Скажи невинности «прощай», Морти

Никогда ещё Рик Санчез не отказывал себе в исполнении своих желаний. Будь то алкоголь или наркотики, разрушающие мозг и печень, или секс с не достигшей совершеннолетия девчонкой, или что-то, необходимое ему для очередного эксперимента — если он хотел чего-то, он просто шёл и брал, как будто имел на это право, и ни закон, ни сила оружия, ни, Господи, помилуй, нормы морали не могли остановить его. Его самое нелепое, самое абсурдное и безрассудное в его жизни желание — двадцати лет от роду, в своей дурацкой жёлтой майке и джинсах, продранных на костлявых коленках, — сидело через стену от него, а он в ярости сжимал и разжимал пальцы, понимая, что не может просто пойти и взять. Рик сидел за своим верстаком, уткнувшись лбом в сцепленные пальцы, когда стук в дверь заставил его подскочить. Может, пиздюк решил перестать избегать его — а с тех пор, как они вернулись от Юнити, он даже глаз на деда не поднимал, а здоровался за завтраком со всеми сразу, ни на кого не глядя — и предложить свою помощь?.. Ага, хуй там, размечтался. На пороге гаража с решительным видом хозяина дома стоял Джерри. — Послушай, Рик, — начал он, ощупывая подозрительным взглядом непонятные приборы и контейнеры с то ли живыми, то ли дохлыми существами, — мы с Бет тут хотели... ээ... ну, что-то типа вечеринки устроить... и подумали, может быть, ты пока свозишь Морти покататься, ну, например, на своей... ээ... летающей тарелке?.. — Конечно, Джерри, — преувеличенно любезно отозвался Рик, рыгнув. — Можете устроить хоть оргию, хоть ведьмин шабаш, я же подписался нянчить вашего отпрыска и с удовольствием послушаю его тупое нытьё в сто пятьдесят первый раз... — О! Спасибо, спасибо, Рик, — обрадовался Джерри, приняв всё сказанное тестем за чистую монету и поспешно выскакивая из гаража. — Буду должен!.. Дверь хлопнула прежде, чем рассвирепевший Рик успел саркастически рассмеяться и сказать, что он вообще-то язвил. Ну и хуй с ним. Пускай Морти выползет из своего сычьего гнезда в разгар их свинго-пати и обломает их кайф, они это заслужили. Они все тут заслужили оставаться в своем дерьме, а его — с его охуенной гениальностью — не заслужили и теперь все дружно отправятся нахуй, а он — он бросит их к чёртовой бабушке и поедет, куда захочет. Найдёт себе другой гараж на какой-нибудь милой и приветливой планетке в паре тысяч парсек отсюда. Бурча под нос матюги, Рик судорожно сваливал в тарелку портальную жидкость, оружие и запасы тёмной материи, как вдруг дверь снова открылась — на этот раз без стука. — Ты что, уезжаешь? — пытаясь перевести дух после бега по лестнице, взволнованно спросил Морти, оценив картину поспешных сборов. — Да так, понимаешь, дела появились, — бросил старик, не глядя на внука, и полез в коробку с оружием. Джерри, мудила, небось не поленился сходить наверх и вывалить на пиздюка радостную весть, что дедушка берёт его с собой кататься. — А меня возьмёшь с собой? Пожалуйста! Я... я буду тебе помогать! — на одном дыхании выпалил Морти. — Ты? Помогать? — Рик повернулся и окинул его скептическим взглядом. — Интересно, чем? Своим жалким писком о том, что нельзя никого убивать? И что инопланетяне ужасны, и ты не подойдёшь к ним ближе, чем на сто метров? Мне, мне нужно, чтобы вели тарелку, пока я заряжаю бортовую пушку, и чтоб прикрывали мою жопу с бластером, пока я граблю аборигенов или продаю им оружие, чтоб стреляли по бедненьким и ужасным инопланетянам, Морти, а не сидели, как говняшки кусок, в надежде, что все обойдётся, усёк?.. Он отвернулся и продолжил сборы, и Морти сказал тихонько: — Я буду стрелять. И ещё... я могу вести тарелку. И быстро бежать... у тебя ведь болит нога, я знаю. Ты всё время колешь в неё что-то, я видел... но ты всё равно хромаешь, ты ведь поэтому к нам приехал, правда же?.. Тебе нужен напарник, Рик, не отрицай. Рик снова развернулся и одарил его сверкающим презрением взглядом, уже открыв рот для очередного посыла нахуй... но внезапно подумал: а ебись оно жирафом, почему бы и нет? Если пиздюк так хочет — что ж, он ему такое приключение устроит, что мальчишка его вовек не забудет. — Пиздуй в тарелку, пёс, — приказал Рик, и Морти, просияв, повиновался. ...