Бандиты и Любовь

прошло две недели…

      Через две недели, как Катя и назначила, Пчёлкины прибыли в приемную роддома и ждали очереди. Виктор с любопытством рассматривал плакаты на стене: о беременности, о пользе грудного молока, но больше всего ему понравился плакат, где по неделям был изображен ребенок. Он до сих пор прибывал в легком шоке и не мог поверить, что совсем скоро у него будет ребенок. Наследник или наследница. Пчёла никогда не задумывался ни о жене, ни о детях, потому что считал, что это пустая трата времени. А зачем ему жена? Трахать он мог и первую встречную, что и делал. А дети? Что с ними делать? «Только жрут и внимания к себе требуют» считал Витя лет десять назад. Конечно, родители чуть ли не требовали, чтобы Витя обзавелся семьей. Пчёлкин-младший был поздним ребенком, поэтому Павел Викторович и Наталья Александровна очень переживали, что не дождутся внуков. Они даже были не против, если вдруг у сына появится ребенок от нежеланной женщины, то полностью возьмут воспитание на себя. Но сын все отмахивался. Поэтому, когда несколько дней назад Витя и Юля сообщили о скором пополнении, Пчёлкины-старшие были несказанно рады и даже прослезились. Были рады все, но не Витя. Нет, он, конечно, был тоже рад, но испытывал какую-то панику: а, что, собственно, делать с ребенком, когда он родится? Ни кормить, ни менять памперсы Витя не умел. Да он даже и не знал, как правильно ребенка воспитать. Хотя, тут, конечно, спорный вопрос: как ребенка не воспитывай, хоть в лучших условиях, он может вырасти обычным бандитом, связавшись не с той компанией. Уж Пчёла хорошо об этом знал. Пару раз Витя видел, как Саша обращается с маленьким Ваней, кое-какие азы в общение с ребенком он понимал, но все равно было страшно. Он даже разговаривал на эту тему с Белым, но тот отмахнулся, мол, «Пчёл, не пори горячку. Родится, сам научишься. Я сам таким был». — Мои хорошие, привет! — Катерина вышла из кабинета с улыбкой и взяла на регистратуре медицинскую карту. — Привет, — поздоровался Пчёла и попятился. Ему было неловко находиться в роддоме и была бы его воля, он сейчас бы ушел отсюда. Но он пообещал, что на первый плановый осмотр пойдет вместе с Юлей. — Ну, что, жалобы есть какие-то? — Никак нет. — Это за-ме-ча-тель-но, — по словам проговорила Катя и улыбнулась. — Давай мы тогда пойдем сделаем УЗИ и я выпишу тебе направление на сдачу крови. Вить, зайдешь? — Не, я, это, тут подожду. Почитаю, так сказать. — Хорошо, — кивнула Катя, обняла Юлю за плечи и повела к кабинету. — Как там Валерка? — Тьфу-тьфу-тьфу, вроде хорошо. Реабилитация будет долгой, но он поправляется быстро, славу Богу, Кать, славу Богу. — Вот видишь, все хорошо будет!

***

      Осмотр занял минут пятнадцать, а затем Катя, по блату, отправила Юлю на сдачу крови без очереди. В общем, через полчаса Пчёлкина была полностью свободна и подошла к мужу, который ждал ее в холле. — Ты чего делаешь? — Юля ахнула, когда увидела, как Витя подрисовывал маленькие черепа на плакате о ВИЧ-болезнях. — По-моему, так лучше, — улыбнулся Пчёла. — Ну чё, как там? — Да ничего. Кровь сдала. — Серьезное чё-то? — Да нет, так, планово. Ну, что, мы домой? — Слушай, малыш, — протянул Витя и отвел взгляд. — Так, понятно, — Юля схватила сумку и на ходу надела шубу, выбегая из здания. Пчёлкина прекрасно поняла, что сейчас Витя снова уедет по делам и оставит ее одну. Она прекрасно понимала его работу, но все равно, где-то внутри таилась обида, что она видит его совсем редко. — Ну, маленькая, ты чего? Не обижайся, — Пчёла догнал девушку и обнял, целуя в макушку. — Ну, сейчас время такое. Я обещаю, ща Санька выиграет выборы, я возьму тайм-аут и мы поедем туда, куда ты захочешь. Куда хочешь? — Мне все равно, — прижавшись, Юля вдохнула аромат Вити и улыбнулась. Ей всегда нравилось, когда от мужа пахло парфюмом «Fahrenheit». — Мне главное с тобой! — Давай я тебя домой отвезу. Я обещаю, что сегодня закончу пораньше.

