщил, что все наши вещи уже распакованы. — Так это значит, что нам не придется самим заботиться о себе? – уточнил Гарри. Странно, но это его расстроило. Он отчасти хотел заниматься со Снейпом готовкой и уборкой, делать все эти мелочи вместе. У Дурслей это были обязанности по дому, а тут это было бы просто жизнью, здесь и сейчас. — В некоторой степени, да. Добби нашел свидетельства саботажа со стороны Кикимора и, похоже, его это сильно расстроило. Он настаивает, что некоторыми вещами должен заниматься только «тот второй эльф», поэтому мы будем сами себе готовить и наводить порядок в наших комнатах. Однако, он настаивает на занятии стиркой. Гарри покраснел. Как только он начал видеть по ночам те самые сны, после которых пижама становилась липкой, Добби особенно ярко выражал волнение по поводу того, чтобы смывать результаты таких снов. — Я умею готовить что-то простое, - тихо сказал Гарри и c улыбкой принял кружку некрепкого сладкого чая, протянутую Снейпом. – Что будем делать с моей старой одеждой? — Поскольку Добби не связан магией, как все остальные домовые эльфы, а действует по собственной воле, можем отдать вещи ему. Пусть делает с ними, что считает нужным, - предложил Снейп. Гарри понял, что незаметно придвинулся к профессору и прислонился, как тогда в метро. Он вспомнил Добби с дюжиной шапок на голове, ногами в нагромождении невероятного количества носков, и быстро ответил: — Думаю, это не самая лучшая идея. Он скорее всего станет носить мои старые трусы на голове или еще чего. Кингсли рассмеялся, и даже Снейп расслабился настолько, чтобы позволить улыбке проявится на лице. — Возможно ты прав. Я спрошу у Миссис Уизли, как, по ее мнению, будет лучше поступить. Кингсли потягивал чай и переводил взгляд со Снейпа на Гарри, будто бы удивляясь отсутствию вражды между ними. — Кажется, вы начинаете ладить друг с другом, - наконец сказал он после продолжительного молчания. — Насколько я понимаю, мы наконец-то нашли общий язык в некотором смысле, - натянуто произнес Снейп. Кингсли выглядел полным скептицизма, поэтому Гарри быстро добавил: - Он спас мне жизнь. Э-э.. Снова. Не могу же я ненавидеть его вечно. Это уже походило на пояснение, которое Кингсли согласен был принять. - Невозможно игнорировать долг жизни, - сказал он, допив чай одним глотком. – Что же, мне пора возвращаться в министерство. В розыгрыше вытянул субботнее дежурство, пришлось попросить об одолжении у сослуживцев, чтобы впустить вас сюда. Увидимся завтра! Перед тем, как уйти, он протянул Снейпу связку ключей и снова сильно хлопнул по плечу Гарри. - А что будет завтра? – спросил Гарри после его ухода. Снейп со своей чашкой присоединился к Гарри за столом. Было видно, что он немножко расслабился, когда они остались дома одни. - Завтра вечером состоится собрание Ордена после личного собрания с директором по поводу расписания твоих занятий. - Мы проведем здесь шесть недель, так? – спросил Гарри, просчитывая в голове время наперед. – Хотя тебе скорее всего придется вернуться назад немного раньше. - Это так. Еще несколько членов семьи Уизли присоединятся к тебе в последний выходной, я полагаю, как и Гермиона Грейнджер. Ты во второй раз отправишься на Косую аллею в более общественно приемлемой компании, - пояснил Снейп. Тон его голоса немного оттаял, хотя оставался все еще полным разочарования и цинизма, но без ледяного пренебрежения, что обычно делало его слова такими холодными. - Профессору Дамблдору обязательно знать о наших с близнецами занятиях? – спросил Гарри с тяжелым чувством в груди. Он спокойно воспринимал, когда Снейп выслушивал доклад о его половом воспитании, но это потому, что Гарри сам практически подал ему себя на блюдечке с золотой каемочкой. По крайней мере он себе так надумал. Однако, Дамблдор совершенно другое дело. - Полагаю, нам удастся скрыть детали. Как ты уже знаешь, он в курсе роли близнецов в твоем обучении, - сказал Снейп. При этом он выглядел так, будто ему некомфортно это обсуждать. Гарри сгорбился и с тихим ударом стукнулся головой о стол. - Иногда моя жизнь становится по настоящему унизительной, - проговорил он тихо, пылая щеками. Снейп хмыкнул, почти что хрюкнул даже, скрывая смех. Гарри не выказал злости только потому, что Добби с громким хлопком появился в кухне и начал радостно восклицать: - Гарри Поттер здесь! Добби есть рад помогать сэру Гарри Поттеру и сэру профессору Снейпу. Гарри поднял голову. - Здравствуй, Добби, - угрюмо приветствовал Гарри и внезапно понял, что очень устал от того, что его жизнь определяют чужие порывы. – Как поживаешь? - Добби есть хорошо, сэр! Директор Дамблдор очень добр к Добби. Он разрешил Добби заботиться о Гарри Поттере. Добби хотел сказать профессору Снейпу, что лаборатория зельеварения нуждается в много заклинания. Добби может поддерживать волшебство, когда заклинания сформированы, но сэр профессор Снейп должен их снова навести, потому что Кикимер был очень плохой эльф и позволил им развеяться. – Добби пританцовывал от нетерпения и беспокойства, размахивая руками, покрытыми кухонным полотенцем. Снейп быстро допил чай, оставил чашку на столе и Гарри последовал его примеру. Он почувствовал, как теплая жидкость комфортно заполняет желудок и согревает изнутри. - Можете пойти со мной, Поттер. Для вас будет познавательно увидеть, как наводятся охранные заклинания в лаборатории зельеварения. - Да, сэр, - покладисто согласился Гарри и последовал за профессором и эльфом вниз по коридору и дальше в подвальные помещения дома. Левая дверь в конце коридора была широко распахнута и открывала вид на грязную