Убежище. Часть 2

Протянув руку за тканевую шторку, Гарри открывает кран. Вода под напором тут же с грохотом разбивается о дно белоснежной ванны. Он поворачивается ко мне лицом, стоя в опасной близости. Несмотря на всё то, что между нами происходило в прошлом, я очень нервничаю. Я всегда отказывалась принимать с ним душ; одна лишь мысль о том, что парень увидит меня совершенно голой — пугает. Даже, если это произойдёт не впервые. Гарри смотрит на меня сверху вниз, полные губы изгибаются в лёгкой улыбке. Он хватает край моего влажного красного топа, потянув вверх, снимает через голову. Затем одним быстрым движением избавляется от своей футболки, обнажая мускулистый торс, полностью покрытый синяками. На парне нет живого места, но несмотря на множественные побои и огромный шрам в области сердца, он остаётся самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Наклоняюсь вперёд, легонько целуя вертикальный рубец на груди. Его руки лежат на моих бёдрах, большие пальцы выводят незамысловатые круги на холодной коже. Ладонями скольжу вниз, подушечками пальцев обрисовывая кубики пресса, пока не останавливаюсь на кожаном ремне. Щёлкнув пряжкой, перехожу к молнии, в конечном счёте, полностью расстегивая узкие чёрные джинсы. Гарри переминается с ноги на ногу, пока они не падают к его стопам. Слегка отстраняюсь и смотрю на него с улыбкой: пирсинг зажат между зубов, на щеке красуется ямочка от ухмылки. Он просовывает пальцы за пояс моих леггинсов и опускается на корточки, стягивая вниз плотный материал. Переступаю на месте, вылезая из штанин прежде, чем Гарри вновь выпрямляется. Улыбка на его лице становится шире — это то, чего мне так не хватало. Как только он собирается избавить меня от нижнего белья, хватаю проворные руки, останавливая от дальнейших действий. — Гарри, подожди… — бормочу, заставляя его замереть. Кудрявый вопросительно выгибает бровь, сжимая мои бёдра, во взгляде читается непонимание. — Что случилось? — спрашивает Гарри. — Я хм… я просто… — мямлю, размышляя, как лучше выразить свои чувства. — Ты стесняешься обнажаться передо мной? — он озвучивает мою мысль. С секунду тупо смотрю ему в глаза, медленно кивнув. Напряжение затягивается в желудке тугим узлом. — Детка, мы ведь уже не раз занимались сексом, верно? Или мне это приснилось? — дерзко заявляет Гарри, в попытке разрядить обстановку. Нервно улыбаюсь, отрицательно помотав головой. — Нет, но это совсем другое… — шепчу я. — Ладно, послушай… я уже видел твоё прекрасное обнажённое тело; я делал с твоим телом очень грязные вещи — почему ты так волнуешься, когда речь заходит об обычном раздевании? — спрашивает он, сцепляя руки на моей пояснице. Его комментарий заставляет щёки гореть; комок в горле только растёт. — Когда всё происходит в момент накала страстей — это одно, а сейчас… — пытаюсь объяснить свою точку зрения, но в глубине души понимаю, что это не имеет смысла. Принимать душ и заниматься сексом — разные вещи. Обычно, когда Гарри видел меня полностью обнажённой — это происходило в тускло освещённой спальне. Один раз всё случилось в кабинете, но на мне был лифчик. Сейчас же мы стоим в ярко освещённой ванной; я просто очень застенчива, ничего не могу с собой поделать. — Как насчёт того, чтобы двигаться медленно? — спрашивает Гарри, отдёргивая шторку и шагая внутрь, оставаясь в обтягивающих чёрных трусах. Вопросительно выгибаю бровь, уставившись в спину кудрявому парню. Он оборачивается, придерживая тонкую занавеску, глядя на меня с улыбкой. — Да ладно тебе, Амелия, — протягивает руку, не меняя весёлого настроя. Усмехаюсь, схватив его за ладонь, позволяя помочь заползти в ванну и встать под душ, из которого бьёт тёплая вода. Как только капли попадают на кожу, чувствую, как ощущение спокойствия распространяется по телу. Гарри стоит прямо передо мной, так что мы оба находимся под струями, позволяя воде пропитать наше, и без того влажное от дождя, нижнее бельё. Он переводит взгляд вниз, сжимая между пальцами кулон, что висит у меня на груди, изначально принадлежавший ему. — Он так сексуально на тебе смотрится, — шепчет кудрявый. — Хочешь его вернуть? — тихо спрашиваю я, заставляя его снова посмотреть мне в глаза, отрицательно покачав головой. — Нет, детка, — улыбается Гарри, выпуская украшение из рук, обнимает меня