Заснувшие в скворечнике

— Поначалу ты ничего не почувствуешь. Минут через пять начнёшь чувствовать, что тебе становится спокойнее. Через полчаса будет очень классно. Действует до конца дня… Кенни взглянула на ладонь Ильи, рассмотрела две таблетки и нервно сглотнула. Всего минуту назад они вдвоём вышли из «Мерзости», чтобы поговорить, так как в зале было слишком шумно. Изначально ей хотелось просто спросить у Ильи, как он себя чувствует после больницы и всё ли у него в порядке — Кенни не видела его целых три месяца. Куда он пропадал? Сейчас она стояла, стараясь его выслушать, а в голове у неё крутились самые ненормальные мысли. Что будет, если она решит попробовать только одну? Илья так нахваливал ощущения, возникающие после их приема… — Хрен знает, — с напряжённой миной на лице она пожала плечами, — это что-то ненормальное. — Брось. Это не наркотики. Правда, достать их можно лишь у одного чувака. — Что за чувак? — Его называют Инвалид. — Инвалид? — Кенни скривила лицо, будто бы давая намек взглядом, не ослышалась ли она. Илья молча кивнул. — Он инвалид? — Хуй знает. Кликуха такая. Я не видел его вживую, — Илья тараторил настолько быстро и отрывисто, что Кенни отвечала ему почти первое рандомное, что приходило в голову, чтобы успеть продолжить диалог, а затем мысленно возвращалась к тому, о чем они говорили, чтобы полностью понять его слова. И начинала напрягаться ещё сильнее. — А таблетки дорогие? — Не знаю. Говорят, что он редко деньгами берёт. — Это как? — Блин, Кенни, я только по слухам знаю. Они мне вообще случайно достались. Мой общажный сосед решил от них отказаться и предложил мне. — А есть побочки? — Нет. Вообще не заметил. Хотя… Если бы мне намекнули, что я после них умом тронулся, я бы не удивился, потому что я всегда был такой, — Илья глупо усмехнулся, почесав себя за нос, — самое странное, что я не помню, как меня тачка сбила. Знаешь, типа мне стало настолько кайфово, что я позабыл о самых хреновых периодах своей жизни. — Я думаю, у тебя была кратковременная амнезия. — Может быть. Это уже не важно. Зато энергии навалило… просто огонь. Я даже книгу свою продолжил писать… Я её забросил ещё в школе, капец, а тут меня прямо накрыло… Ну так чё, ты будешь пробовать? Илья до сих пор казался ей чересчур эксцентричным и склонным к безрассудству, но она никогда не ощущала от него угрозы. Он никогда не предлагал ей ничего, что могло бы навредить её состоянию. Она продолжала доверять ему, поскольку ничего не изменилось — они дружили уже больше двух лет. Кенни внимательно наблюдала за ним — Илья был в своем уме, прием таблеток не повлиял на его состояние. Единственное, его речь и действия стали немного хаотичными и быстрыми. Но возможно, что он всегда был таким, и она просто не обращала внимания на эти особенности. Кенни ещё раз осмотрела таблетки, лежащие на его ладони. — Я боюсь их съесть и захотеть броситься под машину, — ответила Кенни, чем сразу же вызвала очередную хмурую усмешку своего приятеля. — Да бля, я же вам говорил… Меня сбили, я не бросался под машину! — Говорят, что бросался. — Блять, вот об этом я точно помню. Я не бросался под машину, говорю же. Я же не самоубийца какой, ты чё, Кенни… Кенни вновь взглянула на своего друга — раньше он был немного крупнее, а теперь стал таким же худощавым, как Никита. Она помнила Илью как веселого и полного энергии парня с тёмными пушистыми волосами по плечи, а теперь у него была короткая стрижка. У некоторых парней после стрижки лицо вдруг становилось смешным и менее привлекательным — теперь она стояла и думала, это кажется всем сразу или только ей? — Ты начал принимать таблетки до этого или после? — До, но это не меняет сути. У меня было нормальное состояние, просто тот водитель оказался законченным мудилой… Он не смог вовремя остановиться… — Но ты же сам сказал, что не помнишь момента аварии, — продолжала сомневаться Кенни, уже начав содрогаться от холода. — Да. Но я не бросался под машину, клянусь, блин… Ладно, это твоё дело, Кенни. Не пробуй. Я тебе и не советую, на самом-то деле. Мне понравился эффект, но не факт, что оно на всех одинаково действует. — А твой сосед… Почему он решил от них отказаться? — Мммм… здоровый образ жизни. Он теперь не бухает, не курит. Ну… только вейпы. И калик по выходным. — Какой он молодец… — Кенни обхватила себя руками, продолжая жалеть, что оставила куртку в помещении. — Ага… А что за парень сегодня с вами? Кенни усмехнулась, сообразив, что её подругу снова спутали с мальчишкой. — Это Аня. Ты её не узнал? — Её-то узнал, конечно, — подавился смешком Илья, — я говорю про того чела, который с Никитосом пришёл. — Ааааа… Саша. Могу вас познакомить. — Бля, да не надо, я