He is the oportunity

— Замолчите оба! — крикнул Маркус. — Он не сможет прыгать один, но к парашюту можно прикрепить аварийные ремни для второго человека. Потребуется время, поэтому будьте готовы стрелять.

САЙМОН ▲ соратник НОРТ ▼ ДЖОШ ▲

— Ты с ума сошёл! — закричал Джош, заряжая, однако, оружие. — Маркус, это бесполезно! Они прорвутся и убьют нас всех! — шокировано воскликнула Норт. — Делай! — раздражённо прикрикнул Маркус, возясь с парашютом и съёмным креплением. — Оставь меня, Маркус. Я справлюсь, вы не должны рисковать из-за меня, — смиренно произнёс Саймон. Диод на его виске продолжал тревожно гореть красным. — Не бойся, — уверенно успокоил Маркус, хлопая андроида по плечу. — Держись, мы прыгнем вместе. Просто нужно немного времени. — Они не могут выломать её, но это ненадолго! — зазвучал голос Джоша и грохот двери, которую безуспешно пытались выбить. Красный диод мелькнул жёлтым. Маркус стоял с парашютом за спиной, Джош и Норт бросились надевать свои. — Это плохая идея, — продолжал Саймон. — Замолчи и обопрись о меня, — отрезал Маркус, помогая андройду подняться. Тот стоял, держась из последних сил, пока вокруг его ног и плеч закреплялись ремни. — Готово? — нетерпеливо осведомилась Норт. Тяжело забравшись на край крыши и подтянув с собой Саймона, Маркус спрыгнул, приложив усилие. Дверь с грохотом распахнулась, полиция открыла огонь, но три парашюта уже раскрылись. Четыре андройда вернулись на «Иерихон». *** — Ты хотела, чтобы он его убил, — упрекнул Джош. — И я бы снова предложила убить его, окажись мы в той же ситуации! — кричала на него Норт. — Я думала об успехе дела! Мы все ужасно рисковали! Если бы копы прорвались, они бы убили нас всех. Если бы не успели — нам бы пришлось бросить Саймона, и они бы прочли его память. Ты не смеешь обвинять меня. Норт заменила повреждённые биокомпоненты Саймона, не сказав ни слова. Джошу было интересно, о чём он думал? Он перестал теперь доверять им? Или же понял Норт и не держит на неё обиды за то, что она предлагала Маркусу выстрелить в него? — Всё в порядке? — рядом с андроидами появился Маркус, наконец-то спокойный и уверенный. По прибытии на Иерихон Саймон отключился. Всех охватила паника, когда это произошло. У него ведь не были повреждены необходимые для жизни компоненты! Оказалось, дело в обильной потере тириума, и, когда баланс веществ в системе был восстановлен, Саймон снова пришёл в себя. Теперь он, с замененными компонентами, сидел на полу, опершись спиной о стену, и ждал завершения перезагрузки системы. Его глаза блуждали по лицам соратников, диод ритмично мигал жёлтым, оповещая о том, что ещё нельзя приступать к работе. Норт тяжело зашагала прочь от Джоша, Джош — от Норт, а Маркус остался с тем, к кому пришёл. Он смотрел на живого Саймона, и ему становилось дурно при мысли о том, что было бы с ним сейчас, если бы Норт просто выхватила у него пистолет и застрелила раненого андроида. А если бы он струсил и бросил его на крыше? Он бы прятался там в одиночестве, истекая тириумом и думая о том, что он не важен, что он всего лишь машина, и его бросили, воспользовавшись, как то всегда происходит с машинами. А потом его память бы прочли, хладнокровно, как это делают компьютеры, а самого Саймона — деактивировали. Так оно и было бы. И Саймон бы не злился, не проклинал Маркуса, Джоша и Норт, он бы просто думал, что иного выхода не могло быть. Но он был. И он есть. Голубые глаза андройда ничего не видят, пока не загрузилась система, но это на несколько минут. Завтра он будет улыбаться Маркусу, с суровым лицом решать конфликты между андроидами, а сейчас рука Маркуса неосознанно поглаживает его пальцы. Рука беспокойно сжимается, когда диод на виске Саймона гаснет, а его глаза закрываются. В это мгновение Маркус чувствует, будто всё, даже его тириумный насос, остановилось, но в следующую секунду светловолосая голова поворачивается, и голубые глаза, открывшись, смотрят прямо на него. — Саймон, — лишь тихо произносит Маркус, не зная, что ещё можно добавить. — Перед тем, как отключиться, я думал, что больше никогда тебя не увижу, — говорит Саймон, очерчивая взглядом черты смуглого лица. — Я бы вернул тебя к жизни любой ценой. Мы уже выяснили, что она дорого стоит. Саймон улыбнулся одними глазами. Маркус подумал, что никогда раньше ничего подобного не видел у андроидов. — Я помню, что видел Норт, с моими биокомпонентами. Или мне показалось? Я не управлял собой, я не поблагодарил её. Она, должно быть, думает, что теперь я её ненавижу. — Может быть, — Маркус едва заметно пожал плечами. — Она не такая, какой кажется, — вдруг откровенно заявил Саймон. — Она чинила меня не из чувства долга, а потому, что у неё есть сердце. Она полна ярости и ненависти, но в ней есть и потрясающее чувство справедливости. Она удивительная. — Да, удивительная, — не задумываясь, кивнул Маркус. — Потрясающая, — не отводя взгляда от его лица, сказал Саймон. — Да, — повторил Маркус, любуясь голубыми глазами и пытаясь понять, как они могут принадлежать андроиду. — Норт невероятная. — Невероятная. Ни в голове Саймона, ни в голове Маркуса не осталось мыслей. Они неосознанно сжимали ладони друг друга и были поглощены огромным тёплым чувством, которому сложно подобрать имя. — Спасибо, что вытащил меня оттуда. Теперь я обязан тебе жизнью, — опустив взгляд, заговорил Саймон. — Это не тот долг, который нужно возвращать, — успокаивающим тоном ответил Маркус.