Пути назад

Уловив сдавленный вскрик Дориана, Бэзил незамедлительно поспешил к нему. Молодой человек стоял к нему спиной, прижимая ладони к лицу с такой силой, будто бы он надеялся, что они вот-вот прирастут к нему. — Что с вами, мальчик мой?.. — не удержался Холлуорд от ласкового обращения и попытался было сжать тонкое запястье, но тот лишь застонал громче, резким движением освобождаясь от хватки. — Дориан! — громко окликнул его художник, и юноша отрицательно замотал головой, отчетливо всхлипывая. Тяжело вздохнув, Бэзил терпеливо приложил смоченное в воде полотенце к щеке Грея, и тот вздрогнул, зашипев от внезапной боли, и с новой силой оттолкнул мужчину, который с каждой секундой хмурился все больше. Решительно отодвинув пальцы Дориана, он схватил юношу за подбородок и подвел его ближе к лампе. Прищурился, разглядывая рану. — Не смотрите, — всхлипнул молодой человек, не пытаясь, однако, вырваться: его плечи опустились, и сам он весь как-то обмяк и сжался. — Успокойтесь, я проверяю, нет ли в ране осколков стекла. Вы ведь не хотите нагноения? Дориан затрясся еще сильнее, уже не справляясь с рвущимися из горла рыданиями. Бэзилу пришлось усадить его прямо на пол и подать стакан воды в тщетных попытках утихомирить назревавшую истерику. — Полноте, Дориан, это ведь всего лишь небольшой порез. Он заживет, не оставив и следа. А если и оставит — это вовсе не страшно. Шрамы ведь украшают мужчину, так?.. — о последней фразе художнику пришлось немедленно пожалеть, потому что, едва заслышав ее, Дориан мгновенно уткнул лицо в колени. Холлуорд смочил свой платок в спирте. — Вот, возьмите это — рану нужно продезинфицировать. Если захотите, утром я вызову доктора, чтобы он вас осмотрел, а пока вы должны прийти в себя и рассказать мне, наконец, какие события привели к такому печальному результату. По-прежнему всхлипывая и закрывая поврежденную часть лица, Дориан рассказал нехитрую предысторию. — Я ведь предупреждал вас, Дориан, — качал головой Холлуорд, нервно перебирая в руках угол покрывала. — Простите, Бэзил. Я глупец, — горько отозвался тот. Дориан уже не плакал, но по-прежнему скрывал лицо в тени, словно надеясь, что рана исчезнет, если никто не увидит ее. — Лорд Генри дурно влияет на вас: я знал это, я должен был его остановить. Я поговорю с ним… — Нет! — неожиданно выкрикнул его собеседник, бросаясь вперед и хватая Бэзила за рукав. — Не говорите с ним, прошу вас! Я не хочу… не хочу больше связываться с ним, — прошептал он, отступая обратно в угол. Холлуорд ободряюще похлопал его по плечу, не спеша давать своего согласия на эту просьбу. — Перестаньте, вы сорвете ее, — сказал он Дориану, который непрерывно теребил ногтями марлевую повязку. Тот в ответ лишь пожал плечами. — Вы видели это, Бэзил. Вы видели… — пролепетал он. Холлуорд видел. Рана не была опасной, кому-то она бы и вовсе показалась бы пустяком, не заслуживающим внимания, но он не мог не согласиться с тем, что шрам, который непременно останется, смотрелся настоящим уродством на безупречной поверхности кожи. Он подумал, что это было похоже на случайное пятно на прекрасном холсте. — Вы расстроены, Дориан, я прекрасно это понимаю, но согласитесь, что это — не самое страшное, что могло бы случиться в жизни, — попробовал он успокоить юношу, но добился лишь обратного результата. — Вы не понимаете, — глухо сказал он. — Бэзил, мое лицо — это все, что у меня было.