Матвей, никогда не говори "никогда"!

Сегодня пятница. А это означает, что завтра выходной, который позволит мне выспаться и отдохнуть. Бамбалейло! Я потянулся и сел на кровати. Пора было вставать, потому что опаздывать не хотелось. *** — Мам, доброе утро! А где папа? — спросил я, размещаясь за кухонным столом. — Наверное, рубашку свою опять найти не может, — съязвила мама, снимая блинчик со сковороды. Тут же бесшумно вошёл папа и показал мне жестом "молчать". — А вот и нет, — он подошёл и обнял её со спины. — С годовщиной, родная моя, — отец показал маме бархатную коробочку. Я напрягся, пытаясь вспомнить, о каком событии шла речь. Ведь поженились они в сентябре. — Петя, — мама переставила сковороду на другую конфорку и повернулась к папе, — ты не забыл! Любимый мой, люблю тебя! — и потянулась за поцелуем. Я вмиг почувствовал неловкость, как во время просмотра постельной сцены по телевизору с родителями. Принялся разглядывать всё вокруг: стол, перечницу, магнитики на холодильнике (их очень у нас много, и это моя заслуга), на вот-вот грозящий закипеть чайник. — Петь, давай не будем ребёнка нашего смущать, — будучи явно довольной, сказала мама, а я выдохнул. Ура! Можно смотреть. И я повернулся. — Папа, мама, с праздником! Мне, конечно, очень неловко, но с каким? — пискнул я. — В этот день двадцать пять лет назад я впервые увидел твою маму и влюбился, не растерялся и пошёл знакомиться. — Я расплылся в улыбке. Очуметь! — Ага, но я даже на него внимания не обратила тогда, потому что у нас на "картошке", помимо него, ещё семнадцать парней было. А я — единственная девушка. — Вот-вот, поэтому пришлось покумекать, чтобы наш бригадир назначил её главной. Так я хотел привлечь внимание твоей мамы. — Да, вот твой отец тогда меня взбесил этим. Прямо ударить захотелось. — Ой, да ладно тебе, Свет! Ты лучше вспомни, как мы по ночам после сбора урожая купаться на речку ходили, которая недалеко от базы располагалась, — папа прижал маму ближе к себе, а я слушал буквально с раскрытым ртом. До этого никогда и в голову не приходило спросить, как они познакомились. Для меня это было само собой разумеющимся. Просто казалось, что они с самого начала были вместе. Хотя для мне это реально было так. Они вместе с самого моего рождения, но я не задумывался, что строить свои отношения они стали задолго до моего появления на свет. — Петя, зачем ты такое при сыне говоришь! Вообще ужас какой-то! Что о нас Матвеюшка подумает?! — Что это самая романтическая история любви, которую я когда-либо слышал! — ответил я. — Почему вы раньше мне не рассказывали? — Да нечего же рассказывать, — мама пожала плечами. — Познакомились, потом по разным городам разъехались, чтобы доучиться, но обменялись адресами, чтобы письма друг другу писать. Потом отца твоего в армию забрали. Я его ждать не обещала, но на письма стабильно отвечала всё время его службы. А когда вернулся, сразу ко мне приехал и попросил благословения у моих родителей. Они против не были, а уж я-то и подавно. Потом папа твой привёз меня к себе, познакомил со своими родителями. Потом мы поженились. А потом у нас родился ты. Вот и вся история. — Мам, это удивительно! Вы ж познакомились так неожиданно. Вас судьба свела, когда Вы оба приехали на практику в другой город. Это ж чудо! — восхищался я. — Какое это чудо, скажешь тоже?! Чудо — это ты! Знаешь, как мы тебя любим?! — мама подошла ко мне и обняла, потом подключился и папа. И мы начали тискаться. — Свет, я очень рад семейным обнимашкам, но я таким образом могу на работу опоздать, — сказал папа. — Ой, да! Что это я?! — спохватилась мама. — Садитесь, чайник уже закипел, — она выключила чайник и вернулась в готовке. — А, Петя, может, устроим сегодня семейный ужин? Ну, по случаю годовщины! — А давайте вы устроите романтический ужин, а я где-нибудь погуляю часиков до одиннадцати? — тут же предложил я. — Матвей, нет! — маме моя идея не очень сильно понравилась. — Ты только что из больницы вышел — а такие глупости предлагаешь. — Мам, да я даже с собой зонт возьму и дождевик, чтобы не промокнуть. Хоть и нет в прогнозе на сегодня осадков. Пожалуйста, — умолял я, потому что хотел подарить вечер вдвоём двум самым главным людям в своей жизни. — Петя, скажи ты ему! — возмутилась мама. — А мне нравится его предложение. Матвей дело говорит. В конце концов мы познакомились, когда его даже в проекте не было, поэтому и отмечать эту дату мы должны только вдвоём, — высказался отец. — И ты туда же, — мама вскинула руки. — Что, теперь нашему сыну по улице до ночи шарахаться?! — Мам, да ты чего? Мне ж не три года. — Ты и в три года сильно самостоятельным был, — вздохнула она. Я сжал губы в тонкую линию, вспомнив эту историю, которую не раз слышал от родителей. Мы с мамой пошли в магазин. Она выбрала себе