лабораторию, которой давно не пользовались. - Куда ведет вторая дверь? – спросил Гарри, указывая направо. - Там кладовая и я настоятельно рекомендую вам туда не ходить. Не все в этом доме было переделано в ожидании вашего приезда, - сказал Снейп снова менторским тоном. Гарри попытался не беспокоится по этому поводу. Он попробовал сконцентрироваться на бархатном тембре его голоса и том, какой мягкой на ощупь была рубашка, одолженная Снейпом. Волна мурашек прокатилась по его спине, когда он вспомнил, как Снейп снимал эту рубашку. Это совсем плохо скажется на его способностях нормально функционировать на уроках зельеварения, при чем навсегда. Но эти мысли вызвали в уме интересные картинки. - Хоть какие-то изначальные охранные заклинания сохранились? – Снейп задал вопрос Добби. Это вернуло Гарри из мира грез в мир грязной комнатки со спертым воздухом. - Добби думает нет, сэр. Но профессор Снейп сэр должен проверить, Кикимер мог спрятать или извратить защиту, - Добби немного трусил. В центре комнаты он выглядел напуганным и пристыженным. – Можно Добби уйдет, сэр? Добби не нравится это место. Плохие вещи делали здесь. Очень плохие. - Можешь идти, - разрешил Снейп и Добби испарился с громким хлопком сжатого воздуха. Последовала долгая пауза, в ходе которой Снейп слегка повернулся, держа руки за спиной. - Думаю, эту комнату придется вычистить как магически, так и физически до того, как использовать, - сказал он, скользнув по Гарри взглядом с отвращением. - Я могу помочь, - быстро предложил Гарри. Он был благодарен обстоятельствам, что сможет побыть со Снейпом и показать ему, что он не бесполезен. – У меня огромный опыт в том, чтобы что-то драить. Он вспомнил долгие часы отработки у Снейпа, проведенные, отскребая котлы и убирая рабочие поверхности, а также нескончаемые часы впахивания на тетю Петунию. Снейп выглядел удивленным и слегка сомневающимся, но ответил: - Уверен, что ваша помощь неоценима в этом вопросе, Поттер. Я собираюсь сменить одежду на более подходящую и советую вам поступить так же. Встретимся на кухне, где подкрепимся перед выполнением задачи, поистине достойной подвига Геркулеса. - Хорошо, - согласился Гарри, с благодарностью покидая темную тесную комнатушку. Ему была противна атмосфера в ней. Жара с улицы будто бы нарочно притягивалась в эту коморку и цеплялась за стены. Гарри поспешил подняться наверх. Он расстегивал рубашку по мере продвижения вверх по лестнице и был рад услышать резкий вдох за спиной, когда он ее скинул с плеч прямо перед тем, как войти в комнату. Он специально оставил дверь в комнату открытой, пока переодевался в ожидании и молчаливом приглашении. Затем он аккуратно сложил бесценную рубашку, которая все еще хранила запах Снейпа. Гарри понюхал ее в последний раз перед тем, как положить в сундук. Он надел свои старые джинсы и кроссовки, а также ту самую жуткую майку из школы Дадли и поспешил спуститься. Кухня сама по себе оставалась такой же тускло освещенной и странной, как всегда, но свежевыкрашенные стены делали ее немного менее потрепанной. Снейп спустился через несколько мгновений. На нем были мягкие свободные брюки и зеленая туника в пятнах. Он выглядел, как древний аптекарский подмастерье. Он оставил волосы в хвосте и Гарри потребовалось собрать волю в кулак, чтобы не покрыть поцелуями его скулы, спуститься к выраженной челюсти и не попробовать на вкус еще раз запретный плод его губ. - Бутерброды будешь? – спросил Гарри и заглянул в навесной шкафчик. - Скорее всего, да, - согласился Снейп и потянулся за горчицей на верхней полке. Они соприкоснулись телами и Гарри ахнул от пробежавшей искры, прошившей его тело в ответ на касание. - Такой чувствительный, - сказал Снейп с нежностью, стоя за ним, и поставил банку с горчицей на стол. - Прошу прощения, сэр, - сказал Гарри разочарованно. Он потянулся взять остальные ингредиенты с полок. На полках магически поддерживалась температура мяса и сыра умеренно холодной, а хлеб сохранялся теплым, будто его недавно испекли. Снейп положил руку на плечо Гарри и развернул его так, чтобы они оказались лицом к лицу. Расстояние между ними было не больше тридцати сантиметров. - Никогда не думай, что мне не нравится, как ты откликаешься на меня, Гарри. Я очень завидую тем, кто может наслаждаться такими проявлениями твоей чувствительности и мне хотелось бы помочь их контролировать, а не убрать, - щеки Снейпа слегка порозовели, он опустил взгляд, добавив: - Когда чувственность проявляют свободно, для меня это является сущностью красоты. Гарри покраснел, затем поддался импульсу и поцеловал Снейпа в порозовевшую щеку. - Спасибо, Северус, - негромко проговорил он и посмотрел в другую сторону в поисках ножа для хлеба, намеренно разрушив момент. Они приготовили еду и поели в тишине. Это была уютная тишина. Снейп наблюдал за Гарри из-под полуприкрытых век. Он отбросил образ строгого учителя. Гарри в свою очередь наблюдал за Снейпом и пытался понять, когда он успел так сильно и быстро влюбиться в профессора, которого когда-то ненавидел. Он был в смятении от всего - начиная от перепадов настроения Снейпа, заканчивая своими зависящими от гормонов реакциями. Тысяча диких желаний овладевала им, и ни одниго Снейп бы не одобрил сейчас, но от каждого из этих желаний щеки становились чуть горячее, а член становился чуть напряжённое. Он хотел опуститься на колени голым у ног Снейпа и предложить себя ему. Он хотел перестать дразнить его, показать сдержанность и зрелость чтобы, когда закончиться их долгий период ожидания, Снейп уважал бы его настолько, чтобы захотеть быть с ним не только в