Гималайские маки

Драконье озеро (Шамбала), суббота, 7:16 a.m. Все не слишком многочисленное население Драконьего дворца просыпалось с восходом солнца и принималось за ежедневные дела. Здесь не было будильников или криков петухов, просто глаза открывались сами собой, а тело казалось легким и отдохнувшим — как бы ты ни был измотан накануне вечером. В Шамбале не знали о телесных недугах, да и о смерти тоже. Блаженное умиротворение, покой и отрешенность вокруг. А еще горы, вонзившие пики в бездонное небо, озеро с чистейшей кристальной водой и блики солнца на изогнутых красно-золотых крышах прекрасного восточного дворца — логова великого дракона Чилуна, верного хранителя врат в загадочную и мистическую страну Шамбалу. Возможно, для кого-то это удивительное место, и правда, было райским. Например, для девушек-наложниц или слуг, которые несмотря на труд, все равно казались счастливыми и доброжелательно спокойными. Вполне вероятно, что даже Спирит чувствовал себя здесь если не в раю, то точно в одной из своих сбывшихся тайных фантазий — столько красавиц вокруг. Только для Кида Шамбала обратилась адом. Сколько себя помнил, Шинигами-младший не мог смириться с несовершенством своего тела — асимметричные три полоски на волосах не давали покоя и возможность принять себя таким, каков есть. С возрастом это все же перестало его бесить настолько сильно — особенно если не слишком часто смотреть на себя в зеркало. Тем более, что мир вокруг был наполнен симметрией, которую он обожал находить во всем: от совершенства цифры восемь до безупречности самого здания Академии Шибусен, если стоять лицом к главному входу… Теперь же его компромисс с самим собой пошатнулся, а вместе с этим полетела к черту и вся внутренняя гармония. Если белые полосы на волосах он как-то принял и нашел в себе силы смириться, то сотворенное гадким старикашкой Чилуном считал насилием над собой и своим телом. Ибо появившееся клеймо на пятой точке — татуировка в виде извивающегося кольцами дракона — было отвратительно несимметричным! Ужасное зрелище, и с этим согласился даже Спирит. Хотя, возможно, он имел в виду самого Кида со спущенными штанами, который позавчера вечером прокрутился у зеркала почти два часа, пытаясь сначала рассмотреть небольшую татушку, а потом отскрести ее ногтями, платком и даже деревянным бруском. В итоге недовольному Спириту пришлось посреди ночи выковыривать из пикантного места повелителя занозу и очень тихо материться. Закончилось все тем, что Коса Смерти пообещал попросить Чилуна связывать Киду на ночь руки, если еще хоть раз увидит его «божественную голую задницу около зеркала». — И чтоб ты чего ни подумал, божественную — не значит, восхитительную! — тут же добавил Спирит и пошел мыть руки. К слову, у него клеймо тоже появилось. Оно тут было у всех, кто служил великому дракону, и выполняло роль не только доказательства собственности Чилуна, но и карательного орудия, которое начинало нестерпимо жечь, стоило кому-то воспротивиться воле хозяина. Впервые Кид со Спиритом это поняли, когда попытались сбежать в их первое утро в Шамбале, потом ощутили снова на себе, когда старик привел их в прекрасный сад за дворцом, где в одном из тенистых закоулков показал фронт работы для пленников, а те решили отказаться выполнять его приказ: «Чтобы яйца сверкали на солнце днем и отражали свет звезд ночью». Свое третье утро они вновь проводили в саду. — Разве не идиотизм — доверять нам свое потомство? — проворчал Спирит. — Полный, — согласился Кид и постучал рукоятью щетки, которой отряхивал пыль и грязь, по яичной скорлупе. Яиц было четырнадцать. Огромные, под два метра высотой, и твердые, словно камни. Кое-где