***

      Пчёлкина смотрела телевизор, когда раздался звонок в дверь. Выключив, Юля спустилась по лестнице, открыла дверь и заулыбалась. — Батюшки, какие люди у меня в доме. Это же настоящие звезды! Вас через каждые полчаса крутят по телевизору, — Юля чмокнула Ольгу в щеку, а Ваню потрепала по волосам. — Здорово, Ванек. Как вымахал-то, еще больше на отца стал похож. Ну, как дела? Они перебрались на кухню и Юля поставила чайник, а из шкафчика достала конфеты и печенье. — Да потихоньку, да, Ванюш? — Ольга налила ему чай и усадила за стол. — Растем, скрипкой, вот, занимаемся. Сашка недавно с избирателями встречался, говорит все «тип-топ». — Вы помирились? — в ответ Юля увидела кивок. — Ну, молодцы. Ванюш, там на полке лежат цветные карандаши, если хочешь, иди порисуй. Листочки на столе лежат. — Круто, — Ваня, как обычно, зарычал и вскочил со стула, убегая в гостиную. — Ну, ты-то как себя чувствуешь? — Подташнивает иногда по утрам, но пока, славу Богу, лимоном спасаюсь. Катя говорит, это только первое время трудно, а я, если честно, еще даже не верю, ну, что во мне живет почти полноценный человек. Это какое-то космическое ощущение, хотя, я его еще и не чувствую. — Мне-то не рассказывай, я прекрасно понимаю тебя. Ты, знаешь, я так хотела бы дочку, и Ванька часто говорит о брате или сестре. — А Сашка чего? Он же, вроде, еще пару лет назад не было против. — Сашка… — Оля замялась и стала теребить салфетку в руках. — У него сейчас одни выборы в голове, я даже стараюсь не трогать его. Да и у нас общения-то, как такового, и нет. — Все будет хорошо, поняла? — Юля обняла Ольгу. — Ты, главное, помни, что я всегда с тобой, чтобы не случилось. А Санька обязательно победит. Я в него верю. Мы все в него очень верим!

***

— Малышка, я дома, — оповестил Витя, разувшись и сняв пальто. Юля дремала на диване в обнимку с плюшевым мишкой, который ей отдал Ванечка. Услышав шорохи в коридоре, она нехотя открыла глаза и потерла их. — Я тебя разбудил? — Да нет. Ой, а что там у тебя? — девушка заметила пакет в руках Вити и улыбнулась. — Подарочки? — Типа того. Я к своим заехал, так мать тебе целую посылку передала. Всякие фрукты-хренукты. А это, вот, уже лично от меня, — Пчёла протянул Юле букет роз, отчего та заулыбалась еще шире. — Спасибо, любимый, — Юля чмокнула Витю в губы. — Пошли покормлю. — Да я ща сам что-нибудь сделаю, ты отдыхай, — Витя, сняв пиджак и закатав рукава, направился на кухню, а за ним и Юля. — Ты чего такой загруженный? — поставив цветы в воду, Юля села за стол. — Случилось что-то? — Да выборы эти, е-мае. Белый кукухой поехал уже, все проверяет, людей каких-то зовет. Седня жучок какой-то нашел, короче, все на взводе ходят. — А, что за жучок? — Да хер знает, может Володя-опер подложил. — А как же он подложил, если вы своих-то пускаете по паспорту? — Юль, ну ты-то мозг не делай, а. Мне в офисе выше крыши этого, — Пчёлкин разогрел ужин и, когда Юля ушла в комнату, призадумался над ее словами.