качестве тела, на ком отыграть давно сдерживаемое желание. Он хотел забраться в кровать Снейпа среди ночи и спать с ним, прижавшись и слушая размеренный стук его сердца. Он хотел медленно снять с себя одежду, одну вещь за другой, трогать себя, пробуждать свое тело пока не сломался бы самоконтроль Снейпа, и он овладел бы Гарри прямо на кухонном столе. Он пожалел, что не может просочится сквозь пол, когда понял, что некоторые из его мыслей должно быть отразились на лице, если судить по выражению приятного голода на лице Снейпа. - Добби! – грубо позвал Снейп несколько мгновений спустя, чем потряс Гарри настолько, что он уронил остатки бутерброда в тарелку. Добби снова появился с громким хлопком и разулыбался. - Профессор Снейп сэр звать Добби? - Нам нужны чистящие средства, где они хранятся? – властно потребовал он. Интонации его голоса звучали, как расплавленный горький шоколад и этого было достаточно, чтобы член Гарри дернулся от представления, как бы этот голос звучал, став хриплым и ломким от желания и во время занятия сексом. - Добби принесет все сюда, сэр! Профессору Снейпу нужно что-то еще? – весело спросил Добби. Гарри не мог взять в толк, к чему клонит домовой эльф, но его озадачивал тот факт, что Добби был так сильно рад чему-то, что бы это ни было. - Думаю, больше пока что ничего не надо, спасибо, - сказал Снейп, удивив Гарри вежливым обращением, если бы не надменность в голосе. Добби снова пропал и Снейп собрал пустую посуду и направился к раковине. - Если вы неспособны контролировать собственные мысли, мистер Поттер, вам придется научиться по крайней мере контролировать выражение лица на моих уроках. Не думаю, что вашим однокурсникам понравится то восхищение, что читается на вашем лице в моем присутствии. - Да, сэр, - сказал Гарри и запихнул остатки бутерброда в рот, чтобы не дать себе высказать какой-либо протест. Он прекрасно понимал, что на его лице отпечатывались все эмоции и ему никогда не удавалось с этим ничего поделать. Возможно, Снейп добавит тренировки нейтрального выражения лица к другим занятиям, что, откровенно говоря, было бы жутковато. Особенно, если бы Снейп стал вылепливать каждый аспект его личности, пока он не станет идеальным маленьким героем. Что он сформирует из того, кем он является сейчас то, каким Снейп и Дамблдор хотели бы, чтобы он был – таким же желанным внутри, каким, видимо, он был снаружи. Снейп мыл посуду в раковине и тихий стук фарфора и журчание воды давали Гарри остро осознать его присутствие в кухне. Он быстро допил остатки тыквенного сока и поставил на стол стакан резче, чем собирался. - Я тебе хоть сколько-нибудь нравлюсь? – вспылил он. - Что? Да как ты… - Снейп затих, очевидно перебирая в уме их недавний разговор. Он прошел вглубь кухни и сел рядом с Гарри, который пытался не дать проявиться на лице однозначно раздражающей боли. По выражению лица Снейпа было понятно, что у него плохо получается, но по крайней мере, он старался. - Гарри, - продолжил Снейп, ласково накрыв ладонью руку Гарри, - я не очень хороший человек и в этом доме ты настолько же мой ученик, как и в Хогвартсе. Мне приходится постоянно напоминать себе не допускать вольностей и все же я замечаю за собой, что допускаю их при каждом удобном случае. Гарри рассмеялся, у него получился почти лающий смешок в большей степени из-за смущения и неуместной злости. - Простите, просто это… проклятье, я не знаю, я никогда… это странно для меня, понимаешь? Я осознал, что вы мне интересны всего лишь месяц назад, а затем последовала совершенно потрясающая новость о том, что это взаимно. – Он сделал паузу и попытался прочитать эмоции в глазах Снейпа. – Потом я вдруг узнаю, что есть какое-то кодовое слово, чтобы перепихнуться и трахающиеся близнецы Уизли занимаются моим половым воспитанием. Тот, кого я отчаянно желаю больше всех на свете – это ты, а ты постоянно меняешь градус отношений от холодных к теплым в одно мгновение… просто это все слишком, все сразу. Гарри провел по волосам растопыренными пальцами, поставил локти на стол и понурил голову, словом, сделал все, чтобы не видеть результатов своей маленькой тирады. Просто иногда все становилось таким сложным. И это никак не был связано с грызущим чувством по поводу того, что он, вдобавок ко всему, не сможет справится с убийством. Его желание относительно Снейпа было таким сильным, все казалось таким ярким и вдобавок все относились к нему, как к обычному вечно ноющему подростку. - Гарри, - хрипло произнес Снейп. Он прочистил горло, затем потянул напрягшегося Гарри к себе и обхватил длинными руками. – Ты удивительный молодой мужчина, и да, так уж случилось, что ты мне нравишься. Ты смелый и честный в своих чувствах. Мне никогда таким не стать. Ты доверился мне и был открытым со мной несмотря на то, что история наших взаимоотношений должна исключить такую веру. Гарри позволил держать себя в объятиях. Он устал от шквала переменчивых эмоций. Противоречивые желания – играючи послать все к черту и предложить себя Снейпу в качестве секс-игрушки, сбежать в Болгарию и стать посудомойщиком, выбежать из дома и спасти Мир просто, чтобы показать Снейпу, что он не бесполезен – все это очень сбивало с толку и выматывало, пугало и возбуждало одновременно. - Сегодня я сам себя не понимаю, - негромко проговорил Гарри куда-то в район груди Снейпа. - Чем я могу тебе помочь? – спросил Снейп и поцеловал Гарри в макушку, что отправило волну тепла куда-то в живот. - Дай узнать тебя получше, - сказал Гарри и наконец-то расслабился в некрепком объятии Снейпа. – Как будто ты на самом деле хочешь стать мне другом