Матвей, никогда не говори "никогда"!

Просыпался я медленно, лениво, без резких движений, которые могли бы отрицательно отразиться на моём самочувствии. Спешка явно была ни к чему. В таком деле нехуй торопиться вообще. Сначала я открыл один глаз, потом второй. Вроде всё хорошо, правда, первый сразу же после этого манёвра захлопнулся, за компанию с ним и второй, но ничего, я упорный. Вложив в пробуждение все свои резервы, я резко распахнул оба глаза и сел. — Ох, — выдохнул я, когда понял, что уснул прямо в комнате у Игната. Я был накрыт тёплым, мягким пледом. И чёт так мне захотелось продолжить млеть в постели, потому что разнеженный после сна был крайне доволен этой перспективой, но, во-первых, кровать не моя, а во-вторых, может, уже надо было вставать и ехать на работу, а я не в курсе. А опоздавать я не имел абсолютно никакого желания. Да и Игнат куда-то запропастился! Где его черти носят вообще? Неужели уже встал и ушёл куда-то? Почему меня не разбудил? Я решил, что пора вставать всё-таки. Начал аккуратно опускать ноги на пол (торопиться после сна всё ещё мне категорически не хотелось), но кончики пальцев приятного на ощупь ковра не достигли. Вместо этого, они коснулись оголённой кожи.. плеча? Я тут же наклонился вперёд! — Блин, — одними губами протянул я. Лучше б не наклонялся, серьёзно! Прямо возле кровати на полу спал Игнат. Накрыт он был только простынёй. Как тогда, когда я оставил его после нашего первого раза. Парень выглядел умиротворённым и.. трогательно милым. Во сне он хмурился брови, причмокивал губами и морщил нос. Игнат лежал на животе, подмяв под себя подушку, а голову повернул в мою сторону так, что я отчётливо мог разглядеть его лицо и бесчисленное количество родинок, что рассыпались по его спине, словно звёзды на небе. Судя по всему, он почувствовал мой взгляд на себе, потому что ресницы вдруг затрепетали, а глаза открылись, украсив этот мир цветом весенней зелени. Вот прямо такой цвет, какой бывает у деревьев, когда только-только распускаются первые после долгой зимней спячки листочки. — Доброе утро, — сонно улыбаясь, поприветствовал Игнат и повернулся на спину. А мне от этого почему-то так тепло стало, так правильно, словно просыпаться рядом с ним уже вошло в привычку и стало неотъемлемой частью моей жизни. Странное ощущение. Но приятное. — Доброе. — Как спалось? — продолжил Игнат, потерев лицо. На щеке красовался очаровательный след от подушки. — Очень хорошо. Спасибо. А тебе, видимо, не очень? — нахмурился я. — Почему же? — искренне удивился Великовский. — Матрас отличный. И нежарко было. — Но на полу же! — возмутился я. — И что? — А я занял один целую двуспалку! — Повторюсь: и что? — Великовский произносил слова медленно, тягуче, ещё окончательно не проснувшись. — Ты мой гость. И тебе полагается всё только лучшее. — Его слова заставили раскрыть рот от удивления. — Ой, как будто у тебя в семье не так. Вот ни за что не поверю, что, если к вам родственники приезжают, вы их на коврике в прихожей кладёте. — Нет, конечно, — подтвердил я. — Однажды мы втроём спали на кухне, потому что обе комнаты гостям отдали. — Вот и я про то же. Поэтому кончай тут комедию ломать и.. — он вытащил телефон из-под подушки, — Ох ё, нам через полтора часа надо быть в офисе. Игнат сел, естественно, простынь сползла, заставляя лицезреть голый торс, чутка спины и немного трусов. А потом он вообще на ноги поднялся, поэтому я смог увидеть его крепкую задницу и литые бёдра. И ещё больше родинок. Твою ж мать! Кхм, мать? Точно! — Игнат, а я ж маме не позвонил! — запаниковал я. — Ну, это с какой стороны посмотреть, — загадочно ответил он, повернувшись ко мне. — Что ты имеешь в виду? — насторожился я. — Звонила она. И я, с твоего позволения, ответил и всё объяснил. Светлана Владимировна не возражала против того, что ты останешься у нас. Я только кивнул, потому что спрашивать, почему он меня не разбудил, смысла не было никакого. Ведь я свою особенность знал как никто. Меня невозможно разбудить среди ночи, если я уже лёг вечером спать. Можно хоть с бубном плясать, мне похуй. Я даже поссать ночью не встаю, сплю как сурок. И только утром просыпаюсь. Сам или по будильнику — совершенно значения не имеет, но исключительно только утром. Разбудить меня можно, если я прикорнул днём или в обед, утром ещё, когда я уже набрался сил, а вечером, когда уже лежу в кровати, — это дело гиблое, даже и пытаться не стоит. Это фиаско, братан! — Тогда нам нужно собираться, — я решительно вскочил на ноги. Я был одет в ту же самую выданную мне вчера одёжку, поэтому не стеснялся. — Да. Ты иди в ванную на втором, а я спущусь вниз. На том и порешали. *** Мы собрались в чрезвычайно короткие сроки. Правда, мама Игната не хотела нас без завтрака отпускать (чему я был несказанно рад, а Игнат смилостивился над голодным мной), поэтому мы ещё и поесть успели. Тётя Вика, когда мы уже шли к машине, умудрилась втюхать мне закрутку: маленькую баночку малинового варенья (домашнее, "вот теми самыми руками собранное и сваренное", как она выразилась, тайком показав на уже сидевшего в машине Игната, — я, приятно удивлённый, распахнул глаза) и две литровые банки маринованных огурцов-помидоров. Отказаться не смог, потому что с детства питаю любовь к этому. Так ещё и варенье варил Игнат. — Что, пал под натиском? — усмехнулся Игнат, когда я всё-таки сел в машину, прижимая к себе холщовый мешок с банками. — Почему же? Очень даже наоборот. Я очень люблю все эти закатки. — Вон оно что! — подивился Великовский. — Только при маме этого не говори, а то к следующему приезду она тебе фуру овощей подгонит, — и, посигналив на прощание, поехал на охранный пост, чтобы выйти на дорогу. А я задумался. "К следующему приезду"? Неужели он хочет пригласить меня сюда ещё раз? От этой мысли сердце припустило. И я как можно быстрее попытался вернуть ему нормальный ритм, начав дышать ртом. — Тебя что, опять укачивает? — с тревогой в голосе Игнат отвлёк меня от роя из мыслей, что вновь заполонили голову. — Мне остановиться? — Оу, нет. Всё хорошо, просто волнуюсь, — поспешил успокоить я. — Из-за чего? — недоумевал он. — Вроде всё хорошо прошло. Эх, если б я только знал, из-за чего... Если бы я только это знал... Я покачал головой. — Не бери в голову. Просто мысли. — Ладно. Не буду лезть в душу. Но если вдруг что, ты знаешь, что я рядом, — ответил и вернул всё внимание дороге. А у меня от его ласкового тона сердечко словно в пятки ухнуло и