Гималайские маки

Где-то на Тибетском нагорье, пятница, 10:16 a.m. Огненные саламандры выжрали все внутренности и теперь бесновались в конечностях, но скоро пламенные танцы должны были закончиться, и можно будет вставать. Соул по полузабытому опыту знал, что лучше сейчас не шевелиться, а то саламандры вернутся и снова начнут есть нити нервов, как спагетти. Он осторожно открыл глаза и встретился взглядом с замершей под одеялом из мотыльков Макой. — Я же говорил, что сможешь, — сказал очень тихо, чтобы не напрягать связки, и, наверное, даже улыбнулся бы, если бы не опасался последствий опрометчивых движений. — А еще говорил, что тебе все равно… от «все равно» так не бывает, — так же тихо ответила Мака и беззлобно добавила: — Дурак ты, Соул. — Пф… Вот уж не думал, что тебе настолько могут нравиться всякие дураки, умная ты моя, — все-таки усмехнулся молодой человек, а потом смахнул с лица трупики чешуекрылых и с трудом сел. Саламандры оставили тело в покое, только кончики пальцев еще болели так, будто он только что коснулся раскаленной сковороды. Но это уже пустяки. Маке помогла подняться Джоан, которая все это время ждала, пока к подруге можно будет прикоснуться. Она тут же торопливо затараторила, смахивая со своей повелительницы бабочек, и Соул в раздражении отвернулся, однако сразу же наткнулся на внимательный взгляд Спирита сверху. Ломкие крылья мотыльков захрустели под тяжелой поступью, и хмурое лицо загородило четверть неба над Соулом. — Что у вас с резонансом душ? — недоуменно спросил Коса Смерти. — Почему он до сих пор… Соул дернул намотанные на руку поводья и не дал Спириту закончить вопрос: — Догадайся, — бросил раздраженно, не глядя в глаза. Бля… Нашел тоже, что обсудить… Еще пусть всех присутствующих в кружок соберет и устроит совещание с допросом, как так получилось, что Соул Итер до сих пор сохнет по Маке Албарн, а его доченька, оказывается, все еще не ровно дышит к бывшему напарнику. Чертов резонанс душ, чтоб его! Хоть сериал для домохозяек снимай про любовь на всю жизнь. — Но больше двух лет прошло… — не унимался папаша. Соул отбросил веревку с колокольчиками в сторону и огрызнулся: — Отвали уже, Спирит. — Соул Итер! — решила заступиться Джоан. Она возмущенно зыркнула и вскипела от негодования так сильно, что даже руки в кулаки сжала и на время позабыла о Маке. — Как ты с мистером Албарном разговариваешь?! Он же старше тебя! И вообще Коса Смерти господина Шинигами! Соул заметил, как Мака удивленно уставилась на свою подругу. — О, ну теперь понятно, почему тебя, Джоан Кеплер, папаша одобрил в качестве оружия Маки, — съязвил Соул и поднялся на ноги. — Стихи еще ему посвяти и вылижи с ног до головы! — Итер! — грозно рявкнул Спирит, когда их взгляды встретились, теперь уже на одном уровне. — За своим языком лучше следи! Для человека, недавно побывавшего под ногами пары яков, выглядел папаша вполне здоровым, хотя Соул был почти уверен, что удар копытом не мог обойтись без последствий, да и пятна на рубашке Косы Смерти все-таки казались его собственными кровоподтеками. Может, действие адреналина пока притупляло боль? Хотя какая, к черту, разница! Молодой человек в упор посмотрел Спириту в глаза, а потом четко и с расстановкой произнес: — Да пошел ты нахер, Спирит Албарн. Соул развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро поковылял к Линг, рядом с которой на корточках уже сидел Кид и пытался привести повелительницу в чувство. Взглянув на лежащую напарницу, молодой человек снова выругался себе под нос, потому что вдруг осознал: он только что послал нахер человека, спасшего жизнь его повелительницы. Каким бы мудаком ни был Спирит Албарн, нужно было поблагодарить его за спасение, а не слать куда подальше. Однако Соул не смог. Не нашел в себе силы обернуться и сказать простое «спасибо». А еще не хотелось услышать какую-нибудь шпильку от Джоан… которая тоже, рискуя собой, помогла Линг. Получалось, что два посторонних человека сделали для Линг Янг больше, чем собственное оружие, принесшее ее в жертву ради другой девушки. Соул