3
14 октября 2019 г., 09:25
Утром Чонгук просыпается явно не в своей постели, чьи-то руки обнимают его, и он на секунду паникует, но затем вспоминает события прошлой ночи.
— О боже, — бормочет Чонгук, случайно пиная спящего Тэхена, когда пытается выбраться из постели. Он собирался вернуться в свою комнату после того, как получил затычки для ушей, но этого, видимо, не произошло, и Тэхен в принципе был не против. — Черт, извини, я, кажись, тут случайно заснул.
Тэхен зевает, переворачиваясь и потирая глаза. Он приподнимает одно веко и смотрит на Чонгука:
— Доброе утро, Чонгукки, — говорит он. Его сонный голос еще более хриплый и низкий, чем обычный. — Тебя прикольно обнимать во сне.
Чонгук слабо смеется и дергает себя за рубашку, чтобы скрыть утренний стояк. Единственный человек, с которым он когда-либо вместе спал, помимо родителей, был его хен, и то, Чонгуку тогда было девять. Как Тэхену, черт возьми, так легко удается ломать его границы?
— Мне надо помыться.
— Эй, подожди, — говорит Тэхен, широко распахнув глаза и сбрасывая одеяло, идет за гитарой. Чонгук провожает его взглядом, нахмурившись, когда он садится на кровать, скрестив ноги, и трясет головой, как только что умывшийся кот. — Я закончил песню прошлой ночью. Хочешь послушать?
— А у меня есть выбор? — спрашивает Чонгук, прислоняясь к двери и скрещивая руки на груди. — Валяй.
Тэхен ярко улыбается и играет первый аккорд.
Вообще… все не так плохо. Чонгук начинает кивать головой в такт, закрывая глаза и прислушиваясь. Он много чего добавил с прошлой ночи. Эта мелодия… может правда стать хорошей песней. Тэхен начинает напевать, у Чонгука перехватывает дыхание от его глубокого хриплого голоса. Черт, из него вышел бы клевый рок-вокалист.
Но потом он начинает песню, и все катится к черту.
— Катится-катится шарик, катится по грязной одежке, — поет Тэхен красивым баритоном.
— Э, — распахивает Чонгук глаза. Его быстро вернули к реальности. — Что?
— Шоколадные шарики, — напевает Тэхен, наигрывая аккорд. — Поджигают мою любовь к пещере.
Это должна быть шутка. Или сон. Чонгук все еще спит, он еще не проснулся. Никто не станет всерьез писать такие тексты.
— О, моя богиня, — поет Тэхен, хриплый голос переходит в проникновенный фальцет. Чонгук чувствует, что сейчас заплачет. Есть ли кнопка выключения? У Тэхена есть кнопка выключения? Он должен ее установить. — Треногий хомяк моей души!
Это продолжается еще две мучительные минуты.
— Иисусе, — бормочет Чонгук, когда Тэхен берет последний аккорд. — Я не смог бы придумать эту хрень, даже если бы попытался.
— Ким Тэхен! — раздается стук в дверь, и Чонгук вскакивает с места. — Тэхен, ты, кусок дерьма, не дал мне спать всю ночь и опять за свое! Открой дверь!
Чонгук распахивает дверь и встречается лицом к лицу с Пак Чимином, чье лицо все еще опухшее ото сна. Глаза Чимина округляются при виде Чонгука. Он смотрит на растрепанные волосы младшего, на его толстовку и босые ноги, затем на Тэхена, который все еще лежит на кровати, и делает маленькое движение пальцами между ними, приподняв брови и скривив губы в понимающей улыбке.
— Так вы?..
— Что? Нет! — взвизгивает Чонгук, когда понимает, на что он намекает. — Нет, нет, все не так…
— Наш Чонгукки не мог заснуть прошлой ночью, поэтому он пришел ко мне, — невинно говорит Тэхен. Технически, он говорит правду, но все же…
— Мне жаль, Чонгук-а, — говорит Чимин, успокаивающе хлопая по плечу парня. — Я вижу, этот инопланетянин выбрал тебя в качестве жертвы. Он тебе тоже спел «Пещерного хомяка»?
