Матвей, никогда не говори "никогда"!

Я проснулся и пошёл в душ. Руку старался беречь, но вода то и дело попадала на болячку, заставляя скулить и прикусывать губу от не самых приятных ощущений. Мама мне помогла обработать руку и замотала бинтом, после чего я позавтракал и поплёлся на работу. *** — Всем доброе утро! — поприветствовал я коллег, которые, в свою очередь, жиденько поздоровались в ответ. Я за это на них зла не держал. Я тут никто и звать меня никак, хоть и был тут уже почти неделю. Прошёл к своему рабочему месту и заметил на столе листок, сложенный вдвое. Развернул и прочитал: "Жду тебя у себя, как только придёшь". Я вообще никак не отреагировал на эту записку, а просто скомкал бумажку и спокойно зашёл в компьютер. Я ещё в первый день поменял пароль на адекватный, потому что играть по его дурацким правилам был не намерен. Я раскладывал седьмой по счёту пасьянс, когда из своего кабинета вышел Игнат. И, завидев меня, направился в мою сторону. Я уловил движение краем глаза и попытался принять максимально "кирпичное" выражение лица. — Здравствуй, Матвей, уже девять часов. — Здравствуйте, — я весь подобрался, сев ровнее, — Игнат Игоревич, да, всё верно. — Тогда почему ты ко мне не заглянул, как я того просил? — Великовский явно доволен не был, хоть и старался это маскировать за мнимой вежливой любезностью. — Я был занят, — ответил я и показательно щёлкнул левой кнопкой мыши. Игнат посмотрел в мой монитор, на котором был открыт пасьянс. — Я вижу, — прищурился парень. — За мной, Матвей. — Блядь, ладно! Я заблочил комп и пошёл вслед за "боссом". Зашёл в его кабинет и сел в кресло. Игнат же размещаться не спешил. Неужели интересно проведённый вечер? Это его так наши разговоры вдохновили? — Что у тебя с рукой? — он начал издалека. — Ударился, — просто ответил я. — Обо что? — удивился Игнат. — Об стену. — Что? — не понял он. — Просто представил на ее месте твоё лицо и не смог себе отказать. Ещё вопросы? — приторно-сладко поинтересовался я. — Полегчало? — с издевкой протянул парень. — Нет. Твою физиономию ничего не заменит, — и оскалился. Великовский-младший сжал губы в тонкую линию. Я почувствовал, что сейчас всё и начнётся... — И что ты устроил? — вдруг крикнул он. — А что я устроил? — раздражающе спокойно уточнил я. — Ты не работаешь! — прорычал Игнат. — Так уволь меня, блядь, и не еби мозги, — чуть подавшись вперёд и вцепившись в подлокотники, процедил я. — Я за эту сраную практику не держусь. Ты ж знаешь, я больше ебаться люблю, уволишь — столько времени для этого освободится, блядь! — я до белых пятен вцепился в подлокотники кресла от злости. — Но ты ведь так хотел к нам попасть, — сказал Великовский, проигнорировав последнюю фразу. — Хотел. Но хотел честно, а не через постель, блядь! — я взмахнул руками от негодования. — А меня взяли только из-за того, что я потрахался с сыном гендиректора. — Но я же сказал, что ошибался в тебе, — растерялся парень. — А толку-то?! Ты же продолжаешь недвусмысленно намекать на неуставные отношения. Так ещё и думаешь обо мне чёрт знает что! Мне, блядь, противно! — Но ты ж любишь секс. — Люблю. — Или сейчас уже правильнее говорить "любил"? Хотя этого знать Игнату уж точно необязательно. — Даже отрицать не буду. Но секс без ебли мозгов после. Зачем ты ставишь меня перед выбором, когда я однозначно сказал, что больше ничего не будет? Знаешь, твоё поведение крайне не профессионально. Я пришёл сюда работать, научиться чему-то новому, а не шашни с начальством крутить. — Тогда пообещай, что ни с кем из моих подчинённых ты спать не будешь! Я чуть не задохнулся от возмущения. Что это за рамки? Что за нелепые условия? — В рабочее время? Обещаю. А что я буду делать в своё личное время, тебя ебать не должно. Это моё дело, в которое я не позволю совать тебе свой любопытный нос! Конечно же, я не собирался ни с кем спать из этой компании. Я же не в край конченый, мне просто очень хотелось поставить Игната на место. Да мне этот секс, блядь, вообще не упёрся, он даже с физической точки нахер не интересен уже давным-давно, а уж тем более я не собирался