Невеста

—...когда она выйдет за наследника Павусов... —...это будет союз... —...оба невероятно талантливы и хороши собой, боюсь представить, каким будет их ребёнок... —...а кровь? — Они делают все возможное, чтобы взрастить нового архонта... —...не удивлюсь, если у них получится. —...видели магистра Эверена? Весь с головы до ног сияет... Набросив снисходительную улыбку на скучающее личико, Сильвия Эверен скользила между гостями, ловя на себе взгляды от искренне восхищенных до откровенно завистливых. Каждая сплетня, подхваченная с чужих губ, отзывалась приятной истомой на сердце. Насколько должна быть влиятельна семья, думала Си, чтобы её имя не сходило с уст каждого приглашенного аристократа. Ей только и оставалось выхватывать обрывки фраз, произнесенные вполголоса, а некоторые господа даже не утруждались и этим, беседуя открыто. —...проклятая семейка всюду поспела. Только и делают, что гребут под себя золото и союзников. Готов поклясться, скоро у Тэрона будет достаточно влияния, чтобы перевернуть страну с ног на голову. Ты слышал о его выступлениях в магистериуме? — Магистра Эверена поддерживают единицы. Никто не пойдёт на то, что он предлагает, даже если архонт закрывает глаза и поощряет его амбиции. Пока что. Побороть любопытство и не узнать, кто столь дерзко посмел отзываться о хозяине вечера, было просто невозможно. Хотя она давно привыкла, что слава — палка о двух концах. Сохранив удрученное выражение лица, девушка обернулась. В гуще толпы стояли магистр Сетос и незнакомый ей мужчина в отвратительно-жёлтом плаще. Первый был крайне недоволен, второй - прятал лицо за стоячим воротником. Заметив юную наследницу, они подобрались и поспешили разойтись в разные стороны, открывая Сильвии прекрасный обзор на танцевальный зал. В мелодичном звучании струн кружились пары, переплетая черный, зеленый и красный бархат своих праздничных одежд в затейливый калейдоскоп. От обилия золота и драгоценных камней на шеях благородных дам слепило глаза. Званный вечер, организованный отцом в честь своего назначения, был в самом разгаре. Правда, встретить хозяина в бесконечной мешанине знати не представлялось возможным. Сильвия еще раз обвела внимательным взглядом зал. Под парадным портретом ее семьи, украшавшим центр роскошного холла, беседовала пара мужчин. Одним из них оказался её будущий муж. В черном, как самая темная ночь, костюме с открытыми плечами и оторочкой из сияющего лунного шелка по краю выреза на груди, он выглядел... вполне недурно. Привычное золото этим вечером сменили серебряные украшения под стать наряду, делая образ холоднее, недоступнее. Тонкие браслеты на плечах демонстрировали развитую мускулатуру, бесчисленные кольца подчеркивали изящность пальцев... Но мощная смуглая шея, закованная в холодный обод ошейника, производила совершенно особое впечатление. Сильвия соврала бы, сказав, что не находит клятого Павуса возмутительно красивым и обаятельным. Однако, если бы у нее вдруг возникло желание произнести это вслух, Си с большей вероятностью отрезала бы себе язык. Словно почувствовав внимание к своей персоне, Дориан с проказливой ухмылкой встретил ее взгляд, не переставая вести диалог. Сильвия закатила глаза и поспешно отвернулась, но ответная улыбка и легкий румянец уже расцвели на ее лице. Позёр. Подобрав полы мантии она неспеша поднялась на верхнюю галерею, где ее уже ждали подруги, сверкая глазками в ту же сторону, куда был направлен ее взгляд минутой ранее. — Пресвятая Андрасте, вот это задница! Будь я проклята, если это не лучший вид в этом поместье! — Розалинда локтями опиралась на перила балкона, вызывающе покачивая бёдрами в такт музыке, — неужели хоть кто-то в этой проклятой круговерти отхватил лакомый кусочек! — Пожалуй, — с театральный вздохом добавила Джосселин, и её длинные чёрные кудряшки подпрыгнули, когда она указала подбородком в сторону объекта их бурной беседы, — что скажешь, Си? Не без удовольствия наблюдая за реакцией подруг, Сильвия оперлась плечом на одну из колонн в тени алькова. — Я скажу: ничего особенного. Джосселин и Розалинда во все глаза разглядывали ее жениха, едва не переваливаясь с балкона. Когда очередной эльф остановился возле них, предлагая шампанское, первая отпрянула от ограды и взяла бокал. — Слышала? Она сказала "ничего особенного". — Я бы сорвала с него мантию и облизала с головы до ног, — Розалинда шумно вздохнула и нехотя