***

      Ближе к вечеру Юля, сидя на диване, смотрела новости на одном из федеральных каналов. Пчёла же, обнимая жену со спины, уже засыпал, как вдруг девушка стала трепать его за плечо. — Вить, Вить, а что это такое? На экране стали мелькать фотографии Белова вперемешку с интервью какого-то мужчины и фотографиями сожженного здания. — Раз, два, — произнес мужчина в солидном костюме и повернулся лицом к залу. — Меня зовут Артур Лапшин. В девяносто первом году Белов и его бригада рэкетировали созданную мною малое предприятие. — Вить? — Юля взглянула на Витю, но тот даже не повел и ухом. — Отказавшись платить, — продолжил Лапшин. — Я подвергся угрозам и издевательствам. Опасаясь за жизнь своей семьи, я вынужден был уехать за границу. Белов не просто отнял у меня мое любимое дело, он украл у меня Родину! Поэтому, я вновь прилетел сюда, чтобы на своем примере предостеречь вас. Я отвечаю за свои слова и могу предоставить журналистам и следствию все необходимые материалы. — Витя, объясни мне! Это же твой сосед бывший, да? Витя, ну, что ты молчишь? — Помолчи, пожалуйста, — Пчёла, схватив телефон, тут же набрал Белова. — Сань, видел? Ну, сука же, а. — Это еще мелочи, — усмехаясь, ответил Белов. — Подъезжай завтра с Косом, я вам кино покажу. — Че? Какое еще кино? — Веселое, Пчёла, веселое. С нами в главной роли. Короче, давай все завтра. Пчёлкин томно вздохнул и отложил телефон в сторону. — Что он сказал? — Юля обняла Витю за шею. — Это сильно повлияет? — А? Не знаю, родная. Будем надеяться, что нет. Ниче, прорвемся.

***

      На следующий день Пчёлкин уехал достаточно рано. Еще даже не расцвело, когда в кабинете собрались Витя, Космос и Саша, прокручивая несколько раз записи на видеомагнитофоне, которые принес Белый. На них запечатлены несколько моментов, связанные с криминалом. Одна, примерно девяносто второй год, где Космос помогал поменять братве номера, как в это время остальная часть курила и хохотала. Кадры сменились. Следующая видеозапись датировалась девяносто седьмым годом и на ней присутствовал Витя, Космос, Саша, Шмидт и Володя, бывший водитель Белого. — Да, Космос Юрьевич, — Холмогоров выключил телевизор и нервно сделал затяжку. — Предчувствия тебя не обманули… — Че скажешь, бригадир? — Витя отпил из бутылки немного коньяка и, прикурив, взглянул на Сашу, который, хоть и казался спокойным, но, все равно, волновался. Вчера, когда он увидел эти записи, сразу перешел к делу. Он нанял несколько парней, которые стали ходить по дворам и квартирам и агитировать голосовать за Белова. В основном они подходили к бабулькам, которые сидели около подъездов, даря блокноты с ручками и различные консервы и крупы, но при этом не забывая упомянуть, что у кандидата есть жена с ребенком и он служил в Афганистане. — По мне — надо царапаться. — А смысл? Они тебя по-любому не пустят. Ты им нужен только в тени. Они формально все чистые, а ты получаешься паршивая овца. И пусти тебя в политику, все основы зашатаются. — Да все понятно, Кос, — хмуро ответил Белый и поднялся с подоконника, на котором сидел. — Мне по барабану, я готов идти до упора. Вопрос действительно серьезный, один я решать не могу, это касается нас всех. Если вы говорите нет, то все, я торможу. Все остается так, как мы договорились и мы тихо, мирно, входим в третье тысячелетие. Либо мы заставим их уважать нас по-любому! — Саша сел на стул и оглядел друзей, ожидая их решения. — Я все сказал. Решайте, ребята. Пчёлкин сделал глоток из бутылки и сел слева от товарища, раздумывая над его словами. — Че скажешь, Пчёлкин? — Ты знаешь, если ты становишься депутатом, потом президентом, — загадочно размышлял Витя. — Меня делаешь министром финансов, я еду в Америку и знакомлюсь с Шэрон Стоун, я согласен. — У этого все одно на уме, — усмехаясь, сказал Белый Космосу. — Смотри при Юльке не ляпни. — Учись, Сань, человек конкретно знает, чего от жизни хочет, — Космос подсел к другу. — А ты чего хочешь? — Можно я расскажу тебе одну старую притчу? Космос с Сашей улыбнулись и неожиданно, будто бы какой-то знак, упала со шкафа листовка с надписью «Голосуй за Александра Белова». Космос, который поймал ее, передал Саше и тяжело вздохнул. — Значит, решили?!