вместо того, чтобы постоянно поучать и наставлять. Снейп отпустил его, осторожно направил в сидячее положение и успокаивающим движением погладил по спине. - А давай пойдем делать уборку? Я постараюсь иметь в виду состояние твоего ума, пока наши руки будут заняты делом. Гарри кивнул. - Звучит идеально. Но тебе придется выбирать темы для разговора, потому что сегодня я безнадежен. У меня все время возникают всякие идеи. – Последнее он сказал с искренним раздражением, ему надоело быть шестнадцатилетним и постоянно, очевидно возбужденным. - Я могу себе это представить. Хотя, лучше не надо, - сказал Снейп и в его голосе слышался сарказм, привязанность и горькое осуждение себя. Гарри рассмеялся. - Тебя не могут уволить за такие мысли, - ехидно отозвался Гарри и встал отнести грязную посуду в раковину. Он быстро сполоснул посуду и поставил стекать на краю раковины, затем повернулся и увидел Снейпа уже спокойным и собранным, стоящим в дверях кухни. - Пойдем? – грациозно указал он идти впереди него. - Ты просто хочешь полюбоваться на мой зад, - сказал Гарри специально задрав майку, чтобы показать упомянутую часть тела в наилучшем ракурсе. - Как ты и сказал, меня не могут уволить за мысли, только за дела, - саркастически заметил Снейп. - Я запомню это на потом, - сказал Гарри. - Возможно я буду спать голышом, так как забыл купить пижаму и вдруг приобрету проблему лунатизма. Снейп шумно и долго выдохнул, а Гарри вспомнил, что профессор еще не видел его полностью обнаженным. - Мне кажется, это станет суровым испытанием для моей выдержки, мистер Поттер. - Мне достанется по попке? – он отшутился, хотя его охватило странное чувство опасности, когда он зашел в заброшенную лабораторию. – Бля, тут стремно! - Следи за выражениями, - жестко упрекнул Снейп. Он быстро направился к складированным моющим средствам и принадлежностям и протянул Гарри какой-то моющий раствор, щетку для чистки и тряпку. – Ты начинай с поверхностей столов, а я возьмусь за шкафчики. Я подозреваю, что там будет нечто явно чудовищное. - Чудовищное? Ты думаешь, там что-то ужасное, да? – спросил Гарри, ощущая легкий приступ паранойи. Комната вдруг показалась меньше, чем была, в тяжелом спертом воздухе странные запахи показались предвестниками чего-то недоброго. - Да, что касается атмосферы, - серьезно ответил Снейп. – Однако не думаю, что осталось что-либо вредоносное. Грюм бы заметил, так как он проходился по всем помещениям на прошлой неделе. - Тогда хорошо, - сказал Гарри, собираясь с духом, чтобы начать с ближайшего к Снейпу стола. – Итак, о чем поговорим? – негромко рассмеялся Снейп и сказал, - Я бы упомянул последние улучшения в ликантропном зелье, но, поскольку это явно не входит в круг твоих интересов… - Ай, ну тебя! – фыркнул Гарри на напоминание о том, что он является наименее любимым учеником Снейпа в данном предмете. - Не сегодня, мистер Поттер, - последовал раздражающе спокойный ответ Снейпа. Гарри запыхтел и стал усердно оттирать поверхность стола, пока Снейп выбирал себе средства для мытья и собирался с мыслями. Он открыл один из шкафчиков. На деревянной поверхности были старые пятна, которые никак не оттирались. От самого большого пятна к Гарри бежали мурашки по спине каждый раз, когда он пытался его отскрести. - Мне кажется, это пятно проклято, - сказал Гарри в полной тишине и с раздражением швырнул щетку на стол. Голос Снейпа прозвучал серьезно и сдержанно, когда он ответил: - Меня беспокоит, что нам скорее всего придется… нет, не оборачивайся… избавиться от всей мебели и поставить новую. Гарри остался стоять в пол оборота. И теперь ему стало очень любопытно, что такое мог найти Снейп в шкафчике, чего не следовало видеть Гарри. - А что ты такого нашел? - спросил он с небольшой долей нетерпения, что его самого немного разозлило. Зачем быть таким нытиком? - Тут достаточно много банок с человеческими ингредиентами, - как будто невзначай сказал Снейп, холодным и отстраненным тоном, - и по ассортименту понятно, что доноры не выжили. Подозреваю, что твое загадочное пятно может быть с этим связано, хотя может оказаться чем-то совершенно иным. В конце концов, люди, хранящие подобные вещи обычно способны совершить более одного грешного поступка. - Это отвратительно, - ужаснулся Гарри. Он уставился на красно-бурое пятно, блестящее от чистящего средства, и вздрогнул. - Действительно, мистер Поттер. Если бы вы соблаговолили разрешить мне воспользоваться услугами вашей совы, мне кажется, нужно проконсультироваться с директором, что делать с... останками. Занятия по зельеварению пока что можем проводить на кухне, если возникнет потребность. Гарри подскочил, когда ощутил руку Снейпа у себя на пояснице. Его нежно выпроводили из жутко тесной комнатки и плотно прикрыли дверь. Затем отвели на кухню. Гарри сел слегка в прострации от мыслей, что родители его крестного хранили куски человеческой плоти в подвале с целью дальнейшего использования в зельях. Сириус говорил, что его мать была ужасной и все такое и у них были все эти жуткие темные артефакты, но до Гарри никогда так ясно не доходило, что подобные Блэкам семьи на самом деле не воспринимали магглов людьми. Гарри сделалось нехорошо, но ему помогло нахождение в перекрашенной кухне. Еще больше он успокоился, когда подумал о том, как участники Ордена уничтожали тёмное колдовство и постепенно превращали дом во что-то хорошее и светлое. Однако ему совсем не понравилось думать, как бы отреагировал Сириус, узнав, что он влюбился в Снейпа. Странное чувство вины и беспокойства снедало его, так как он понял, что не все его друзья