последовала за подругой. — Ага, — кивнула Джосселин, — Павусы знают, как ваять эталон. Слышала, он вылитый отец в молодости. Хотя, готова поклясться, магистр и сейчас вполне неплохо сложен. Если вы понимаете, о чем я. Сильвия поморщилась, и звуки музыки поглотили девичий смех. Гостей на званном вечере было достаточно, чтобы беззастенчиво сплетничать на виду у всех. Магистр Эверен не скупился на богатые пиршества, и был не прочь лишний раз блеснуть своей резиденцией и семейным состоянием, посему торжество вышло грандиозное. Розалинда, накручивая на палец светлый локон, медленно пододвинулась к Сильвии: — Тот парень, что рядом. Ты знаешь его? Они болтают весь вечер. И он тоже... Достаточно хорош собой. Девушка пожала плечами и неопределенно мотнула головой. — Это Люциус Левиус. Его отец — старый друг моего отца, на этом все. — А ты, Джосси? Кивок Джосселин был кратким, но содержал в себе столько удовлетворения, словно она ждала этот вопрос весь вечер. — Ах, Люциус, Люциус... Наша последняя встреча произошла в одной из уборных его поместья, куда он затащил меня в поисках укромного местечка, чтобы выплеснуть внезапно захвативший его пыл. — Фу, Джосси! Сильвия улыбнулась, пока Розалинда охала, прикрывая влажные от шампанского губы. Ее пышная грудь, перетянутая тугим корсетом, тяжело вздымалась. — Не смотри с таким осуждением, Роза, это было прошлой весной! — Ты неисправима. И как семья тебя терпит. Джосселин снова облокотилась на балюстраду в поисках мужчины в элегантной чёрной мантии, но среди танцующих его уже не оказалось, как и его собеседника. Она сделала глоток шампанского и обратила свой взгляд на Сильвию. Большие карие глаза оценивающе пробежались её по фигуре, задержались на массивном золотом колье и остановились на лице. Их взгляды встретились. — Старший Павус вцепился в тебя как хищник в косулю, — внезапно заключила Джосселин тоном, не сулящем ничего хорошего. — Помолчи, — шикнула Розалинда, но Джосси продолжила говорить, сопровождая слова изящными взмахами бокала. — Почему? Я просто не понимаю, что в нашей Си такого особенного, что все скачут перед ней на задних лапках. Чем ты лучше меня или Розалинды, м? Джосселин говорила елейно и сладко, она медленно ступала вокруг колонны, которую подпирала плечом подруга. Длинная юбка платья неспеша волочилась за ней. — Родословная, — лениво предположила Сильвия, цокнув языком, — репутация Дома, благосостояние, магические способности? — их взгляды снова пересеклись, — ну, а, может быть то, что я не подставляю под удар свою честь направо и налево? Скольким ты отдалась на этой неделе, Джосси? — Осторожнее, милая. Говори потише. Мы обе знаем, что ты не та, кто будет упрекать меня в дурном нраве. — В таком случае, этот разговор нам обеим не на руку. Попробуй наслаждаться вечером без скандалов. — Мы ведь просто разговариваем, к чему переходить черту приятной беседы? Или дело в том, что ты ревнуешь? Сильвия устало прикрыла глаза. — Знаешь, мне уже становится скучно. — Ну же, Си! Я всего лишь хочу попробовать кусочек пирога, который достался тебе не то, чтобы добровольно. Павус ещё не твой муж. Так позволь мне скрасить вечер в обществе приятного мужчины. — Чего ты пытаешься добиться своими жалкими провокациями? — Хочу доказать тебе, какая ты врушка, когда вздыхаешь от своей неблагодарной участи и воротишь нос от уготованного жениха. — Джосси, это слишком, — предупредила Розалинда, но её слова снова остались неуслышанными. — Ты говорила, что не выносишь его. — Так и есть, — кивнула Сильвия. Джосселин прищурилась. — Ложь. Я знаю тебя достаточно давно, чтобы это понять. Только вот я слышала, Дориана не интересует ничего кроме изучения магии. И ты в том числе. Какая ирония, а, Роза? Все впадают в исступление за внимание Си, кроме ее собственного жениха! Джосселин заливисто расхохоталась, а Сильвия молниеносно оказалась перед ней и схватила за руку, в которой подруга держала бокал. Ее лицо, сперва беспечное, исказилось в гневе, когда запястье обожгло энергией. Лёгкое рассеивающее заклинание, не позволило Джосселин также незаметно воспользоваться магией. — Пей свое шампанское, Джосси, — опасно прошипела Сильвия, — и не забивай свою голову, чем не следует. — Да я же просто пошутила! Не нужен мне твой Дориан! — Я тоже готова пошутить, — на губах расцвела коварная усмешка, — как твой отец оценит шутку с самовозгоранием? Я слышала, для