***

      Дни летели с бешеной скоростью. Ребята, за подготовкой к выборам, не замечали ни минут, ни часов, ни дней. Теледебаты, на который согласился Белов, были назначены в пятницу, семнадцатого декабря, за два дня до самих выборов. Работы было невпроворот, поэтому Белов с двумя толстячками, как он называл своих имиджмейкеров за глаза, часто оставались на ночевку в офисе, раздумывая, какие еще можно показать белые стороны Саши.       Часто в офисе ночевали и Витя с Космосом, что, естественно, не нравилось ни Юле, ни Люде. Холмогоров же обмолвился, что если Белый выиграет выборы, то он обязательно сделает предложение Люде.

***

      Так как Шмидт, как и все из близкого окружения Белова, поехали вместе с ним на дебаты, то Юле пришлось добираться до больнице самой, не забывая по пути купить фрукты и соки.       Как только Юля зашла в здание, медсестра, которая прекрасно ее знала, протянула ей больничный халат и оповестила, что Тамара в палате.       Когда Валера еще находился в коме, то Тамара, хоть иногда, но уезжала к родителям ночевать, но сейчас она ездила домой только для того, чтобы переодеться и помыться.       Тамара добривала мужа, когда дверь распахнулась и в палату зашла Юля. — Привет, родные, — Юля, поставив сумки на стул, наклонилась к брату и поцеловала его в висок, а затем чмокнула Тамару в щеку. — Как ты, Валерка? Филатов повел указательным пальцем, что означало «хорошо». — А где же Космос с Витей? — Тамара вытерла остатки пены с лица мужа. — Они вместе с Сашей поехали? — Нет, — отрицательно покачала головой Пчёлкина, раскладывая еду из пакетов в холодильник. — Они в офисе, там сейчас такая обстановка… Все дергаются, кричат друг на друга. — Подумаем о будущем, — произнес диктор и на экране телевизора появилась эмблема Центральной избирательной комиссии. — Центризбирком России. — Давай посмотрим, — полушепотом произнесла Тамара и поправила подушку Валеры, чтобы тому было хоть чуть-чуть видно. После заставки крупным планом показали сначала ведущего, а затем, общим планом, Белова, который сидел по правую руку и Каверина, что сидел слева.       Держа Валеру за руку, Юля почувствовала, что он начал шевелить пальцами, как только увидел оппонента друга. — Все хорошо? — ласково спросила Пчёлкина и Валера лишь слабо моргнул. — Добрый вечер, дорогие друзья. Мы начинаем нашу программу, — заговорил ведущий. — Сегодня у нас в гостях кандидаты в депутаты Государственной Думы — Владимир Каверин и Александр Белов. — Простите, — прервал ведущего Саша и улыбнулся. — Если позволите, я хотел бы передать привет моей семье: жене и сыну, которые сейчас смотрят телевизор и болеют за меня, как и все мои избиратели. Спасибо вам за поддержку. — Спасибо. Понятно, Александр Николаевич, — ведущий кивнул в сторону Каверина. — Владимир Евгеньевич, Ваш вопрос к оппоненту. — Вот Вы пропагандируете идею социального равенства и справедливости. Скажите, как же в таком случае это согласуется с Вашей, так называемой, коммерческой деятельностью? — Интересный вопрос, — улыбнулся Саша. — Но все-таки немножко устарел, я так думаю. Времена Советского Союза ушли давно, сейчас наступило новое время, и в это новое время действуют свои новые законы. Вот это мне кажется, на данный момент, самой основной, главной задачей. Я, так исторически сложилось, отношусь к первой категории людей, и со своей стороны не ради красного словца, не ради хвальбы добавлю, что мой фонд построил две церкви от фундамента до крестов, сейчас финансирует три благотворительных проекта. В стадии разработки вопрос финансирования