— «Пещерный хомяк любви», — Чонгук прищуривается и смотрит на Тэхена, который широко ухмыляется.
— Ты прикалывался надо мной?
Тэхен моргает. Наклоняет голову.
— Не думаю, что мы трахались прошлой ночью. А мы трахались?
(прим. игра слов: “fucking with me” прикалываться, ну, и трахаться)
— Какого хре..
Чимин разражается смехом, когда Чонгук бьется головой об дверной косяк. Гук бросает на него сердитый взгляд и стонет, потирая лоб.
— Нет, не буквально, блин! Я имел в виду, что ты прикалывался надо мной, когда сказал, что хочешь показать мне новую песню, извращуга...
— Нет! — говорит Тэхен, качая головой. — Я правда показал тебе новую песню. Только мелодию, я еще не написал текст. «Хомяка» я использовал просто, чтобы заполнить ее.
— О, — говорит Чонгук. — Ну, слава богу.
— Поверь мне, — говорит Чимин, выходя с Чонгуком из комнаты Тэхена и направляясь в ванную. — Его настоящие тексты ненамного лучше.
В последующие недели Тэхен заманивает Чонгука каждую ночь в свою комнату, чтобы показать свои песни. Чонгук, нехотя, но идет. Тэхен правда нечто.
Чимин прав — настоящие тексты Тэхена ненамного лучше («— Меня зовут Тэхен, и я люблю бекон». «— Бекон даже не рифмуется с твоим именем…»), но, по крайней мере, они более терпимы, чем шоколадные шарики и хомяки.
В свою очередь, Тэхен берет Чонгука погулять по городу, когда они не заняты в ресторане или не бегают по прослушиваниям. Любимое место Тэхена для написания текстов — это небольшая кафешка в Мендоне в нескольких минутах езды на велосипеде от их общаги. Тэхен приглашает его туда в пятницу с намерением закончить песню, но вместо этого они оказываются в компьютерном зале и играют в MapleStory.
Воскресенье — прекрасный день с северо-западным бризом. Чонгук знает это, так как Тэхен облизывает палец и поднимает его в воздух, как какой-то шаман. Тэхен настаивает на том, чтобы они не устраивали пикник в парке, ибо «лучше погоняем на велосипедах с корзинами для пикника, так веселее!». Излишне говорить, что идеи Тэхена ужасны, а корзина Чонгука набита белым хлебом, тремя помидорами и целой горой салата («глупо заранее готовить еду, она должна быть свежей!»). Он скатывается на велосипеде по берегу реки Хан, и они в конечном итоге покупают уличные закуски и отдыхают на солнце, уплетая за обе щеки токкпокки.
Может показаться, что они с Тэхеном встречаются, но… Тэхен так ведет себя со всеми. Он буквально шар необузданной энергии, скачет с места на место и лезет ко всем.
Чимину, видимо, тоже так кажется. В день стирки он загоняет Чонгука в угол прачечной с яркой улыбкой на лице.
— Итак, — говорит Чимин, опираясь на сушку и выглядя так же непринужденно как гном с кактусом в заднице. — Ты и Тэхен… типа вместе?
— Что? Нет! — машет руками Чонгук. — О чем ты?
— Ну, ты всегда тусуешься с ним, — говорит Чимин, сузив глаза. Он поднимает руки и загибает пальцы на каждом пункте, который упоминает: — Вы пошли вместе за новым выпуском Gundam figure, и меня, кстати, не пригласили, обидно, вообще-то. Вместе смотрели аниме «Волейбол!» в столовой, вместе ходили в зоопарк…
— Ладно, ладно, — признается Чонгук, поднимая руки на уровне груди. — В свое оправдание скажу, что Тэхен-хен сказал, что ему нужно изучить львов, чтобы в его песнях было больше, эээ, гранж рок-н-ролла. Что бы это ни значило.
