Матвей, никогда не говори "никогда"!

Я не выспался. Мы до двух ночи переписывались с Илюхой. Кстати, в первый же день своей практики, как и обещал самому себе, я всё выложил Илье о том, что Игнат, тот парень, с которым я переспал дважды, теперь является непосредственным руководителем моей практики, — он, откровенно говоря, был в таком ахуе. Друг уже об этом знал, поэтому сегодня этой темы мы не касались. Зато касались других. Он рассказывал мне много приколюх со своей практики. А я — со своей. И всё-таки немного — самую малость — понудел лучшему другу о том, как меня достаёт Игнат. Именно поэтому спать мне хотелось настолько сильно, что глаза закрывались при любом удобном случае. Предпочтительно при моргании. Я пару раз так "удачно" моргнул, что понял, если не выйду через десять минут, опоздаю к хуям собачим. И нет, я конкретно к ним не собирался наведываться. Я ж не кореец, который любит всякие такие деликатесы. Только и успел, что зубы почистить. И без завтрака. Грусть! Но рассусоливать было некогда, время уже поджимало очень сильно. *** Забежал в кабинет я без трёх минут восемь. Не опоздал. Ай да я! Правда, чуть не сдох, пока бежал со всех ног. Но, как говорится, цель оправдывает средства. И пусть после этого мне хотелось только одного: ничком рухнуть на пол. Главное, что я успел. Тем более после пробежки — ну, я читал — организм выделяет гормоны радости. Очевидно из-за того, что наконец-то это всё закончилось. Я бухнулся за стол и прикрыл глаза, стараясь отдышаться. Наверное, Илье сейчас ещё хуже. Или нет. Ладно, надо будет у него позже спросить. Вдруг краем уха уловил шёпот. — Заметил, Игната Игоревича нет? — спросил женский голос. — Ага. Странно это. Может, заболел? — предположил мужской. — Не знаю. Но надеюсь, что ничего серьёзного. И всё! Блядь, и всё. А где же фантастические предположения и теории одна краше другой по поводу отсутствия начальника на рабочем месте? А где шутки о том, что "без этого гандона действительно намного приятнее"? Где это всё? Я что, в какой-то параллельной вселенной? Почему тут никто не сплетничает? Ай, ладно! Думать об этом — только с ума себя сводить. Раз уж начальника пока нет, я мог бы прикорнуть. Совсем на немного. Буквально на полчасика. Никому от этого хуже не сделается. Да и за монитором меня не видно, так что никто ничего не увидит... *** — Матвееей. Матвееей, — сладко растягивали моё имя, отчего вообще даже двигаться не хотелось. Так приятно было. — Мне ко второй, — пролепетал я. — Матвеюшка, просыпайся. Давай, пора вставать, — голос вроде был мужским, но говорил он точь-в-точь как моя мама. — Ещё пять минуточек, — я причмокнул губами. — Матвей, ёб твою мать! Вставай, говорю! — и оглушающий хлопок рядом с головой. В непосредственной близости, очень опасно! Я вздрогнул и осоловело посмотрел на разбудившего меня человека. — Какого хуя ты спишь на рабочем месте, блядь? — процедил Игнат. — Прости, я просто.. — растерялся я, совершенно не ожидав его увидеть. — Ничего не хочу слышать! Чтобы через три минуты был в моём кабинете, — рыкнул и ушёл. У него фетиш такой, что ли, — меня постоянно звать в свой кабинет?! Я огляделся. Никого не было. Чтобы удостовериться, я глянул на часы. И присвистнул. Полпервого. Вот это я подремал, конечно. Да Игнат с меня три шкуры спустит! Но делать было нечего, потому что меня уже поймали с поличным. Как-то убегать или отнекиваться точно не получится. Поэтому я пошёл к нему. — Можно? — я без стука засунул голову внутрь. — Нужно, — строго. — К твоему сведению, ты опоздал. Прошло уже целых четыре минуты и двенадцать секунд, вместо данных тебе трёх минут. Я сел в кресло. — Прости. Я просто не выспался, — и прошёлся ладонью по лицу. — Что, бурная ночка? — слишком уж недобро прищурился Игнат. — Да нет. Обычная, — пожал плечами я, ещё до конца не проснувшись. — Как же так? Трахаться всю ночь — это для тебя уже просто "обычно"? Да ты секс-машина просто! — едко отозвался Великовский. — Ты можешь язвить сколько угодно, но на самом деле я просто с лучшим другом переписывался до двух часов, — поделился я. — Вирт, что ли? — спросил он. Этот вопрос словно вызвал цепную реакцию. И меня понесло. — Хуирт, блядь! Ни с кем я не трахался! Ни вживую, ни виртуально! — я вскочил на ноги. — Мне что, анализы сдавать каждое утро нужно, чтобы ты перестал ко мне с глупыми вопросами приёбываться? Чего ты от меня хочешь? Если мне нравится