там снова заколотилось. Да что это происходит такое? *** — Блядь! Блядь! Блядь-блядь-блядь! — ругался Игнат, отрываясь на руле за пробку, в которую мы встряли пятнадцать минут назад. — Игнат, успокойся, — я предпринял попытку утихомирить Великовского. — Вот очень сильно спасибо, вот мне полегчало сразу! Никак нельзя опаздывать. Мне отец голову открутит, нахуй! — Я нахмурился, стараясь разработать план. И Игнат, естественно, заметил мои мыслительные потуги. — Э, ты ж не обиделся на тон? — он легонько толкнул меня в плечо. — А? Нет, конечно. Я просто думаю, как бы доехать вовремя. — Я перебивал варианты и.. о да! — Тут недалеко остановка трамвайная! — радостно выпалил я. — И что? — Игнат, не тупи! — я постучал пальцем себе по лбу. — Трамваи в пробках не стоят. И тридцать шестой как раз тот, который нам нужен. — А машина как же? — Игнат, блин, — я закатил глаза. — Выбирай: опоздать и получить нагоняй от отца или оставить свою ласточку на парковке возле, вот скажем, этого магазина и успеть вовремя, — я указал на довольно популярный супермаркет в красно-зелёных тонах. — А ехать на трамвае долго? — Ну, минут двадцать, — пожал плечами я, прикидывая время. — Хорошо, я согласен, — и принялся перестраиваться. Когда мы припарковались, я схватил Игната за запястье и потащил к перекрёстку. Я почувствовал странную ответственность за него, как будто теперь я в ответе за этого парня. Мы чуть ли не бежали, потому что идти было прилично, а опаздывать было непозволительной роскошью. — Да быстрее давай, ну! Чё ты как копуша! — чуть запыхавшись, возмутился я. Ещё и солнце начинало припекать. Короче, полный комплект. — Ты мне сейчас руку оторвёшь, если так тянуть будешь, — возмутился в ответку. — Тогда сам иди, — и руку его отпустил, оторвавшись от него вперёд. — Ну, Матвея, — и припустил за мной. Я попытался скрыть улыбку и ускорился. — Матвей Петрович, подождите меня! Я решил сжалиться над парнем и, остановившись, повернулся. И столкнулся к ним прямо нос к носу. — Ох, — выдохнул я, глядя на Игната. Он был так близко. — Какой, ты говоришь, нам трамвай нужен? — вопрос как из-под слоя чего-то звуконепроницаемого. — Тридцать шестой? — полувопросительно ответил я. — О, тогда это наш! — воскликнул он и уже сам, взяв меня за руку, на буксире потащил к путям. Мы успели добежать как раз тогда, как залазил последний человек. Правда, не обошлось без некоторых недомолвок: нам просигналил недовольный водила, которому Игнат показал средний палец, из-за чего я засмеялся. Вот-вот, учить таких надо, ибо нехуй! — Залезай, — он подтолкнул меня к ступенькам. А потом поднялся и сам. Народу с утра пораньше была тьма-тьмущая. Как шпрот в консервной банке. Блин, я как-то не подумал об этом. Потому что обычно все необходимые мне здания находись в пешей доступности. А тут... — Новозашедшие, за проезд передаём! — выкрикнула кондуктор. Все как по команде тут же принялись отсчитывать мелочь. — Давай я заплачý, — над ухом раздался голос. — Ой, да завались, а! — отмахнулся я и передал деньги и за себя, и за Игната. И как только я отпустил уже не принадлежащие мне деньги, трамвай остановился на остановке. И нас подпёрли люди, заходящие следом. Началось броуновское движение по салону трамвая. Кому-то сейчас нужно было выходить, кому-то — через одну. А нам ехать до конечной, поэтому нас затолкали в самый дальний угол. Меня прижало лицом к стене. Да так, что ни вздохнуть, ни пёрнуть. И всё бы ничего, если бы за мной не стоял Игнат, прижавшись к моей спине грудью. Плотно так. Я сначала очень хотел повернуться к нему лицом, но очередной наплыв народа не дал мне даже шевельнуть кончиками пальцев. Меня буквально расплющило по стенке трамвая. Так вот что чувствует блинчик, будучи таким плоским. По той же самой причине Игнатова рука буквально прилипла к моему животу. — Извини, — сразу же виновато произнёс он. — Да уж, — еле слышно ответил я. Потом, навалившись, парня прижали ко мне ещё теснее, что я умудрился расслышать его рваный выдох мне в шею. А потом мурашки заскакали по всему телу. Ситуация всё меньше походила на нормальную. Но как-то повлиять на это я не мог. Да никто не мог! Я чувствовал на своём теле его горячую руку, что вызывала у меня томительно сладкое ощущение внизу живота. Я облизал губы. Игнат опять подпёр меня, уперевшись пахом в задницу. Пахом во вполне себе полной боевой готовности. — Блин, да вы задолбали толкаться! — досадливо и немного нервно выкрикнув, не выдержал он. — Прости, пожалуйста. — Ага, — как-то невпопад ответил я, ощущая чужую руку, чьё тепло пробивалось сквозь тонкую ткань белой рубашки, и давно окрепший член, что упирался мне в задницу. И сам стремительно начал возбуждаться. — Игнат, — выдохнул я до звёзд перед глазами томно. — А? — не понял он. — Что ты..? — не договорил он, когда я принялся круговыми движениями тереться об его пах. Было очень мало места, но желание было намного сильнее. Оно так неожиданно вспыхнуло, что игнорировать его было просто невозможно. Да и не мог я. Просто не мог. — Матвея, — прошептал Великовский мне в шею, притискиваясь вплотную уже по собственной воле. У меня от его шёпота закружилась голова. Столько обстоятельств: горячий шёпот, парень сзади, куча народу вокруг. От всего этого меня начинало штырить не по-детски. Шалунья-рука поползла ниже, а вместе с ней и кровь к моему члену. — Блядь, — выдохнул я, прикрыв глаза и откинув голову на его плечо, когда рука достигла паха и, обхватив его, чуть сжала, — Игнат. — Тише-тише, — и принялся ласкать мою шею поцелуями, при этом наминая мой стояк. Я же, в свою очередь, задницей продолжал скользить по его паху, усердно задевая член. Дыхание Игната за спиной становилось всё более тяжёлым. А мне было так хорошо. Так хорошо... — Матвея, Матвея, — ласково шептал Игнат, отчего я просто плавился. — Матвей! — и зачем-то начал трясти меня за плечо. Как? Как же? Мы же в забитом людьми трамвае, а места вообще-то как бы и нет... Я открыл глаза. Я полулежал на пассажирском в машине у Игната. Со стояком. Который любезно прикрывала холщовая сумка с банками. Обожаю консервацию! — Проснулся наконец-то, — радостно выдохнул он. А можно в шею? Чтоб как во сне? Так, блядь, о чём я думаю? — Ага, — я подтянулся и сел нормально, — разморило что-то, — а сам не стаскивал с колен сумки во избежание недоразумений. — Мы приехали уже? — А ты как думаешь? — снисходительно протянул Игнат, ожидая моей реакции. Однако её не поступило, я всё ещё