— Так и быть, — говорит Чимин, заговорщически наклоняясь вперед. — Но главное, что ты позволил Тэхену сделать это с собой.
Чимин тянется вперед, чтобы погладить шею Чонгука, пальцы скользят по его мочке уха, и Чонгук дергается, ударяя Пака по руке.
— Тронь меня еще раз, и тебе не жить, Пак Чимин, — возмущенно визжит Чонгук, держа то место, до которого дотронулся Чимин.
Чимин смеется и ударяет ладонью по сушилке:
— Видишь? Вот о чем я. Ты никогда не отстраняешься, когда Тэхен делает это. А еще зови меня хен, сопля, я ровесник твоего хахаля.
— Ну, это потому что… — теряется Чонгук. До сих пор он этого не замечал, но Чимин прав. По какой-то причине он привык к прикосновениям Тэхена: когда Тэхен обнимает его по утрам, играет с его ушами, вытирает еду с уголков губ или гладит по затылку. — Потому что он странный и делает то, что хочет, и я не могу его остановить.
— Да-да, конечно, — говорит Чимин, явно неубежденный. Сушилка издает сигнал завершения работы, и Чимин отступает, указывая на Чонгука, пока пятится к выходу. — Тебе меня не одурачить, дитя.
Чонгук не может перестать думать о словах Чимина на протяжении всей своей смены в ресторане. Он, должно быть, выглядит супер рассеянным, раз даже Тэхен это замечает и машет ладонью перед его лицом.
— Эй? Земля вызывает Чон Чонгука?
— А? — моргает Чонгук и отскакивает назад, когда видит лицо Тэхена прямо перед с собой, буквально в нескольких сантиметрах. — Да-да, я слушаю.
— О чем задумался?
Ну, не может же Чонгук ответить «Да вот, о тебе, может, я в тебя влюблен?», поэтому вместо этого он выпаливает:
— Да так. О семье.
Это не совсем ложь — Чонгук почти неделю не звонил домой и чувствовал вину. Как же ему хотелось маминой стряпни сейчас.
— Я скучаю по ним, — говорит он после недолгой паузы. — Они не одобряли мой уход из школы и приезд сюда.
— О, мои тоже, — легко говорит Тэхен, и Чонгук на него таращиться. — Они все считают меня сумасшедшим.
— Ну, их можно понять, — бормочет Чонгук себе под нос, и Тэхен фыркает.
— Они и так особо не возлагали на меня надежд, — говорит Тэхен, голос его смягчается, но тон остается серьезным. — Никогда не думали, что я чего-то добьюсь. Думали, это все лишь период.
— Ох, — Чонгук перестает мыть посуду в мойке. — Мне жаль.
Чонгук понимает. Одни и те же фразы учителей, которые повторялись изо дня в день. «Ты уже на третьем курсе. Скоро ты будешь выбирать университет, и у тебя не будет времени на музыку». А что, если они правы? Чонгук ставит последнюю тарелку в сушилку, глядя на свои потрескавшиеся руки. Что если он приехал в Сеул только для того, чтобы мыть тарелки и продавать еду, так и не добившись ничего со своей музыкой?
— Это неважно, — говорит Тэхен, пожимая плечами и снимая перчатки, прислоняется к раковине. — Я знаю, что это не период. Я им докажу.
— Как думаешь, — Чонгук облизывает губы. — Думаешь, я тоже смогу это сделать?
Тэхен ухмыляется, взъерошивая волосы влажной рукой, и, о чудо, Чонгук инстинктивно не одергивается от прикосновения, хотя влага неприятно ощущается на коже.
— Ты справишься, Чон Чонгук, ты талантлив и трудолюбив. Ты добьешься всеобщего признания, но для начала тебе нужно сделать это для себя.
— Я не знал, что ты умеешь быть и серьезным, хен, — бормочет Чонгук, чувствуя, как по груди разливается приятное тепло. Черт. Снова бабочки. Тэхен правда нечто. Может, Чимин был прав.