платье и захотела его примерить, оставив меня у примерочной. Мне почему-то подумалось, что мама меня оставила одного и.. уехала домой, поэтому не придумал ничего лучше, как вернуться тоже. И съебал. А домой надо было ехать на троллейбусе. Ну я и поехал. Понятия не имею, как я сел на нужный троллейбус и доехал до нужной остановки. А потом через некоторое время прибежала взъерошенная мама с ментами, а я сидел и преспокойненько играл в песочнице. Я, конечно, этого не помнил, но столько раз слышал, что картинка в моей голове уже давно сложилась, поэтому в красках представлял, как это было. — Ну, маам, — протянул я и встал, чтобы обнять её. — Отдохните вдвоём, я придумаю, чем себя занять. Не переживай. — Ох, сыночек, — она поцеловала меня в щёку. — Свет, блины! — разорвал нашу идиллию папа. — Блины! — вскрикнула мама и схватилась за сковородку. *** Я вышел из дома, радостный от осознания сегодняшнего события. И похуй, что придётся где-то засесть до одиннадцати, главное, чтобы родители провели это время вместе. — Доброе утро! — поздоровался я с коллегами и на этот раз услышал уже более внятное приветствие в свой адрес. Приятно! Подошёл к своему столу, на котором лежали два персика и сложенный вдвое лист, который я тут же развернул. На нём был распечатан котик из "Шрека" и фраза "Давай дружить?", отчего моя улыбка вмиг сползла с лица, превратившись в задумчивость. Ни на секунду я не поразмыслил об отправителе этой записки. Я просто знал это наверняка. Игнат предлагал дружить? Это неожиданное предложение заставило моё сердце забиться чаще. От страха. Потому что я не знал, чего хотел на самом деле. Хотел ли я сближаться с ним? Или, наоборот, лучше было бы держать дистанцию и не переступать ту грань "начальник-подчинённый", которая так странно свела нас в этом отдельно взятом опенспейсе? — Матвей, — кто-то коснулся моего плеча, отчего я вздрогнул, — ты чего? Я посмотрел на человека перед собой. — О, Даш, да просто задумался. — Точно? — не до конца уверенная, спросила она. — Ага, прикроешь меня перед Игнатом Игоревичем? Мне надо покурить. — Да без проблем, — согласилась она. И я рванул на выход. Но, по всей видимости, сегодня не мой день (хоть и начался он достаточно неплохо), так как, выйдя из кабинета, я столкнулся в совершенно пустом коридоре с направлявшимся обратно Игнатом. Мало того, что я в него врезался, так он ещё и с чашкой кофе был, которую, естественно, перевернул на свою белоснежную рубашку. Вдобавок ко всему, кружка рассыпалась на мелкие кусочки по идеальному керамическому полу. Я готов был провалиться сквозь землю. — Блядь, Матвей, — прошипел он, вцепившись мне в плечи, тем самым спасая себя от падения, а я опустил голову, — да сколько можно-то! Я на тебя рубашек не напасусь, блин! — Ну, вот ответ и сам нашёл себя! Нам нельзя с ним общаться вне работы, нельзя контачить, нельзя перекидываться фразами, которые отличаются от тех, чем изъясняются в офисе. — Я вообще-то с тобой разговариваю! А ну, посмотри на меня. — Я подчинился и посмотрел на парня перед собой. — Что с тобой? Ты себя нормально чувствуешь? — голос стал встревоженным, брови нахмуренными, а глаза мегагрустными. Что мне, блядь, делать?! — Может, ты домой пойдёшь? — Нет, — я покачал головой, чтобы быстрее отвести взгляд от взволнованных зелёных глаз. — Я лучше пойду вниз и покурю. А когда вернусь, буду в норме. — Хорошо. Так мы и стояли как дебилы, не двигаясь с места. — А ты прочёл мою записку? — вдруг тихо поинтересовался Игнат. Блядь, именно из-за неё я и хотел теперь курить, чтобы разобраться в себе. — Да. — И что ты решил? — Я сообщу после перекура, можно? — Хорошо, — сказал он снова и снова же нахмурился. — Отпустишь, может? — попросил я. — Да, конечно. И я почесал на первый этаж. *** Я, выбежав на улицу, тут же поджёг сигарету и затянулся. Блядь! Зачем Игнат хочет со мной дружить? Странно, но почему-то в искренности его намерений я не сомневался. Интуиция подсказывала, что его помыслы чисты, и не вопила об опасности как раненая выпь. Я просто не понимал, зачем ему это всё? Зачем он.. а? Я не понимал его мотивов, кроме как элементарное общение. Мог ли я позволить себе это? Хотел ли? Но ведь мы с ним переспали, разве это не должно было повлиять на наше дальнейшее общение? Разве это не показатель того, что нам лучше не видеться в неформальной обстановке? Хотя вчерашний разговор мне понравился. Мне было комфортно в обществе Игната. Не ожидал, что человек, который в первые дни в открытую намекал на секс, вчера рассказал бы о том, что его назвали в честь пра-прадеда, а чуть раньше показал бы щенков собаки, что подкармливал. И всё же, могу ли я пойти ему навстречу после того, что между нами было? Не выйдет ли боком это нам обоим? А вдруг выйдет? Может, не стоит рисковать? Наверное, всё-таки