был под действием своего эротического сна, который был связан с.. Игнатом? С Игнатом! Слишком давно мне не снились эротические сны, потому что секса мне и в реальной жизни хватало. Не, конечно, сейчас уже меньше, значительно меньшее. Короче, нет у меня секса. Нет! Но с этим я смирился. А тут.. такой откровенный сон с явным подтекстом. Горячий. Пробудивший во мне реальное желание. Я облизал губы и огляделся. Мы стояли на парковке у офиса. Я провёл ладонью по лицу и вздохнул. Медленно, но верно начал приходить в себя. Возбуждение стало уменьшаться в размерах. И через пару минут я уже смог дышать ровнее. — Матвей? — позвал Игнат, коснувшись ладони. — Всё нормально? — Да, — руку я зачем-то выдернул, отметив мелькнувшую в зелёных глазах нотку горечи. Это прикосновение вызывало фантомные воспоминания, которых, в сущности, и не было у меня, но они казались такими реальными, что становилось страшно. — Я готов. Пошли? — Конечно, — бодро ответил Игнат и вышел из машины. *** В офис я поднимался на ватных ногах, всё ещё окончательно не прийдя в себя. Этот сон.. он был таким.. желанным, что ли. Хоть я и спал, я прекрасно понимал, что мне нравилось то, что происходило. Это ощущение опасности придавало страсти и перчинки. Это мужское тело сзади. Не абстрактно мужское. Игната. Это важное уточнение, потому что ранее, если мне и снилось то, как меня зажимал мужик, всё обычно заканчивалось с точностью до наоборот. Он стонал подо мной, потому что нижняя позиция меня не устраивала. В этом же сне всё было иначе. Я тёрся задницей о пах с довольно конкретной целью. Но, блядь! Он же мой друг! На друзей не должно вставать! У меня же на Илюху не встаёт. И похуй, что с Игнатом мы уже дважды переспали. С момента начала нашей дружбы он не дал мне ни единого повода усомниться в его искренности, в его намерениях по отношению ко мне. А я.. я.. блин! Всё, надо срочно выбросить эти мысли из головы. Чё-то давно я не работал. Надо попросить у Великовского себе новое задание! *** — Матвей, ты чего, с дачи? — вместо приветствия, начала Даша. — Что? Ты о чём? — не понял я, садясь за своё рабочее место. — Банки притащил. Я посмотрел на свою руку, что до белых пальцев сжимала сумку с купоркой. — А, не, просто.. — что "просто"? Не могу же я сказать, что это мама Игната мне дала с собой, — .. старушку по пути встретил. Жалко стало, решил у неё что-нибудь купить. На лице у девушки появилось умилительное выражение. Кажется, поверила. И пока она находилась под впечатлением, решил тактично свалить в туалет. *** Умывшись в туалете, я решил покурить. Сколько я уже не курил? День? Два? Не помню. Но пачка как была, так и осталась. И не тянуло. Однако... Я встал у своего излюбленного места, вытащив пачку и зажигалку. Поджёг и затянулся. И тут же поморщился. Вроде всё было как всегда: любимые сигареты, знакомый дым и я уж точно не разучился. Но что-то стало иначе. Мне больше не хотелось. Мне больше не доставляло это такого наслаждения, как бывало раньше. Наверное, это хорошо. Надо обязательно с Илюхой этим поделиться, может, он найдёт этому рациональное объяснение? Ведь на пару мы курим с ним уже лет пять. Пять лет. Это очень много. А сейчас у меня эти сигареты ничего, кроме равнодушия, не вызывают. Я смотрю, как тлеет кончик, и у меня внутри ничего не ёкает. У меня не возникает желания затянуться, чтобы не дать пропасть этой никотиновой когда-то радости. Я просто выбросил наполовину сожжённую сигарету и пошёл обратно в офис. Причём сейчас я был ещё более задумчивым, чем когда спускался вниз. Вернувшись назад, по пути решил-таки заскочить к Игнату. — Марина, скажите, а к Игнату Игоревичу можно? — спросил я у секретаря. — Никаких распоряжений на запрет не поступало. Поэтому проходите, — вежливо ответила она. И всё-таки Марина очень приятная, очень тактичная, внимательная к мелочам. И помощник отличный. Наверное, Игнат не проиграл, выбрав её. Я постучал в кабинет к Игнату, но почему-то не услышал такого привычного "войдите", "да", "идите нахер, не хочу никого видеть", поэтому, решив, что ничего такого страшного не случится, зашёл внутрь без приглашения. И стал свидетелем того, что не мог вообразить себе даже в своих самых смелых фантазиях. А ведь я тот ещё фантазёр! Он, откинувшись в кресле, подпевал песне, которая играла у него в наушниках. И, по всей видимости, от музыки его реально штырило, потому что Игнат аж глаза от удовольствия прикрыл. Значит, он не только любит музыку создавать своими руками, но ещё и слушать. Это так круто! Цель, по которой я изначально зашёл к нему, как-то быстро растворилась, стала незначительной, ненужной, неважной. Мне совершенно не хотелось нарушать его покой, поэтому я не придумал ничего лучше, чем упереться плечом в косяк двери и смотреть на то, как парень наслаждался любимой песней. И было это так интимно, лично, будто я заглянул в закулисье его жизни. Он выглядел таким суперрасслабенным, спокойным. Такой классный. Я, сам того не замечая, улыбался, потому что.. да какая разница, почему? Мне просто было тепло от такого вот Игната. Он подпевал. Чисто. Не фальшивил. Я узнал в словах ту песню, что он играл мне в доме своей мамы. Пел так.. так.. да у меня ноги от его голоса подкашивались. Я сильнее вжался в косяк, чтобы не упасть. Почему-то а капелла эта песня звучала ещё более глубокой, насыщенной. Ещё и подпевал Игнат с надрывом, что сердце ёкало при каждом произнесённом нараспев слове. Ох! Всё-таки пришлось сесть в кресло и наслаждаться, так сказать, из первого ряда. И опять эти дрожки по всему телу. Не кажется ли, что они зачастили? Зачем-то хотелось прикоснуться, взять за руку. Вынуть один чёртов наушник и вставить себе в ухо, чтобы окунуться в ту же самую атмосферу, в которой пребывал Игнат. Я поднялся на ноги и подошёл к парню. Встал сбоку, положил ладонь ему на плечо, отчего он тут же вздрогнул и повернулся ко мне. Поняв, кто перед ним, Великовский улыбнулся и будто расцвёл сразу же. А я, отзеркалив его улыбку, вынул один наушник из его уха и всунул себе, отчего его глаза распахнулись в радостном удивлении. А потом я вернулся в своё кресло, благо мог себе позволить, так как наушники были беспроводными. Я удобно разместился на выбранном месте и уставился Игнату в глаза. Так же, как и он в мои. Я чётко осознавал, что звучали какая-то мелодия и текст, но разобрать слова и понять смысл было просто невозможно. Но ровно до тех пор пока Игнатовы губы не начали двигаться в