Тэхен хихикает и захватывает голову Чонгука в тиски.
— Ты не знал? В старшей школе меня прозвали Эйнштейном, потому что я был умным и мудрым.
Чушь собачья.
— Ты уверен, что это не потому, что ты ведешь себя как псих?
— Хах. Может быть.
Чимин занимает второе место в отборочном туре дэнс баттла. Чонгук не видел, как Чимин танцует, кроме пары раз, когда они вместе плясали под песни женских групп, но, боже, как же он двигается. Он плавный, когда песня того требует, и резок в нужный момент. Полная противоположность тому прилипчивому придурку, которого знает Чонгук.
Чонгук и Тэхен встречают его, когда Чимин спускается к ним после церемонии награждения.
— Секси Чиминни! — скандирует Тэхен, заключая Чимина в объятия. Чимин смеется и пританцовывает, поднимая край своей майки, чтобы показать пресс. — Сломил конкурентов.
— Кроме одного, — говорит Чимин, явно довольный собой. — Джей Хоуп, я тебе о нем рассказывал. Он из андеграундных кругов.
— Что-то такое припоминаю, да, — говорит Тэхен, часто моргая, как он это делает, когда совершенно ничего не понимает. Чимин закатывает глаза и дает ему щелбан.
— В любом случае, его хип-хоп команда выступает в Хондэ в субботний вечер, и меня пригласили. Хочешь пойти со мной?
Тэхен изображает задумчивость.
— Окей. Только Чонгукки пойдет с нами.
Чонгук приподнимает брови и указывает на себя:
— Я несовершеннолетний, забыл?
— Да, Тэхен, — говорит Чимин, качая головой. — Ему столько же, сколько моему младшему брату! Это незаконно!
— Эй, — говорит Тэхен, хлопая Чимина по плечу. Чимин смотрит на него с большим недоверием. — С небольшим макияжем вокруг глаз и моим уникальным стилем, никто и не поймет.
— Надеюсь, «твой уникальный стиль» не включает в себя двойные джинсы, которые ты носил на прошлой неделе, — говорит Чонгук немного взволнованно, уже предвкушая. Он только слышал о сценах Хондэ, но увидеть лично… — Я с вами.
— Вау, горяч, — говорит Тэхен оценивающе, когда Чонгук полностью разодетый выходит из своей комнаты. Чонгук одет в черную рубашку с длинными, прозрачными рукавами с молниями у плеч и в обтягивающие черные кожаные штаны, на глазах дымчатые тени, которые Чимин наложил. — Черт возьми. Я знал, что не прогадал с рубашкой.
— Ты тоже ничего, — говорит Чонгук, ухмыляясь. Тэхен также привел себя в порядок: волосы в небрежном беспорядке, на нем кожаная куртка с шипами поверх баскетбольной майки и узкие черные джинсы, подчеркивающие задницу. Тэхен посылает Чонгуку воздушный поцелуй, и Чонгук определенно не хочет думать о том, каким мягкими выглядят его губы с этим блеском.
— Ну что, — говорит Чимин, хлопая в ладоши. — Готовы тусить?
Представление находится недалеко от главной дороги Хондэ, и охранники достаточно невнимательны, чтобы спокойно пропустить Чонгука. Он усаживается в углу, откуда хорошо видно сцену, а Чимин уходит в бар за выпивкой.
— Как тебе? — спрашивает Тэхен, касаясь губами уха Чонгука, чтобы перекричать музыку. — Тебе тут нравится?
— Это… — Тэхен делает знак Чонгуку, чтобы тот говорил громче, и Чонгук наклоняется, чтобы обвести губами мочку уха Тэхена, как он это делал с ним. — Все совсем другое. Чувствую себя взрослым.
— Ты знаешь, что еще может сделать это? — спрашивает Тэхен. Чонгук качает головой, и Тэ улыбается. — Выпивка.
