Просто совпали...

…Но вспять безумцев не поворотить, Они уже согласны заплатить. Любой ценой — и жизнью бы рискнули, Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули… Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, Потому что, если не любил, Значит, и не жил, и не дышал!..

Владимир Высоцкий, "Баллада о любви"

***

— Лина, ты проходи, располагайся, я сейчас! — Майский закрыл дверь, скинув обувь и куртку, стремительно исчез за дверным проёмом, переделанным в арку. Василина, прислонившись спиной к стене, попробовала разуться, но окоченевшие пальцы не слушались. Расстегнуть «молнию» на пуховике не получалось тоже, и, вспомнив мысленно парочку непечатных слов, девушка оставила это бесполезное занятие. Адреналин и стужа недавней поездки не только вымели из головы абсолютно все мысли, но и спасительной иронии не оставили ни крошечки. Сил двигаться не осталось тоже. — Птичка моя, ну ты чего? — Сергей бесшумно появился в прихожей вновь, неся в руках пушистый плед. — Ээй, ну и где наш знаменитый характер? Где бойцовский дух? Ну-ка, давай будем согреваться, не хватало ещё тебе заболеть! Ты только не спорь с доктором, дядь-Серёжа плохого не посоветует, — перехватив её протестующий взгляд, Сергей расхохотался, с шутками и прибаутками, растирая ей ледяные пальцы, помог снять верхнюю одежду и обувь, провёл в комнату, завернув в плед, усадил в длинное, почти как у стоматолога, кресло, и снова куда-то пропал.       Закутанная в пушистую ткань по самые уши, Вася вздохнула и откинулась на спинку мягкого кресла, вытянула ноги, насколько смогла. Даже говорить пока не получалось, поскольку мышцы лица не слушались тоже. Единственное, что получилось — слегка улыбнуться появившемуся в проёме арки, мужчине. — Я там это… пиццу заказал, и суши, десерты всякие. Через полчаса доставят. Малыш, прости, тащить тебя по холоду куда-то… ты и так замёрзла. — Василина только хлопала ресницами, не зная, что ему ответить. Пауза затягивалась, становилась неуютной. Разозлившись на себя и на своё смущение, она попробовала вывернуться из пледа, но Сергей спеленал её на совесть. — Да размотай ты меня уже хоть чуть-чуть! — видимо, от возмущения, прорезался голос, и с ним же вернулась способность дерзить. В пару шагов преодолев разделяющее их пространство, Майский присел рядом, усмехнувшись, ослабил верхнюю часть одеяла. Василина высвободила руки, сама растёрла ладошки, подышала на них. — Что за привычка лишать движения? Товарищ майор, у Вас фетиш на связывание? Или ты думаешь, что я сейчас начну истерить и с воплями: «Спасите, маньяк!» всё-таки сигану в окошко? — сказать, что Майский обалдел от вдруг зашкалившего нахальства, это не сказать ничего.       Пару секунд он с недоумением взирал на это чудо, которое сам же и привёз в свою холостяцкую берлогу, а потом, молниеносно вернув девушку в её импровизированный кокон, притянул к себе и заставил замолчать своим любимым, не раз проверенным способом. Невзирая на её протесты и сопротивление, властно вовлекая Лину в этот чувственный поединок, Сергей отметил, что она отвечает ему, не уступает ни в страсти, ни в нежности.       Точка кипения крови, за которой невозможно будет остановиться, приближалась с катастрофической скоростью… и как же некстати чайник напомнил о себе захлёбывающимся свистом!       Вздрогнули оба, оба выдохнули, возвращаясь на землю. Сергей, всё ещё удерживая Лину в объятиях, не давал ей пошевелиться, легонько укачивая и невесомо целуя в висок, лоб и щёки. — Серёж… чайник сам не заткнётся, — ёжик спрятал все свои колючки. Потёршись носом о плечо Сергея, Лина вздохнула и удобнее свернулась в его руках. Ужасно не хотелось от неё отрываться, но надоедливый свист начал раздражать, и Майский всё-таки поднялся с кресла, бухтя что-то неразборчивое, ушёл на кухню. — Чай? Кофе? — спустя секунду тишины донеслось оттуда. Безуспешно пытаясь распутать своё «одеяльное убежище», Лина