не стоит. Откажусь. Мне это не нужно, а ему и подавно. *** Я решительно выкинул окурок и поднялся обратно. Взял оба этих персика, чтобы отдать их Игнату, тем самым объяснив, что ничего не получится. Да какая между нами может быть дружба, чёрт возьми? Друзья перед этим не ебутся как кролики, чтобы, блядь, дружбу крепче сделать, нахуй! Поэтому, кивнув самому себе, я решительно пошёл к его кабинету. А потом перевёл взгляд на фрукты и резко встал как вкопанный. Это же.. это же в знак примирения! За те персики, что не удалось мне отведать, когда они упали и покатились по полу в столовой. В тот день, когда слегка Игнатова одёжка пострадала. И к чему я был причастен очень отдалённо. Моя вина, между прочим, так и не была доказана! Я поджал губы и прикрыл глаза. Наверняка со стороны выглядел как идиот, который замер посреди помещения с двумя персиками в руках. Да я конченый, блядь! И ничего меня не изменит, сука! Я такой долбоёб! Я всё-таки пошёл к его кабинету и стукнул в дверь два раза. — Входите, — ответили мне по ту сторону. Ну и отлично! Ну и замечательно! Сейчас я всё и закончу. Я зашёл и подошёл к столу Игната, держа в руках эти несчастные, ни в чём не повинные персики. Рубашка на нём, кстати, была уже другая. Чистая. Бледно-розового цвета. Без галстука. Ему шло. Парень посмотрел на меня и улыбнулся, из-за чего мне захотелось взвыть. Улыбка была такой искренней и тёплой. Да нахуя ж так делать? Я ведь всё решил! Всё! Всё? Да не знаю я, блядь! — Привет, Матвей. А то как-то не получилось нам поздороваться при первой встрече, — хохотнул он, пройдясь ладонью по волосам. — Здрасьте, — ответил я, непроизвольно сжав фрукты в руках. — Так ты решил? Уже не уверен. — Игнат, знаешь, мне покурить надо, — порывисто выдал я. Парень посмотрел на меня удивлённо. — Ты ж только ходил. Да и рабочий день уже давно начался, — вполне логично заявил Великовский. С таким заявлением хуй поспоришь, но я жаждал попробовать: — И что? Я ж на работу не опоздал, — парировал я. — Всё же это не даёт тебе права бегать на перекуры, когда вздумается. — В этом и заключается смысл курения: курить, когда приспичит. В моём случае, припрёт. Очень сильно, что аж не вздохнуть. — Нет. Сначала ответь на мой вопрос, а потом можешь идти, куда хочешь, и курить, сколько влезет. Хоть я этого и не одобряю. Да блядь! Мама, роди меня обратно, чтобы мне не пришлось принимать таких судьбоносных решений, которые однозначно повлияют как на меня, так и на человека, сидящего в кресле напротив. Особенно на человека, сидящего в кресле напротив, потому что это касается его напрямую. Пауза затянулась, и я вновь посмотрел на Великовского. Он по-прежнему улыбался, правда, сейчас улыбка не выглядела тёплой, больше вымученной и ожидающей, а глаза снова погрустнели и как будто потускнели. Да почему я должен решать-то?! В чём я провинился перед этим миром, что меня так жестоко наказывают?! Я не хотел причинять Игнату боли. Не хотел. Не мог, блядь! Не после того, что он сделал для меня, что о себе рассказал, распахнув передо мной душу, как он раскаивался, как он.. блядь! Я судорожно вздохнул. Меньшее, что я могу ему подарить за это, тем самым элементарно отблагодарив, это свою дружбу. Конечно, обмен не равноценен, но он же хочет со мной дружить, а значит, это правильно. Я не знаю, какое решение мне принять по поводу предложения Игната, потому что.. блядь, а сложно сформулировать в своей голове отношение ко всей этой ситуации. Просто себя я считаю не таким уж и охуенным человеком. Конечно, и не полное говно, но всё же. Я не уверен, что могу стать хорошим другом человеку, с которым переспал и свалил в закат. Причём дважды... Но, может..? А вдруг..? — Вот, Игнат, это тебе, — я отдал ему один персик. — Ладно, а зачем? — с подозрением поинтересовался парень, приняв фрукт. — Мы ж с тобой теперь друзья. А с друзьями принято делиться. — Правда? Так ты согласен? — он аж просиял, а я, сжав свободную руку в кулак, впился ногтями в ладонь. Почему он так светит? Аж глазам больно. И почему-то не только глазам... — Да, я согласен. Я произнёс это, и мне резко полегчало. Я вдруг понял, что это то, чего я хотел на самом деле. Я хотел сблизиться с Игнатом, но боялся себе в этом признаться. Ведь я зачем-то принял его извинения. Даже не так, я реально простил его. Думаю, отказав парню в дружбе, я бы ещё долго корил себя за неправильно сделанный выбор. Зато сейчас мне стало немного легче, значит, я принял правильное решение. По крайней мере, я на это искренне надеялся. *** Так как новое задание мне дано не было, я прокуковал до обеда за любимым делом большинства людей: ничегонеделанием. И не могу сказать, что мне было скучно. Вот ни разу. Я прекрасно вынес сам себе мозг тем, что случилось в кабинете у Игната утром. И, кажется, только