— Эй, эй, не надо его поить, — кричит Чимин, возвращаясь с пивом в руке. Тэхен показывает ему два больших пальца и исчезает в толпе, возвращаясь с двумя бокалами в руках и дьявольской ухмылкой.
— Попробуй это, — говорит Тэхен, протягивая Чонгуку высокий стакан с веточкой мяты. —Тебе должно понравиться.
— Что это? — спрашивает Чонгук, делая глоток и морщась от сильного запаха алкоголя. Несмотря на запах, на вкус как обычная кола. Он делает еще глоток. В принципе, привыкнуть можно.
— О, — говорит Тэхен, махнув рукой. — Это просто… эээ… айс ти.
Чимин смотрит на Тэхена, недоверчиво сузив глаза, но отвлекается, когда свет тускнеет, музыка усиливается, и на сцену выходит команда Джей Хоупа.
Выступление потрясающее. Чимина не видно две песни, он исчезает где-то в толпе, возможно, для лучшего вида. Чонгук продолжает потягивать напиток и кивает головой в такт.
Под конец у Чонгука звенит в ушах, и комната кружится. Он не совсем уверен, дело в адреналине или алкоголе, но он чувствует себя чертовски хорошо.
— Было клево, — говорит Тэхен. Его глаза сверкают так же, как в аниме седзе. Может, он тоже немного выпил — он ходил в бар дважды, чтобы принести себе и Чонгуку еще по две рюмки, и сейчас немного спотыкается, хватая Чонгука за плечи и прижимаясь лицом к изгибу его шеи. — Сифон был охрененным. Да, детка!
— Ты хотел сказать «сайфер», — поправляет Чонгук, рука неловко ложится на спину Тэхена. Он находится так близко и так приятно пахнет.
Обычно Тэхен не пользуется одеколоном, но сегодня он пахнет мускусом, и вес его головы на плече Чонгука очень, очень приятен. Комфортно. Тэхен проводит ладонями вниз по рукам Чонгука, отталкивая их в сторону, чтобы удобно положить их на изгиб его талии, притягивая к себе и прижимаясь телами. — Эй, хен? Хен?
Тэхен поднимает голову, глядя Чонгуку прямо в глаза.
— Чонгук-а, знаешь…
Вот оно, думает Чонгук. Он закрывает глаза. Вот оно.
На какую-то долю чудесной секунды Чонгук думает, что сейчас Тэхен прижмется губами к нему и поцелует прямо здесь, на глазах у всего клуба, но затем тепло тела Тэхена покидает Чонгука, и он открывает глаза, сбитый с толку.
— Ха! — говорит Тэхен, размахивая бумажником Чонгука между двумя пальцами. Глаза светятся весельем, и он громко смеется. Чонгук все еще в замешательстве. — Это было легко. Из меня вышел бы хороший вор, а? На случай если с музыкой ничего не выйдет. Я буду очаровывать мужчин и женщин и вытаскивать их денюшки.
Точно. Чонгук проводит по волосам. Точно. Он забыл. Они всего лишь Тэхен и Чонгук, Чонгук и Тэхен, а не пара. Конечно же, он не нравится Тэхену в том смысле. С чего он вообще взял, что ему самому нравится Тэхен? Он просто хороший хен. Все остальное придумала дурная башка Чонгука. Все из-за дебильного предположения Чимина…
Боже, он такой идиот.
— Йоу! — врывается Чимин, обхватив руками шеи Чонгука и Тэхена в двойном захвате, — Понравилось? Они хороши, не так ли?
— Да, наверное, — говорит Чонгук, отстраняясь. У него кружится голова, и сейчас по его телу проходит слишком много непонятных ощущений, с которыми он в пьяном состоянии справится не в силах. — Я устал, уйду первым. Вы можете остаться, если хотите.
— Подожди, Чонгук, — говорит Тэхен, хватая его за рукав, но Чонгук грубо отталкивает его руку и направляется к двери.