Уже через четверть часа, вероятно, юный Смит пожалел о том, что напросился деду в напарники: высадившись на какой-то до ужаса пустынной планете, оставив тарелку в укрытии за песчаной дюной, Рик выгнал его наружу, под палящее солнце, и заставил пробежаться до следующей дюны, волоча за собой увесистый ящик, в котором, как он подозревал, лежали автоматы или ещё какое-нибудь оружие. — Почему просто нельзя туда подлететь?.. — без особой надежды спросил Морти, поудобнее перехватывая ручку ящика. — Потому что там база повстанцев, и если правительственные радары засекут там корабль, пизда и нам, и повстанцам, Морти! — отозвался Рик ворчливо, утирая слюну с подбородка. — Пиздуй давай, и не забудь забрать у них то, что мне причитается! Морти кивнул, угрюмо насупившись. Усмехаясь про себя, Рик наблюдал, как инстинктивный страх и желание послать дедушку с его приключениями нахуй борются в нём с показной смелостью и желанием доказать, что он способен не только ныть про «ужасных инопланетян». — Позывные — «морской огурец», Морти! — крикнул Рик, глядя, как Морти бежит, пригибаясь к земле, будто бы это помогло ему, если бы рядом появился патрульный корабль. Минуты ожидания Рик скрасил буханием водки из любимой фляги. До дюны, за которой прятались повстанцы, было около километра; периодически он отправлял дрона-разведчика на высоту, поглядеть, не шмонается ли поблизости патруль. Наконец, запыхавшийся Морти вернулся и рухнул в тарелку. — Где плата, Морти? — требовательно спросил Рик, и, не в силах ответить, Морти протянул ему небрежно запакованный кулёк. С радостным возгласом Рик развернул кулёк. Увидев то, из-за чего он рвал спину и бежал два километра, Морти взвыл: — Мы притащились сюда за какими-то косточками? Серьёзно, Рик?.. — Это не какие-то косточки, Морти, это семена мега-деревьев, — проворчал Рик, пряча добычу в карман. — Это бешеная редкость в последнее время, после нашествия браконьеров на измерение Н-1250, где они свободно росли мне на радость... Теперь их можно достать только за большие деньги, Морти. Я хочу вырастить свои мегадеревья, но мне постоянно попадаются недозрелые, бесплодные семена. Эти придурки оборвали мегасемена, не дождавшись, пока они созреют, и теперь шансов, что я найду зрелое семечко — меньше, чем у тебя — жениться на красотке. Ой, прости, прости, Морти, я не хотел... Однако ухмылка Рика, наблюдавшего, как Морти с перекосившимся лицом отворачивается к окну, говорила вовсе не о том, что он «не хотел»... — Ладно, хорош болтать, валим отсюда, Морти, — сказал Рик, заводя мотор. Но, взлетев всего на пару десятков метров, их тарелка получила внезапный выстрел в бок, прилично оцарапавший обшивку. — Твою же мать, — выругался Рик. — Нас засекли... Всё из-за тебя, Морти, ты бежал, как черепаха!.. Ну всё, теперь нас будут шмонать... — и старик, злобно хмурясь, потянул штурвал, заставляя корабль пойти на снижение. — Давай... давай просто улетим? — робко предложил Морти, совсем не желающий получить пизды от патрульных. — Нельзя просто улететь, Морти, — буркнул Рик, сажая корабль и злобно посматривая на приближающийся патрульный челнок. — Нас собьют ракетой на орбите, если мы сбежим, только и всего. У них нет автоматического ПВО, но есть довольно мощные пушки на патрульных кораблях. Так что снимай штаны, детка, и помоги своему дедушке восстановить популяцию мега-деревьев. — Снять штаны? Но зачем? — в испуганных глазах Морти можно было утонуть, и Рик кашлянул, маскируя усмешку. — У нас нет иного способа провезти контрабанду, Морти. Тебе придется взять эти семена... и засунуть их глубоко себе в задницу, Морти... затолкать их как можно глубже!.. — Что?.. Нет! — негодования в глазах Морти хватило бы на всех когда-либо ущемлённых в правах представителей национальных и гендерных меньшинств, вместе взятых. — Тебе нужно, ты и заталкивай!.. — Морти, я уже стар, и стенки моего ануса не удержат их в себе... а твоя... мм... анальная полость туга и одновременно податлива... блядь, просто заткнись и запихни себе в жопу эти ебучие орехи, иначе нас убьют нахуй! — взвыл Рик, не обращая внимания на слёзы, наполнившие глаза его внука — разговор о его анальной полости вызвал в его