сильнее загнался, потому что всё это было настолько сложно, что совершенно не поддавалось ни моему пониманию, ни уж тем более хоть какому бы то ни было логическому объяснению. — На обед идёшь? — прикоснувшись к плечу, заставив внутренне обмереть, спросила Даша. — Да, конечно, — я, быстро собравшись, встал и поплёлся на кормёжку. *** — Приятного аппетита, — пожелал я и сел напротив Игната. — И тебе приятного, — ответил Великовский и принялся есть. Но очень быстро заметил, что я-то сам к еде ещё не притронулся. — Матвей, ты чего это? Не ешь совсем, — с подозрением спросил он. Хули он такой проницательный-то? — А? — я прикинулся дурачком. — Да что-то аппетита нет, — я подпёр голову рукой и уставился в пространство перед собой. — У тебя? И аппетита нет? Совсем с ума сошёл? — вылупился на меня Игнат. — Так, рассказывай немедленно, что стряслось? — Ты! Ты стрясся, блядь! Я перевёл взгляд на него. От Игната так и веяло искренностью и желанием помочь. Но не мог же он меня от себя спасти?! — Да нормально всё, не бери в голову, — отмахнулся я, не желая раскрывать истинной причины такого настроения. — Хéрушки! Колись давай! Мы с тобой только подружились, а у тебя от меня уже секреты. Совсем охуел? Я улыбнулся. С таким энтузиазмом Игнат воспринял моё согласие на дружбу. Неожиданно, если честно! Я смотрел на Великовского и думал. А может, всё-таки забить болт на всё, что терзает, и просто наслаждаться жизнью, как я и делал всегда? Плыть, так сказать, по течению. И будь, что будет!? В конце-то концов, я даже не предполагал, что, во-первых, встречу его ещё раз когда-нибудь, а во-вторых, что мы с ним дружить соберёмся, если учитывать, что всего несколько дней назад я был настроен крайне враждебно и на контакт не шёл, не желая вообще ни о чём с ним разговаривать. С такими жизненными поворотами теперь я не уверен, что завтра может случиться, так что, может, реально отпустить ситуацию и делать то, что хочется? Реально хочется, а не то, что нужно? Всё, что хочется. Вот, например, конкретно сейчас мне захотелось есть и спросить кое-что у Игната, а именно: — Как дела? — произнёс я, обхватив пальцами ложку. — Вот, совсем другое дело, — обрадовался Игнат. — Но ты всё равно мне поведаешь, какого хрена только что отказывался от обеда, — и лучезарно улыбнулся. Неужели и это моё решение правильное? И оно благотворно отразится на мне и на нём? Очень бы хотелось верить... *** После обеда я, наложив в салфетку пару куриных котлет, пошёл курить. Покурил и пошёл к тому месту, которое показывал мне Игнат. Подойдя, распознал издалека силуэт человека, похожего на моего новоиспечённого друга. — Я думал, что ты больше не придёшь сюда, — не глядя на меня даже, произнёс Игнат, когда я подошёл ближе и получил возможность его слышать. — Как я мог?! — только и ответил я, а потом нагнулся, чтобы положить котлеты рядом с теми, которые принёс Игнат и которые с удовольствием уплетала Найда. — Знаешь, — начал говорить Игнат, засунув руки в карманы, — я в детстве просто обожал животных. Любых. И поскольку жили мы за городом, кого у меня только ни было. Чтобы Звёздочке было не так одиноко, — он смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на то, как я жадно хватал каждое его слово. — А у тебя есть домашние животные? — Великовский повернул голову ко мне. — Я бы мог, конечно, ответить, что младший брат, — усмехнулся я, на что получил удивлённый, но не осуждающий взгляд, поэтому мысленно выдохнул, — но нет у меня младших братьев или сестёр. — Игнат сложил губы буквой "о". — А вообще, — продолжил я уже без шуток, — у папы аллергия, поэтому я мог только мечтать о том, чтобы кого-нибудь себе завести. Хотя больше всего в детстве я хотел себе именно собаку. Да чего уж там, — махнул рукой я, — я и сейчас бы не отказался от четвероногого друга, — мечтательно отозвался я. — Вот как, — задумчиво протянул Игнат и замолк, продолжив смотреть вдаль. — Ладно, думаю, нам пора возвращаться в офис, — протянул он спустя пару минут тишины. — Да, конечно, — согласился я. И мы пошли. — Игнат, а можно мне какое-нибудь задание новое? — уже подходя к опенспейсу, спросил я. — Что, неужели всё сделал? — усмехнулся парень. — Да, — почему-то смутился я. — Тогда что ж на проверку не несёшь? — он лукаво улыбнулся. — Бляя, точно, — прошипел я под нос и стукнул себя по лбу. Игнат рассмеялся. — Прощён. Заходи ко мне, как будешь готов. Дружище, — акцентировав внимание на этом слове, Великовский подмигнул и зашёл к себе, а у меня отчего-то засосало под ложечкой от волнения. *** — Заходите, — ответили мне по ту сторону двери. На то, чтобы собрать все листы и наконец пойти к Игнату, я потратил почти час. Никак не мог унять сумасшедшее сердцебиение, не понятно, с чем связанное. — Вот я и пришёл. — Долго же тебя не было. Признавайся: не всё доделал? — хитро посмотрев на меня, спросил Игнат. — Нет, — серьёзно ответил я, — просто так было нужно. — Хорошо. Без претензий. Нужно — значит, нужно. Садись — и давай наконец посмотрим, что ты там наваял, — прозвучало с энтузиазмом, после чего я передал ему пачку листов. — Напомни, когда это нужно было сдать? — Издеваешься, да? — спросил я, сложив ладони домиком. — Ага, — улыбнулся он, нервозность начала меня отпускать. — Да ты садись. В ногах правды нет. — Но нет её и выше, — и всё же разместился в кресле. — Шутишь? Это очень хорошо. Но сейчас надо посмотреть на твою работу. И Игнат сосредоточился на проверке. Долго читал, хоть и выборочно. А я следил, как по тексту скользили зелёные глаза, как хмурились светлые брови, как кривились в ухмылке его губы. А я сам нажёвывал нижнюю губу, потирая от напряжения пальцы. — Вот что я скажу, — начал он спустя почти полчаса, — отличная работа. Редачишь ты прекрасно. Есть, конечно, кое-где небольшие недочёты в точности описания технологического процесса, но они не существенны. А так на все грубые, бросающиеся в глаза ошибки ты указал, орфографию всю поправил. Молодец! — Спасибо. Мне, сука, так было приятно слышать от него эти слова. Даже лестно, что ли. Потому что, как бы ни бахвалился, как бы ни кичился своими знаниями, способностями и умениями, я прекрасно осознавал, что мне ой как далеко до любого из сотрудников Игната, а уж тем более до него самого. Я, может, и веду себя слишком нестандартно, ругаюсь, но очень внимателен к деталям. — Раз уж ты практически блестяще справился с данным тебе заданием, вот тебе новое, — и загадочно полез в тумбочку. Долго там рылся, что-то перекладывая, шипел. Я даже напрягся, уже представляя себе какое-то очень сложное, просто невыполнимое задание. — Вот! — резко поднялся он, заставив вздрогнуть. Он показывал мне.. средний палец? Серьёзно? Сказать, что я охуел от такого поворота событий, ничего не сказать. Зато Игнат был прямо счастлив. — Игнат Игоревич, а хули Вы лыбитесь? — я и сам почему-то не смог сдержать рвущейся от такой необычной ситуации улыбки. — Ну, Матвей Петрович, как же Вы недогадливы! Думайте! — Стебёшь меня, да? — предположил я, на что Игнат часто-часто закивал. — Сука! — и начал смеяться. — А если честно, в понедельник надо смотаться на другой конец города к подрядчику, чтобы проверить выполнение работ. — А как же я... Да откуда ж я знаю... — растерялся я. — Цыц! Не кипишуй, всё ништяк! — остановил он мой словесный понос, в который раз удивив. — Я хочу, чтобы ты составил мне компанию. А заодно покажу тебе всю подноготную. Сейчас я прихуел от благодарности за такую возможность. — Спа.. спасибо! Это такая для меня честь! — искренне произнёс я. — Не стоит. Ты очень хорошо показал себя в мелких делах, поэтому я хочу посмотреть, как ты поведёшь себя здесь. Но не переживай, я буду рядом. — Это очень круто. Не думал, что... Короче, я в шоке, — выдохнул я. — Харе! — Игнат хохотнул, вновь поправив волосы рукой. — А то засмущал меня. — Пфф, тебя можно засмущать?! Врёшь и даже не краснеешь! — звонко заявил я. — Иди уже, — Игнат махнул рукой. — Так, стопэ! А подготовиться к встрече!? — прицепился я. — Мне нужно хоть что-то, чтобы в курс дела въехать. — Ай, точно! Сейчас, — и снова полез в тумбочку. — Если ты покажешь мне ещё один фак, я тебя ударю, — предупредил. — Блин, — раздосадованно протянул он, на что я закатил глаза, и, поднявшись, взял со стола стопку листов. — Держи. Изучай. Ок? — Да, хорошо. — Отли.. — не успел договорить он, как зазвонил телефон. — Алло? — Игнат показал мне рукой, типа я могу идти. — Да! Серьёзно? — пауза. — Вы не шутите? — прямо обрадовался Великовский. Вот интересно, чему? — Какая же это хорошая новость! Когда я.. Дальше слушать я не стал. Неприлично как-то же, поэтому тихонько вышел и закрыл за собой дверь. Сел за свой стол и принялся изучать дарованные мне документы. Уж и подумать не мог, что, будучи ещё студентом, смогу окунуться в такую интересную для меня работу. *** Закончился рабочий день. Всех сотрудников как корова языком слизала. А хули, пятница же! Я уже давно прекратил читать договор, потому что, во-первых, устал, во-вторых, свои положенные на сегодня часы уже отработал. Но почему же тогда я не уходил домой? Годовщина знакомства моих родителей и самостоятельное взрослое решение перекантоваться где-то до одиннадцати. Я сидел на своём месте, скрестив руки на груди, и думал, куда бы податься!? В клуб я не хотел. Такое времяпрепровождение сегодня меня не интересовало от слова "совсем". В спортбар? По телеку ни одного матча сегодня не будет, да и пить я тоже не хотел. Тут посидеть, что ли? Не выгонят же меня безжалостные дяди-охранники?! Ой, да кому я нужен. Поэтому, устроившись поудобнее, принялся ждать часа икс, когда