секс, — точнее, нравился, — это вовсе не значит, что я больной какой-то и вообще не могу себя контролировать. Типа ебу всё, что движется. А что не движется, двигаю и ебу. Так ты думаешь, да? — Что-то ты нервный какой-то, — проговорил Игнат, взбесив меня этим ещё больше. — Неужели ты реально такого обо мне мнения? Думаешь, для меня потрахушки важнее семьи, дружбы да любви, в конце концов? — В ответ тишина и растерянный взгляд парня, который смотрел куда угодно, но только не на меня. — Даже так, — горько, но в то же время слишком понятливо протянул я. — Спасибо, блядь! Не ожидал. Как раз на носу выходные. Пойду и потрахаюсь с кем-нибудь. Тебе назло. А может, и не один раз. Чтобы оправдать сложившееся обо мне мнение. Я ж конченый! Помешанный на сексе! Почему ты тогда не спрашиваешь, а сколько стоит час? Я ж этим вполне и зарабатывать могу, ты не подумал?! — я произносил слова зло, чётко выговаривая каждую букву. — Матвей.. — неуверенно начал Игнат. — Да пошёл ты! Видеть тебя не могу, — прошипел я и вышел, намеренно громко хлопнув дверью. Быстро спустился вниз, зайдя за здание, пристроился у стены и закурил. Сигарета исчезла буквально за несколько затяжек. Так быстро, что я не почувствовал ничего даже. Как говорится, ни в голове, ни в жопе. Поэтому вытащил из пачки ещё одну. Короче, только после третьей мне полегчало. Хотя сердце до сих пор сжималось от злости, боли и.. обиды. Да, именно от обиды. Что я такого плохого сделал ему, что у него обо мне такое мнение сложилось? Ну, сказал я ему, что не буду больше с ним спать, это ж не значит, что я в тот же день прыгну в чужую койку, чтобы кому-то что-то доказать. Блядь, как же противно! Может, Игнат — отличный руководитель, но как человек он говно. Причём полное и беспросветное. Человек он дерьмовый, который судит людей по одёжке. И встречает по ней, и провожает. Что ж так больно-то?! Минут через двадцать я всё-таки вернулся обратно. Сел за стол и снова уткнулся в сложенные на столе руки. Но только не из-за желания спать, а чтобы никого не видеть. *** Ровно в пять я встал из-за своего стола и направился прямиком на выход. И ушёл бы, если бы не: — Матвей, зайди, пожалуйста, ко мне, — что донеслось мне в спину. Я прикрыл на пару секунд глаза и развернулся, чтобы посетить кабинет начальника. Зашёл и сел. — Матвей, прости меня, пожалуйста. — Игнат, а вот скажи мне, за что ты извиняешься? — нагло спросил я и прищурился, склонив голову набок. — За то, что так думал о тебе, — тихо ответил Великовский. — То есть за то, какое у тебя сложилось обо мне мнение, хочешь сказать? — Он кивнул. — В таком случае засунь свои извинения туда, откуда ты их вытащил. Я их не приму, потому что от твоих извинений твоё мнение обо мне не изменится. А вообще судить о человеке на основе секса — это очень сильно. Ладно ещё у тебя сложилось мнение о моём характере, как у меня о тебе. Но нет же. Исключительно только то, что я вообще ничего не вижу, кроме секса. Секс. Секс. Секс. И всё. Ты ж меня совсем не знаешь! Откуда ты можешь знать, что у меня на душе, что за душой? Что я люблю, что мне не нравится? То, что мне нравится секс, это только одна из граней моей жизни. Разнообразная и яркая, это правда. Но не единственная. У меня есть семья, охуенный лучший друг, которому, кстати, вообще поебать, с кем я сплю, потому что ему важнее то, какой я человек. Он прислушивается ко мне, потому что я ртом — представь себе, блядь, и такое бывает — работать могу не только в том смысле, в каком ты себе уже напредставлял. Я могу помочь советом, со мной можно говорить. У меня не только хуй есть, который, по твоему скромному мнению, я в штанах вообще удержать не могу и не умею. Да я никогда с тобой бы не переспал, если б ты этого не хотел. Но ты хотел, сам же говорил. Поэтому я и пошёл до конца. Оба раза. А сейчас думаю, нахуя? — я взмахнул руками. — Матвей, пожалуйста, прости. Я очень не прав и так виноват перед тобой. — Да не хочу я слышать этих фальшивых, продиктованных лишь общепринятыми устоями извинений. Типа если обидел, надо обязательно просить прощения. И не важно, что на самом деле ты обо всём этом думаешь, что реально чувствуешь. Просто так надо, — на одном дыхании проговорил я и схватился пальцами за переносицу. — Короче, я очень устал. У меня болит голова. Поэтому я пошёл домой. До понедельника. И вышел из кабинета. Сейчас я высказал ему всё, что хотел. Обиды нет, осталась пустота.