него этот бал неплохая возможность подобрать тебе в мужья хоть что-нибудь. — Дрянь. Улыбка Си стала шире. — Лучше твоей зависти только это шампанское, так что заткнись и пей. — Девочки! — пискнула Розалинда, привлекая внимание подруг. Сильвия ослабила хватку и отступила на шаг, упираясь локтем в чье-то крепкое тело. Дориан Павус собственной персоной ослепительно улыбался, глядя девушке прямо в лицо. Чуть поодаль стоял Люциус. — Дамы. Могу я украсть леди Сильвию на танец? — Будьте так добры, милорд, — Джосселин потерла запястье и все же улыбнулась в ответ, — пока леди не покалечила своих подруг каприза ради. — О, милая Си — одно сплошное стихийное бедствие, когда злится, а по её прекрасному носику видно, что она потеряла расположение духа. В чем дело, дорогая? Нездоровится? — Чувствую приближение мигрени, — Сильвия повернулась к магу, — идём же. Дорогой. Павус галантно взял её под локоть и повёл вниз по лестнице, где в свете тысячи свечей танцевали пары. Кажется, Левиус и Розалинда последовали за ними. И, кажется, Джоселлин действительно была готова воспламенится, но теперь уже от злости. Сильвия не сдержала удовлетворенный смешок. — Твоя подружка не сводит с нас глаз, — заметил Павус, — я вовремя? — Джосселин — паршивая овца в своей семейке. Брат готовится занять место отца в магистериуме, родители стремятся выдать за старика. Вот она и пытается самоутвердится любыми способами. Джосси бесится, когда у других жизнь складывается лучше, чем у неё, или когда что-то не так, как ей хочется. — Как и все мы, разве нет? Внутренний двор освещала полная луна и огонь жаровен, мягкий свет играл на стенах и красиво подрагивал в отражениях. Когда пара оказалась в центре танцевального круга, гости расступились, с восхищением глядя на них. — Признайся, к чему этот спектакль? — спросила девушка, приблизившись к смеющемуся Павусу достаточно близко, чтобы он воспользовался этим и втянул её в танец. — Отец настоял. На этот вечер у меня есть некоторые планы, так что я должен быть хорошим мальчиком. А что за повод для кислой мины? — Ничего особенного. Обычные женские посиделки с шампанским, сплетнями... — И ментальным насилием? — насмешливо вставил маг, и Си громко цокнула языком. — Девочки не могут определиться, кто из них разденет тебя первой. Я решила, что не потерплю такого обращения со своим будущим мужем. — Ах, какое благородство! — Тебе несказанно со мной повезло. Дориан рассмеялся. — Весь Тевинтер кишит змеями, Си, и ты, как это не прискорбно, одна из них. — О, заткнись.

***

Несколько капель воды упали на каменный пол и эхом отозвались в конце тюремного коридора. Серая мышь неслышно вынырнула из глубокой расселины в полу и повела носом в поисках заветных крох. Здесь для неё частенько находилась пара засохших горошин, а, иной раз, нетронутый заключённым ломоть хлеба и остатки похлебки. Только сегодня маленькому созданию не повезло - по углам не осталось ни крошки. Очередная капля упала прямо на мордочку зверька, мышь остановилась и, привстав на задние лапки, начала умываться остатками воды, но внезапное движение и оглушительный грохот заставили её юркнуть в ближайшую щель. — Нгх! — среди тишины и гулкого эха капель женский голос звучал неестественно громко. Рэйлин открыла глаза. И снова закрыла. Жива. Она жива? В Тени ей виделись странные сны: бесконечные зелёные луга сменялись скалистыми окрестностями Минратоса, где люди и эльфы отмечали какой-то общий праздник и пили вино. Яркое солнце освещало каждую иллюзию, а демоны в своём истинном обличии и обличии её старых знакомых танцевали вокруг и словно не старались завладеть ею. Они и не говорили вовсе, просто улыбались и двигались в такт чарующей музыке. Рэйлин думала, что не вернётся, ведь ощущение, с которым она провалилась в холодный мрак не покидало её до сих пор. Засело глубоко, где-то глубоко в... груди. В панике магесса приподнялась на локтях и тут же почувствовала тупую боль в сердце. Изо рта вырвался сдавленный стон, а руки, дрожа, потянулись к месту ранения. Но раны не оказалось. Лишь окровавленная дыра в мантии и компресс из пропитанной ткани, пахнущий эмбриумом и эльфийским корнем. Рэйлин знала рецепт этой восстанавливающей настойки со времен обучения в круге Карастеса. — Кто осчастливил нас своим присутствием! Наконец-то. Она осторожно приняла сидячее положение и, чуть поморщившись, оперлась на стену. Дориан