таких областей, как спорт, отдых для малоимущих семей и так далее… — Извините, Александр Николаевич, я Вас перебиваю, — как можно вежливо вмешался ведущий, не давая договорить Александру. — Но мы немножко отходим от темы нашей. Пожалуйста, Ваш вопрос к оппоненту. — Хорошо, — Саша глотнул воды из стакана. — Ну, у меня будет личный вопрос. Скажите, пожалуйста: по какой причине Вы покинули службу в органах? — М-да… — хмыкнул Каверин, а по его взгляду можно было заметить, как ему был неприятен и вопрос, и оппонент. А самое главное, Владимир Евгеньевич занервничал, потому что совсем не знал, что ответить на такой вопрос, хоть и был готов к нему. — Безусловно, за восемь лет мне многое довелось успеть сделать, но не все, не все… Многие из тех, кто должен сидеть за решеткой, остались на свободе и процветают, даже процветают, как мы видим. — И все-таки, Вы не ответили на мой поставленный вопрос, — жестко произнес Белов. Он понял по взгляду, что ответа у Володи-опера нет, поэтому он решил его слегка добить — Почему Вы покинули службу в органах и как у Вас обстоят отношения с законом? — Хорошо, вот Вы говорите о законе, да? — Володя снова умело начал переводить стрелки на Сашу. — Ну, может быть, вы нам осветите ту часть Вашей деятельности, которая не попадает ни под гражданское право, ни под уголовное право! — Я с удовольствием поделюсь с Вами информацией в обмен на другую информацию: как Вы оказались в Чечне и на какой стороне Вы принимали участие в боевых действиях? — Господа, господа, — ведущий, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, начал прерывать Белова, но тот, буквально, не слушал его, продолжая гнуть свою линию. — Я думаю, избирателям это тоже будет интересно, — Саша указал рукой на камеру. — Господа, я попрошу соблюдать корректный тон беседы! — Что-то странный какой-то этот Каверин, да? — Тамара взглянула на Юлю и Валеру. — Да. Надеюсь, Сашка его поставит на место, — улыбнулся Пчёлкина и снова глянула на экран. — В отличии от господина Белова я готов аргументировать каждое свое слово. Каждое свое слово, — заверил Владимир Евгеньевич. — Я утверждаю, что господин Белов является руководителем организованного преступного сообщества, многие из членов которого сейчас находятся в студии! Более того, господин Белов сам находился под следствием, по подозрению в убийстве, и совершенно случайно ушел от справедливого, так сказать, возмездия. — Хорошо, — не смог сдержать улыбки Саша. — Я просто хочу сейчас пояснить для Вас, Максим, и для всех избирателей, что сейчас господин Каверин просто цитирует листовку, как она там называлась? «Братва рвется к власти», по-моему, да? Которую вы сами же изготовили, а потом в качестве провокации сожгли. Каверин нервно и совершенно неискренне рассмеялся, стараясь скрыть свои настоящие эмоции. — Максим, скажите, могу я в качестве следующего своего вопроса продемонстрировать некоторую видеопленку, которая, надеюсь, рассеет все сомнения и иллюзии по поводу личности моего визави? — Да, пожалуйста, это не противоречит нашему регламенту, — улыбнулся ведущий, понимая, что сейчас будет накал. — Можно пленочку, если не трудно? — обратился Каверин к кому-то из студии. Сразу после этого на экране вновь появилась заставка. Через пару секунд заставка Центральной Избирательной Комиссии исчезла и на экране замелькала сцена из «Крестного отца». — Это еще что такое? — Пчёлкина, взяв в руку пульт, нажала на кнопку, чтобы убедиться, что канал тот. — Канал тот же. Ничего не понимаю. — Может, у них какие-то неполадки? — предположила Тома. — Странно это