такт, подпевая. Не разрывая зрительного контакта, он пел. А я не мог не наслаждаться увиденным. Правда, я метался, не зная, куда смотреть в первую очередь: на губы или в глаза, что с каждой секундой становились всё более зелёными. Яркими, потрясающими. А потом заиграла песня, которую знал и я. Такой умопомрачительной возможности спеть с Игнатом дуэтом я не упустил. Его глаза снова удивлённо расширились от осознания радостного открытия, когда с первых же слов я подхватил и тоже запел. И всё это глаза в глаза. И да, я определился, куда смотреть для меня было предпочтительнее. *** Когда песня закончилась, Игнат потянулся к телефону и ткнул в него, тем самым приостанавливая дальнейшее воспроизведение. Я заморгал, вынимая наушник. Подошёл и передал из рук в руки. Отдав принесённое, я уже хотел отойти обратно, как меня сцапали за запястье. Я растерянно глянул на Великовского. — А? — не понял я. — Ты опять курил, — он не спрашивал, он тупо констатировал факт. — Тебя что-то беспокоит, гложет? — Что? — я сглотнул. — Ты о чём? — Что случилось, Матвей? — Нь-ничего, — совершенно потерялся я, покачав головой. — Тогда почему ты курил? — Игнат, похоже, отставать не собирался, поставив перед собой цель добиться от меня вразумительного ответа. — Хочешь правду? — доверительно уточнил я. Почему-то признаться ему хотелось. Конечно же, Игнат согласно качнул головой. — Просто внезапно вспомнил, что давно этого не делал. А когда затянулся, понял, что мне как-то и не хотелось. Представляешь? — Что, неужели ты хочешь сказать, что бросил? — Не знаю, но, кажется, да, — я улыбнулся. — Тогда это нужно отметить! — Великовский чуть ли не захлопал в ладоши. — Да ну тебя, — хохотнул я. — Среди недели пить я не буду. — Да кто тебя приглашал вообще? — закатил глаза он. — Я предлагаю съездить пообедать. Помнишь, когда.. ну.. когда мы ещё не дружили, я приглашал тебя. Я задумался. В голове промелькнул момент во время обеда, на который я не пошёл, после чего запустилась цепочка невероятных событий. — Помню. — Вот туда. Обещаю, тебе понравится. — Ну, смотри, — хитро прищурился я. — Ой, да, теперь буду переживать, как бы перед такими важными людьми не ударить в грязь лицом. — А вот и правильно! Бойся меня, — и показал язык. — Хах! А ты чего, кстати, заходил-то? А, блин, чёт совсем из головы вылетело! — Скучно мне. Работы бы! — взмолился я писклявым голосом. — Ты на моей памяти первый мой подчинённый, который добровольно подходит за новым заданием. — Правда? Ну, я ж сюда пришёл учиться новому, а не штаны протирать. Они мне нравятся и целыми, — хмыкнул я. — Мне очень нравится твой подход к работе, Матвей. — Я улыбнулся. Мне было очень приятно это слышать от такого, как Игнат. От мастера своего дела, от прекрасного руководителя и просто хорошего человека. — Прежде всего, я именно это и ценю в своих работниках. Поэтому есть у меня для тебя подходящее задание. Так вот... *** Задание стало для меня настоящей неожиданностью. И огромной честью. И заключалось в составлении сметы на проведение работ по созданию информационного погодного стенда в центре города. Я, блядь, так охуел, когда Игнат объявил об этом. Он сказал, что должен был заняться этим сам, но раз уж мне действительно настолько скучно, Великовский предложил заняться этим делом совместно. Мне даже от этого неловко стало. Это ж надо: вместе рисовать эскиз, вместе составлять по пунктам план работ, вместе рассчитывать стоимость. Вместе. Бок о бок. Очень волнительно. И начать мы должны были после обеда, а пока Великовский дал мне время на самостоятельное обдумывание концепта этого стенда, чем я с радостью и занялся. *** — Матвей? — моего плеча коснулась рука. Я поднял голову, оторвавшись от своих набросков. — Есть идёшь? — спросила Даша. — А.. не, — я покачал головой. — Может, принести тебе что-нибудь из столовой? — предложила она. — Спасибо. Если только немного фруктов. — Хорошо, — и девушка ушла. А я обратно погрузился в творческую работу. Она меня поглотила, завлекла. Идеи били через край. Надеюсь, что хотя бы парочка придётся по душе Игнату. — Задолбали! — в пустующий во время обеденного перерыва опенспейс ворвался негодующий Игнат, явно не довольный прошедшим совещанием, и подошёл к кулеру. — Говнюки! Долбоёбы! И какого ху..рена я должен под их дудку плясать? — вопрошал он, наполняя одноразовый пластиковый стаканчик водой. Я оторвался от задания. Надо его как-то привести в чувства. А то таким он мне не очень-то нравится. Мне больше по душе жизнерадостный и улыбчивый парень. — Игнат? — позвал я. — Чего? — немного раздражённо. — Поехали — пожрём, — по-простецки предложил я, склонив голову набок. — Как и планировали, а? — Давай, а то ещё немного с этими инвесторами в одном помещении — и я начну убивать. — Ну уж нет! Этого я не могу допустить. Собирайся, — решительно махнул рукой я. — Это ещё почему? — Так я ж почти всегда рядом с тобой, ещё за сообщника примут, — вполне логично рассудил я. — Ээ, — протянул Игнат. — Мог бы и соврать. — А я и так соврал. — Не понял. — На самом деле я хочу помочь тебе развеяться, чтоб ты не злился из-за прошедшего не так, как бы хотелось, совещания. — Спасибо, — воодушевлённо на выдохе произнёс Великовский, даже, кажется, слегка смутившись. — Да не за что! Давай уже, а то мой желудок в ожидании тебя уже сам себя переваривать начал. — Блядь, Матвей, — уже не так напряжённо рассмеялся Великовский. — Ты просто создан для обломов. — Пфф, а ты, что же, до сих пор сомневался в этом? — Сомневался? В тебе? Да не в жизнь. Короче, я сейчас, — и ушёл в кабинет, оставив меня одного. Я же улыбнулся хрен знает чему и встал из-за стола. *** Мы приехали к ТЦ. Вышли из машины, направились ко входу, зашли внутрь и подошли к эскалатору. Как я понял, нам предстояло подняться на третий этаж. Игнат всё ещё выглядел каким-то не таким, а меня такой расклад не устраивал. — Я устал, — загундел я, чтобы.. да просто так. — Немного осталось. Терпи! — А я не хочу, я устал! — и топнул ногой. — А я тебе сказал "терпи", — зашипел и прищурился он, пытаясь выглядеть грозным, а у самого в глазах плясали черти. ".. черти танцуют румбу, и вот уже джинсы летят на тумбу..". Ох, и не знаю, к чему мне эта строчка вспомнилась. — Неть! — воскликнул я так, что на меня начали оборачиваться. — Не хочу! — Матвей, сейчас по жопе получишь! — улыбка то и дело рвалась ему на губы. Я расхохотался, сгибаясь пополам. После уже и Игнат пару раз хмыкнул. — Пошли уже! — Ладно. Мы