за талию, переводя взгляд на мои губы. — Я знаю, что ты немного нервничаешь, когда дело доходит до обнажения, но тебе не нужно от меня закрываться. Я говорю тебе это с самых первых дней, — приглушённо произносит он. Его руки скользят вверх по моей спине, замирая, когда встречаются с застёжкой бюстгальтера, не прерывая зрительного контакта. Спустя секунду чувствую, как влажная ткань становится свободной и медленно сползает с рук, обнажая грудь, мгновенно заставляя сердцебиение ускориться. — Всё в порядке? — интересуется Гарри, бросая вещь на пол ванны. Слегка киваю. Он на мгновение фокусируется на обнажённой груди, затем снова смотрит на меня. Довольная улыбка приклеивается к его розовым губам. — Признаться честно, принцесса, ты самая горячая девушка, которую я когда-либо видел. Не знаю, почему ты так волнуешься, — усмехается парень, слегка наклоняя голову, чтобы поцеловать меня. Искорка уверенности вспыхивает в груди, заставляя почувствовать себя смелее. Мягкие губы медленно двигаются вместе с моими, руки на моей спине расцепляются и скользят вниз, останавливаясь на бёдрах. Топлю свои пальцы в корнях его мокрых волос; вода льётся на нас сверху, будто мы вновь очутились под дождём. Поцелуй становится жарче, движение губ ускоряется. Слегка приоткрываю рот, позволяя его языку проскользнуть внутрь. Он борется за доминирование, но, как всегда, уверенно побеждает. Его пальцы неспешно скользят вниз, подцепляя резинку трусиков. Прежде чем я успеваю опомниться, они падают к моим лодыжкам. Желудок снова немного сжимается, когда последняя вещь покидает тело. — Ты такая красивая, — мычит Гарри, прекрасно понимая, что мне неловко. Его слова заставляют чувствовать себя намного лучше. Недолго думая, сжимаю ленту его боксеров, стягивая их вниз, пока мы продолжаем целоваться, так что они также падают к ногам. Парень ухмыляется, игриво хватая меня за задницу, притягивая нас ближе друг к другу. Его длина прижимается к низу моего живота, показывая то, насколько он, на самом деле, твёрд. Кладу руки на широкие плечи, но тут же жалею об этом, когда слышу, как Гарри резко втягивает воздух сквозь сомкнутые зубы. Моментально открываю глаза и вижу, что касаюсь одного из его огромных болезненных синяков. Тут же отдёргиваю руки, понимая, что натворила. — О боже, Гарри, прости меня… — виновато бормочу я. — Всё в порядке, детка, — хрипит он, не ослабляя хватки на моей заднице. — Очень болит? Не только из-за того, что я к ним прикасаюсь, а в целом... — в голосе отчётливо слышится беспокойство, которое я даже не пытаюсь скрыть. — Я принял несколько таблеток обезболивающего перед тем, как мы сюда вошли. Мне не больно, если не давить слишком сильно, — улыбается Гарри, поднимая руку, заправляя мне за ухо непослушную прядь. — Хорошо, — улыбаюсь в ответ прежде, чем он снова целует меня, на этот раз более жадно. Делаю резкий вдох, когда он агрессивно сжимает моё тело. Его член становится всё твёрже, одна лишь мысль о нём внутри делает тяжесть внизу живота ощутимей. Большая рука скользит от моей задницы к промежности, касаясь двумя пальцами возбуждённого клитора. Он начинает неспешно массировать комок нервов, посылая дрожь по всему телу. Тихий всхлип слетает с моих губ, заставляя его жёсткую длину дёрнуться. Опускаю ладонь с его волос на пульсирующую эрекцию, слегка сжимая и поглаживая. Гарри шумно втягивает воздух, замедляя движения своих губ. Я ни на секунду не останавливаю манипуляций, слегка приоткрыв глаза, чтобы увидеть, как парень жмурится, нахмурив брови. Он массирует нервные окончания влажными пальцами, заставляя всхлипывать ему в губы, а внутренности вибрировать от удовольствия. — Боже, ты нужна мне, Амелия… — шипит Гарри, продолжая тереть мой клитор, заставляя колени слабеть. Сердце бьётся с бешеной скоростью; я полностью прерываю поцелуй. Наши грудные клетки вздымаются и опускаться в попытке отдышаться. Он смотрит на меня с вожделением, застывшем в тёмных глазах. — Тогда возьми меня… — еле слышно отвечаю я. Долго ждать не приходится. Гарри снова хватает меня за задницу и тянет вверх, вынуждая оседлать его талию. Горячие губы вновь оказываются на моих губах, когда крепкое тело прижимает меня к стене ванной. Он страстно целует меня; его кончик упирается в мой вход, отчего потребность в нём лишь возрастает. Я