так же примут его отношения со Снейпом, как приняли близнецы. Скорее всего тем самым другом окажется Рон. Скорее всего Сириус не стал бы поддерживать его, а наоборот, постарался бы добиться увольнения Снейпа или того, чтобы Гарри переспал с какой-нибудь девушкой. Возможно, он попытался бы найти другого мужчину старшего возраста и должным образом представил их друг другу. Снейп ведь рассказывал, что это обычная практика в подобных ситуациях. - Поговори со мной о чем-нибудь, отвлеки от мыслей, что мой крестный отец вырос в доме, полном человеческих останков, - попросил Гарри, когда Снейп протянул ему свежезаваренный крепкий чай, с добавлением всего, что он любил в чае. Он немного опечалился, что не смотрел, как Снейп готовит чай, но быстро осознал, что у него будет еще много возможностей это сделать. - Требовательный ты, - любовно произнес Снейп. Когда Гарри посмотрел Снейпу в глаза, ему показалось, что там не стало призраков прошлого, зато появилось нечто похожее на заботу или обеспокоенность. – Давай я отправлю сову и тогда можем сыграть партию-другую в шахматы в гостиной, пока я буду дожидаться ответа. - Да, сэр, - широко улыбаясь согласился Гарри. – Я сейчас переоденусь и принесу Буклю. Гарри без промедления взбежал вверх по лестнице. Он скинул почти что чистую одежду в корзину для грязного белья и нашел серые брюки, которые так хорошо подчеркивали очертания его задницы и одну из его новых рубашек темно красного цвета. Он не заправлял рубашку и вообще оставил ее в небольшом беспорядке, застегнув меньше пуговиц, чем было необходимо. Он подавил желание посмотреться в зеркало и убедиться в том, что он имеет свежепотраханный вид, на что он и надеялся. Вместо этого он аккуратно разбудил Буклю и устроил ее у себя на плече. Он спустился вниз и заглянул в почти что пустые комнаты на первом этаже пока не нашел ожидающего его Снейпа в одной из комнат. Внешне она напоминала то ли гостиную, то ли кабинет. Изношенный стол занимал угол, старые объемные кресла были расставлены полукругом недалеко от камина, маленькие тонконогие несочетающиеся столики нашли свое место рядом с каждым креслом. Этого было достаточно, чтобы иметь возможность расположить на них чашку с чаем или книгу. Несколько деревянных стульев, выглядящих не столь комфортно было расставлено тут и там по комнате. У Гарри создалось впечатление, что в этой комнате проходило большинство совещаний Ордена. Снейп, конечно же уже успел устроиться за столом из темного дерева. Он каким-то непостижимым образом успел переодеться в черную рубашку и закатал рукава повыше. Темный цвет рубашки и недавно пережитый шок сделал его более бледным, чем обычно. - Я ее принес, сэр, - сказал Гарри и аккуратно спустил Буклю на неприбранную поверхность. - Благодарю, Поттер, - сказал Снейп, не смотря на него. Гарри, привыкший слышать свою фамилию из уст Снейпа названную либо со злостью, либо утопающую в сарказме, нашел, что теперь она прозвучала спокойно и в какой-то мере с лаской. И это ему, без сомнения, понравилось. - Не стоит благодарностей, профессор, - ответил Гарри и устроился в удобном кресле неподалеку от неработающего в данный момент камина. Слышался скрип от пера, такой негромкий, успокаивающий звук в гнетущей тишине пустого дома. Гарри отпустил свои тревожные мысли и заменил их на приятные тихие фантазии о том, что ему позволяется целовать Снейпа всякий раз, когда захочет. - Ты хотел бы что-нибудь добавить? – спросил Снейп, выдернув Гарри из грез. - Э-э-э, нет сэр, - поспешно сказал Гарри в ответ, не в силах придумать ничего подходящего, что он хотел бы сказать директору. – «Почему бы вам не разрешить мне целоваться взасос с моим преподавателем по зельеварению» кажется немного слишком, даже учитывая обычную легкость в общении с директором. Снейп проворно свернул пергамент, ловко привязал его к ноге Букли и слегка почесал ее пред тем, как унести к окну. - Пожалуйста, донеси послание до профессора Дамблдора и, если это возможно, дождись ответа, - попросил Снейп, а затем выпустил ее в солнечное послеполуденное небо. - Итак, шахматы? – предложил Гарри. Снейп повернулся, наконец-то обратив внимание на то, как он одет. Он ненадолго широко распахнул глаза от удивления, затем они опасно сузились. - Ты сегодня играешь по-крупному, Гарри, - практически промурлыкал он. Этот звук направился прямиком Гарри в пах. Он порадовался, что не заправил рубашку. - Мне казалось, я всегда играю по-крупному, - сказал Гарри. Это прозвучало частично как флирт и частично с отвращением. Ему вспомнилось собрание Пожирателей Смерти, с которого им обоим еле-еле удалось сбежать целыми и почти невредимыми и насильно отогнал все мысли, кроме воспоминания о том первом шокирующем контакте со стройным телом Снейпа. - Не могу с этим не согласиться, - в задумчивости ответил Снейп. Он покопался на полках в комнате и нашел шахматы. Гарри встал и переставил оба удобных кресла так, чтобы они смотрели друг на друга. Больший из двух тонконогих столиков он поставил по середине. К счастью, он оказался как раз размером с шахматную доску. - Я дам тебе белые фигуры, а также дам фору в одного слона и две пешки, - сказал Снейп и убрал с черной стороны игрового поля три этих фигуры. У Гарри создалось впечатление, что ему все равно нанесут серьезный удар, но, по крайней мере, так у него будет шанс. - Спасибо, сэр, - поблагодарил Гарри, расставил на доске свои фигуры и сделал ход. – Ты рассказывал о себе, - напомнил он, нежно проводя подушечками пальцев по коже вдоль не застегнутого воротника рубашки. - Тебе на самом деле следует повыше застегнуть