поднялись, и тут же Игнат потащил меня куда-то вглубь этажа. — А ты эпатажный, — хихикнул Великовский. — Пфф, — усмехнулся я, на деле же ощущая, что мне очень приятно, — я ещё и не такое могу. — Покажешь? — На голодный желудок — хуй тебе, а не демонстрационный показ. — Ни слова больше. Тем более, что мы уже пришли. На входе красовалась вывеска "Пlove and kissлый lieмон". — Блядь, — сразу же отреагировал я, — название — огонь. Лучше только чайхана "Я ебу Али-Бабý"! — В следующий раз обязательно туда и сходим, — сквозь смех ответил Игнат. Я ответил ему улыбкой. Заведеньице было неплохим. Чистенько, ухожено. Производило приятное впечатление. — Добрый день, — поприветствовала нас девушка в форме с логотипом этого кафе. — Добро пожаловать к нам. — Здравствуйте! Спасибо. — Шведский стол? — Да. У меня и абонемент есть. — Хорошо, подождите минуту, — и куда-то ушла. — Бля, а у меня денег-то на этот шведский стол хватит? — поинтересовался я сам у себя. — Конечно, хватит. За пятихатку с человека хоть целый день ешь. Неограниченный подход к еде, разнообразие напитков и блюд. — Правда? — приятно поразился я. И где я раньше был-то? — Не совсем. Всё это лишь по абонементу. — А если без? — Тогда три. — Объебаться-обосраться, — воскликнул я, охуев. Теперь понятно, почему я об этом месте ничего раньше не знал. Кстати, узнав, мечтаю теперь стереть себе память. — Матвей! — Да что! Три косаря, блядь! — я показал три пальца, расширив глаза. — Тише ты! Я ж сказал — по абонементу пятьсот рублей всего. — Но у меня-то нет этого ебучего абонемента, — с досадой ответил я. Вот блин, поел, называется. И я категорически не хотел, чтобы в который раз за меня платил Игнат. — Зато у меня есть. И он позволяет с собой ещё троих провести. — Так, и кого ты ещё с собой притащил? — я начал оглядываться. — Никого, — кажется, Игнат.. смутился? Почему этот румянец, что вмиг покрыл его щёки, показался мне таким очаровательным? — Аа, я понял, ты думаешь, что я нажру один как за троих? — Я.. не.. ты.. — И правильно думаешь! Представляешь, какая это божественная экономия. Три по цене одного. Так, я в деле, — и предвкушающе потёр ладони. — Ну точно, ев-рей! — расслабленно, но с лёгкой дружеской издёвкой констатировал Великовский. — А ты, я смотрю, прямо мастер-фломастер комплименты-то делать! — пожурил я. — Естессно, — загордился Игнат. — Места для вас освободились, — девушка возникла будто из ниоткуда, заставив вздрогнуть, — прошу следовать за мной. — Мы пошли за ней. — Итак, вот ваш стол. Оплата в кассе, после чего выдадут поднос, с которым можно подходить к мармиткам, сколько хотите раз вплоть до закрытия. Приятного аппетита! — и ушла. — Наверное, это мой рай, — пропел я на ухо Игнату и мгновенно заметил, как его шея покрылась мурашками, а тонкие и светлые волоски встали дыбом. *** — Это какой по счёту подход? — снисходительно спросил Великовский, попивая кофе с пончиками. — Ой, вот только не начинай, — отмахнулся я, накалывая на вилку сосиску. — И вапше, — с набитым ртом продолжил, — за што платим. Мне просто жизненно необходимо было выйти в плюс. — Матвей, спешу тебя огорчить: наесться впрок не удастся. — Закрой рот и ешь, — ответил я, зачерпнув салат. — И как ты себе это представляешь? — по-плутовски зыркал из-за чашки на меня Великовский. Мне его взгляд понравился. — К тому же в нашей столовке всё бесплатно. — Согласен. Именно поэтому завтра мы будем обедать там. Пошиковали — пора и честь знать! — и продолжил трапезу. — Ох, Матвей, Матвей, — по-доброму покачал головой Игнат. — Шо? — Да ешь уже, — ласково протянул парень. — Спафипо! *** — Я наелся, — наконец-то сказал я. — Аллилуйя, — Игнат вскинул руки. — Люди добрые, неужели это случилось!? — Смирись, — подъебал я и пожал плечами. — Прости, но это просто невозможно, — и посмотрел на меня до сумасшедшего нежно. Когда уже эта грёбаная дрожь пройдёт? Вроде кондёр выключен, а меня постоянно то в жар, то в холод кидает. После трапезы сразу уходить мы не стали, решив прошвырнуться по торговому центру в поисках чего-то интересного, и забрели в магазин косметики. Да, понимаю, хули мы вообще там забыли? Но ведь намного приятнее сходить с ума, когда кто-то поддерживает твои безбашенные идеи, нежели чудить самому, ловя на себя осуждающие взгляды. Поэтому, переглянувшись, мы смело зашли внутрь. Я тут же напал на стенд с какими-то лосьонами, кремами и гелями для морды лица. — Игнат? — зацепившись взглядом за весьма прикольную бутылочку с весьма отталкивающей ценой, я позвал Игната, который шарился неподалёку и разглядывал всякие пробники шампуней для волос. — М? — тут же отозвался он, подойдя ко мне. — А ты знаешь, какой у улитки есть секрет? — я склонил голову набок. — Чего? Откуда? — недоумевающе уставился он. — Тогда тебе нужно срочно купить вот это. Ты точно сразу всё узнаешь, для тебя это всё перестанет быть секретом, — и начал ржать на весь магазин. На бутылочке значилось "с секретом улитки". Не, я, конечно, понимал, что имелась в виду её слизь, но посмотреть под другим углом на это выражение мне хотелось больше. А когда Игнат понял, что я имел в виду, подхватил мой смех. Да так, что к нам подплыла тучная тётенька с просьбой "свалите по-хорошему, вы нам клиентов своим ржачем пугаете". Никакой, сука, благодарности. И клиентоориентированности — ноль. Однако я с такими говорить умею. Не в первый раз, между прочим. Да и перевоспитывать такое хамло мне только в радость. — Извините, — я прищурился, чтобы прочесть имя, — Светлана, а Вам не кажется, что мы тоже можем быть покупателями? И выгонять нас из этого магазина — это нарушение наших прав как потребителей? — Да, и, кстати, не хотели говорить, но мы являемся тайными покупателями, которые оценивают качество оказываемых услуг. Вот мои документы, — Игнат быстро достал какую-то "корочку", так же быстро её открыл и тут же спрятал обратно. Стопудово эта тётка даже не поняла ничего. — И мы в крайней степени не довольны, — и покачал головой. Я прихуел. Не от его слов. Дело было в другом. Я смотрел на Игната словно заворожённый. Ещё ни разу никто эти мои авантюры с выносом мозга персоналу магазина не подхватывал. А он.. он.. он подхватил и так красиво всё развернул в нашу пользу, что эта бабища пошла красными пятнами по массивной жирной шее. — Но.. — начала она. — А где тут у Вас книга жалоб и предложений? Мы с коллегой хотели бы ознакомиться, — продолжал он, а у меня аж пальцы начало покалывать от происходящего. И