присел рядом с Кидом: — Как она? — спросил он друга. — Смотри. Кид осторожно отодвинул волосы с запекшейся кровью, чтобы показать рану на голове. Скорее всего, при падении Линг ударилась о камень. Соул со сжавшимся сердцем склонился вперед, чтобы получше рассмотреть и… ничего не увидел. Под кровяной коркой кожа казалась целой. — Не понимаю. А кровь тогда чья? — удивленно спросил Соул и прошелся взглядом вдоль тела напарницы. Руки, кажется, целые. Кровь на ноге, но на открытый перелом вроде не похоже. — Ее, — ответил Шинигами-младший и растерянно пожал плечами, — но рана затянулась прямо на моих глазах. Как и перелом с царапинами на ноге. — Он поднял взгляд на друга. — Соул, что за удивительная способность к регенерации у твоей повелительницы? — Не знаю. Такого никогда не было, — молодой человек попытался вспомнить случаи, когда с Линг что-то случалось. Нет, совершенно точно — царапины и порезы на ней всегда заживали так же долго, как на обычных людях. На мутанта Росомаху его повелительница точно не тянула. — Может, ведьма перед смертью что-то успела сделать?.. Девушка вдруг резко распахнула глаза и, перекатившись на бок в позу эмбриона, зажала уши руками: — Замолчите! — вскрикнула умоляюще. Соул с Кидом растерянно переглянулись и примолкли. — Линг? — наконец не выдержал и тихо позвал Соул, не уверенный, что повелительница его услышит. — Слишком шумно… — вымученно пробормотала она почти в полной тишине. — Они все наперебой говорят… Линг Янг все-таки открыла глаза и попыталась сесть. Соул подхватил ее за локоть и помог принять сидячее положение, с тревогой наблюдая за ее выражением лица и не сразу найдя в себе смелость задать вопрос: — Кто? — наконец спросил он. — Драконы, — выдохнула повелительница. — Много драконов… — А мои молчат!.. — раздался изумленный возглас Спирита из-за спины. В следующую секунду он оттеснил Соула и, присев рядом с Линг, положил руку ей на плечо. Голос его, уверенный и спокойный, напомнил молодому человеку тон психотерапевтов из голливудских фильмов. — Успокойся. Дыши ровно. Возьми себя в руки, тогда они замолчат. Не давай им оттеснить тебя и взять контроль. Соул с тревогой смотрел, как Линг глубоко дышит, снова зажмурив глаза. Как вздрагивают ее ресницы, а губы что-то беззвучно шепчут: просьбу или мантру. Как рука Спирита неторопливо поглаживает плечо его повелительницы, и он продолжает ее успокаивать. Джоан с Макой встали рядом: тоже встревоженные и притихшие. Наконец Линг глубоко вздохнула, открыла глаза и посмотрела на Спирита: — Они сказали, что вы, последний из хранителей врат в Шамбалу, посчитали меня достойней себя, раз готовы были умереть ради спасения моей жизни. — Она замолчала, вслушиваясь во внутренние голоса. — Вы, будучи драконом, оказали мне великую честь и добровольно отдали право охранять врата Шамбалы. — Так я больше не дракон? — Спирит с надеждой во взгляде сжал плечо Линг. Повелительница отрицательно мотнула головой: — Нет. — И взглянула на небо прежде, чем продолжить: — Я теперь дракон. — Так вот почему я больше не як, — облегченно выдохнул Кид, улыбнувшись. — Когда Спирит перестал быть драконом, я перестал быть яком. Проклятие исчезло. Коса Смерти тоже посмотрел на небо вслед за Линг: — Уф… Главное, что я не стою Киндер Сюрпризом в драконьем саду в ожидании второго пришествия Будды. — Драконы говорят, что врата Шамбалы нельзя долго оставлять без присмотра. Пора возвращаться. — Линг поднялась с помощью Спирита и снова обратилась к нему: — Как думаете, я справлюсь? — А ты этого хочешь? — Хочу. — Тогда уверен, что у тебя получится гораздо лучше, чем у меня. А драконьи невесты тебе все покажут и расскажут. Хорошие девушки, не обижай их там, — улыбнулся папаша, а потом уже серьезно добавил: — Извини, что переложил на тебя эту ношу. Я действительно не знал, что так будет. Повелительница улыбнулась и, хлопнув в ладоши на буддийский манер, склонилась перед Спиритом в почтительном поклоне: — Вам не за что извиняться. Спасибо, что спасли мне жизнь. — Она выпрямилась и, проигнорировав Маку, поклонилась