все… Вскоре отрывок из фильма закончился и на экранах снова появились кандидаты в Думу и ведущий теледебатов. — Уважаемые телезрители, — начал Максим, стараясь выдавать более-менее правдоподобную улыбку. — Как говорят: прямой эфир — он в и Африке прямой эфир. — Максим, извините, — Белов, не скрывая смех, обратился к ведущему. — Я очень сожалею, что Владимиру Евгеньевичу так и не удалось раз и навсегда заклеймить меня позором. Можно, я это сделаю сам? Я надеюсь, это не противоречит вашему регламенту? — Нет, не противоречит, — ответил ведущий, растерявшись. Об этом с Максимом никто не договаривался. — Я вижу, наши дебаты принимают все более сенсационный характер. Пожалуйста. — В какую мне лучше смотреть? В эту? — спросил Александр, отпив воды из стакана и собираясь с мыслями. Речь он особо не готовил, ссылаясь на то, что импровизация всегда идет в плюс. — Ну, давайте в эту. Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья, дорогие избиратели, оппоненты, соратники, вам должны были показать оперативную съемку спецслужб. Вполне возможно, что покажут, может, прямо сейчас, я не знаю. По сути, там нет ничего криминального, потому что в противном случае, я бы сейчас сидел в тюрьме, а не разговаривал бы с вами, правильно? И тем не менее, я буду откровенен с вами, потому что с уважением отношусь к вам. Да, я вел и веду дела с представителями разных миров, да, в своей жизни я не раз попадал в экстремальные ситуации, и были моменты, когда я вынужден был преступить закон. Но, согласитесь, редкий человек в современной России избежал этого, да? Если мы не лицемеры, если мы не будем обманывать самих себя. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что ты за человек и чего ты хочешь добиться, чего ты хочешь. Мы все хотим нормально жить в своей стране, гордиться ею, растить детей, думать о будущем и так далее, и тому подобное… Другое дело, что один человек попадает в водоворот, а другой бабочек коллекционирует и так будет всегда, потому что это жизнь. Теперь далее, что касается беззакония в России: вы все прекрасно знаете, что беззаконие в России, свидетелями которого мы с вами являемся, началось сверху, с власти. Потому что если власть продажная, если она не может отвечать за свои слова, то в конце концов в стране начинается хаос. Так вот, я, как кандидат, считаю своей основной задачей этот хаос прекратить. Естественно, у вас возникает вполне нормальный вопрос: а кто такой, Александр Белов? Почему ты так уверенно говоришь о том, что ты способен на это? Я вам отвечу! За эти дни вы посмотрели по телевизору не мало роликов, где люди говорили обо мне. Сколько их там было? Восемь, девять? Этих роликов можно было снять тысячи! И вот в каждом из них люди бы сказали, что можно по-разному относиться к Александру Белову: плохо ли, хорошо ли, но одного у него не отнять — он никогда не поступал против справедливости и всегда отвечал за свои слова. Так вот: я отвечаю за свои слова. Дальше выбор за вами. Все! Благодарю за внимание. Наступила тишина. В студии, где проходили съемки и в палате, где лежал Фил. — Вот это Сашка сказал… — ошеломленно произнесла Юля, выдыхая. Она, конечно, знала, кто такой Александр Белов, знала его сильные и слабые стороны, знала, каким отнюдь не всегда добрым человеком является близкий друг, но при всем при этом, она видела в его глазах искренность и данный монолог был искренним. Она не сомневалась. И, пускай, Белов не всегда поступал по-хорошему: с его стороны были и измены, и он не раз думал о друзьях плохо, Юля была горда тем, что Саша ее лучший друг.

