Гималайские маки

Драконье озеро (Шамбала), воскресенье, 9:52 a.m. План, по мнению Спирита, был просто восхитителен и, главное, приятен в исполнении для всех его участников, ну, а уж при его, Косы Смерти, участии — обречен на успех. Главное, чтобы старикашка Чилун свалил куда-нибудь из дворца и оставил всех без своего бдительного присмотра. К счастью, долго этого момента ждать не пришлось. — Интересно, надолго ли он? — Спирит, задрав голову, наблюдал, как дракон яркой стрелой взмыл в небеса и уже через несколько секунд исчез в низких сизых тучах. — С таким стартовым разгоном и до Международной космической станции долететь можно, — хмыкнул Кид. — Да это ж китайский ответ Илону Маску с его многоразовыми ракетами. — Кид, — Коса Смерти многозначительно посмотрел на молодого человека. — Время настало. Это наш шанс. Шинигами-младший неуверенно сглотнул: — Я до сих пор не уверен в твоем плане, Спирит. Точнее, моральной стороне вопроса и последствиях. Мужчина по-отечески положил руку на плечо Кида, развернулся и доверительно посмотрел в глаза: — Положись на меня. Сегодня ты увидишь профессионала в деле, — с гордостью произнес он, почувствовав себя на секунду героем фильма, который передает единственному наследнику секреты векового семейного ремесла. Черт! Коса Смерти впервые пожалел, что у него нет сына. Дочка — это прекрасно, и, конечно, папочка обожает свою единственную Маку, но в ее-то глазах любвеобильность отца — проклятие, а не мастерство. С девочками вообще в этом плане сложнее. Потерял бы сын невинность — «молодец, наконец-то ты стал мужчиной, горжусь тобой». А Итера за то, что он сделал с его дочерью, Спирит тогда чуть не расчленил на крохотные кусочки, потому что сама мысль, что этот гаденыш его маленькую Маку… Ох! Да даже сейчас это воспоминание вызывало в папе приступ гнева. А еще папу приводило в негодование увиденное вчера на берегу: Соул Итер снова стоял рядом с его дочерью. Как у него вообще хватило наглости после всего произошедшего приближаться к ней, а уж тем более разговаривать? Как Мака могла так спокойно находиться рядом со своим бывшим напарником после всего, что ей пришлось из-за него пережить? Папа этого не понимал. Зато понимал другое — им с Кидом нужно как можно скорее удирать от старика-извращенца, забирать отсюда Маку с Джоан и возвращаться домой в город Смерти. А драконы и Итер пусть остаются здесь. Так что вся затеянная Спиритом авантюра — только ради его любимой и единственной дочери. А между тем план был прост и логичен. Чтобы сбежать от Чилуна и выбраться из Шамбалы, нужно было знать, как это возможно осуществить. Конечно, старик им такого никогда не расскажет, но ведь во дворце жил не один Чилун. Слуги могли донести на задающих вопросы пленников, поэтому пытаться разведать что-то у них, было делом рискованным, а втираться к кому-то в доверие — еще и долгим. Время поджимало, а обтирать драконьи яйца щеткой — утомляло и бесило. И тут в качестве орудий к свободе и счастью возникали они — драконьи невесты. И кажется, интересы Спирита и девушек во взаимном общении совпадали. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Уж кто-кто, а наложницы наверняка знали все секреты этого дворца и своего хозяина, а при должном и умелом с ними обращении обязательно нашепчут им с Кидом все секреты на ушко. Вообще-то Коса Смерти был бы не против окунуться в мир дворцовых тайн и один, но девушки жаждали внимания Кида. Оно и понятно. По сравнению с дряблым телом старикашки молодой и симпатичный Шинигами-младший стал пределом их мечтаний, фантазий и желаний. И если Кид в силу своего сдержанного темперамента и неиспорченности по большей части вожделенных взглядов не замечал или их игнорировал, то Спирит не упустил ни одного. — Что я должен делать? — спросил Кид. — Веди себя как обычно и не перебивай меня, что бы ни услышал. — Коса Смерти направился к беседке, где среди подушек и ковров расположились пятеро девушек. — Сейчас эти миленькие ушки услышат сказку от дядюшки Спирита. О, завлекать прекрасный пол болтовней папа умел, ведь все, что заканчивается в постели неминуемо начинается с разговора. Пара комплиментов, смущение в голосе, восхищение в глазах, несколько шуток и обворожительных улыбок — и лучшие места рядом с девушками в беседке уже обеспечены. Кажется, Кид так и не врубился, каким чудом оказался на шелковых подушках с двумя красотками по бокам. Вполне себе симметричных, между прочим, грех жаловаться. Третья примостилась неподалеку от молодого человека. Кид невольно отшатнулся, когда рука одной из девушек якобы невзначай коснулась его груди — чего-то