на них белели подтеки птичьего помета, местами они покрылись накипью пестрых лишайников и бархатом темно-зеленого мха. Антисанитария во всех ее проявлениях. Не слишком надлежащий уход, если подумать. Старик Чилун появился за спинами внезапно, он вообще ходил на удивление бесшумно, даже расшитое витиеватым золотым узором темно-вишневое ханьфу на нем не шелестело, будто тяжелый шелк чудесным образом поглощал звуки. — Полный идиотизм думать, что это мое потомство. Вы это как себе вообще представляете? — он скептически приподнял бровь и взмахом руки указал на трех наложниц, которые расположились в беседке неподалеку и увлеченно щебетали о чем-то забавном, потому что оттуда то и дело слышался приглушенный смех. — Я вообще предпочитаю не думать, как эти юные создания с таким старикашкой… — скривился Спирит. — Да и физиологией драконов мы не увлекаемся, — добавил Кид. — Эти юные создания, к вашему сведению, от меня без ума. Опыт… — Чилун похотливо хихикнул: — Ну и немного магии. — Значит, это не драконьи яйца? — спросил Шинигами-младший. — Они. Только не с потомством, потому что драконьи невесты рожают будущего дракона так же, как родили бы обычного ребенка. Это яйца с предыдущими хранителями врат в Шамбалу. — Так это кладбище, что ли? — покосился Спирит на ближайшее яйцо. — Это временное пристанище, ибо придет день, когда ступит на Землю новый Будда Майтрейя*, и возродятся драконы, чтобы поприветствовать мессию и возвестить человечеству о его рождении… — Ясно. — Зевнул Коса Смерти. — Кладбище. Девушки в беседке снова заливисто рассмеялись, а Кид поймал на себе очередной нежный взгляд и милую улыбку. У Чилуна зрение тоже было отменное, поэтому он также заметил знаки внимания и нахмурился, со злостью зыркнув на молодого человека: — Увижу, что охмуряете моих наложниц — будете за яками в стойлах ухаживать. — Кто кого еще охмуряет… — буркнул в ответ Кид. Девушки действительно были не из робкого десятка. А может, просто изголодавшиеся по молодому телу, потому что Шинигами-младший впервые в жизни оказался в эпицентре такого концентрированного женского внимания к своей персоне. Спирита вниманием тоже одаривали, к немалому удовольствию последнего — ну ожидать другого от известного на весь город Смерти любителя прекрасного пола и не следовало. Кид даже сомневался, кто тут из них опытней — древний старикашка или папа Маки, заядлый посетитель Чупакабры. Что до самого Шинигами-младшего, то он в подобных делах рвения не проявлял и… Да как этим девушкам вообще не противно на него смотреть-то? Асимметричные полоски, а теперь еще и тату на пятой точке. Хотя тату на попах были и у наложниц — благодаря случайному визиту в парную он теперь это тоже знал. Но девушки не только смотрели, а еще и улыбались, лукаво приподнимали длинный подол одеяния, чтобы показать ножки, или якобы невзначай облизывали губы. И Киду становилось жарко. Хорошо, что здесь нет Лиз — она бы тут всем этим красоткам показала, на кого им смотреть можно, а на кого смертельно опасно. Чилун грозно погрозил кулаком смешливым девицам и вновь повернулся к пленникам: — У нас тут посетители с утра пораньше. Хотел спросить, уж не за вами ли? — сказал он и направился по дорожке. — Следуйте за мной. Надеюсь, урок с побегом вас научил, что не стоит удирать от меня, и вы не будете снова пытаться это сделать? — Мы тут надгробные плиты до второго пришествия мыть не собираемся. Будь уверен, — Спирит отбросил щетку и последовал за стариком, Кид молча замкнул процессию. Сегодня Драконье озеро дрожало мелкой рябью и перебирало гладкую гальку на берегу с умиротворяющим звуком трущихся друг о друга камней. Когда Чилун вывел Кида и