***

      Субботу, за день до выборов, Юля и Витя решили провести дома, пригласив родителей Вити к себе. Девушка была несказанно рада, что выдался хотя бы один день, когда Вите не нужно на работу. — Ща Санчес выборы выиграет, возьмем билеты куда-нибудь в теплые края, да? Моих тоже возьмем, они в последний раз на море были-то, когда еще Чехословакия была, — усмехаясь, мечтал Пчёлкин, смотря на потолок. — Ты не загадывай, — улыбнулась Юля. — Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. — Ой, да ладно, — отмахнулся Пчёла. — Слушай, а ты еще не знаешь, кто у нас? — Нет, — коротко ответила Юля. Вообще, она не сегодня-завтра должна была узнать о том, кто у них родится. Так, как срок уже достиг двенадцати недель, то Юля пару дней назад сдала кровь и Катя пообещала, что скажет результат как можно быстрее. — Ну ладно, — обиженно буркнул Витя. Любопытство брало вверх и ему очень сильно хотелось узнать пол первенца.       Родители Вити решили остаться дома у сына до понедельник, ибо так попросила Юля. Пчёла предупредил, что в ночь, когда будут известны результаты, он останется в офисе. — Ты не приедешь завтра, ближе к результатам? — Нет, зачем? Пить мне нельзя, а смотреть на пьяных мне не хочется, — Юля усмехнулась. — Мы завтра еще с твоими голосовать пойдем. Слушай, Вить… Ты позвони мне завтра, как результаты будут известны, хорошо? — Да ты че? Это же будет уже глубоко за двенадцать. — Все равно. Позвонишь? — Позвоню-позвоню, — улыбнулся Пчёлкин и поцеловал жену в висок.

***

      Настал день выборов. С самого утра на избирательном участке была толпа народу и она не кончалась вплоть до закрытия. В штабах двух кандидатов все волновались, с некой опаской смотря на результаты каждого участка. — Как думаешь, Саша выиграет? — Наталья Александровна нарезала помидоры, пока невестка внимательно следила за тем, как ведущая новостей оповещала зрителей о выборах. — Да, — уверенно заверила Юля и взяла мобильный телефон, который зазвонил. — Да? — Ну, мамочка, — радостно смеясь на том проводе, заговорила Катя. — Результаты пришли. — Ну? Катя, не томи! — Восемьдесят процентов того, что будет мальчик. — Что? — вскрикнула девушка, отчего свекровь вздрогнула. — А, почему не девяносто девять? — Ну, ты уж совсем. Девяносто девять тебе только Господь Бог даст. Поздравляю, девочка моя. — Спасибо, Кать, большое. Спасибо! Нажав на «Отбой», Юлия прикусила губу, сдерживая слезы. У нее будет мальчик! Сын! У них с Витей будет сын! — Юленька, что такое? Что случилось? — мама Пчёлкина тут же подошла к девушке. — Теть Наташ, я вас поздравляю, — улыбнулась Юля. — У вас внук будет! — Да ты что? Господи, радость-то какая! — Пчёлкина-старшая обняла Юлю за плечи и расплакалась. — Радость-то…

***

      А в «Фонде Реставрации» напряжение росло с каждой минутой все больше и больше. Телефоны не умолкали: каждую минуту звонили братья и даже некоторые журналисты, которые хотели взять интервью у Белова, но были, в прямом смысле слова, посланы. — Ну че, друзья? — повернулся Белов к «соратникам». — Александр Николаевич, — подала голос Света, одна из сотрудниц. — Шестнадцатый за Вас! Наступила тишина. И, словно как какой-то знак, телефонные звонки тут же прекратились. Не до конца доверяя словам Светочки, Белов повернулся к телевизору. — Таким образом, — подытожил диктор. — Депутатом Государственной Думы стал Александр Николаевич Белов. — Yes! — Саша поднял вверх сжатую руку в локте и судорожно поднялся со стула. В этот момент кабинет пронзился криками. Космос и Витя тут же набросились на брата, обнимая его, а затем и подкидывая до потолка. Радостные вопли не прекращались, а только лишь усиливались.