рубашку, - с раздражением в голосе сказал Снейп и сделал свой ход. - Здесь тепло, - почти незаметно улыбнувшись, сказал Гарри. – Можешь расценивать это, как дополнительную фору и радоваться, что я не раздет до трусов. Снейп редко смеялся, но тут не выдержал и низкий звук его смеха прошил позвоночник Гарри очень приятной дрожью. - Действительно. Однако, Гарри, я подумываю о том, чтобы научить тебя шахматам на раздевание, как только ты закончишь школу. - Дразнишь, - ответил Гарри и внимательно рассмотрел шахматную доску. Снейп сделал ходы так, чтобы по максимуму закрыть дыры в обороне от того, что он ранее забрал три фигуры. Гарри наметил возможность прорваться сквозь оборону и сделал ход конем. Снейп нахмурился. - Умно, - похвалил Снейп и откинулся на спинку кресла. – Когда речь заходит о праздных разговорах о личном, я немного теряюсь. Что бы ты хотел узнать? - Ну, например, есть ли у тебя хобби помимо снятия баллов с Гриффиндора? – спросил Гарри. - Несколько таких есть, - ответил Снейп и сделал ход, поставивший под угрозу слабо продуманных планов Гарри. – Я коллекционирую декоративные сосуды, ты скорее всего заметил, как и определенного рода книги. Гарри кивнул. - А что за книги? – проявил любопытство он. - У меня есть личная коллекция гомо эротической литературы, которую тебе не дозволено видеть, трогать или о ней спрашивать до того, как покинешь школу, - сказал Снейп. Гарри снова кивнул и поерзал в кресле от некомфортной тяжести в паху. Он вспомнил книгу в ванной Снейпа с двумя целующимися мужчинами на обложке. Умозрительная картинка неминуемо превратилась в Снейпа, читающего в ванне, одной рукой держа книгу над водой, а второй неистово двигая под водой. - И-интересно. Как давно ты собираешь декоративные сосуды? - Мне подарили первый сосуд за «превосходно» на экзамене СОВ по зельеварению, - сказал Снейп и Гарри заметил застывшее пустое выражение на его лице. Что-то в этой теме беспокоило Снейпа, но он не хотел этого показывать. У Гарри в уме всплыло воспоминание об отце Снейпа из уроков по окклюменции, и он подавил желание передернуть плечами. Взамен Гарри широко улыбнулся и в большей степени обратил внимание на академический аспект разговора, чем на удручающую семейную жизнь Снейпа. - Кажется, что это подходящий подарок. Но ты наверняка получил много оценок «превосходно» по СОВам. Снейп показал горькую полуулыбку. - На самом деле почти все мои оценки были «выше ожидаемого» несмотря на то, что я сдавал довольно много экзаменов. Я получил еще одно «превосходно» только по чарам и за это мне подарили кольцо с печаткой. - Значит, ты получил награду за самые хорошие оценки? Это же здорово! – сказал Гарри, думая о том, как он сам сдавал СОВ. После он снова отправился к Дурслям, несчастный и одинокий и хорошие оценки были одним из лучших событий тех нескольких жутких недель. Он сожалел больше всего о том, что ему было не с кем разделить свою радость. Пожалуй, кроме отвратительной оценки по истории. - Фамильные драгоценности часто передаются либо после СОВ, либо после ТРИТОНов. Это одна из форм принятия наследника как достойного занять место в обществе волшебников. - Снейп замолчал. – Акцио шкатулка с кольцами, - сказал он и небольшая бархатная коробочка влетела в дверной проем несколькими моментами позже. - Сейчас я пользуюсь подарком своего отца для того, чтобы кадрить молодых мужчин, - иронично добавил Снейп. Он протянул коробку Гарри, а тот ее с любопытством открыл. Внутри находилось небольшое тяжелое кольцо с замысловато вырезанными узорами и безупречным нефритом глубокого зеленого цвета по центру. На камне была выгравирована миниатюрная копия эмблемы, вероятнее всего семьи Снейпов. - Я ношу его на мизинце правой руки, когда подыскиваю себе компаньона. Исходя из всех признаков, могу предположить, что ты носил бы свое украшение на левой стороне. Будь то кольцо, серьга или браслет. Если бы ты почувствовал необходимость сделать наш союз публичным, я бы просил тебя носить мой перстень на левой руке. Гарри опасливо вынул кольцо из коробочки и рассмотрел искусную отделку. - Можно? – спросил он, удерживая руку на весу. Снейп кивнул в знак согласия. Выражение лица было странным, каким-то голодным. Особенно, когда Гарри натянул перстень на мизинец левой руки. Удивительно, но оно идеально подошло по размеру, тяжесть была комфортной, а холодный метал быстро согрелся от теплоты его кожи. - Значит, сейчас все поняли бы, что я принадлежу тебе. Снейп издал непонятный звук и ненадолго прикрыл глаза. Когда же он их снова открыл, они сделались непроницаемыми, голос стал невыразительным, сухим, излагающим факты. - Это означало бы, что ты связан со мной романтическими отношениями и что ты предпочитаешь роль принимающего. - А-а-а, - негромко протянул Гарри. Шахматная доска, что стояла между ними, оказалась забыта. Они оба задумались на долгое время. Гарри рассматривал кольцо на своем пальце и ощущал приятный покой от него. - Я бы этого хотел. Чтобы все знали, что я принадлежу тебе. Снейп глубоко вдохнул, костяшки пальцев, которыми он вцепился в подлокотники кресла, слегка побелели, и он негромко сказал: - Меня удивляет, что у тебя есть такие желания, учитывая твое бесцеремонное отношение к власти. - Никто из нас не является тем, кем кажется, - сказал Гарри, слегка краснея. Он провел быструю ревизию в воображаемом списке желаний, которые он недавно открыл для себя. В уме всплыло внезапное видение себя голышом, в коленно-локтевой позиции на прикаминном коврике, предлагающем свой зад полностью одетому Снейпу. В видении был перстень, который магически