пристально рассматривал ее сквозь прутья решётки. Снова захотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, во что превратилась её жизнь. Тихая скорбь, тюрьма, ледяной пол и насмехающийся Павус. Превосходно. Девушка сморгнула влагу в уголках глаз. — Я залатал огромную дыру у тебя в груди, и что? Даже не услышу слов благодарности? Рэйлин молча изучала его, ощущая, как внутри разрастается злость, природу которой она до конца не понимала. Их дороги должны были разойтись давным давно. Тогда какого демона..? Маг почти не изменился с их последней встречи — те же подкрученные усы, вечная ухмылка и шелковая мантия из разряда тех, в которой можно идти и под венец, и в последний бой. Только коротко остриженные волосы беспорядочно лежали на макушке, но даже в этом можно было усмотреть свой шарм. Словом, Дориан Павус остался самим собой, разве что чуть возмужал. — Сменил причёску? С пробитым лёгким, лицом цвета мела, в грязной окровавленной одежде Рэйлин полулежала на ледяном полу по ту сторону решетки. Так что выдержка светской дамы в ее положении выглядела просто абсурдно. Дориан отразил её вызывающий взгляд. — А ты — платья на кандалы? Считаю своим долгом сказать, что синий шелк подчёркивал цвет глаз чуть лучше. — Твоё экспертное мнение меня не интересует, — оскалилась она. — Тогда попридержи свой яд, и прикинь насколько глубоко ты в заднице. — А вот здесь может понадобиться твой совет. Дориан страдальчески прикрыл глаза, и Рэйлин почувствовала себя ужасно глупо. Обмен остротами был традиционной частью их прежних отношений, которых больше не существовало. Они встретились при других обстоятельствах, в другом мире, где он и она — другие люди. Незнакомцы. — Слушай... — вглядываясь в его лицо, Рэйлин тихо пробормотала, — спасибо. Ты... Звук падающих капель сбил с неловко озвученной благодарности. На мгновение она заслушалась, затем сделала неглубокий вдох, чтобы успокоиться и унять боль в груди. — Как ты здесь оказался? — Как я оказался здесь? — его голос вдруг зазвучал обманчиво-нежно, постепенно срываясь на раздражение, — нет-нет, дорогуша, это ты подумай хорошенько, и ответь, что вообще творилось в твоей прекрасной головке, и где, демоны тебя дери, находились твои мозги, когда ты шла к венатори! Маг был зол и, кажется, взволнован. Его взгляд метал гром и молнии, но Рэйлин это не задевало. Дориан Павус читает ей нотации, вот умора. Сказать кому на родине — надорвут животы. — Я опасался, что однажды среди этих фанатиков встречу знакомое лицо. Но чтобы это была ты... Что с тобой стало, Си? Прежнее имя резануло слух, но она не подала вида. Маг медленно расхаживал перед решёткой и драматично размахивал руками, но вдруг остановился. Его голова поникла, Дориан устало потёр переносицу. — Скажи, что тебя заставили. Опоили, привязали магией, — произнёс он чуть громче шепота, — скажи, что ты была там не по своей воле. Но ей было нечего ему ответить, а питать иллюзиями, притворяться и оправдывать свои ошибки Рэйлин не собиралась. Она заслужила находиться за решеткой, стоило признаться хотя бы самой себе. — Что дальше, Павус? Пытки? Публичная казнь? Попытаешься выведать о планах венатори? Думаю, ты и сам прекрасно знаешь о наших мотивах и целях, — его губы дрогнули в пренебрежении от ее слов, — меня больше интересует, почему я еще жива. Разве, у Инквизитора нет привычки убивать каждого, кто не на его стороне? — Ох, так ты у нас сама невинность? — Этого я не говорила. Павус поморщился. — Тебя ждёт суд. — Суд? — эхом отозвалась Рэйлин, кое-как поднимаясь на ноги, — Что за фарс... Дориан тяжело вздохнул и приблизился к решётке. Длинные пальцы обвили прутья, а глаза уставились на неё в упор. — Я знаю тебя, Сильвия... — Не знаешь, — огрызнулась она, заставляя мага замолчать, — в мои планы входит забыть все, что связано с прошлым, последуй моему примеру. — Почему? Рэйлин нахмурилась, ни к каким личным разговорам она не готовилась, и уж тем более не собиралась изливать душу неудавшемуся жениху. Почему он вообще появился здесь? Почему из всех возможных мужчин в Тедасе, это оказался именно он? Да и еще среди приближенных Инквизитора. — Во славу Империи, конечно же, — бесцветным тоном ответила она и отвернулась к стене. — Сильвия! Маг со злостью ударил кулаками по решётке, Рэйлин вздрогнула и зажмурилась, но не обернулась, не взглянула на него снова. Злые слезы все же сорвались с ресниц.