я смогу пойти домой, даже глаза прикрыл, чтобы лучше ждалось. *** — Матвей, просыпайся, — кто-то сладко шептал мне на ухо и тряс за плечо. Я зашевелился и поднял голову. Как оказалось, я уснул прямо в кресле. Облизнув пересохшие губы, я осознанно посмотрел на человека перед собой. — Я что, уснул, что ли? — спросил я и тут же потёр заспанные глаза основанием ладоней. — Ага. Ты чего сидишь-то опять? — кивнул мне снизу вверх Игнат. — А сколько времени? — Полседьмого. — Блин, — расстроенно протянул я, — тогда, с твоего позволения, я продолжу спать, — и снова глаза прикрыл. — А вот и нет. Ты тут что, ночевать собрался? — Игнат расширил от недоумения глаза. — Ну, нет. До одиннадцати посижу и домой пойду. — В смысле "до одиннадцати посижу"? Матвей, что опять случилось? — Игнат упёрся жопой в соседний стол в ожидании ответа. — Ну, просто у моих родителей сегодня двадцать пять лет со дня знакомства. И чтобы они смогли провести время лишь вдвоём, я тактично предложил себе "по-гу-лять", — я показал кавычки пальцами. — А где именно я буду гулять, как-то не придумал. Поэтому я здесь. — Так поехали ко мне, — предложил Великовский, а я себе чуть язык не прикусил. — Нет! Матвей, я не это имел в виду. Просто у меня трёшка, там можно поспать в горизонтальном положении, а не в том, в котором я тебя обнаружил сейчас. Если честно, я испугался. Но не того, что Игнат, когда мы зайдём, тут же запрёт дверь и накинется на меня. Я боялся себя и своих чувств, воспоминаний, которые обязательно нахлынут, как только я переступлю порог его квартиры, в которую, между прочим, пообещал самому себе больше никогда не возвращаться. — Спасибо за предложение, но нет, я вынужден отказаться, — я покачал головой. — Матвей, ничего не будет. Я не буду приставать, обещаю. Мы ведь друзья, — сказал Игнат. А крайнее слово, как мне показалось, было произнесено с какой-то дикой, совершенно мне не понятной эмоцией. Однако уже это можно считать ещё одним аргументом в пользу того, что ехать к нему — идея хуёвая. — Я тебе верю. Просто мне неловко, не хочу тебя утруждать. Я прекрасно пересижу здесь. — Хорошо. Я согласен, — и удобнее умостил свою задницу на соседний с моим стол, на что получил мой недоуменный взгляд. — Что? Должен же я составить компанию своему другу и оказать ему поддержку, когда он в этом нуждается! — Ты не должен.. — голос мой дрогнул. — Мне это только в радость. Тем более мне всё равно дома делать нечего. Опять лёг бы спать. А так хоть какое-то разнообразие. Мне стало стыдно. Игнат ради меня на такие жертвы шёл, чтобы побыть рядом со своим новым другом, что сердце в пыль рассыпалось от признательности. Я верил в чистоту его намерений. Всем сердцем, которое сейчас отбивало чечётку в груди, верил. — За что мне такое? Я это разве заслужил? — А почему бы и нет? Или ты с негативной точки зрения смотришь? — Великовский усмехнулся. А я понял, что сказанул лишнего вслух. Ну пиздец! — Нет. Просто у тебя своя жизнь, зачем ты тратишь своё свободное время на меня? — спросил я. — Потому что я этого хочу, — серьёзно ответил Игнат, отбив всякое желание продолжать этот глупый спор. — Ладно. Давай вместе сидеть. Чем займёмся? *** — Да-да! Блядь, да! Как же это охуенно! Это было прямо круто! Даже лучше, чем в прошлый раз! В прошлые оба раза! — Что, ещё один заход? — Ты ещё спрашиваешь?! Конечно, да! — Матвей, какой же ты ненасытный! — усмехнулся Игнат. — Уже третий раз меня завалил, а всё мало. — Бляя, мне в "Counter-Strike" равных нет и никогда не было, — авторитетно заявил я. — Охотно верю, — хохотнул Великовский, на что я лучезарно улыбнулся. Мы сидели в его кабинете за ноутбуками, где была развёрнута лучшая многопользовательская игра всех времён и народов, которая в простонародье имела много названий: "Контрá", "КС" и ещё куча других. Я вообще и подумать не мог, что у нас с Игнатом могут настолько совпасть вкусы в играх. Я просто от нехуй делать завёл разговор о компьютерных играх, а потом Игнат выдал гениальную фразу: — У нас тут настроена сетка под КС. Сыграем?! И понеслась пизда по кочкам, помахав нам всем платочком. Мы играли, орали, матерились. Да так громко и эмоционально, что пару раз к нам забегал взъерошенный охранник, который, очевидно, до этого спал, но каждый раз, видя, кто кричал, возвращался восвояси ни с чем. Ведь не будет же он предъявлять претензии сыну гендиректора. Всё-таки во всём можно найти свои плюсы. *** Через несколько часов рубиться мы перестали, чтобы теперь просто сидеть на полу и разговаривать, жуя яблоки из столовки, которые я очень вовремя припас после обеда. — Блин, никогда не думал, что вечером фрукты — такая тема. Я даже и не брал в столовой их никогда. Но с твоим появлением понял, что они так заходят, что теперь точно буду. Я засмеялся. — Скажешь тоже! — и