подобного Коса Смерти ждал и тут же воспользовался случаем. Первой он решил рассказать печальную историю про мальчика, которого всю жизнь воспитывал отец — суровый бог смерти. Кид ошалело слушал свою «биографию», по которой, благодаря неуемной фантазии папы Спирита, можно было бы снять слезную мелодраму и заработать на продаже носовых платков в кинотеатрах. Ну, а какое женское сердце устоит, когда вот он, выросший мальчик, никогда не знавший ласки маминых рук и нежного голоса, поющего колыбельную. Блуждающий в одиночестве среди пустых каменных коридоров академии Шибусен, пока отец следит за судьбой мира. Наследник беспощадного бога смерти и возможный будущий спаситель рода человеческого — одинокий, недолюбленный, отчужденный. Девушки слушали, и в их глазах разливалось море сочувствия, когда они смотрели на Шинигами-младшего. А именно сочувствия Спирит и добивался. Затем настала очередь сказки про самого лучшего папу в мире. Ох, таких сказок Коса Смерти знал превеликое множество. Правда, рассказывал их обычно дамам своего возраста. На них подобные истории действовали безотказно, и приятный вечер в прелестной компании мог плавно перетечь в не менее приятное утро. Для девиц помоложе у Спирита истории были другими, но в этот раз расчет был не на секс (впору гордо выпячивать грудь и смахивать благородную слезу — чем только не поступишься ради встречи с дочерью), а на получение помощи, поэтому роль «любящего папочки» подходила как нельзя кстати. Второй акт пьесы «Сострадание» начался. Слова сладким медом текли из уст Спирита. Тихий голос, грустно-задумчивый взгляд, якобы блуждающий где-то за пределами настоящего, умилительная улыбка, когда он на несколько секунд умолкал, будто бы собираясь с мыслями. — …А потом папа подул Маке на поцарапанную коленку, достал пластырь… Знаете, такие детские с разными рисунками. У меня ведь для нее всегда с собой был набор с ее любимыми разноцветными понями. Так вот, наклеил пластырь, вытер слезы и посадил малышку Маку на шею. И представляете, что она мне тогда сказала? — Коса Смерти сделал паузу перед тем, как забить последний сахарный гвоздь умиления в сердца девушек. — Папа, обещаю, что всегда буду защищать тебя, а ты обещай, что всегда-всегда будешь защищать меня. Такая маленькая, но таким серьезным голосом. В этот день я поклялся всегда защищать свою Макочку и носить с собой ее любимый пластырь. Вот уже тринадцать лет прошло, а у меня всегда упаковка с этими смешными понями с собой. Да я сейчас покажу… — он полез было в карман брюк, но тут же рассмеялся своей забывчивости. — Ой, я же в ханьфу. Девушки заулыбались, растроганно хлопая ресницами. Спирит никак не мог остановиться: — А когда Маке было уже шестнадцать, мы как-то стояли на крыльце ранним воскресным утром, и я достал ей этих поняшек. Она так весело рассмеялась, а потом сказала, что я самый лучший в мире папа, — мужчина мечтательно вздохнул и решил, что сказку пора заканчивать, иначе девушки сейчас растекутся теплой лужицей от любви к заботливому отцу-одиночке, а Кид грохнется в обморок под тяжестью лапши, которую чувствует на своих ушах. Шинигами-младший, кажется, даже перестал смущаться и забыл, что красавица за его спиной массирует ему плечи так усердно, что то и дело задевает грудью его затылок. Кстати, доля истины в этой истории все же была. Спирит всегда считал — чем меньше лжи, тем легче поверить. Расцарапанная коленка у пятилетней Маки действительно случилась. Только единственное, что оказалось тогда у папы в кармане — упаковка презервативов. Конечно, не с понями. Чтобы хоть как-то унять детские слезы, он надул ей желтый латексный шарик, усадил дочку на плечи и помчался домой, где огреб по полной от жены, а потом еще и от Маки, потому что на следующей день не по годам просвещенный Блэк Стар, чтоб его, рассказал той, что за «шарик» папа ей вручил и для чего эти штуки нужны. Мака до сих пор наверняка с ужасом и стыдом вспоминала тот случай… Второй раз она получила от папы презервативы действительно ранним воскресным утром… Но этот случай был кошмаром уже для Спирита… хотя тогда он услышал от нее лучшее, что мог услышать. «Все потому, что я тебя люблю». «Папа, я тебя тоже…» Спирит горестно вздохнул и взял кисть винограда. В горле пересохло, нужно было сделать перерыв, а потом перейти к следующему этапу плана. Однако наступившую благостную тишину внезапно нарушил удивленный голос Маки: — Папа?! — воскликнула его дочь где-то совсем рядом. Рука Спирита с виноградом застыла на полпути ко рту: — Мака?! Все озадаченно посмотрели на Косу Смерти. Неужели не услышали голос? А может, ему