просто так спросил. У него рожа знакомая очень. А где твой Макс сегодня? — Он с друзьями. — Ясно. Слушай, холодно капец… Пошли внутрь, давай, — сказал Илья, легонько подтолкнув Кенни за плечо. Она замешкалась, но всё-таки решила произнести: — Стой. Дай мне таблетку, всего одну. Я попробую. — Ну… с одной херовый эффект будет. В смысле, вообще никакого. — Мы просто проверим, — она протянула ему ладонь. Илья пожал плечами и передал ей таблетку. — Просто проглотить? — Ну да, — вновь пожал плечами Илья и отвернулся, будто бы ничего не замечает. Будто бы он не при чём. * * * Кенни вошла в помещение. Илья сразу же вернулся к своим друзьям, а она принялась искать взглядом Аню. Как и ожидалось, подруга сидела за барной стойкой, пытаясь флиртовать с официанткой. Когда Кенни подходила, она в очередной раз смерила эту официантку неосторожным взглядом и почувствовала некое раздражение из-за того, что она была чем-то похожа на неё саму. Единственное — у Кенни были красивые огненные волосы, а у девушки по ту сторону стойки — тёмно-рыжие. Когда Кенни забралась на соседний барный стул, а официантка зашла в подсобку, она нагнулась к подруге и спросила: — Как успехи? — Пока никак, — басовито буркнула Аня. — Мне так тошно… — А почему Макс не приехал? — Потому что у него дела. У меня такое паршивое состояние… А почему тебе кажется, что дело в Максе? Его это вообще никак не касается! — Кенни, блин… Успокойся. Я же просто предположила, ну… — Гну… Кенни несколько раз оборачивалась на Никиту, застрявшего с новым другом возле сцены. Официантка всё ещё задерживалась, Аня уставилась в свой мобильник. Подумав о том, что Никите гораздо веселее со своим новоиспечённым смазливым приятелем, Кенни продолжила уныло осматривать стеллажи с алкоголем, холодильники, посуду, изящные бокалы для напитков… — Я так устала делать вид, что у меня всё в порядке… — Что у тебя не в порядке? — Я не понимаю смысла своего существования, — монотонно произнесла она. — Боже, Кенни… Тебе сейчас просто не хватает Макса, вот клянусь. — Что бы он изменил? — По крайней мере, купил бы тебе виски с колой, дабы не смог бы терпеть, пока ты смотришь на него таким взглядом и ноешь… Кстати, ты будешь? — Ну… можно, — Кенни произнесла это очень вяло, еле слышно, а потом спрыгнула с барного стула. Она протиснулась сквозь толпу, чтобы подобраться поближе к Никите и его компании. Ей надоело, что Анька всегда оставалась безучастной, когда Кенни, казалось, нуждалась в особой поддержке. Аня была в этом просто непреклонна, не терпя ни у себя, ни у Кенни необоснованных проявлений слабости. Почувствовав вибрацию телефона и получив новое сообщение от своего парня, девушка скривилась. Добившись от неё внимания, каждый мальчик успокаивался, но продолжал искренне верить, что между ними всё в порядке. Кенни почувствовала вину за то, что она отправляет ответные сообщения от балды. Почувствовала неприязнь к себе из-за того, что начинает умирать от скуки, если её личная жизнь становится прозрачной и максимально спокойной. Она молча обвиняла парней в стремительной влюбчивости, а потом принималась винить себя за то, что она, наверное, не умеет любить и не достойна внимания таких добрых и честных мальчишек. В толпе она нашла взглядом Никиту — он общался с компанией из трёх девушек. С ними был и Саша Бельский — тот самый новоиспечённый друг, который принялся буквально отбирать Никиту у Кенни. Скорей всего, Бельский уже знал и о том, что Никита был в неё влюблён. Каждый раз, когда ей приходилось находиться в компании того, кто хорошо знал Никиту, ей становилось неловко — она чувствовала, что люди пристально наблюдают за ней, чтобы затем сказать Никите, что такая вертихвостка и пальца его не стоит, что он зря мучается от своих неразделённых чувств. Но Малаев продолжал оставаться для неё близким другом. Видимо, их сближало что-то большее, ведь он уже давно мог бы забить и навсегда с ней распрощаться. Но она любила его как друга и знала, что никто кроме Никиты не сможет послужить для неё таким же твёрдым плечом. — Тебе стало скучно с подружкой? — сразу же отреагировал Саша. Громкая музыка не позволяла расслышать слова, молодёжи приходилось наклоняться и кричать друг другу на ухо. Кенни очень быстро ему кивнула и тут же потянулась к Никите: — Что вы делаете? Ты познакомился с девушкой? — Кенни, я потом расскажу, всё нормально, — ответил он. У него глаза так счастливо горели. Кенни ласково ткнула его по кончику носа и вновь направилась к барной стойке, чтобы забрать виски с колой. Оставаться с Аней было не лучшим для неё решением — как только Кенни подходила, официантка тут же отрывалась от разговора и продолжала молча протирать фужеры, спокойно