Джоан: — И тебе, Джоан, спасибо. Драконы говорят, что ты тоже пыталась мне помочь. А потом все-таки повернулась и в упор посмотрела на Соула. Вежливой улыбки на ее лице уже не осталось, как не осталось вообще ничего доброжелательного — только плотно сжатые губы, только колючий взгляд и обида с молчаливым укором. Она без слов сказала все, что думает о своем напарнике и его поступке. — Линг… — начал было Соул, но так и не смог закончить, все слова улетучились под весом ее тяжелого взгляда. Разве простым «извини» можно искупить такой предательский поступок по отношению к своей повелительнице? Она имела полное право его ненавидеть. Соул почти физически ощутил, как между ними разверзается пропасть, как холодный взгляд Линг убивает все то хорошее, теплое и светлое, что было между ними в течение двух с половиной лет. Безвозвратно. Навсегда. Линг молча отвернулась и, сделав несколько шагов в сторону от людей, растворилась в бледно-розовой вспышке, чтобы в следующее мгновение предстать уже в облике огромного дракона, а затем, так и не оглянувшись, молча взмыла в небеса: грациозная, чуждая и… вдруг показавшаяся Соулу бесконечно одинокой. Он в оцепенелой отрешенности смотрел на небо и следил за полетом дракона, пытаясь разобраться в себе. В лучах солнца чешуя ящера сияла багрово-вишневым, а золотые пластины вдоль хребта, казалось, своим блеском могут затмить дневное светило. Тело дракона извивалось в потоках горного воздуха, ловило воздушные течения и восходящие потоки нагретых масс, а Соул никак не мог оторвать взгляд, не желал отпускать и до последнего где-то в глубине души надеялся, что Линг все-таки когда-нибудь сможет его понять и, возможно, даже простить. И даже когда над головой остались только скалы и небо, он не хотел опускать взгляд и смотреть на остальных. Хотелось остаться одному и подумать. Соул вспомнил, что в деревне стоит его мотоцикл, и решил, что возвращаться в Лхасу будет на нем. Один. Без раздражающих разговоров и взглядов. Хотя разговоров пока не было. Все стояли молча. Первым решился прервать затянувшееся молчание Кид. Он как-то неумело кашлянул, прочищая горло и привлекая к себе внимание, а потом произнес, словно размышляя: — Ведьма мертва. И ее демон тоже… Соул неохотно опустил взгляд и впервые посмотрел в сторону мертвой гусеницы, голова которой теперь валялась чуть поодаль от тела, отсеченная чем-то острым. Скорее всего, работа Джоан, а может, и пришедшего в себя Спирита. Над буро-желтыми останками уже кружилась пара мух. — Соул, — позвал Кид, привлекая к себе внимание. Когда молодой человек повернулся к другу, тот держал в руках мерцающий красным сгусток. — По-моему, вот это по праву принадлежит тебе. — Он улыбнулся. — Душа ведьмы. Сколько у вас там с Линг было душ на счету? — Девяносто девять, — вдруг пересохшими губами ответил Соул, не в силах теперь оторвать взгляд от огонька в руках Кида. Боясь осознать, поверить, принять факт, что он спустя столько лет все же смог осуществить свою мечту. Кид шагнул было к Соулу с протянутыми руками, но вдруг передумал и передал душу Маке: — По-моему, так будет правильней. Ведь вы сделали это вместе. Мака не могла сдержать улыбки, когда отдавала Соулу огонек и смотрела, как он заглатывает душу. Повелительница светилась счастьем, и почему-то Соул был уверен, что причина ее лучистых глаз и светлой радости — не гордость за себя, сумевшую убить ведьму, причиной ее радости сейчас был он. — Поздравляю, — улыбнулась Мака. Приподнявшись на носочки, она крепко обвила его шею руками и уткнулась в плечо, после чего тихо пробормотала: — Коса Смерти Соул Итер. И Соул, невольно расплывшись в улыбке, обнял ее в ответ. Еще сильнее притянул к себе, прижался щекой к мягким волосам и закрыл глаза, чтобы не видеть перекошенное от недовольства лицо папаши (объятия его доченьки с бывшим напарником явно не входили в то, что он бы хотел лицезреть), не смотреть на язвительную улыбку Джоан и хоть на пару мгновений забыть про свою вину перед Линг. — Спасибо тебе, — с искренней благодарностью пробормотал Соул.