снова разозлилась и крикнула в ответ: — Майский! Твой плед коварный, весь в тебя! Он меня не отпускает!!! — Ты не ответила на вопрос, поэтому — будешь пить чай. С мёдом и лимоном. — Сергей, прислонившись спиной к арке, наблюдал за Васиными попытками выбраться, не скрывая ироничного любопытства. Василина фыркнула: — Гостеприимство, уровень 100. Между прочим, кто-то ещё и ужин обещал… — Скоро привезут. А пока — вот это выпей. И не спорь со мной, женщина! Я всё равно сильнее, — с этими словами Майский снова присел с ней рядом, всё-таки разрушил хитроумную «обёртку» так, чтобы освободить девушке руки. Лина взяла протянутую ей чашку из непрозрачного стекла, сделала глоток и закашлялась. — Что это?! Ты с ума сошёл? Я не пью! — Коньяк. Вообще-то, очень хороший. Нужно допить, Лина. Не спорь. Просто выпей, как лекарство. Вот и умница. — Сергей уговаривал её как капризного ребёнка, и в какой-то момент Василина поймала себя на мысли, что ей это даже нравится. Нравится быть слабой рядом с настоящим мужчиной.       Маска сильной и независимой женщины, за которой Лина пряталась уже много лет, трещала и разваливалась на части от мимолётного соприкосновения с тем, кто оказался сильнее неё.       Сергей заставил Лину допить коньяк, потом принёс ей чуть остывший чай с мёдом. — Мышка — норушка, ты не скучай тут, я буквально на десять минут в душ, тоже хочу согреться. Из-под пледа не вылезай! — скомандовал он уже из ванной.       Василина снова фыркнула, всё-таки выкарабкалась «на волю». Осмотреться на местности. Огромная студия была разделена перегородками на несколько зон — кухню, гостиную, спальню, и всей обстановке очень подходило модное словечко «минимализм».       Два узких, длинных кожаных кресла, несколько тренажеров, велосипед, плазма в полстены — гостиная. Тут же, за выступом, прямо на полу — огромный матрас — спальня. За аркой — кухня. В прихожей — шкаф-купе.       Светлые стены, жалюзи на высоких окнах. Точечные светильники в нескольких местах по всему периметру и напольный торшер, включающийся от хлопка. Яркость освещения на нём можно было регулировать. Всё очень лаконично и функционально.       От изучения интерьера Василину отвлёк звонок в дверь. Поняв, что Сергей из-за шума воды не слышит, а если и слышит — то вряд ли сможет открыть, Лина рискнула похозяйничать и впустить курьера службы доставки. Расписалась на бланке приёма заказа, прикатила стеклянный столик поближе к креслам, выставила на него еду.       За этим занятием и застал её Сергей, выйдя из душа. Закутавшись в необъятный халат, он протянул ей второй такой же. — Твоя очередь. Иди грейся. И не спорь! Полотенце там чистое есть. — Пожав плечами, Лина скрылась в ванной. Всё-таки, не стоило отказываться. Да и не хотелось. День был напряжённым, а горячая вода смывала усталость и негатив, забирала остатки холода, мысли наконец-то перестали донимать. И всё происходящее перестало казаться каким-то киношным фарсом.       Бесшумно ступая по мягкому ковру, Василина вышла из душа в комнату, чуть поёжившись, завернулась в огромный махровый халат — Сергей, стоя у окна, говорил с кем-то по телефону, а в открытую форточку, играя с полосками жалюзи, то и дело врывался весенний ветер. Закончив разговор, он вполголоса ругнулся и выключил мобильник, бросил его в кресло. Почувствовал движение за спиной, обернулся.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Василина заговорила: — Знаешь, мне почему-то стало всё равно, как это всё называется и как выглядит со стороны. Почти всё равно, что ты можешь сейчас обо мне подумать. Не хочу больше ничего решать. Хочу побыть слабой, можно? — Майский, чуть улыбнувшись, сделал шаг ей навстречу, а Лина, на мгновение остановив Сергея, качнув головой, не спеша развязала пояс халата, выскользнула из него, уронила на пол, и уже сама шагнула ближе, прижалась к мужчине всем телом, прошептала: — Согрей мне душу, пожалуйста…