мне это так нравилось. — Простите, но.. — тётка побагровела. Мне стало страшно. Того гляди — лопнет и заляпает витрины жиром. Фу! — Коллега, — вступил я, — пройдём в соседний магазин той же ценовой категории и оценим его товары и услуги. — Совершенно согласен. — Мы развернулись и направились к выходу. — Ах да, чуть не забыл, — Игнат повернулся к тётке, — ожидайте проверку на следующей неделе. Может, здесь и тараканы водятся, — он задумчиво покачал головой. Когда мы покинули поле видимости магазина, я прислонился к стене и съехал по ней от смеха. Игнат довольно смотрел на меня сверху вниз, скрестив руки на груди. — Это ж охуенно было! — восхищался я. — Пфф, конечно! А то, блядь, совсем оборзели. Мы, видите ли, громко смеёмся. А она жирная как дирижабль, ей же никто об этом в лоб не говорит, хотя, как мне кажется, можно, даже нужно. — Спасибо, — поблагодарил я искренне, посмотрев прямо в зелёные глаза. — Не за что, — и подал мне руку, чтобы я смог подняться. Я её принял и встал на ноги. — Может, пойдём уже и поработаем?! — Великовский поиграл бровями. — Да ты! — я несильно толкнул его в плечо. *** Мы вышли на улицу. — Так, насколько я помню, ты желал увидеть мои навыки в действии?! — Да, а ты не лопнешь, деточка, от такого количества еды во время демонстрации? — Не лопну, — самодовольно ответил я и вдохнул. — Ах ты скотина! — я ударил парня по плечу, вмиг перевоплотившись. — И на тебя я потратил лучшие годы своей жизни?! Секундное замешательство в зелёных глазах быстро сменилось сначала осознанием, а потом они будто заблестели даже. — Да что ты мелишь? Сколько я для тебя сделал, а ты так говоришь?! — подыграл мне Игнат. Бля, это охуенно! Он так быстро перестроился. Я восхищён! — Я все эти десять лет воспитывал твоих, между прочим, детей. А что получил взамен? Ничего! Даже элементарной благодарности от тебя не услышал, — я придумывал на ходу. Десять, блядь, лет! То есть мне было одиннадцать, а Игнату типа около шестнадцати-семнадцати. Ага, и я как порядочный человек воспитывал его детей. Да я святой просто! Кто-то, кто сидел на лавочке возле ТЦ, заинтересованно вытянул свою любопытную шею, наблюдая за нашей перепалкой, кто-то оборачивался, чтобы не потерять из виду ни одной детали, кто-то и вовсе встал как вкопанный. Короче, зрителей мы собрали достаточно. — Да что ты говоришь!? Не забывай, что это и твои дети тоже. Ого, то есть это ещё и наши общие дети, обалдеть! Вот так и живём. Новые факты, что подкидывал Игнат, заставляли импровизировать прямо за доли секунд. — Это ещё нужно доказать! — парировал я. — И вообще ты мне должен быть благодарен! Я тебя из грязи вытащил, отмыл, очистил, а ты так смеешь говорить! — Да пошёл ты! — и показал мне средний палец. — Мама, а почему дяди ругаются? — Дяди — долб.. кхм, долго не виделись просто. Соскучились, — пояснила женщина своей трёхлетней дочке. Мы с Игнатом не могли не заметить этого диалога. Я прыснул от смеха, а он лишь дёрнул уголки губ наверх. Пора заканчивать весь этот цирк. — Я-то пойду! Но только с тобой! — и, схватив за запястье, увёл подальше от любопытных глаз в сторону парковки. Я тянул Игната и слышал его заливистый смех, и от этого мне становилось так тепло. Просто от смеха человека, с которым я начал нормально общаться меньше месяца назад. Да чего уж, неделю всего. Мне так с ним комфортно, что даже неловко перед Илюхой. Надо ему обязательно сегодня позвонить, узнать, как он, как Егор, как практика. — Я поражён. — Ах, спасибо. — Да ты тут причём? — изогнул бровь Игнат. — Я имел в виду маму той девочки. — Чё? — недовольно протянул я. — Да ладно, я пошутил, — и ткнул меня в плечо свободной рукой. — Ты классный. Поднял мне настроение, помог развеяться. Я тебе за это бескрайне благодарен. — Это тебе спасибо, что подыграл, — я опустил взгляд, начав теребить край рубашки. — Мало тех, кто действительно вливается, не морозится, когда я творю какую-нибудь хуйню на людях. Многим это кажется слишком, чересчур, кто-то даже пальцем у виска крутит, называя придурком и идиотом. Обычно в мои безбашенные идеи впрягается только Илюха, мой лучший друг. Но, как оказалось, с недавних пор этот список пополнил и ты, — и поднял глаза, тут же встретившись с его зелёными. — Знаешь, — Игнат, приблизившись, положил руку мне на плечо, — я таких людей, как ты, никогда ещё в своей жизни не встречал. Ты яркий, тебя сложно не заметить, тебя невозможно забыть, ты в хорошем смысле сумасшедший, но очень светлый и добрый, отзывчивый и кр..утой. Я всё ещё держал его за запястье и только сейчас почувствовал, как сильно билась жилка под его тонкой кожей. Да и мой пульс тоже ебашил, как конь на соревнованиях. Наверное, от адреналина из-за сцены возле ТЦ. Конечно, из-за чего же ещё? *** Мы вернулись обратно в офис. — Короче, заходи минут через пять, начнём готовить смету, — попросил Великовский по пути в свой кабинет. — Окейно, — кивнул я и пошёл к своему рабочему месту. — Ты где был? — тут же накинулась с допросом Даша. — Бегал, — ответил я в стиле древнейшей (даже древнее говна мамонта) рекламы. — Да, а почему футболка сухая, но заляпана кетчупом? — Вот блин! Где? — и опустил голову в поисках пятна. — Да ты угораешь, — догадался я, так ничего и не отыскав. — Именно, — многозначительно отметила она. — Вот твои фрукты, кстати, — и передала мне пять.. персиков. Пер-си-ков! Фруктов, с которых так или иначе всё началось и которые позже послужили стартом нашей с Игнатом дружбы. — Спасибо, — чуть хрипло. — Не за что, — девушка отвернулась к своему монитору и занялась прямыми обязанностями. Я же смотрел на персики — и так радостно стало почему-то. Интересно, что тому всё-таки причина? *** Я зашёл к Великовскому, чтобы уже наконец-то занять делом. — Вот что я придумал, — и положил перед ним листы. — Вручную? Не на компе? — Ага. — В жопе нога! — ответил Игнат и показал язык. — Ладно, давай посмотрим, что ты наваял. А я, покачав головой, в ожидании вердикта сел в кресло. Спустя десять минут напряжённого почему-то для меня ожидания, парень отложил листы в сторону и, потерев переносицу двумя пальцами, — это жест заставил нахмуриться — сказал: — Ну, что я могу сказать? — протянул он, А я незаметно сжал руки в кулаки. У меня вмиг вспотели ладони. Блядь, мне было очень важно услышать его мнению по поводу проделанной работы, очень важно знать, что он обо всём этом думает, потому что я ему доверяю. — Немного топорно, конечно, но это вполне можно взять за