наблюдая за обстановкой у танцпола. Чтобы не подпортить подруге вечер, она всё равно вернулась к парням. Посасывая через трубочку напиток, Кенни начала двигаться в ритм трека возле мальчишек. Никита продолжал обмениваться короткими фразами с девушками, наклоняясь то к одной, то к другой. Саша наблюдал за этим и временами сталкивался взглядом с Кенни. Наконец он продвинулся вперёд и наклонился, чтобы что-то ей сказать. — Кенни, не обессудь, лучше вернись к подружке, дай ему нормально познакомиться с девчонкой, — быстро прокартавил он. Ещё и свою ладонь ей на плечо взгромоздил, и похлопал по нему пару раз. По его взгляду Кенни прочла — нет, он точно в курсе, что Никита в неё влюблён. Но сильнее всего её раззадорил тот факт, что он принялся прогонять её подальше от Малаева. Максимально неприятная ситуация, ведь он знал Никиту всего месяц, никак не больше, так какого же чёрта сейчас он так по-царски командовал? — Слушай, я сама решу, что мне делать. Окей? — Блять, ты не понимаешь, — он ещё раз похлопал её по плечу. — Я всё понимаю. Не нужно меня хлопать! — она ощутила подступающую волну гнева и убрала его руку со своего плеча. — Да никто тебя не трогает, мадам, — Саша ответил ей такой же кислой, тут же скривившейся физиономией. — Он уже рассказал что-то обо мне? — О тебе? — Саша сделал вид, что мог ослышаться, но Кенни сразу осознала, что он сделал это специально. — Нет, ни слова не говорил. — Ты врёшь. — Нет. — Я по твоим глазам читаю. Саша помолчал какое-то время и вновь нагнулся к ней: — Забей. Просто дай ему познакомиться. * * * — Он оборзел. — Кто? — Этот крашеный пиздюк, — произнесла Кенни. Официантка вновь зашла в подсобку. Проводив её взглядом, Аня обернулась в сторону Никиты и собравшейся вокруг него компании. Кенни и носом не повела в их сторону. Она молча представляла, что он сейчас может о ней думать. — Он крашеный? Кенни смотрела на свой бокал и чувствовала, как Аня в эту же секунду рассматривает Сашеньку Бельского в своей серо-голубой куртке нараспашку, танцующего рядом с Никитой и пытающегося заболтать рядом стоящих девчонок. — Ну да. Ты не замечала? Такой же блондинистый пиздюк, как и ты. Кенни сказала это и внезапно ухмыльнулась. Она видела, что Анька тоже начала улыбаться. Ей всегда нравилось, когда Кенни подмечала её похожесть на какого-нибудь мальчика, особенно если этот мальчик был объектом восхищения для девочек. — Я окрашена лишь частично, — сказала Анька, поправляя серёжку на губе, — что он сделал? — Я чувствую, что не нравлюсь ему. Чувствую, что он будет внушать Никите какие-нибудь гадости. Или будет уговаривать девочек на танцполе с ним познакомиться. — Разве тебе не будет легче? У Никиты наконец-то появится девушка. — Девушка, которая тоже будет беситься из-за наличия меня в его жизни, — недовольно пояснила Кенни. — Тебе жалко? — Нет. Просто я не хочу его потерять. — Блять, ну просто потрясающе, Кенни… — Что не так? — Ты слишком эгоистична. Ты морозишь его, а он мучается. С какой стати он должен проёбывать свой шанс? Если ты его любишь, ты должна будешь отпустить. Не быть же ему твоей преданной собачкой до конца своих дней? Кенни столкнулась с ней настороженным взглядом. Тогда Аня, словно почувствовав, что могла сказать подруге лишнего, повернулась к своему бокалу и нервно закусила губу. — Проблема как раз в том, что я его не люблю. — Тогда какого чёрта ты паришься? — Ты права. Я самая настоящая эгоистка. Я хочу, чтобы он был рядом. Я хочу, чтобы он не подпускал к себе всяких патлатых говнюков. — Помнится, ты называла его красавчиком. — Бельского? Ну да. А сейчас он всё сломал. Он попросил меня не приближаться к ним, пока Никита не завяжет разговора с какой-нибудь девчонкой. Он сказал, что моё присутствие портит их тусовку. — Он так и сказал? — Ага, — Кенни уже не помнила, соврала она сейчас или нет. — Мда… замечательно. Слушай, он правда так сказал? Тогда у тебя есть все основания, чтобы послать его в пизду. — Так и сделаю. Кенни вдруг начала смеяться — она уже представила ситуацию, которая могла сейчас сложиться. Она не осознавала самого важного — таблетки уже начали своё действие. Она улыбалась, предвкушая, что подойдёт и выскажет ему всё, что она о нём думает. Сашенька был слишком близко, но разглядеть его лицо сейчас было непросто, поскольку он в очередной раз нагнулся, чтобы о чём-то потрещать с девушкой, которая почти что готовилась рискнуть и погладить его за пушистые белобрысые пряди. — Всё в порядке? — услышала она над своим ухом. Кенни почувствовала, как её запястья коснулась чья-то рука — это был Никита. — Передай своему Сашеньке, что если ты будешь с ним тусить, я пошлю к чёрту вас обоих. — И меня? — Никита