просто почудилось? — Папа, ты тут? — снова позвала Мака, рассеивая сомнения относительно слуховых галлюцинаций. Спирит поднял взгляд и увидел прямо перед собой ее призрачный полупрозрачный силуэт: так в фильмах обычно изображают привидений. Светло-зеленая куртка, две русые косички и стоящая дыбом от сильного встречного ветра челка. Мака. И конечно, знакомое выражение лица, которое не предвещало ничего хорошего. — Доченька? — все еще не веря своим глазам спросил Спирит. Как такое вообще возможно? Он увидел, как она закусила губу, а потом выплюнула со злостью: — Развлекаешься?! Виноград выпал из рук папы. Хуже ситуации и не придумаешь. Дочь каким-то образом смогла пробраться в Шамбалу, спешила на помощь, а в итоге видит перед собой довольного жизнью отца с двумя красотками по бокам. Гадкое чувство, будто Спирита застукали за чем-то очень неприличным, скрутило внутренности и отключило красноречие. — Мака, ты не так поняла. Я все объясню! — запричитал Спирит. — Мы с Кидом хотим… — Хватит! Не знаю, как Кид, но чего хочешь ты, я вижу! — Спирит, — вдруг позвал Кид, — Мака здесь? Так все-таки только папа видит свою Маку… Зато она, кажется, видит всех. Девушек рядом с отцом уж точно. Коса Смерти предпочел бы, чтобы все было наоборот. — Развлекайтесь дальше! — выпалила тем временем дочь и отвернулась: — Вот сами себя теперь и спасайте! — Мака! — вытянул руку Спирит в напрасной попытке схватить расплывающийся силуэт, но видение уже исчезло. — Господин Коса Смерти! — одна из девиц рядом заботливо потрогала его лоб холеной ручкой и наивно захлопала глазами — ну просто ангелочек. — Вам плохо? Он пристально посмотрел на нее, собираясь с мыслями и беря себя в руки. Хороший актер должен продолжать спектакль несмотря ни на что. Show must go on, как говорится. — О боже! — Спирит тяжело вздохнул и, притянув красавицу к себе, положил голову ей на плечико. Давай, милашка, утешай. — Доченька моя. Моя Мака пришла за папой. Мы с Кидом должны выбраться отсюда, пока с ней ничего не случилось. Это ведь я должен защищать ее, а не она меня. Наверное, я самый ужасный папа в мире… Брезгливо-подозрительное выражение лица Кида было не слишком симметричным и молчаливо кричало: «Не верю!» Ишь, Станиславский нашелся. Впрочем, драма предназначалась не для него, а вот девушек вокруг все устраивало. Ангелочек в объятиях успокаивающе погладила безутешного папу по спине и горячим шепотом заворковала тихо-тихо на ушко: — Кончик драконьего хвоста. Вам нужно отрубить дракону три последних щитка на хвосте, и тогда он заснет, а магия печати, — рука красотки спустилась ниже поясницы Спирита, чтобы показать, о какой печати идет речь, — исчезнет. Возьмете отрубленный конец с собой — он сотрет грань между земным миром и Шамбалой. Таким соблазнительным голоском нужно лепетать нежности наедине. Вот же несправедливость! У Спирита даже голова кругом пошла от накатившего желания уединиться с девушкой где-нибудь в закутке парка или дворца и быть утешенным до полного изнеможения. Несмотря на юный возраст эта красавица явно знала толк в обольщении, а Коса Смерти знал толк в ублажении. Они бы оба остались довольны. Кид деликатно кашлянул, возвратив неутешного, а точнее недоутешенного папу из эротических фантазий в настоящее. Спирит нехотя отстранил девушку от себя и взял ее руку, проникновенно заглядывая в черные очи: — Спасибо, — от всей души поблагодарил он и поспешно поднялся. — Мы с Кидом никогда не забудем вашу доброту, юные создания! Шинигами-младший расслабленно выдохнул только, когда они остались вдвоем, снова вернувшись к яйцам-исполинам: — Три девушки — это слишком… — Представил бы, что это оружия. С двумя сестрами Томпсон ты неплохо управляешься, — хмыкнул Спирит. — Лиз и Патти не пытаются залезть мне в штаны… То есть… ну… — Кид смутился, а потом махнул рукой: — Неважно. — Зато теперь мы знаем, как справиться с драконом, — хлопнул повелителя по плечу Коса Смерти. — Мне бы в чан с холодной водой теперь. Слишком горячие девчонки… *** Плеск мелких волн о каменистый берег почти заглушал тихий разговор двух наложниц: — Юи, ты уверена, что поступила правильно, когда соврала им? — неуверенно спросила девушка, которая пару часов назад с таким усердием массировала плечи Киду. — Милая моя, я не соврала, — ответила ей другая, старшая из драконьих невест. — Просто немного исказила факты в наших интересах. Разве Кид не в тысячу раз лучше господина Чилуна? Девушка мечтательно улыбнулась, а потом спросила: — Думаешь, у них все получится? — Настроены они решительно, а мы, если что, поможем, — лукаво подмигнула Юи своей подруге.