ни с кем трахаться лишь для того, чтобы кому-то что-то доказать. Особенно Игнату! Опиздошенный, сука! Я ж не его собственность, которой он может что-то запрещать, указывать с кем говорить, и далее по списку. Думает обо всякой хуйне, так ещё и какие-то условия ставит! Да он мне кто, чтоб права свои качать? — Это твоё задание на сегодня, — он, забравшись в стол, слишком резко бросил на стол кипу скреплённой бумаги, листов сто, не меньше. — И впредь попрошу приходить ко мне по первому зову, потому что я тебе не мальчик, чтобы каждый раз лично подзывать тебя к себе. Ясно? — и посмотрел мне в глаза. Я чуть не подавился. В них столько ярости было, что я почти обмер. Стало не по себе. Я понял, что разозлил его не на шутку. — Я понял. Извините, — быстро забрал задание и вышел. "Извините"? Зачем я перед ним извинился? Да ещё и на "Вы"? Я почему-то ощутил себя нашкодившим пятиклассником, который разбил мячом стекло, так он отчитывал меня. Нет, он был прав: я должен был зайти, просто подумал, что снова начнутся подкаты. А, оказалось, с таким моим поведением они и не закончатся. Поэтому лучше соблюдать субординацию и забыть, что мы когда-то были близки. Я сел за стол и принялся читать инструкцию к очередному заданию. "Отредактировать текст. Найти все логические ошибки и несоответствия. Проверить корректность описания технологического процесса. Срок — сегодня." И принялся читать. С таким объёмом я вряд ли справлюсь за рабочий день, но почему-то подумал, что сам виноват, что я это заслужил. *** Текст был техническим и капец мудрёным. Смысл многих терминов я понимал очень смутно, приходилось гуглить, что тоже отнимало слишком много времени. Таким образом я отредачил лишь пятую часть задания. А время близилось к обеду. — Ты пойдёшь обедать? — спросила меня Даша. — Спасибо за приглашение. Но нет, слишком много работы, — отказался я. — Ладно. Но, может, тебе что-нибудь принести? — Булок с корицей, если не сложно, и сок, — попросил я. — Без проблем, — сказала девушка с улыбкой и ушла. Весь опенспейс резко опустел. А я продолжил вычитывать текст, тем самым "вычёсывая из него блох". Через пятнадцать минут из своего кабинета вышел Игнат, явно куда-то навостривший лыжи, но заметил меня и остановился. — Матвей, ты чего на обед не пошёл? — изумился Великовский. — Мне не хотелось бы прерываться, — ответил я, зачёркивая букву "а" и записывая сверху "о". Что за тупорылый идиот такие глупые ошибки в тексте делал? Детсадовец? — Пойдём со мной. Я тебя свожу в охуительное место. Там кормят отменно. — Поесть казалось идеей очень заманчивой, но нет. — Извините, Игнат Игоревич, мне надо работать, — вежливо ответил я, стараясь не смотреть на парня. — Ты обиделся, что ли? — он подошёл ко мне. У меня резко ладони взмокли. — Нет. Просто соблюдаю субординацию. С Вашего позволения, я продолжу. Парень стоял и недоуменно моргал, глядя на меня. Даже хотел что-то сказать, но вдруг у него зазвонил телефон. — Да? — пауза. — Ага, иду, — пауза. — Нет, — развеселился он и пошёл на выход. А я, вздохнув, продолжил. *** Через час, перекусив принесёнными абсолютно бесплатно (до сих пор никак не мог привыкнуть к этой потрясающей столовке) булочками, я захотел курить, что, собственно, и пошёл на улицу воплощать в жизнь, кстати, в первый раз за сегодняшний день. Там, спрятавшись за угол, выпустил едкий дым через нос. Как же, сука, хорошо! Пока курил, сканировал территорию рядом с собой. Приметил выходившего с чёрным непрозрачным пакетом в руках из своего внедорожника Игната в солнечных очках. И собаку, что ошивалась возле здания. Бездомный пёс, завидев парня, похромал к нему. Честно, захотелось зажмуриться, потому как мне казалось, что в лучшем случае он от собаки увернётся, а в худшем — толкнёт, ударив ботинком по боку. Но я смотрел. Смотрел, как Игнат в чистых и наверняка очень дорогих джинсах присел на одно колено и залез в пакет, вытащив оттуда целлофановый пакет с куриными костями. Пёс принялся лизать ему руки, Игнат улыбался и говорил: — Да куда ж ты такая нетерпеливая, Найда?! Чего сегодня с собой щенков не привела, а? Хорошая