ошарашенно взглянул на неё. — Кенни, ты сколько выпила? Что он тебе сказал? — Он сказал, чтобы я не тусовалась с вами, потому что могу спугнуть твою… — Привет! — внезапно услышала Кенни, уже с другой от себя стороны. Она настороженно обернулась — не ожидала, что в эту секунду к ней кто-нибудь подойдёт. Она вновь вскипятилась, ей не дали договорить с лучшим другом. Кенни открыла рот, чтобы что-нибудь ответить — на неё смотрели девушки, те самые, которые минутой ранее вились вокруг Бельского, охотно заваливая его расспросами. — Что такое? — Ты очень похожа на одну блогершу, капец, мы даже подумали, что это и есть ты! У тебя такие волосы красивые… — говорили они, улыбаясь и перебивая друг друга, — пойдём покурим? Боже, у тебя же есть инста? Мы тебя точно где-то видели… Ты не поёшь? — Пою, — важно кивнула Кенни, — но у меня нет инсты… И она не брала микрофона в руки уже несколько лет — кажется, в последний раз это было ещё в средней школе. Кружок вокала, выступление на последнем звонке после девятого класса, попытки стать вокалисткой одной гаражной группы, так и не увенчавшиеся успехом, потому что пришлось порвать роман с их гитаристом… — Пойдёшь с нами курить? Боже, ты такая милая, почему Настя сказала мне, что это и есть ты?.. Ты подружка Никиты, да? Нам Саша рассказал… Блин, почему нам показалось, что это и есть ты… * * * — Ань… Аня… Слушай… — Что такое? — Аня оторвалась от своего мобильника, она не ожидала, что Кенни подлетит к ней так внезапно. — Ко мне подошли девочки, они меня как будто узнали, — возбуждённо рассказывала Кенни, — они узнали, что я пою… — Чего?! — Мы только что выходили курить, они мне так много рассказали… Я мечтала петь, ты же помнишь об этом? Когда я перестала? — Господи, женщина… да это же давно было. Ну да, конечно помню… А в чём дело? Кенни смотрела в одну точку на потолке и глупо улыбалась, посасывая второй по счёту бокал — одна из девчонок за просто так отдала ей свой напиток. — Ничего, просто я снова хочу записывать ролики… Поехали домой? Ты мне поможешь? У тебя камера на телефоне нормальная, не то что у меня. Блин… А где мои клавиши? — Ты продала их в прошлом году. — Продала? — опешила Кенни, чем вызвала полнейшее негодование подруги. — Как я могла? — Ты сказала, что они просто так валялись который год, а тебе нужны были деньги… — Аня говорила это, но чувствовала, что Кенни ничего не понимает, она словно потеряла контакт с реальностью, забыв о таких очевидных вещах, — стоп, Кенни, у тебя точно всё в порядке? Ты когда успела так нахлестаться? — Я не пила особо, это просто… Это… Наверное, это Илья, он же давал мне таблетки… Аня тут же вскочила со стула и с тревогой посмотрела на подругу: — Илья?! Какие таблетки?! — Это не наркотики, даже не думай… Он сказал, что у меня просто поднимется настроение… И я чувствую… Я чувствую, что… * * * Ноги почти не слушались — она чётко осознавала, что виной всему этому был именно алкоголь — и продолжала бежать, пока не почувствовала, что Никита вот-вот её поймает. Кенни так и уселась в сугроб, а Малаев остановился напротив неё, опустившись на корточки. — Где он?! — Я не знаю, он заходил в клуб вслед за мной… Но он тут не при чём! Я же сказала, это не наркотики! Кенни пыталась ему объяснить, но понимала, что он не собирается так запросто ей поверить, отчего её в очередной раз взяла ярость. Она накрыла лицо руками, чтобы успеть прийти в себя. Она предала доверие Ильи. Теперь Анька с Никитой будут его презирать. И сейчас близкий друг отказывается поверить, что Кенни в своём уме. — Кенни, ты с ума сошла?! Откуда тебе знать, наркотики это или нет?! — практически кричал на неё Никита. — Это не наркотики! Я точно знаю! — Боже, вы ещё громче об этом крикните, ну… — прозвучал чужой голос где-то позади. Кенни обернулась — на них с Никитой смотрел совершенно незнакомый парень с тёмно-русыми волосами, ростом чуть выше Малаева. Он устремил на неё свой взгляд с такой внимательностью и не прерывал его, отчего Кенни возмутилась: — Ты зачем встреваешь? Ты вообще кто такой?! — Тебе-то какая разница? — А хули ты здесь уши греешь?! Иди отсюда! — не выдержала она. — Не пойду, — равнодушно ответил он, важно держа руки в карманах и несколько раз проведя взглядом вдоль её фигуры в чёрном кожаном платье. Она практически рявкнула от негодования, но парень уже смотрел куда-то в толпу, делая вид, что не замечает её эмоций. — Кенни, остынь, — сказал ей Никита, но это было уже бессмысленно… — Вали отсюда! — Можешь не стараться, я не уйду, — в той же интонации повторил незнакомец. Кенни поразилась его строптивости, но её эмоциональный буран уже отплясывал в полную мощь. Не в силах себя проконтролировать, она собрала ладонями