скучала по его прикосновениям, по его губам, по его телу, прижимающемуся ко мне. Сильные руки широко раздвигают мои бёдра, позволяя лучше устроиться между ног. Парень хватает свою длину и дразняще проводит кончиком вверх-вниз по моей изнывающей сердцевине, заставляя скулить от возбуждения. — Гарри, пожалуйста… — хнычу от поддразниваний, которые невозможно терпеть. Гарри точно знает, что делает. — Это может показаться немного иначе из-за угла, — говорит он, прежде чем погрузиться в меня, застав врасплох. Задыхаюсь от внезапного давления; его бёдра прижимаются к моим, полностью заполняя собой. В этот миг я чувствую такую лёгкость, словно волна спокойствия накрывает меня с головой. Гарри тихо рычит мне в ухо, замирая на мгновение, давая время, чтобы привыкнуть. Он начинает движение бёдрами, медленно, но грубо. Закрываю глаза, обнимая широкую спину, положив подбородок ему на плечо. Слегка зажмуриваюсь, подскакивая от ритмичных толчков; всхлипы срываются с моих приоткрытых губ. — Амелия... чёрт… — стонет кудрявый, не сбавляя темп. — Боже! — успеваю вскрикнуть прежде, чем он набирает скорость. Моя спина скользит по мокрой кафельной стене, когда наши бедра встречаются вместе. Небольшое помещение наводняется прерывистыми вздохами. — Блять, как же мне тебя не хватало… — рычит Гарри, впиваясь подушечками пальцев в кожу. Откидываю голову назад, прислоняясь к стене; он открывает свои усталые затуманенные похотью глаза, грубо врезаясь в моё тело. Его тёмно-розовые губы приоткрыты, а распущенные влажные пряди свисают на лоб. Капли падают с кончиков волос, разбиваясь о горячую кожу. Гарри наклоняется, увлекая в страстный поцелуй. Всхлипываю ему в губы, когда он сильнее прижимает меня к себе. Тело медленно немеет, а веки становятся тяжёлыми. Гарри осторожно зажимает мою нижнюю губу между зубами, слегка прикусив прежде, чем пройтись по ней влажным языком. Обхватываю руками его голову, стараясь не касаться синяков на лице, не останавливая движения губ. — Гарри… — скулю от удовольствия, проходящего сквозь меня. Он размыкает наши губы, прижимаясь ко лбу, впиваясь взглядом в глаза, при этом плотно сжимая челюсть. Заводит мою ногу назад, побуждая крепко обхватить его спину, так что он может использовать свободную руку, чтобы схватить меня за горло. Наши тела блестят от воды, кожа будто мерцает в свете ламп. Наши дыхания становятся тяжелыми, комната наполняется порывистыми вздохами и неконтролируемыми стонами. Его бёдра начинают раскачиваться в бешеном ритме, головка члена попадает в определённую точку, пропуская разряд удовольствия вдоль тела. — Гарри! — кричу от восхитительного ощущения. Он стонет от этого звука, хрипло ругаясь себе под нос. Маленькая дьявольская ухмылка всплывает на его губах. — Чёрт возьми, только посмотри, как тебе хорошо, — протягивает кудрявый, в то время как моё тело продолжает ездить по стене. Он прижимает наши лбы друг к другу, опуская взгляд вниз, внимательно наблюдая, как его пульсирующий член исчезает во мне снова и снова, заставляя всё больше стонов слетать с наших губ. — Я так… так по тебе скучала, — пропеваю я, закатывая глаза. — Блять, я тоже скучал, — хрипит он, зарываясь головой в изгиб моей шеи. Вновь кладу подбородок на широкое плечо, царапая ногтями его спину между лопаток. Он кусает меня, чуть оттягивая зубами кожу, стон неописуемого удовольствия покидает мои лёгкие, я буквально разваливаюсь на части. Его руки удерживают меня на весу, пока мои пальцы оттягивают его влажные кудри. — Нахуй, Амелия, — кряхтит он в ответ на мои действия. Выгибаю спину от удовольствия и откидываю голову к стене, поднимая взгляд к потолку. Воспользовавшись моментом, пока моя голова запрокинута, Гарри оставляет влажный ленивый поцелуй на моей шее. Снова падаю лбом к его плечу, когда он агрессивно входит в меня до упора. Жар в животе начинает распространяться по телу, сигнализируя о том, что совсем скоро я достигну пика. Вскидываю голову, на долю секунды посмотрев на парня, снова прижимаясь лбом к его лбу. Его щёки покраснели, а приоткрытые губы слегка потемнели и припухли от поцелуев. Веки плотно сомкнуты, а брови сосредоточенно сдвинуты. Чмокаю влажные воспалённые губы, заставляя парня моментально распахнуть глаза. Тот факт, что он может так долго держать меня на весу — поистине впечатляет. Чистое доминирование — это ещё одно удивительное качество Гарри, от которого я никогда не устану. — Я уже близко, детка, — всхлипывает кудрявый от удовольствия, заставляя кивать и хватать ртом воздух, когда он продолжает бить в одну точку, посылая по телу приятную дрожь. Громкий крик срывается с губ, температура вокруг повышается до предела. Он снова целует меня в шею, когда я слегка склоняю голову, в тщетной попытке перевести дух. Гарри прикусывает воспалённую кожу, в то время как его бедра движутся в дьявольском темпе. Стону его имя при каждом толчке, полностью теряя контроль над телом. — Гарри, я... — едва могу говорить из-за глубокого чувства накрывающей эйфории. — Не сдерживайся, милая. Хочу услышать твой крик, — в ухе звучит требовательный хриплый голос. Хнычу от этого прекрасного звука, крепко зажмурив глаза, пока он небрежно целует меня в челюсть. Ногтями впиваюсь в кожу между его лопаток, в качестве сопротивления. — Я так сильно люблю тебя, — рычит Гарри, когда его горячее дыхание опаляет кожу шеи. — Я... а-а... я тоже… тебя люблю… — едва произношу от удовольствия, струящегося по венам, когда твёрдый член входит в меня на всю длину. Моё сердце бешено колотится, а конечности расслабляются, но я стараюсь держаться из последних сил. Гарри поднимает голову, оставляя на моих губах ленивый поцелуй, поскольку мы оба близки к разрядке. Я пытаюсь ответить, но так слаба, что едва способна пошевелиться. — Чёрт... — ворчит он, агрессивно врезаясь в меня. Небольшое пространство наполняется смесью глубоких низких хрипов и высоких пронзительных стонов, так сильно контрастирующих друг с другом, но делающих атмосферу ещё жарче. Его пальцы так крепко впиваются в кожу на бёдрах, что создаётся впечатление, словно они оставят следы, но поразительное удовольствие, проходящее сквозь меня, маскирует любые сторонние ощущения. Гарри продолжает врезаться в мой центр; от наслаждения сводит живот, заставляя кричать, достигая кульминации. — Гарри! — не сдерживаю вопль, когда волна экстаза накрывает меня с головой, заставляя мышцы сжиматься и пульсировать вокруг его жёсткой длинны. В глазах белеет, слух становится приглушенным, а кожа чрезвычайно чувствительной, когда чувство экстаза льёт на меня дождём. Хриплый рёв вырывается из лёгких парня; он прижимается к моим губам, одновременно замирая внутри, напрягая каждый мускул своего тела. Наши приоткрытые губы едва соприкасаются, когда мы одновременно достигаем пика. Его глаза зажмурены, вена на шее вздувается, когда он испытывает всепоглощающее удовольствие. В следующую секунду голова Гарри скатывается к моей груди; сырые кудри прилипают к шее, когда я обессиленно падаю на его широкое плечо. Моё тело слабеет, чувство эйфории начинает отпускать. Слух возвращается, различаю тяжёлое дыхание и звук льющейся воды. Я крепко прижата спиной к холодной кафельной стене. Спустя минуту Гарри приходит в себя, поднимая голову, запечатлев поцелуй на выпирающей ключице, в которую упирался мгновение назад. Он смотрит на меня с улыбкой, пытаясь контролировать прерывистые вздохи. — Как ты себя чувствуешь? — выпаливает кудрявый. — Невероятно, — шепчу, слегка подаваясь вперёд, нежно сжимая его губы, медленно проводя кончиками пальцев по мокрым густым волосам. — Ты делаешь меня таким счастливым, — бормочет он достаточно громко, чтобы я услышала сквозь шум работающего душа. Не могу сдержать улыбку, быстро целую его, тронутая простой, но многозначительной фразой. Гарри улыбается мне в губы, по-прежнему находясь глубоко внутри меня. Он отстраняется, демонстрируя ямочки на раскрасневшихся щеках. — Так как насчёт того, чтобы принять душ? — хихикает парень, вытаскивая член, опуская меня на ноги. В следующее мгновение мои колени подгибаются, заставляя немедленно схватить его за предплечье в качестве поддержки. — Ого, ты можешь стоять? — Да, дай мне секунду, — усмехаюсь в ответ, осторожно выпрямляясь, отпуская его руку. — Я был слишком груб? — спрашивает Гарри, придерживая меня за плечи. — Нет, ты был идеален. Я правда в порядке, — произношу, стоя под струями горячей воды. — Хорошо, детка, — он нежно целует меня в лоб, обхватывая руками за спину, притягивая к своему покрытому синяками торсу. Я обнимаю его в ответ, стараясь не касаться болезненных отметин.