расширился, чтобы поместиться не на пальце, а на члене, так, чтобы эмблема Снейпов была под головкой. - А я нахожу в себе разные желания, о которых я раньше даже не подозревал, - добавил он и поерзал в кресле. - Какие желания… нет. Из-за тебя я забываюсь, - сказал Снейп и специально сел прямо. – Ты всегда на меня так действовал, однако, когда ты был младше, причина была совершенно иная. Гарри снова поерзал, его тело напряглось от того, что Снейп практически открыто заявил, что хочет Гарри. - Скажи, что тебе нравится, - попросил Гарри. – Расскажи, чего хочешь. - Я… Я не могу, - Снейп стал заикаться и его щеки снова окрасил румянец. Он все еще не распустил волосы, из-за этого его лицо выглядело привлекательно. После полуденное солнце красиво оттеняло яркие черты его лица. - Извини, - попросил прощение Гарри, поняв, что перегнул палку. Разговор – это одно, а просьба озвучить личные сексуальные фантазии Снейпа – совершенно другое. Он запустил пальцы в шевелюру и печально хмыкнул. - Я продолжаю давить на тебя, да? - Вы всегда так делали, мистер Поттер, - сказал Снейп. Его грозный учительский тон смягчила полуулыбка и тепло во взгляде. - Мне кажется, сейчас твой ход. Гарри посмотрел на забытую шахматную доску. Он сделал следующий ход, в этот раз немного опрометчивый, но сейчас он чувствовал необходимость рискнуть. - Ты собираешься спрашивать меня про Фреда и Джорджа? Черты лица Снейпа смягчились, а выражение было такое сложное и запутанное, что Гарри не смог его прочитать. И все же, Гарри испытывал облегчение, что ему было позволено наблюдать за сменой эмоций на лице Снейпа. - Нет, Гарри, не стану спрашивать. – Он с минуту невидяще смотрел на шахматную доску прежде, чем сделать шаг. – Если у тебя есть конкретные вопросы ко мне, не стесняйся, задавай. В противном случае нам обоим будет лучше, если обсуждения будут проходить между мной и близнецами. - Я все еще не могу понять, почему они с такой охотой мне помогают, - сказал Гарри и сделал еще один ход, не особо задумываясь, как ходит. Да, Фред и Джордж всегда старались позаботиться о нем, но это совершенно выходило за рамки того, что обычно можно было считать помощью другу младшего брата. Хотя нет, несомненно, это вписывалось в их личное понятие братской любви. Снейп озадаченно покачал головой. - Меня постоянно удивляет то, как ты можешь быть такой желанной добычей и не понимать своей ценности. Гарри съёжился от болезненных воспоминаний - как много лет его запихивали в коморку, метаний между двоюродным братом и дядей, словесных оскорблений от тети. Вспомнил он также и другое отношение – обожествление и клевета со стороны однокурсников. - В этом и заключается мое очарование, - сказал Гарри с горькой полуулыбкой и внезапно почувствовал себя на десяток лет старше. За последние 48 часов он навсегда покинул Дурслей, у него случился секс даже не с одним, а с двумя мужчинами, он десятки раз представлял себе, как предложит свое тело Северусу Снейпу для единоличного и неограниченного использования, и, не будем забывать, пытался оттереть остатки человеческой крови с поверхности рабочего стала в зельеварческой лаборатории, так как предыдущие владельцы были полнейшими моральными уродами. - Да, Гарри, - в голосе Снейпа слышалась нежная привязанность. – А теперь давай, может, сменим тему с того, что нам недоступно. - Пока что, - с вызовом сказал Гарри. - Пока что, - еле заметно кивнув, согласился Снейп. – Твой ход, Гарри. - Спасибо, Северус, - поблагодарил Гарри покручивая перстень на пальце. – Полагаю, ты захочешь вернуть себе эту вещь? Снейп вздохнул, что звучало странно, так как обычно он вел себя очень сдержанно. Гарри понемногу привыкал к небольшим проявлениям эмоций и, а значит и доверия. Но это все же иногда сильно удивляло его – видеть, что Снейп ведет себя человечно. - Я не хочу забирать его, но обязан это сделать. Ты можешь оставить его до окончания игры, если… если хочешь. - Ты считаешь, что проявил слабость, сказав это? – спросил Гарри, пораженный внезапным озарением. – Ну так вот, я так не считаю. Последние несколько дней были очень долгими и странными, и я считаю, что мне разрешено получить любое доступное утешение. Не то, чтобы ты собирался наброситься и оттрахать меня, чтобы почувствовать себя чуточку лучше. Он закончил свою небольшую тираду очередным рискованным ходом в надежде, что Снейп не разгадает его странную стратегию. Снейп иронично улыбнулся, а на лице отразилось удивление. - У тебя очень интересная точка зрения, о чем я подумаю между приступами самобичевания, - язвительно отозвался он. Снейп посмотрел на шахматную доску и сделал ответный шаг. Гарри немного разозлился, что ход оказался совсем не тем, на какой он рассчитывал. Снейп сбил Гарри с мысли добавив: - Что касается твоей последней мысли, я повторю высказанное тобой ранее утверждение - пока что. Гарри пришлось заставить себя дышать. Он надеялся, что капли смазки не запачкали трусы и не сделались видимым пятном на красивых новых брюках. Абсолютно точно было одно – как только закончиться шахматная партия, он пойдет дрочить. Было бы здорово, если бы он продержался достаточно долго, чтобы успеть проиграть в уме новые фантазии и посмотреть, куда они его заведут. - Может быть в качестве поощрения за ТРИТОНы? – спросил Гарри попутно очень стараясь сконцентрироваться на игре, а не на том, какие ощущения мог бы ему подарить член Снейпа. Снейп снова рассмеялся. - Я должен тебя предупредить, ты слишком часто впадаешь в простоватость. Хоть ты быстро развиваешь способность к словесной пикировке, которую практикуют волшебники со