***

      Пчёлкина, которая все еще не спала, стояла около окна на кухне и смотрела небо. Она выключила телевизор еще час назад, чтобы узнать результаты именно от мужа. Спать ужасно хотелось, но, как только зазвонил телефон, усталость тут же исчезла. — Да? — как можно тише сказала Юля. — Родная, это я. Ну, в общем, докладываю. Мы победили, Юлька! — выкрикнул Пчёлкин и на заднем фоне тут же снова закричали ребята — Что? — вскрикнула девушка, но тут же вспомнила о Пчёлкиных-старших, которые уже спали. — Боже, Витька, поздравляю! Сашку поздравь от меня. Он рядом? — Не, он за Олей поехали. Ты не обижаешься, что я не с тобой? — Нет, конечно, ты что? Боже, я так рада, Витя! Вить, я поздравляю тебя! — Да ты че, меня-то что? — Нет, Вить, — Юля закусила губу. — Катя звонила… У нас сын будет. — Что? Ты че, серьезно? Я люблю тебя, слышишь? — прошептал Пчёлкин, находясь в шоке от происходящего. — Я очень сильно тебя люблю, ты слышишь? Спасибо, Юлька! Я приеду с утра, маленькая моя. Малыш, повиси секунду, — Витя, толкаясь о толпу уже достаточно пьяных коллег, подошел к Космосу, который стоял вместе с Людой. — Кос, пошли, там встречать людей надо... Поздравляю. Ага, Юль, я тут. — Что там у Космоса, что ты его поздравляешь? — спросила Юля. — Он женится, — усмехнулся Витя. — Все-таки сделал Людке предложение? — радостно улыбнулась девушка. — Думаю, Юрий Ростиславович очень обрадуется. — Братан, давай угощайся, отдыхай, — обратился Витя к кому-то. — Все хорошо у вас там? — Хорошо-хорошо, — пробурчал Витя. — Антон! Антон, хрень эту выключи! Нормально поставь что-нибудь… Пропеллер подойдет, — Пчёла отпил из бутылки и снова поднес аппарат к уху. — Малыш, ты тут еще? — Тут-тут, — подтвердила та. — Хоть так побуду с вами. — Да, Юльк, тебя тут не хватает. Тебя, да и Фила с Тамарой. Ребят, смотрите, я на тебя надеюсь, понял? — снова обратился к кому-то Пчёла и, потому, что музыка стихла, Юля поняла, что он, скорее всего, вышел из кабинета. — Родная, мы тут с Косом людей ща встречать будем, мне пора, слышишь? — Слышу-слышу, — Пчёлкина сразу погрустила, что заметил Витя. — Юльк, не грусти, ты че? Я ближе к двенадцати буду дома уже, поняла? Ты моим передай, что у меня все нормально, пусть не волнуются и скажи, что я их люблю очень, хорошо? — Хорошо, Вить. — Я тебя люблю, Юлька, слышишь? Я люблю тебя очень сильно. Тебя и сына нашего. — Я тоже люблю тебя очень сильно, — вдруг услышала Юля по ту сторону голос Космоса, который старательно пытался повторить точь-в-точь манеру друга, и рассмеялась. — Э, а че ты толкаешь-то, а? Невоспитанный! — Я тоже тебя люблю, косматый. Ты будешь крестным, Холмогоров, и это не обсуждается! — Базара нуль, — смеясь, ответил Космос. — Ладно, малышка, мы пошли. Люблю вас. Целую. — Целую, — улыбаясь, ответила Пчёлкина и сбросила. По коже прошлись мурашки от того, насколько был ласков с ней Витя и насколько сейчас она счастлива. Девушка, поднявшись в спальню, переоделась и легла на кровать, прикрывая глаза. Она совсем не подозревала, что сейчас происходит у входа «Фонда Реставрации»…