кучку снега, несколько раз плотно сжала её в руках и метнула получившейся ледышкой прямо ему в лицо. — Ссссука, — агрессивно произнёс он, потирая щёку и собираясь сказать что-то ещё… Кенни так восхитило, что ей удалось выбить из него что-то подобное, хотя бы одно ответное слово. Её восхитило, что ей удалось вызвать чужую злость. Кенни ещё не подозревала, насколько стыдно ей будет завтра, когда она основательно проспится и вспомнит всю эту ситуацию. Она подняла взгляд на дорогу — увидела, что к ним приближается Бельский. — Хули ты на Андрюху наезжаешь?! — уже кричал он, и Кенни не сразу осознала, что это было адресовано ей. — Что он тебе сделал?! — Кто это?! — Мой друг! — Как я могла понять, что это твой друг?! Он стоял и подслушивал! — Блять… какой цирк… зачем я сюда приехал… — тихо и раздражённо произнёс парень, от эмоций взявшись за голову и пробежав пальцами по волосам от висков до макушки. — Никки, ты нашёл этого нарика? — спросил Бельский. — Ка-ак?! — произнесла Кенни в надежде, что она всего лишь ослышалась. — Как ты сказал? Ты сказал «Никки»? Потрясающе! Заебись! — Боже, Кенни… Что опять не так?! — Никита всё ещё сидел перед ней, пытаясь теперь стянуть с себя толстовку. Кенни мёрзла и она понимала, почему он это делает. — Это я называю тебя Никки, ты понял? — продолжала спорить она, натаскивая толстовку Малаева на свою голову. — Только я тебя так называю! — Не только ты, — спокойно ответил Никита, помогая ей просунуть руки в рукава, — успокойся… Я Илюхе голову оторву… Гондон… Блять… Кенни, чем он тебя напичкал… — Ты думаешь, я не в своём уме? Я в своём уме! Какого хрена твой Сашенька так тебя называет?! — Мадам, без обид, но у тебя не все дома… — хладнокровно произнёс Бельский, словно подтверждая и без того очевидное, а затем переключился на друга. — Бля, Андрюх, погнали отсюда… Прости за этот цирк… Парни отдалялись, а она продолжала сидеть в сугробе и слушать: — Погодь… Посмотри на меня… Что у тебя с щекой? Это она сделала? Блять, извини ещё раз… Да откуда ж я знал? Она нормальная… Её просто напичкали чем-то… Адекватная была, говорю же… Бог мой кот, я и сам в шоке… * * * АЛИСА АПРЕЛОВА: «ты сегодня занят?» ВАЛЕРКА МЕРКУРЬЕВ: «собираюсь встретиться с пацанами» ВАЛЕРКА МЕРКУРЬЕВ: «а что такое?» АЛИСА АПРЕЛОВА: «Саши среди вас не будет?» ВАЛЕРКА МЕРКУРЬЕВ: «нет» АЛИСА АПРЕЛОВА: «можно мне к вам?» ВАЛЕРКА МЕРКУРЬЕВ: «надо у Самвела спрашивать» ВАЛЕРКА МЕРКУРЬЕВ: «жди» Алиса улыбнулась, подумав о том, что ей почти обеспечен приятный вечер. Она провела все праздники дома, календарь показывал шестое января. В это время она скучала и потихоньку бренчала на своём инструменте в попытках что-то написать. За новогодние выходные она осознала, что это было максимально глупо — вот так откровенно демонстрировать Бельскому свой интерес. Меркурьев продолжал с ней водиться — Алиска забавлялась, когда анализировала их дружеское общение. Как же смешно всё начиналось — сначала незабываемое знакомство в «Мерзости» и её дикий страх отвечать на его сообщения, потом — спонтанное решение попытаться втереться к нему в доверие. Она даже себе в этом не до конца признавалась, но именно так и действовала, желая тем самым сблизиться с Бельским и получить возможность почаще появляться в их компаниях. То же самое частично касалось и Андрея. А теперь Валерка стал её приятелем, как и Лиманский. Теперь она без проблем продолжала бы с ними общаться, даже если бы Саша рассорился с парнями и навсегда исчез со всех доступных радаров. Валерка заехал за ней в течение следующего часа. — Кто там будет? — Ты не знаешь только Самвела. Меркурьев спокойно вёл машину. — Нет, перечисли мне тех, кто там будет. — Самвел, Андрюха, Егор Байдавлетов… — Байда? — Да, он самый, — Валерка прыснул усмешкой, — нам нужно будет поговорить. Слушай, такой вопросик… Ты сейчас общаешься с Сашкой? — В каком смысле? — Алиска смутилась, но сразу же навострила уши. — Не говори ему о том, что мы собираемся с пацанами. Он не должен об этом знать. — Мы с Сашей не общаемся. — Да? А почему мне показалось, что… Ладно, тогда базара ноль. — А почему Саша не должен об этом знать? — Долгая история. Блин, если честно, то я уже пожалел, что взял тебя с собой. Не в обиду, Алис, не переживай, к тебе вообще никаких претензий. Дело немного в другом. В общем… Если что, держи язык за зубами. Авось вы с Бельским где-нибудь пересечётесь, мало ли… Не говори ему, что ты сегодня со мной тусила… — Без проблем. * * * Валерка распахнул железную дверь гаража, он вошёл первым. — О, какие люди! — прозвучали звонкие голоса. Апрелова зашла следом. — Обана… — Ты не один? Трое парней устремили свои взгляды на Алису. Одного из них она сразу узнала — это был конопатый Егорка Байдавлетов, одноклассник Сашки и Андрея. Она не знала парня армянской внешности, но он сразу представился ей как Самвел. Поздоровавшись с двумя мальчишками, она взглянула в глаза третьему. Алиса словно ошпарилась и только потом сообразила, что уже встречалась с ним — в тот день, в заброшенном доме, когда Меркурьев позвал её вместе с собой. Похоже, это было в конце осени или начале зимы — Алиса уже не могла точно вспомнить. Кареглазый готовился что-то сказать, и Апрелова была почти уверена, что он собирается представиться, но он лишь тихо произнес: — А что здесь делает Барби? Она словила приятную волну облегчения — он тоже её узнал. — Я не Барби. Он едва ли улыбнулся — это было скорее похоже на какой-то одобрительный знак. — Вы уже гуляете, я смотрю… — произнёс Валерка. Алиса обратила внимание на деревянную тумбочку, подвинутую к старому дивану и раскладным стульям, заставленную коробками сока и другими напитками. — Присаживайся, Алис, — сказал ей Самвел. И они уселись впятером. — А где Андрюха? — спросил Егор. — Скоро будет, — ответил Самвел, пробежав взглядом по экрану своего мобильника. — Ладно, давайте что ли бахнем… за встречу… — произнёс кареглазый. Парни погрузились в беседу — Алиса же просто сидела и слушала. Кареглазый словно делал вид, что Апреловой здесь нет — он был единственным, кто не обращался к ней и старался избегать её взгляда. Парни обсуждали темы, которые были совершенно чужды Алиске, что было вполне естественно, учитывая её недавнее знакомство с мальчишками. Она осторожно изучала манеры кареглазого, ожидая момента, когда его имя будет названо кем-то из присутствующих. * * * — Дело было первого января, — рассказывал Самвел, — мне кенты позвонили ближе к вечеру, где-то часов в пять. И позвали встретиться на овраге за церковью. Прихожу туда, а там толпа каких-то маргиналов. Ну, я стою спокойно, друзей жду, а эти ко мне прикопались, спрашивали «поясни, с какого района». Я их проигнорировал, стою, дальше жду друзей. Они приезжают и громко так орут «это чё за бараны тут с тобой?». А им, баранам, к слову, всем лет под 30 было… Байдавлетов начал издавать поросячьи смешки. — И чё они, драться полезли? — спросил Меркурьев. — Можно и так сказать. — А вы? — Да бля, мы же не психи какие. Мы сразу дёру дали, — тихо ответил Самвел, усмехнувшись. — Хорошо, что с вами не было Сашки. — Не то слово, пронесло, он бы точно на них полез… Ну, не суть. Пошли мы потом на хату к приятелю одного из моих друзей. Приходим, а у хозяина хаты пиво — если не соврать, ящиков пять. Мы нахлестались, сидим и балдеем. Хозяин хаты всё это время с какой-то девчонкой пытался обжиматься, а она его отшивала. Проходит время, он куда-то уезжает, а она… ко мне подсаживаться начинает. — Ооо, пошла жара… — не выдержал Байдавлетов. — Не, Байда, остынь… Мне она не интересна вообще была, ну я и старался от неё отморозиться максимально. Когда она клеилась, я тупо вставал и уходил. В итоге меня так это доконало, что я от всех открестился со словами «я спать» и ушел в единственную свободную комнату. Только я лег, слышу… открывается дверь. Входит она. Ну хер с ней, подумал я… снова уткнулся в телефон. Она же улеглась рядом и начала ко мне прижиматься, руки на меня класть… — Короче, чуть ли не за хуй тебя там брала, да? — Егор продолжал издавать хихиканье, при этом внимательно слушая и выражая свое удивление широко раскрытым ртом. Алиса с улыбкой смотрела на Егора и порой не могла удержаться от смеха — он был самым невысоким, покрытым прыщами и смешным — словно с конопатой картофелиной вместо головы — но никто кроме него не проявлял такого живого интереса к блудным похождениям своих друзей. К тому же, он старался выдавать себя за большого знатока в этой области. — Блять, да, — Самвел закрыл глаза и начал смеяться, — по итогу я встал и максимально наигранно сказал, мол, мне в туалет надо. Сам же на кухню вышел, проржался со всего этого. И тут на кухню заходит хозяин хаты — внезапно вернувшийся. Смотрит на меня, будто бы я главная гнида вечеринки. Но мне не было стыдно. Сами посудите, это же не моя вина, что она липла… — На его месте я бы уже давно выкинул тебя из хаты с вещами в зубах, — смеялся Меркурьев. — Ладно, это ещё не самый эпик. Возвращаюсь я в комнату. Смотрю на кровать, а эта дама там лежит в полном неглиже… — Ооооо, ну а ты? — Сделал вид, что не заметил. Лёг на пуфик, достал телефон, принялся в него залипать. Она опять на меня накинулась. В последней попытке разрядить обстановку я включил какую-то дрочь вроде гимна советского союза, но и это не помогло… Парни продолжали смеяться, но внезапно раздался звук открывающейся двери. Алиса обернулась, тут