основу. Доработаем уже, как ты понял, вместе. — Я облегчённо выдохнул и расслабленно улыбнулся. — Ого, так ты переживал? — даже не поверил Игнат. — Нет, блин, срать хотел просто, но сейчас уже полегчало. — Спасибо за откровенность, — хохотнул Великовский, — тогда, может, тебе надо.. ну.. этого самого!? — он кивнул подбородком на дверь, стреляя глазами. — Штанишки сменить? А то переволновался же. Как ты до конца дня дотянешь? Поверь, возникнут вопросы. Да и вообще надо бы проветрить, — и реально встал из-за стола и открыл окно. — Игнат, заебал! — весело воскликнул я и подскочил к нему, встав за спиной и прислонившись всем телом к нему, хватая за руку и останавливая. Парень, замерев, медленно повернул ко мне голову и посмотрел таким странно-нежным взглядом, как будто что-то вспомнил, что моё сердце даже пропустило удар. Я, стушевавшись, отпустил его руку и сделал два шага назад. — Извини, не хотел тебя напугать. — Ничего страшного, — он улыбнулся как-то натянуто. — Я просто не ожидал, — пояснил он, всё-таки вернув окно в прежнее — закрытое — состояние. Ситуация показалась мне до ужаса неловкой, поэтому я решил сменить тему. Я потёр ладони между собой. — Ну, может, приступим? *** — Ну, нет, Игнат! Это херня, — возмущался я. — А ну прекрати мне перечить! Я твой руководитель, а значит, мне виднее. — Да кто тебя назначил!? — сокрушался я, взъерошивая свои короткие волосы. — И вообще ты слишком много на себя берёшь! — Я тебе ещё раз говорю: ешь! — А я тебе в который раз отвечаю: нет, ты ешь! — Блин, я ещё никогда не спорил из-за последнего персика! — засмеялся Игнат. — Да это всё Даша виновата! Не могла, что ли, чётное количество принести, чтоб мы тут с тобой не передрались!? — Давай тогда напополам? — предложил Великовский. — А давай! — задорно согласился я. Он аккуратно взял фрукт и разделил на две равные половины. Мне протянул без косточки. — Спасибо, — поблагодарил и откусил. Эх, сочный, зараза! — Не за что, — ответил и, вынув косточку, тоже откусил кусочек. Откусил и тут же облизал губы. Я внимательно проследил за его языком. А потом и ещё раз, в который проворная капелька всё-таки прошла фейс-контроль и продолжила свой путь вниз. — Стой! У тебя тут, — я показал на себе, — капелька. — Где? — он начал трогать себя за лицо. — Всё? — Нет, вот здесь, — и снова показал. — Тут? — Игнат снова потёр там, где ничего не было. — Давай я сам, — и, приблизившись, коснулся пальцами линии челюсти, стирая непокорную капельку. Игнат шумно выдохнул, опаляя тёплым дыханием. Я посмотрел ему в глаза. — Спасибо, — и прикрыл веки. — Да ладно, — махнул рукой я и, отойдя, снова принялся жевать персик. Я делал это как ни в чём не бывало, на деле же ощущая внутреннюю дрожь. И, что самое интересное, она была мне приятна. *** Время близилось к пяти. — Я заебался. Пошли домой! — я, сидя за столом, откинул карандаш в сторону и закинул ногу на ногу. — Вообще-то сейчас только без десяти. — И что? Хрен ли начинать новое, когда осталось десять минут. Я считаю, что мы хорошо поработали и за это нам полагается.. — Пошалить? — предположил Игнат, расплывшись в улыбке. — Ты как скажешь! — расхохотался я. — Фрекен Бок на тебя нет! — Малыш, ведь я же лучше, лучше собаки! — самыми невинными глазами уставился на меня Великовский-младший. — Безусловно, — согласился я. — Но я всё равно хочу домой, — захныкал я. — Ладно. Собирайся, я тебя подвезу. — Ура! Обожаю тебя! — и выбежал из кабинета. Через три минуты я повторно стучался к Игнату. — Товарищ начальник, я хочу домой! — ни ответа, ни привета. — Как хочешь, а я захожу! Если ты голенький, спеши натягивать трусики! — произнёс я смешливо и открыл дверь. Там Игнат сидел за столом, держа в одной руке телефон, а в другой — ручку, и попутно что-то записывал. Кажется, он не заметил меня. И я решил этим воспользоваться. Сосредоточенный, уверенный, внимательный и серьёзный. Он так резко превращался из дерзкого и весёлого парня, готового на любые мои авантюры, в слишком цепкого, стойкого и настойчивого. — Да, пап, я понял. Вторник, утро. Я всё записал. Марине передам. — Пауза. — Конечно. Я не подведу. Пока, — и отключился. — Вот же ж ёбань, — вздохнул он. — Что случилось? — недоуменно протянул я. — Работа, работа и ещё раз работа, — Игнат развёл руки в стороны. — Слушай, а ведь ты ещё и про работу забыл, — со спокойным видом сказал я. — Бляя, ещё ж и работа! Точно, — и стукнул себя по лбу, а потом отнял руку от лица и задорно посмотрел на меня. — Ты готов? — Всегда. — Рад слышать. Тогда пошли. *** Как по мне, до моего дома доехали мы слишком быстро. Успели обсудить только то, какие же коварные эти гусеницы Вупсень и Пупсень и почему Лунтик их всё время прощает. А когда перешли к тому, как их, мать вашу, отличать, уже очутились на месте. — Вот блин, — с досадой протянул я. — Не печалься, в следующий раз я тебе тогда в качестве компенсации про Шершуню расскажу, — и положил ладонь на моё плечо. Я проследил за Игнатовой рукой и поймал его взгляд на себе. — Ты классный, — особо не думая, хриплым шёпотом произнёс я, отчего глаза у Великовского удивлённо распахнулись, а зрачки расширились. — Спасибо, что подвёз. Я пошёл, — и вышел из машины, а Игнат — следом, чтобы проводить до подъезда. Мы встали друг напротив друга. Я крепче перехватил сумку с банками. Чуть не забыл их! — Что планируешь делать? — А вот угадай, — подмигнул я. — Есть и спать, — зубасто улыбнулся Игнат. Мои губы сложились в букве "о". — Да-да, и нечего тут удивляться. — Зашумел ветер, я только сейчас заметил, что было пасмурно. — Блин, дождь будет, что ли, — он обернулся, а потом словно в доказательство упала первая капля. — Уже?! Кошмар! А ну, беги, короче, а то промокнешь. — Хорошо. Черкани смс-ку, когда домой зайдёшь, — попросил я и протянул руку для прощания. — Конечно, — Великовский обхватил мою руку и притянул к себе, обняв. — Счастли́во, — прошептал прямо на ухо, отчего я порывисто выдохнул и прижался к нему в ответ. Наше дружеское объятие не продлилось долго. Ровно столько, сколько и полагалось по этикету, хотя я бы и ещё постоял. Ветер поднялся довольно сильный, а в обнимку было очень даже тепло. — Пока. Крупные капли начало часто падать на землю, когда Игнат, прикрыв голову ладонями, побежал к машине. Залез и, заведя мотор, уехал, напоследок махнув мне рукой. Я ответил тем же. И только после этого зашёл в подъезд. *** После всех домашних мероприятий я наконец добрался до кровати. Лёг и тут же