Спирита на берег, солнце как раз укрылось краем тучи и перестало слепить глаза, давая возможность хорошенько все рассмотреть. На другом конце озера кто-то был. Четыре фигуры. Кажется, три девушки и один молодой человек. — Мака! — оживился Спирит. — Это же Мака! Доченька! Кид присмотрелся внимательнее. Действительно, у самой кромки воды на том самом камне, где он еще недавно сидел перед драконом, теперь стояла Мака Албарн. Молодой человек узнал ее по пшеничным косичкам. А вот та девушка с каре поодаль, должно быть, Джоан. — Так и думал, что за вами, — хмыкнул Чилун. — Мака! — завопил Коса Смерти что есть мочи и отчаянно замахал руками. — Эй! Мы здесь! — Не ори, олух! — старик тряхнул головой. — Они вас не слышат и не видят. Шамбала не видна обычным людям. Кид все это время рассматривал людей на берегу и теперь был почти уверен в том, что не ошибается: — Это Соул?! Там Соул! Тот, который стоит справа. Спирит молча кивнул, и его радостное оживление улетучилось, а на лице появилась кислая мина. Видимо, Спирит Албарн не очень-то обрадовался факту присутствия бывшего оружия поблизости от его дочери. — Так он все это время был на Тибете? — улыбнулся Кид. А они-то головы сломали, куда мог деться Соул Итер. Как же здорово видеть старого друга: пусть и в таких обстоятельствах. Как только они со Спиритом отсюда выберутся, надо будет устроить Соулу дружеский допрос с пристрастием… — Спирит, ты знал? — Кид посмотрел на Косу Смерти и увидел, что тот скис окончательно. — Нет. Но заметил его на церемонии встречи. — А мне почему не сказал? Мы могли бы пообщаться в тот вечер. — Он не слишком горел желанием разговаривать, — усмехнулся Спирит. — Ладно, еще успеем, — радостно улыбнулся Кид, а потом спросил уже у Чилуна: — Что делает та девушка на коленях? Если бы не яркие цветные ленты в косах, ее было бы нелегко заметить — настолько неподвижная спина сливалась с прибрежными валунами. — Вызывает хранителя врат к себе. Поговорить хочет. — И чего тогда ты тут торчишь? — У Косы Смерти почтение к драконам отсутствовало напрочь. — Иди и передай моей Маке, что мы с Кидом здесь… А Соулу Итеру передай, что он сукин сын и чтобы не смел приближаться к моей дочери ближе, чем на десять метров. — Во-первых, я тебе не посыльный. Во-вторых, являться им вообще не собираюсь. Это честь — лицезреть хранителя врат в Шамбалу, а не развлечение для каждого желающего. А эти вообще недостойны — такие же, как вы. Сомнения, страсти… И никакой гармонии в душе. Хотя… — старик закрыл глаза и втянул ноздрями воздух, а потом расплылся в блаженной улыбке, которая Киду очень и очень не понравилась. Что-то в ней было неприятно гадкое. — Пахнет нераскрытым цветком. Интересно, от которой? — Каким еще цветком? — спросил Спирит и тоже втянул носом воздух. — Целомудренным. — Чилун открыл глаза и облизнулся. До отвращения похотливо. — Возможно, пришло время для новой драконьей невесты… И он решительно направился к воде. Береговая отмель оказалась очень узкой. Не успел старик сделать и пяти шагов вглубь, как резко ушел вниз, а через несколько секунд над гладью озера уже появилась голова дракона, который тут же направился к противоположному берегу. Кид подошел к Спириту и наблюдал, как лилово-бордовое тело существа то появляется, то исчезает под водой. — Тебе тоже показалось, что эта ходячая древность захотела пополнить свой гарем кем-то с того берега? Спирит утвердительно кивнул головой: — Вот же извращенец… — Странно это слово от тебя слышать, Спирит Албарн. — Кид нахмурился: — Притащит сюда Маку или Джоан — второй ус ему вырву. — Ну Мака-то уже не… — Коса Смерти закашлялся и продолжил: — Мака-то не даст себя или Джоан в обиду.