девочка, — Великовский почесал её за ухом. — Кушай, красавица. И я вдруг резко вспомнил о том, как он рассказывал, что ещё в детстве отбил щенка у недофутболистов без мозгов, и понял, что это отношение к животному искреннее. Собака принялась грызть кости, а Игнат гладил её по спине и голове. Я стоял и думал о том, что этот ебучий мажор в до жопы брендовых шмотках на моих глазах кормил бездомную собаку, не брезгуя к ней прикасаться, и светил искренней улыбкой. Когда Найда наелась, Великовский снова залез в пакет и вынул ещё один пакет, который отдал животному в зубы. Она куда-то убежала. Наверное, кормить своих голодных щенков. А тем временем Игнат выкинул в мусорный бак пустой пакет и зашёл в здание. Я возвращался в кабинет слишком задумчивым. И сел за стол таким же задумчивым. И ручку обхватил пальцами, будучи очень задумчивым. — Матвей, тебя Игнат Игоревич вызывает, — вдруг оповестила Даша. — А? — спохватился я. — Да? — Она согласно кивнула. — Хорошо. Спасибо. Я схватил все листы и отправился "на ковёр". Постучал и, услышав "войдите", зашёл. — Звали? — тихо спросил я. — Ага, садись. Где ты был? Когда я вернулся, твоё рабочее место пустовало. — Я.. — крепче сжал пальцами листы, — я курил, — робко ответил я, продолжая думать о собаке. — Что-то случилось? — спросил он, с прищуром глядя на меня. — Нет, ничего, — замотал головой я. — Можно мне идти? Очень много работы. — Иди, — немного растерянно, пытаясь что-то высмотреть в моих глазах, сказал Игнат. Я вышел и снова окунулся в работу. *** Вот и закончился рабочий день. И рука что-то разнылась. А я сделал только треть. Кажется, пункт про сверхурочку в моём договоре только что приведён в исполнение. Даже маме смс-ку написал, что задержусь на неопределённое количество времени. Сотрудники медленно, но верно вытекали из офиса, прощаясь. Я же продолжал исправлять ошибки. Если честно, в глазах рябило от такого количества символов. И какого хуя в нашем алфавите целых тридцать три буквы, из которых можно составить дохуилиард слов?! *** Через полтора часа вышел из своего кабинета Игнат. — Блядь, и почему никто свет не выключил? — сказал он сам себе и почти щёлкнул по выключателю. — Кх-кх-кх, — я постарался привлечь внимание. И привлёк. Испуганно-удивлённый взгляд метнулся в мою сторону. — Ты какого хуя тут сидишь-то? Быстро домой, блядь! — пригрозил Великовский. — Я ещё не всё сделал, — немного устало ответил я. — Ты совсем идиот, что ли? Я не имею права здесь держать тебя. Съебался по-быстрому! — В договоре было написано про сверхурочку, — я гнул свою линию. Я уже всё решил. — Да, так и есть, — кивнул Игнат. — Но у тебя практика. По законодательству тебе полагается отработать только восемь рабочих часов. Живо домой! — Вы же сказали, что сделать надо сегодня! — не уступал я. — Почему ты со мной на "Вы", блядь? — Великовский непонимающе глядел на меня. — Перестань. Если не хочешь, не буду я к тебе подкатывать и провоцировать, только прекрати вести себя так серьёзно. Мне это не нравится. Он всё это говорил, а у меня перед глазами встала та ситуация с собакой. Стыдно так стало, блядь! За всё. Хоть я и понимал, что его отношения ко мне ничего не изменит. В его глазах я сходил с ума по сексу. И этим всё сказано. — Извини. Я пойду домой? — Нет, — отрезал Игнат. — Уже время позднее. Я тебя подвезу. — Не надо! — запротивился я. — Да ничего я не буду делать. Если ты не забыл, это ты меня оба раза трахал, а не я. Хоть я и хочу быть с тобой сверху, я этого себе не позволю. Пока ты сам этого не захочешь. — Я хочу пройтись, — запротестовал я. Становилось душно, а напряжение можно было ощутить физически. — Но.. — До свидания! — выкрикнул я прежде, чем Игнат начал возмущаться, и выбежал из кабинета, стремглав помчавшись к лестнице. Не хотелось ждать лифт. Так было больше вероятности столкнуться с Игнатом. Вышел из стеклянных дверей на улицу, да так и замер, стоя под козырьком. Дождь, блядь, лил стеной. И за что пидоры-метеорологи свои деньги получают?! Ведь не было в прогнозе никакого ёбаного дождя! — До сих пор считаешь, что плохой идеей