собственном организме не особо уместные сейчас реакции. Сунул мегасемена в руки Морти и отвернулся к окну. Патруль приближался, и Морти, обиженно сопя, полез на заднее сиденье. — Г-готово, Р-рик, — проскулил он через пару минут, и как раз вовремя: патрульный челнок приземлился, и из него вышли двое насекомообразных инопланетян в камуфляжной форме и с автоматами наперевес. — Молодец, Морти, хороший мальчик, — не без ехидства, но с явным облегчением сказал Рик и, распахнув дверь тарелки, поднял руки. — Оставайтесь на месте, сэр, — сказал один из патрульных, указывая автоматом на Рика. — А вашего спутника мы проводим к нам на борт, чтобы просканировать специальным устройством для обнаружения предметов, спрятанных в жопе. Рик переглянулся с Морти через зеркало заднего вида и кивнул ему, указывая на выход. Пока парень неуклюже переползал вперёд, Рик сунул ему в руку бластер и шепнул на ухо: — Стреляй в правого, левый мой. На мгновение ему показалось, что Морти окаменел с бластером в руке. Мгновение растянулось, превратившись в вечность, и Рик уже был готов попрощаться если не с жизнью, то со свободой. Но его внук героически справился с остатками паразитирующего в нём пацифизма и вскинул бластер. Два выстрела прогремели одновременно: заряд из бластера Рика уложил на землю первого жука с дырой в башке, второй же упал, зажимая правое плечо, вопя от боли. Ругнувшись, Рик высунулся из тарелки и добил его выстрелом в голову. — Мазила, — бросил старик через плечо, задраивая люки и отчаянно травя штурвал — нужно было лететь прочь, пока их не заметил следующий патруль. Лишь когда атмосфера пустынной планеты осталась позади, и космос во всей своей черноте разверзся перед ними, он позволил себе обернуться. Выронив бластер, молодой Смит сидел с потерянным видом прямо на полу тарелки. Включив автопилот, Рик перелез к нему и затащил на сиденье. — Что, шмалять из пушек и причинять боль по-настоящему вовсе не так здорово, как в компьютерных играх, да, Морти? — спросил Рик, и парень разревелся. — Блядь, Морти, ну хорош. Это просто ебучий федерал, Морти... они захватили эту планету и терроризируют её коренных жителей. Так что ты, можно сказать, способствовал праведной повстанческой борьбе. Морти, это ж прикольно!... Ты же теперь их герой, Морти! Герой ревел, закрыв глаза руками, и Рик, забив хуй на него вместе с его девчачьими истериками, снова достал свою фляжку. — Прилетим домой — научу тебя стрелять. С полуметра промахнуться по огромной, как кастрюля, башке — это пиздец, Морти. ...Будто забыв про цель их путешествия, Рик носился по гаражу в поисках какого-то реактива. Морти, вскочивший с места, едва они приземлились, и ни на секунду с тех пор не присевший, мялся, мялся и, наконец, решился напомнить о себе: — Рик... а что с семенами? Они по-прежнему в моей жопе... — Тебе объяснить, как пользоваться горшком, Морти? — спросил Рик, не переставая лазить по коробкам. — Я думал, тебя этому мамочка научила... лет этак девятнадцать-двадцать назад. — Рик, я не могу сходить в туалет, — страдальчески морщась, выпалил Морти. — Они... они застряли, и я... я не могу ничего сделать с этим... — Блядь, — Рик наконец-то прекратил свою беготню. Такой вариант ему как-то не приходил в голову. — Блядь, если они пробудут в тебе дольше, чем нужно, они, они просто растворятся в тебе, Морти... и не видать мне тогда собственного садика с мегадеревьями. Блядь, блядь, что же делать? — Рик снова заметался — кругами перед застывшим в страдании внуком, вцепившись в свои волосы. — Ты, ты уверен, что никак не можешь протолкнуть их? — Никак, — покачал головой Морти, чуть не плача. — Блядь, вот же срань-то, — сокрушенно вздохнул Рик. — Ладно. Придётся мне... вытащить их из тебя. — Придётся... что?.. Рик, ты... ты издеваешься надо мной? — Морти покраснел, потом побледнел и, казалось, вовсе был готов отправиться хоть в ад сию минуту, чем согласиться на то, что собирался проделать с ним Рик. — Ты... заставил меня запихнуть в задницу эти несчастные семена, хотя мог сразу убить этих грёбаных жуков, и ничего этого бы не было! — его подбородок дрожал, и он еле держался, чтобы не разреветься снова. — Блядь... — Рик провёл рукой по