же встретившись взглядом с Лиманским. Он удивленно посмотрел на нее, но, не успев ей кивнуть, тут же начал здороваться с парнями. Мальчишки поочерёдно поднимались со своих мест, чтобы обмениваться рукопожатиями. После этого Андрей занял место на соседнем раскладном стуле рядом с Алисой. — Неожиданно увидеть тебя здесь, — сказал он ей вполголоса. — Валерка предложил погулять, — ответила Алиса, кивая в сторону столика и демонстрируя полупустой пластиковый стаканчик в своей руке. — Что это? — Кажется, это водка с соком, — ответила она. — Так, стоп, на чём мы там остановились? — звонко спросил Байдавлетов. Все на пару секунд замолкли. Кто-то не понял, о чём он, а кто-то, как и Егор, просто утерял нить истории. — На гимне советского союза, — спокойно произнёс кареглазый. Алиса посмотрела на него в этот момент и в очередной раз ошпарилась — нет, не от ответного взгляда, а от его пристального наблюдения за каждым из присутствующих. В эти минуты он оставался самым внимательным и максимально сосредоточенным. — Ладно, Барситонян, хорош тянуть резину, договаривай, — с глупой ухмылочкой произнёс Егор. — Ну… потрахались мы по итогу, чё таить… Не смог я обломать её, — быстро закончил Самвел, тут же опустошая свой стаканчик и тем самым сбегая от демонстрации своих честных, но почему-то немного стыдливых эмоций. Пока Егор с Валеркой увлеченно обсуждали услышанную историю, продолжая расспрашивать Самвела обо всех подробностях, Алиса вновь почувствовала внимательный взгляд кареглазого, направленный на неё. — Капец, вовремя я заехал… Кто за гимны базарит, кто уже потрахаться успел… — негромко проговорил Андрей в это же время, чем опять привлёк её внимание. Она ответила на его случайный комментарий коротким смешком и только теперь заметила ушиб на его лице. Алиса пригляделась. — Это кто тебя так? Лёгкое опьянение позволило ей без малейшего стеснения дотронуться до щеки Лиманского, чтобы потрогать багровеющий синяк на его скуле. — Ерунда, — Андрей спокойно смотрел на неё, пока она прикасалась к его лицу, — одна девочка снежком зарядила. — Так вот, чем вы с одноклассницами занимаетесь после школы… — Нет, совсем нет. Ночь, потасовка возле клуба, пьяная девочка попыталась качать права… Больше никогда не поеду за Бельским, хватит мне уже приключений. — Бельский шарахается по клубам? — А то ты его не знаешь, — его взгляд встретил её глаза с уверенностью, будто он был убежден, что Алиса чувствовала натуру Саши так же глубоко, как и он сам. — Ладно, ребят, раз уж мы собрались все вместе, в коем-то веке… Все повернулись к кареглазому. Все сидели на местах, а он уже встал со стаканчиком в руке, готовясь произнести что-то значимое, чтобы вызвать должное внимание и заставить всех прислушаться к его словам. — Вещай, — кивнул Меркурьев. — Перед тем, как мы начнем, я хочу сказать, что моё внезапное возвращение неслучайно. Возможно, вы подумали, что мне надоел новый город и я скучаю по этому месту, но… Вы отлично помните, по какой причине я был исключён из нашей горячо любимой школы, так ведь? Все молчали. — К слову, хочу сразу же признаться. Я вам соврал. И тебе я тоже соврал, — он посмотрел на Меркурьева, который продолжал молча слушать его, — меня ещё не освободили. Меркурьев вдруг начал кашлять. Алиса посмотрела на Егора — он боязливо-негодующими взглядами бегал с одного на другого, кусая себя за мизинец. — И что теперь? — прокашлявшись, спросил Валерка. — У меня остались непредъявленные доказательства. Я хочу всё исправить. Покончить с этим делом раз и навсегда. — Слушай… Если ты про то, о чём я думаю, то… — пробурчал Самвел, но очень быстро затих. Парни снова замолчали. Они переглянулись друг с другом, каждый из них готовился что-то сказать, но будто бы не находил верных слов. Алиса уже негодовала, хотя она и понятия не имела, о чём речь. — Нет, Тимур. Не начинай, пожалуйста. Это очень плохая идея, — сказал Андрей. — Мы давно забили. В первый раз нас пронесло. Не факт, что пронесёт теперь… — Да, Егор, вас-то пронесло, конечно! — взгляд кареглазого вдруг стал не на шутку агрессивным. — Отлично, друзья! Бог мой Майкл, да вы просто мастерски закрываете глаза на то, из-за чего мне пришлось… — Успокойся, я имел в виду другое! — Алиса, пошли со мной, — шепнул ей на ухо Лиманский. — Зачем? — Пошли, сейчас не время, тебе не нужно здесь находиться… Алиса почувствовала, что Андрей взял её за руку. * * * Они вышли на улицу. Андрей сразу же достал сигарету и подкурил её. Было слышно, как парни в гараже вступили в ожесточенный спор. — Так, ну-ка пошли ещё дальше, — сказал он и повёл её в сторону. Апрелова почувствовала — Андрей не желает, чтобы она услышала даже малейшие детали диалогов. Они