будет, если я всё-таки подвезу тебя? — голос раздался рядом. — Или твои принципы всё же можно как-то обойти? Я посмотрел на него с вызовом. За кого он меня принимает? — Да, считаю. Мне твои подачки не нужны. Найди себе кого-то менее принципиального и его обхаживай. А я пошёл. Пока! И, всунув здоровую руку в карман джинсов, а вторую, побитую, — прижав к себе, чтобы уберечь от влаги, шагнул под дождь. Холодный, сука, дождь! Белая рубашка тут же намокла, становясь совсем прозрачной, мурашки тут же забегали по телу. Но я и не думал останавливаться. — Заболеешь же, дурак! Матвей! Матвей! — Игнат кричал мне в спину. А я только ускорял шаг, потому что замерзал. Да и когда капли попадали точно по темечку, приятного было мало. Я отошёл от здания на довольно приличное расстояние, когда: — Слушай, — рядом пристроился внедорожник, опустилось стекло, — когда мы трахались, я не думал, что ты настолько гордый. Подачки тебе мои не нужны, предлагаешь найти кого-то менее принципиального. Прекрати выкобениваться. Садись в машину. Реально холодно же! Я, глянув на него, фыркнул: — Чт-то, понт-туешься, д-да? — я дрожал всем телом. — Т-типа "у меня ест-ть член и м-машина, на чём прокат-тишься?", — начал пародировать я, сильнее горбясь, чтобы хотя бы как-то сохранить остатки тепла. — Думаешь, я клюну на т-твою навороч-ченную т-тачку? Я т-тебе баб-ба, что ли? Дум-маешь, у меня с еблей всё вот-т т-так обстоит, что легко т-трахнусь п-после покат-тушек на м-машине? — Зачем ты так говоришь? Я же просил прощения за то, что был не прав. — А я т-тебе ещё р-раз г-говорю: мне не нужны неискренние изв-винения. Т-ты думаешь обо мне т-так. Хорошо, — я ещё сильнее вжал голову в шею. — Мне больно на тебя смотреть. — А ты не смот-три. П-поезжай д-домой. И так зад-держался. В-вали! — Позволь отвезти тебя, пожалуйста, — в его голосе отчётливо слышалась мольба. — От-отъебись, — зуб на зуб не попадал, но мне было похуй. Я, блядь, не хотел садиться в машину к человеку, который спал и видел, как бы меня поиметь. Может, даже и в переносном смысле тоже. Поэтому я свернул в парк, где его машина точно не проедет. *** Добрался я хоть и быстро, но продрог и промок до нитки. — Я д-дома! — произнёс я настолько громко, насколько только был способен. — Ой, сынок, — тут же в прихожую выбежала мама, — быстрее снимая мокрую одежду и срочно в душ, а я тебе чай с малинкой сделаю. — Аг-га, — нагнулся, чтобы развязать мокрые насквозь шнурки на не менее мокрых кроссовках, а с волос вода капала прямо на пол. — Матвей, давай я помогу, — подключился отец, присаживаясь на корточки, чтобы помочь мне снять обувь. — Петь, быстрее давай, — засуетилась мама. — А то Матвеюшку трясёт как лист осиновый. — Света, иди на кухню и чайник ставь! — Да, я сейчас. — Пап, д-да я сам, — хрипло, не переставая дрожать. — Сам ты будешь под душем стоять, а до ванны тебя ещё довести надо. Давай, сынок. Вытряхнув меня из одежды и оставив на мне только трусы, отец повёл меня в ванную комнату. — Сп-пасибо. — Сам справишься? — Конечно. Папа ушёл, а я разделся, залез в ванну и включил погорячее воду. Замёрзшие пальцы на руках и ногах начало покалывать. Только когда это ощущение прошло, я понял, что начал отогреваться, и прикрыл глаза. *** Перед сном, когда меня напоили чаем и надели тёплые носки, я лёг в кровать и увидел, что на телефон пришла смс-ка в Вотсапп с неизвестного номера. +7(910)27...611 Это Игнат. Ты нормально добрался? Я переживаю. Если будешь наутро плохо себя чувствовать, можешь на работу не приходить, а дома отлежаться (21:58) Откуда у него мой номер, спрашивать было бы очень глупо, у него ж даже все мои паспортные данные на руках. Поэтому сообщение я просто прочитал и занёс на всякий случай новый контакт в телефон с именем "Гандон Игоревич". *** Гандон Игоревич О, читаешь, но не отвечаешь. Очень по-взрослому, Матвей. Ну да ладно, главное, что ты добрался. Спокойной ночи (22:43) Уведомление всплыло, когда я смотрел какой-то видос о разделе Пруссии (расхватали по кускам, я в шоке). На этот раз я даже не дал понять, что прочитал. Просто проигнорировал.