повернулся к нему. — Ой! — воскликнул Игнат, заставив замереть. — У тебя ресничка, — и поднёс ладонь к моему лицу, касаясь указательным пальцем нежной кожи у глаза. — Давай, загадывай желание! — Да ну! Это тупо, — отмахнулся я. — Это прикольно же, Матвей. Чё ты? Загадывай! — Блин, ладно. Я задумался, разглядывая парня перед собой. Он классный, как выяснилось. Хоть я имел противоположное мнение о нём в самом начале практики. А теперь мы с ним дружим. Так странно. Но правильно. Дружить с Игнатом — это ли не самый безбашенный поступок в моей жизни, на который я когда-либо решался?! И только я об этом подумал, как в голове отдельно от меня сформировалась одна единственная мысль, идея фикс, которая преследовала меня последние несколько лет так точно. "Я хочу влюбиться." Вот оно! Вот то, чего ещё я так и не сделал. Не то чтобы я этого не хотел или специально бегал, я просто боялся, что не гожусь для любви, хотя и говорил Илье, что найти свою любовь для меня очень важно. Важно, да, но надо ли мне это? Мне и так всё нравится! Или всё же нет? Машинально потянулся к пальцу Игната и сдул тёмную ресницу. И только потом понял, чего пожелал, но было уже поздно что-либо менять. — Что загадал? — Об этом не рассказывают вслух, иначе не сбудется, — увильнул от ответа я. — Как о бойцовском клубе? — подъебал парень. — Да, смешно-смешно. Хорошая шутка, хоть и бородатая, — я довольно улыбнулся. — Но нет, тут ты не прав, бойцовский клуб и рядом не валялся, — и гордо задрал подбородок. Я не хотел, чтобы он понял, что я загадывал своё желание, будучи в каком-то помутнении. — Значит, самое заветное?! — предпринял ещё одну попытку Игнат, загоревшись по истине детским любопытством. — Возможно, — я загадочно пожал плечами. Хотя, да, он прав, оно настолько заветное, что я даже боюсь думать о нём, чтобы ненароком ничего не испортить. — Да понятно. Еды загадал? — он склонил голову набок, а я рассмеялся. — Что, неужели угадал? — Игнат улыбнулся. У него красивая улыбка. Очень. Я резко выкинул руки, чтобы толкнуть его в плечо, но Великовский увернулся, поэтому я распластался по полу. Сверху, прямо над моей головой, раздался смех. — Вот же ты скотина, — процедил я, лёжа лицом в пол. — Ты так выглядишь, — сквозь хохот, — будто особо опасный преступник и тебя сейчас собачки нюхать будут. Не хватает только коронной фразы: "Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может и будет использовано против Вас в суде". Я сам начал смеяться, потому реально было похоже. А потом пришла мысль. — Слушай, — я оторвал голову от пола, — тут же есть инет? — Кивок. — Отлично! Тогда давай фильм посмотрим, где эта фраза основополагающее значение имеет?! — поднялся и сел на полу. — "Мачо и ботан"? — Мои глаза расширились от приятного удивления, Игнат тоже этот фильм смотрел, это так круто. — Хули ты так на меня смотришь? Я не такой старый, чтобы не знать о существовании этого фильма. — Не, я не о том, — растерялся я. — А сколько тебе лет? — и тут же перевёл тему. — Вот-вот будет двадцать семь. — А ты неплохо сохранился для своих лет, — подъебнул я. — Да пошёл ты! — и снова смех. — Слушай, а ты себя не чувствуешь древним артефактом, когда в парихмахерской с тебя лишние волосы после стрижки смахивают огромной кисточкой? — Блядь, мне кажется, что ещё немного — и ты договоришься, — шутливо пригрозил Игнат. — А немного — это сколько? Например, если я попрошу рассказать, как у вас там, в прошлом, было? Ты вот крестьянином или кузнецом был? А где бересту брали для писем? А правда, что, вместо фоток, вас художники рисовали? А ты варягов видел или уже при царе жил? — Игнат расширил глаза и склонил голову в удивлении, но меня уже было не остановить. — Или, может, ты был настолько достопочтенным человеком, чтобы быть знакомым с каким-нибудь египетским фараоном? Этого будет достаточно? Или всё-таки надо ещё спросить о том, скольких динозавров ты видел за свою долгую жизнь?! — и улыбнулся, обнажив зубы. — С динозаврами перебор, — прошипел он и повалил меня на пол, забравшись сверху. А я снова начал смеяться. — А с какими именно: с динозаврами палеозоя, кайнозоя или мезозоя? — продолжал я. — Вообще-то динозавры жили только в мезозойской эре, поэтому.. — Значит, ты реально их видел! — звонко воскликнул я, перебив парня. — Так, может, они из-за тебя вымерли? — сказал я. И всё. Меня понесло от хохота. Я такой ебанутый на всю голову. — Ага, и ты вымрешь, если стебаться не прекратишь! — сквозь рвущийся наружу ржач говорил Игнат. — Боюсь, что вымру я исключительно от смеха, — у меня истерика от смеха случилась. Я смеялся так только с Ильёй. И никогда с кем-то другим. До этого дня. — Ты капец странный, конечно, но это и есть самое крутое! — Крутое? Ммм, а есть у тебя что-нибудь пологое? Я смотрел на него снизу вверх. И мне