схожими с нами наклонностями. В обычных условиях, вульгарность недопустима в таких ситуациях. - Тогда мне повезло, что я могу практиковаться на тебе, не так ли? – сказал Гарри. Он сдался и сделал ход наугад. Его мозг оказался более не заинтересован в игре и отказывался сотрудничать. - Точно. Однако, мне придется придумать способ, как отмечать твои грубые предложения, чтобы отбить желание их высказывать. Я уверен, что мои реакции этого эффекта не произведут, - голос Снейпа звучал игриво. Гарри пожал плечами. - Ну что я могу сказать, мне всегда нравилось пробуждать в тебе самые низменные чувства и желания. Снейп от всей души рассмеялся. Для Гарри потребовалось около минуты, чтобы понять, что он сказал и, последовав примеру, рассмеяться. Они выпустили вместе со смехом все свое напряжение, стресс от работ по дому и запреты, связанные с их отношениями. Когда они, наконец-то успокоились, они оба казались гораздо более расслабленными. Гарри почувствовал, что все же сможет пережить лето, а Снейп снова стал источать ауру расслабленной элегантности. - Эта метафора тоже звучит довольно грубо, хоть она и потешная, - в глазах Снейпа горели огоньки, когда он это говорил. – Может быть нам следовало бы поработать над словарным запасом? - Конечно! Почему бы и нет. Сейчас как нельзя подходящее время для получения моего первого настоящего урока, - сказал Гарри. Удивительно, но он осознал, что ему не терпится начать учиться этому. Как бы то ни было, Снейп очень умен и находчив в словах, и Гарри самому очень хотелось уметь противостоять острому, как бритва языку. У них будут еще вечера, когда они смогут поговорить друг о друге, успеют подружиться. Иначе сейчас у них получается какое-то странное товарищеское соглашение, основанное на взаимной вражде и нереализованном желании. Снейп начал с того, что объяснил аналогию с шахматами, о которой по большому счету Гарри догадался и сам. Затем Снейп объяснил менее очевидные двусмысленные выражения. Они продолжили играть в шахматы, делая разные по временному интервалу перерывы. Короткие вспышки активности быстро сменялись отвлеченными разговорами. Гарри получал невероятное удовольствие от общения, и, казалось, что Снейп тоже. Они очень удивились, когда сумерки прокрались в комнату сквозь незанавешенные окна и мебель в комнате стала отбрасывать тени в до сих пор ярко освещенной солнцем комнате. Снейп поджег факелы с помощью волшебной палочки, а Гарри крутил на пальце перстень и обдумывал катастрофическое состояние своих сил. Даже шахматные фигуры начали посмеиваться над ним. Они были раздражены тем, что их почти разгромили несмотря на то, что Снейп дал Гарри фору. Как раз, когда Гарри уже собрался сдаться, прилетела Букля. Они со Снейпом решили оставить безнадежную партию и заняться делами насущными. У Букли был свиток для Снейпа и посылка для Гарри. Она осторожно положила ее в одно из кресел. Внутри было два свертка поменьше, бережно устроенных в гнезде из ваты. На одном была зеленая оберточная бумага с красно-золотой лентой, на другом же обычная оберточная бумага с бечёвкой. Гарри достал ту, что была упакована попроще. Оказалось, что там находилась емкость для зелий в виде феникса в отдельной порции ваты. На счет второго свертка он задумался, когда было бы лучше его подарить – ждать до Рождества или отдать сейчас. Тем временем Снейп был занят прочтением ответа Дамблдора. Гарри не пришлось делать выбор сейчас, так как Снейп грозно сказал: - Отнеси Буклю наверх и забери свои вещи туда же. Обсудим ответ директора, пока готовим ужин. - Хочешь посмотреть, что я приобрел у стекольщика? – робко спросил Гарри и протянул маленького стеклянного феникса. Снейп оторвал взгляд от пергамента, перевел его на фигурку в защитном гнезде. - Можно? – спросил он и протянул руку. Гарри дал разрешение, кивнув, и Снейп бережно достал хрупкое произведение искусства из держателя. Он с благоговением осмотрел сосуд в свете факелов. – У тебя отличный вкус, Гарри, - похвалил Снейп и улыбнулся. – Мне даже немного завидно, потому что этот феникс мог бы стать достойным дополнением моей коллекции. Гарри заулыбался от приятной похвалы. - Значит, тебе придется немного потерпеть, так как он мой, а я скоро стану твоим. Снейп сморгнул проявившееся во взгляде удивление, затем кивнул и вернул феникса в держатель. - К сожалению, мне придется попросить тебя вернуть мне перстень. Несмотря на то, что он будет дожидаться в шкатулке, пока ты снова сможешь надеть его. Видишь ли, члены ордена будут наведываться сюда постоянно, их появление невозможно предугадать. Так не годится, если тебя увидят с перстнем на руке. Гарри кивнул, нехотя стянул кольцо и положил в протянутую ладонь Снейпа, затем собрал посылки. Внезапно на него снизошло вдохновение: - А когда у тебя День Рождения? - Зачем тебе эта информация? – спросил Снейп, явно в недоумении от внезапной смены темы. Гарри широко улыбнулся. - Ну позабавь меня ответом. - Двадцать седьмого августа, - ответил Снейп. – Мне исполнится тридцать девять. - Занятно, - ответил Гарри. – Что же, тогда ты будешь вынужден терпеливо ждать подарка. Он потряс свертком в подарочной упаковке и широко улыбнулся. - Я старше тебя больше, чем в два раза, - сказал Снейп, игнорируя подарок. - А Дамблдор старше меня в десять раз. И что? – раздраженно проговорил Гарри. – Разве тебе нисколечко не любопытно, что я приготовил для тебя? Снейп улыбнулся. - Мне невероятно любопытно, но, если я могу подождать целый год тебя, я смогу подождать полтора месяца твоего подарка. Гарри показал Снейпу язык и с посылками в руках направился наверх.