набрал номер Ильи. — Алло? — Илюх, привет! — Мотька, привет! Какими судьбами? — Соскучился вообще-то. А вот почему ты мне не звонишь — тот ещё вопрос, — поддел я. — Бля, эта сраная практика заёбывает по полной. Надоела уже. Домой хочу. Егор вон уже тоже на стенку лезет, — начал делиться мой друг. — Что, прямо сейчас лезет, что ли? — хихикнул я. — Вот да, как раз умолял его слезть, когда ты позвонил, — засмеялся Илья. — Я тогда попозже перезвоню. — Да шутка это. Он в магазин ушёл. Давай уже рассказывай, как там твоя практика. Что нового? Я задумался. С чего бы начать свой рассказ, потому что нового было всё. Да, в прошлый раз я рассказывал Илюхе о походе в приют, но в то же время умолчал о слишком многом. Теперь, как я понимаю, пришло время навёрстывать упущенное. — Наверное, стоит начать с того, что теперь мы с Игнатом действительно друзья... *** — ... Ты участвовал в переговорах? — Ну, да, и какая-то шлюшная Алевтина предлагала мне раздвинуть её сдобы. — Да ты угораешь!? — вскрикнул Илюха. — Ага, если бы... *** — ... А вот то, что ты уронил ту пирамиду из бокалов — вообще не удивлён. Как говорится, вижу цель — не вижу препятствий. — Да пошёл ты, — хохотнул я. — Да щас прям. Дальше рассказывай давай!.. *** — ... Охуеть, Моть! Просто охуеть! Как у вас всё закрутилось! — восклицал Илья уже минут десять после того, как я закончил свой мини-рассказ. Единственное, о чём я умолчал, был мой сегодняшний сон, о котором я рассказывать не хотел, потому что сам до конца не понимал его смысла, какой вообще был у него посыл. А уж как мне реагировать на него, я в принципе не въезжал. — Да сам в шоке. Но, если честно, я очень рад. И надеюсь, что ты не будешь ревновать, — хохотнул я. — Ты ж меня к Егору не ревну... Ой! Я не то имел в виду. Я в том смысле, что я очень рад, что вы нашли общий язык, мне было очень важно, чтобы мой парень и мой лучший друг поладили. — Я понял. Наступила тишина, в которой раздавалось только наше дыхание. — Моть, а тот мужик.. ну, который тебя чуть не.. ты его ещё раз видел? — Нет, и очень хочу верить, что больше никогда не увижу и не услышу, — серьёзно ответил я. Тема не была приятной, но я посчитал, что мой лучший друг имел право знать. — Спасибо, что рассказал, и прости, что меня не было с тобой тогда, чтобы поддержать. — Всё нормально, Илюх, — и улыбнулся. Тем более, что Игнат тогда мне очень помог, это раз, я круто пересмотрел своё мнение о нём, это два, и это меня ещё больше убедило в том, что он заслуживает прощения, это три. — Лучше ты мне расскажи, как вы там? — Ой, да там пиздец, — засмеялся Илья. — Помнишь, мы должны были на солёное озеро поехать? — Ну. — Так вот... *** — Я, кажется, курить бросил, — проговорил я, когда наступил перерыв между темами. — Ты чего сделал? — Илюха аж закашлялся. — Слушай, Моть, а ты — это точно ты, а не коварный двойник Матвея Белкина Вольдемар Белчини? — Хех, я даже не знаю, на что среагировать в первую очередь: на дебильное имя или на не менее странную фамилию? — Просто расскажи, как ты это понял. И я начал рассказывать, что меня просто больше не тянет к сигаретам, что количество в пачке за эти дни изменилось незначительно. Правда, осознал я это только сейчас. И то только после того, как вспомнил об этом. А также рассказал, когда я вообще курил за это время. — Ты куришь, только когда припрёт, — подытожил друг. А я задумался и понял, что он так-то прав. У ресторана, когда уронил эту сраную пирамиду из бокалов, сегодня после этого сна. С Алевтиной не считается, там моей задачей был сбор необходимой инфы, поэтому покурить за компанию было необходимо. В остальное же время меня просто не тянуло, поэтому я тупо забывал об этом. Хотя раньше, как говорится, моё утро началось не с кофе. Неужели на меня так влияет Игнат? — А с сексом у тебя как? Илюха перешёл к вопросам погорячее. — Нет никаких проблем, — хмыкнул я. — То есть? — Ну, то есть нет секса — нет проблем. Я уже давно стал относиться к этому спокойно. Ну не вставляет меня, когда я вставляю, что ж поделать?! На этом жизнь не заканчивается. — Сколько? — Как будто мы с тобой на трассе, — шутканул я. — Сколько? — он начал издевательски растягивать гласные. — Или пытаешься откупиться от гаишника, — снова пошутил я. И все шутки из моей любимой ценовой категории — "за триста". Шутки "за триста": жаль, что ты актёр, а не бариста. — Матвей, просто ответь, сколько у тебя не было секса! — Десятая неделя пошла. — То есть больше двух месяцев, — рассудил Илья. — И как тебе? — Знаешь, нормально. — Ну, иногда, конечно, я чувствую что-то непонятное рядом с Игнатом, мне снятся сны, в которых у меня на него встаёт, а так я переношу воздержание с достоинством. Хотя куда я его дену-то? Оно всегда со мной, в штанах. Так что, я не одинок. — Не ври мне, — процедил Илюха. — Правда, Илья, я сам удивлён, но это так. — Может, разгадка у этой тайны как с курением? — Меня не припирает? — предложил я. — Ну, я не это имел в виду, но суть та же. Я задумался. Сильно задумался. Но так ни к чему путному не пришёл. Потом. Всё потом. *** Мы потрепались ещё около часа о всякой ерунде, только уже втроём. Егор рассказывал смешные случаи из жизни и подъёбывал Илью. Короче, душевно поговорили и точно так же попрощались. И только тогда я понял, что Игнат мне так и не написал.

Ты доехал? (21:34)

Да какой там((( (21:35) *фотография* (21:35) Как будто все разом ездить разучились!! (21:36) Я, блядь, уже минут пять без движения стою((( (21:36) И это уже третье ДТП, из-за которого я в этих ебучих пробках! (21:37) Я открыл фотку. На ней виднелась часть приборной панели и затор длиной до самого, нахуй, горизонта.

Пиздец! Сочувствую((( (21:38)

Блин, не ливень, а конец света... (21:38) Не удивлюсь, если мимо проплывёт Ной с предложением к нему присоединиться (21:39) А меня одного не пустят, ааааа((( (21:39)

Игнат, знаешь, а я ведь та ещё тварь)) (21:40)

Зачем-то написал я и отправил. И только потом понял, что написал. Ну я и ебанутый! Что это, блядь, за намёки? Каждой твари по паре))) (21:41) Хорошо, я согласен) главное, что вместе! (21:41) Я прочитал и выдохнул. Игнат воспринял это как шутку. И это хорошо. Мы переписывались ещё минут десять, пока пробка не рассосалась, поэтому больше отвлекаться я ему не позволил. Нет, он хотел и дальше мне сообщения строчить, однако я был непреклонен, и спорить Великовский со мной не стал. А через полчаса написал, что приехал домой. И я со спокойной душой лёг спать.