нравилось то, что я видел. — Матвей, блядь! — произнёс Игнат больше для проформы, нежели в качестве реальной угрозы. — А ты замечал, что у тебя есть две основные фразы по отношению ко мне? — Я так понимаю: первая "Матвей, блядь"? — догадался парень. — Ага, но и вариация "Блядь, Матвей" тоже является часто употребляемой, — просветил я. — Допустим. А вторая какая? — А ты не догадываешься? — я склонил голову к плечу. — Эээ, нет, — он сглотнул. — "Матвей, в мой кабинет!", — процитировал я. — А, да, согласен. Но я ж не виноват, что ты так часто косячишь, — Игнат развёл руки в стороны, мол, "а что поделать". — А кто косячил больше: я или динозавры? — я задумался. — Хотя тут ответ очевиден. Динозавры, потому что меня ты вымереть не заставил. — Ну, Матвей! Игнат поймал мои руки и завёл их мне за голову, наклонившись и посмотрев в глаза. Сердце забухало в глотке. Я начал бесконтрольно облизывать губы. Я видел, как Игнат то и дело одёргивал себя, заставляя смотреть мне в глаза, а не на блестящие от слюны губы. Кажется, баловство закончилось. Я нервно заёрзал. И в следующую секунду Великовский меня отпустил, отсев подальше. — Извини. Надеюсь, я не сделал тебе больно. — Не сделал. Это ты меня извини. — Он посмотрел на меня. — Но за динозавров извиняться не буду! — я поспешил перевести тему, чтобы не смущать ни его, ни себя. — Если бы не ты, у меня, может, сейчас был свой собственный птеродактиль, на котором я прилетал бы на работу, — мечтательно произнёс я и заметил у Игната искреннюю улыбку. — Ты отбитый, — констатировал он. — Пфф, прямо истину мне открыл! Это я давно знаю. Ладно, раз уж мы с твоим возрастом разобрались, мистер-динозавры-жили-в-мезозое, давай кино смотреть?! — Давай. И есть у меня, кстати, идейка одна. *** — Охуеть! Это ж как в кинотеатре, только бесплатно. — О как, у нас тут любитель халявы?! — Заткнись, — отмахнулся я и прошёл внутрь. Мягкие сидения в количестве двадцати штук, то есть четыре ряда, огромный экран во всю стену напротив них. Я провёл рукой по спинке красного кресла. Круто, сука! — Ты устраивайся, а я сейчас поднимусь в аппаратную, чтобы включить проектор и загрузить фильм. — Слушай, а нам ничего за это не будет? — вдруг заволновался я. — Сыну гендиректора, который решил в нерабочее время киношку в зале для презентаций глянуть? Ну, не знаю, — протянул Игнат. — Ого, кто-то тут пользуется своим служебным положением?! — я изогнул бровь. — Айяйяй! — и покачал головой. — Ой, чья бы мычала, Матвей, — ответил парень. — Сам-то только что про "как в кинотеатре, только бесплатно" затирал. — А как это связано с твоим служебным положением? — Напрямую вообще-то. Если ты вдруг забыл, твой новоиспечённый друг — сын генерального директора, который притащил тебя смотреть фильм. — Вот ты закрутил, — усмехнулся я. — Иди уже и включай, блин! Уже охота в атмосферу окунуться. — Ебать ты аквалангист! — он взмахнул руками и пошёл в аппаратную. Я же, задумчиво проводив его взглядом, улыбнулся своим мыслям и пошёл занимать место. И Игнату тоже. Хах, а вдруг не достанется?! *** — Ну, блядь, ёбаный инет! — вскинулся я, перевернувшись на живот, когда в очередной раз картинка замерла и показался бледный кружок загрузки. — Сука! Я посмотрел снизу вверх на Игната, который сидел в кресле, я же прекрасно расположился на полу и лицезрел фильм, лёжа на спине. — Уж извини, другого нет, — серьёзно ответил он, но глаза его точно не выражали ничего из того, что он хотел передать речью. Скотина! Его это забавляло. — Ты сволочь столетняя! — вскочил на колени я, показав на него пальцем, и сел на полу. — С хуя ли? — подивился Игнат. — Просто так, — мурлыкнул я и лёг обратно. К тому же фильм снова подгрузился, а это означало продолжение просмотра. — Матвей, — позвал он меня. Я, естественно, ноль эмоций. Я глухой. Я смотрел кино, а отвлекаться категорически некогда. Да. Отвлекаться нельзя. Ни при каких обстоятельствах. — Мааатвеей, — Великовский намеренно растягивал гласные в моём имени. Я, давясь улыбкой, упорно пялился на экран, стараясь не замечать того, как Игнат пытался обратить моё внимание на себя. Однако вообще не разбирал, что говорили герои, то и дело вслушиваясь в его завораживающий меня голос. — Ладно, хуй с тобой! — огласил парень и лёг рядом на пол. — Конечно, блядь, он всегда со мной, — хохотнул я. — А твой, как я понимаю, снимается? — я покосился на него. — Блядь, — выдохнул он, — как догадался? Я его сегодня как раз дома на тумбочке оставил, — и начал смеяться. Я Игната в этом нелёгком деле поддержал. С ним было как-то неожиданно легко. Не мешало абсолютно ничего, даже наше совместное прошлое. Хотя именно это и должно было вставлять палки в колёса нашей невзначай образовавшейся дружбе. Однако этого не было. Может, дружить с ним — это реально хорошая идея?