лицу. — Ты думаешь, что я хочу этого? Ты думаешь, мне хочется копаться в твоей заднице?.. Мне нужны мои орехи, Морти, и я их достану, так что, если хочешь, чтобы всё прошло безболезненно, помоги мне. — Да, Рик, — прошептал совершенно поникший парень, и Рик — всего на одно мгновение — пожалел его. Ведь и вправду всё выглядит так, будто он просто издевается над мальчишкой... — Тебе нужно снять свои штаны, Морти, — стараясь говорить обычным голосом, произнёс Рик. — И... и ты должен лечь. Задницей кверху, чтобы мне было лучше видно. На самом деле, было абсолютно неважно, как ляжет Морти, — просто Рику меньше всего на свете хотелось смотреть ему в глаза. Ему хватило одного взгляда, наполненного отчаянием, который бросил на него Смит, забираясь на стол. Стыдливо сопя, краснея чуть ли не до самых пяток, Морти развернулся к деду задницей. Той самой задницей с фотографии. Она лежала перед Риком во всей своей красе, и, как бы Морти не старался скрыть сей факт, его член крепко стоял, прижавшись к животу. Маленький развратный педик, подумал Рик, начиная дрожать. Стараясь унять дрожь, он стёр пот с лица и щедро перемазал пальцы лубрикантом. Мысленно уговаривая своё сердце перестать рвать грудную клетку, осторожно просунул большой и указательный пальцы внутрь, стараясь нащупать край мегасемени. Слава богу, ему это удалось, и очень осторожно он потянул семя на себя. Стон, сорвавшийся с губ его внука, полностью деморализовал его. Если он останется жив после этого, самого неудачного в его жизни, эксперимента, ему придётся обдрочить все стены в ванной, чтобы унять свой стояк. Рик снова потянул, и Морти застонал ещё жалобнее, с ужасом Рик увидел, как его рука дёрнулась по направлению к члену. Ему самому сейчас больше всего хотелось сделать то же самое, и он прикрикнул на внука: — Хватит скулить, Морти, ты меня отвлекаешь!.. Морти зажал рот рукой, другую руку сжав в кулак, и Рик чуть не заплакал от раздирающего его сердце и штаны желания. Это нужно было заканчивать как можно скорее, но рывок причинил бы мальчишке боль, Рик по опыту знал, какую, и не хотел такого опыта своему внуку. Он снова потянул, и Морти глухо взвыл себе в кулак: видимо, мегасемя проехалось по «тому самому». Вытащив первое семя, Рик слегка перевёл дух. Морти весь трясся и чуть ли не рыдал, старательно зажимая себе рот, и Рик боялся, что, устроив перерыв, они не переживут вторую серию. Нет, надо было заканчивать сразу же. — Морти, малыш, — шепнул Рик на ухо парню, и тот воспросительно всхлипнул в ответ. — Постарайся немного... потужиться, теперь должно быть полегче... Я, я не смогу достать так глубоко... Твоя... твоя задница чересчур узкая... Морти истерически хихикнул, выслушав этот монолог отчаяния. Неосознанно вцепившись зубами в край своего рукава, Рик следил, как напрягается плоский живот, как подрагивает и не думающий опускаться молодой, крепкий член. — Больше не могу... Рик, пожалуйста... помоги мне, — выдохнул Морти. Чуть сам не застонав от такой просьбы в сочетании с самой горячей картиной на свете, Рик покорно засунул пальцы внуку в задницу. Второе семя было значительно дальше, хоть Морти и удалось слегка приблизить его ко входу, и Рик ощутил, как сердце ухнуло вниз и едва не остановилось, когда Морти заскулил и дёрнулся от движений его пальцев внутри. Ни одной мысли не осталось в голове, зажмурившись, Рик продвигался дальше, пока наконец-то не смог нащупать семя и обхватить его пальцами. — Да, вот так, детка, — вырвалось у Рика против его воли, и Смит, теряя разум, выгнулся в спине с протяжным стоном, не сумев заглушить его. Готовый кончить себе в штаны от одного этого звука, Рик осторожно потянул семя, и Морти стонал всё время, пока он это делал, сводя деда с ума, а под конец несколько раз вздрогнул, изливаясь на стол, с последним толчком выдавливая из себя мегасемя Рику в ладонь. Некоторое время они просто тяжко дышали, не решаясь сказать ни слова друг другу. Рик уже хотел отвернуться или вовсе уйти, чтобы дать Морти одеться в одиночестве, но его внук развернулся к нему, неимоверно несчастный, весь красный и взлохмаченный, с отчаянием, сверкающим в глазах, с трясущимися губами, и сказал: — Ненавижу тебя, Рик...