так и остались в полной тишине, только снег шуршал под ногами, когда кто-то из них перетаптывался с ноги на ногу. — Что происходит? Почему я не могу там находиться? — Потому что ты ничего не знаешь. — А почему об этом нельзя знать Саше? — Потому что для него опасно об этом знать. Алису поразило, что Лиманский даже не потребовал с неё пояснений. Он сразу понял, о чём она спрашивала, и кто ей мог об этом сообщить. На улице царила не самая приятная погода, холодный ветер уже принялся подмораживать щёки и кончик носа, но Апрелова этого не чувствовала — её взгляд бродил по прилегающим к дороге зданиям, проезжей части и Андрею, который стоял поблизости, докуривая свою сигарету. Смесь непонимания и тайной радости овладела ею — Алисе практически доверили информацию, которую так старательно охраняли от Бельского. Это значило лишь одно — приятели Сашки начали по-настоящему ей доверять. — Я лезу не в своё дело, верно? — Просто забудь про эту сцену. — Я даже ничего не расслышала, — глупо улыбнулась она. — Тогда просто не бери это в голову. Апрелова продолжила молча смотреть на него. Андрей бегал взглядом от проезжей части на снег под ногами, от сугробов по обочинам переулка на куртку Алисы, с её куртки — на лицо. И обратно. — Разве тебе не нужно находиться там? С ними, чтобы обсудить что-то важное… — Нет. Тимур мне и без того потом всё объяснит. — Парень с карими глазами — это Тимур? — Да. — Как он связан с Сашей? Андрей взглянул в небо, ощущая растерянность и искушение открыться Алисе немного больше, чем позволяли обстоятельства. Неясно было, что ограничивало его: личная совесть или доверие бывшего одноклассника, который приходился ему другом. — Всё очень сложно. — Я опять сую нос не в своё дело? — Алиса не смогла сдержать невинной улыбки. Андрей посмотрел ей в глаза. — Вот скажи мне… Когда ты сюда ехала, ты просто погулять хотела или… — Или что? — Или думала, что сюда приедет Саша? Округлив глаза от удивления, она опять взглянула на него — теперь Андрей улыбался. Она не могла определить, пытался ли он этим вопросом отвлечь её от разговора или наоборот, сменить тему разговора на совершенно другую. Алиса замолчала, смутившись. — Ты Валерку уже не впервые вот так используешь, да? — О чём ты? — Алиса уже не могла сдерживать улыбки. — А то ты не понимаешь, — он откровенно улыбался ей в лицо, будто бы одновременно с тем мысленно проверял её на наличие непростых, выдающих что-то честное, эмоций. — Нет, мы дружим, это не ради какой-то там цели… Апрелова произнесла это и вновь смутилась. Не произнесла ли она лишнего? Возможно, она в очередной раз всё подпортила? Она вновь посмотрела на него, но Лиманский уже был задумчивым, немного грустным. Возможно, он думал о чём-то похожем, но касательно себя. Он смотрел на заходящее за домами солнце — на свет, постепенно затягивающийся и исчезающий за крышами домов. — Я одного понять не могу, зачем он разговаривает с тобой обо мне? Андрей вновь посмотрел ей в глаза. Алиса отвела взгляд. Они оба понимали, о ком говорили. — Никогда не пробовала спросить у него об этом? Ну, знаешь… Предположим, напрямую. — Он всегда гасится. — Он говорит то же самое о тебе. Алиса чуть было не пошатнулась, но Лиманский ничего не заметил. — Он меня бесит. Это неправильно. — Может, он запутывается. — Я не собираюсь помогать ему распутываться. Было видно, что Андрей слегка удивился — он не ожидал подобного ответа. — Ева, — тихо бросила она, поясняя. Он посмотрел ей в глаза, а потом обернулся на гараж. — Пошли обратно. * * * Когда они заходили, парни всё ещё продолжали разговор. — …мы должны его убрать, — говорил Тимур, — очень осторожно. Так, чтобы это произошло до того момента, как он вспомнит о нас и попытается сбежать. — Слушай, нам нужно всё обдумать, нельзя вот так резко… — Я прошу вас подумать ещё раз. У меня остались доказательства. И есть кое-какие идеи… — Да вы чокнулись, пацаны! Я… я не знаю, что на это ответить. Я пойду курить, — Егор поднялся с места. — Я с тобой, — коротко бросил Самвел. Меркурьев тоже встал и проследовал за парнями. На несколько секунд они оставались втроём, но в последний миг Андрей сообразил, что ему тоже нужно выйти и поговорить с друзьями. Они остались вдвоём. Алиса смотрела на Тимура. — Что он натворил? — Кто? — в это время кареглазый отвечал ей без особого интереса — видимо, он пытался остудить пыл наведением порядка, складывая пустые бутылки с коробками в мусорный пакет. — Кого вы собираетесь убрать? Тимур остановился и замер. Он выпустил удивлённую усмешку, перевёл взгляд на дверь, за которой скрылись парни, потом вновь посмотрел на неё и сказал: — Барби, не лезь не в своё дело. Клянусь, тебе это не понравится.