***

— Вась…. — Ммм… — Куда отодвинулась? — Да я повернулась просто! — Вернись немедленно! Моему плечу не хватает твоей головушки, — и Сергей притянул Василину ближе к себе, целуя её в висок. Та блаженно вытянулась, прижимаясь теснее, плавилась под руками, дарящими ей невесомую нежность, изредка вздрагивая от только что пережитых, затихающих ощущений. — Ну? Что затаилась, птичка моя? — Майский повернулся, нависая над Линой, поцеловал её в кончик носа, убрал с лица разметавшиеся короткие прядки. — О чём задумалась, золотце? — Блин… Майский! А нельзя вот без этого зоопарка? Без птичек, рыбок и прочей уменьшительной фигни? — Сергей, слегка обалдев, тут же расхохотался. — Ежонок выпустил колючки? Значит, всё в порядке, — прошептал он, склонившись ещё ближе и вовлекая Лину в новое безумие. Однако та не собиралась сдаваться так просто. Разозлившись не пойми на что, Василина вывернулась из объятий, кубарем скатилась с матраса и метнула подушку в чуть зазевавшегося мужчину, выхватила вторую, но недооценила противника, забыв, с кем имеет дело. Сергей, ловко увернувшись от запущенного в него мягкого снаряда, предупредил, сделав грозное лицо: — Кто-то сейчас доиграется! У тебя минута на то, чтобы вернуться, время пошло! — и он приглашающим жестом показал на чёрную, в иероглифах, простыню рядом с собой, прищурился, наблюдая за Василиной. Вроде бы безучастно, а на самом деле — выгадывая то самое, удобное мгновение для броска, используя доли секунды, когда Лина не смотрит на него, чтобы подобраться к ней поближе и сделать это максимально незаметно.       Вася еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Ей было легко и весело с ним рядом, хотелось чудить и хулиганить, что она с огромным удовольствием и позволила себе. Схватив с кресла плед, завернулась в него, отскочила от кровати. — А если не вернусь? — её распирало от хохота, но врождённое упрямство не позволяло отступать, не сыграв выбранную роль до конца. Какую? Да она и сама не смогла бы ответить. — Кошечка решила пошалить? — Сергей уловил её настроение подурачиться и с удовольствием подыгрывал, продолжая еле заметное движение к ней. — Мстя моя будет страшной! — ещё чуть ближе, — Можешь начинать бояться, — и ещё немного навстречу… — Ой! Уже испугалась! Товарищ майор, не надо мсти! — Лина могла поклясться, что он не двигается — и всё-таки странным образом приближается к ней. Но как она ни старалась — заметить перемещение ей не удалось. — А вот кстати — откуда ты знаешь? Я про себя ещё ничего не рассказывал. Не успел, — вкрадчивые интонации уже снова сводили её с ума, кровь начала свой сумасшедший бег по венам, сердце пустилось вскачь. А в следующий миг она и сама не поняла, как снова оказалась в постели, в объятиях Майского. Ловко размотав её из злополучного пледа, успев накрыть их обоих одеялом, Сергей прижал Лину к матрасу, блокируя всем телом любую её попытку выбраться. Она только изумлённо хлопала глазами, искренне не понимая, как ему удался такой манёвр, Майский же самодовольно улыбнулся: — Ну? Будем говорить правду? Чистосердечное признание может тебя спасти, — черти в зелёных глазах выплясывали канкан. — Серёж! — Лина пыталась вывернуться, но не тут-то было! — Ну… у меня просто хороший слух. И ещё… Татьяна Григорьевна про тебя рассказывала, а я запомнила. Ну так, без подробностей. — И насколько тебе известна моя биография? — шёпот возле самых её губ туманил разум, сопротивляться больше не хотелось, сейчас Лина уже начала злиться на то, что Сергею приспичило поговорить. — Майский, тебе больше заняться нечем? — фыркнула девушка, притягивая его ближе к себе. — Так я домой поеду! — Ну всё! Ты — таки напросилась! — Лина сама нашла его губы, закрыв глаза, отпустила себя, подчиняясь неистовой страсти.