Хранитель Сада Судеб.

— Учитель! Учитель! — молодой юноша подлетел к преподавателю, неловко приземляясь рядом и создавая небольшое облачко пыли у чужих ног. — Да, Чонгук? — мужчина сурово свёл брови, осматривая свой испачканный подол многослойных светлых одежд. — Меня просили узнать, будет ли сегодня у Вас свободное время, — мальчишка потупил взгляд, складывая за спиной серые крылья с лёгким голубоватым отливом. — Тэхён хочет опять завалить меня вопросами? Что же он сам не пришёл? — Учитель… — Чонгук сморщил носик, ковыряя камушек носком сапога, осторожно теребя ленты новенького камзола, надетого поверх коричневой чогори. Эти первокурсники триста пятого потока… Что с них взять. Хотя и не все такие дотошные в изучении своих профессий, как некоторые. Сокджин вздохнул, доставая из-за пояса флейту, слегка постукивая по запылившемуся подолу. Этот поток собрал множество существ, от обычных Хранителей и ангелов до владельцев достаточно редких даров, например, как у Тэхёна. Повелители времени всего несколько раз посещали стены Небесной Академии и особыми силами не выделялись. Но этот мальчишка лез во все щели в библиотеках, искал и расспрашивал о том, что найти не мог. И даже таких Хранителей знаний как Сокджин многие вопросы ставили в тупик. — Я жду его в Саду Судеб в привычное время, — преподаватель приподнял удивлённо бровь на хитрую улыбку ангела, что сейчас был похож больше на маленького чертёнка. — В чём дело? Чонгук расцвёл широкой улыбкой, поклонившись учителю, расправил крылья и, слишком быстро протараторив: «Намджун-хён будет рад Вас видеть», в потоке ветра взмыл в воздух, исчезая за облаком. — Ах ты маленький негодник… — Джин мягко рассмеялся в одиночестве, продолжив путь к своей аудитории в Академии. Не впервые студенты, не подумав, ляпают нечто подобное, пару раз даже вгоняли в краску преподавателей. Но было бы так нелепо смущающе и смешно, если бы не так грустно… Пусть этим шуткам и был повод, но эти теории о любви среди старейших Хранителей Академии, не потерявших свою молодость и красоту за столько времени, а довольствоваться могут лишь ласковыми взглядами и тёплыми словами. Тут нет места подобным чувствам, а уж тем более кротким прикосновениям. У Вечности свои правила и законы, нарушив которые, можно потерять всё.

***

— Тебя не смущают эти малыши? — Сокджин прошелестел шелковыми одеждами, облокачиваясь спиной о ствол цветущего дерева подле письменного стола. — Любовь в таком нежном зарождающемся зерне — прекрасна, Джин-и, — Хранитель сада отложил белоснежное перо, сворачивая пергамент в трубку и перевязывая его лентой. — Они чувствуют мою силу сильнее, чем некоторые. Сокджин недовольно фыркнул, с улыбкой отводя взгляд от прекрасного лица собеседника на учеников Академии. Тэхён с Чонгуком лежали под одним из деревьев, иногда поправляя под спинами снятые жакеты. Расслабленные, умиротворённые, с лёгкими улыбками на лицах. Тэхён перебирал пальчиками пряди тёмных волос на спокойно лежащей у себя на коленях головы друга. Солнце лучами мерцало меж колышущейся редкой листвы и бутонов соцветий. Тэхён рассмеялся, слегка наклоняясь, отрывая спину от древа и соприкасаясь кончиками носов с ангелом. — Они выглядят счастливыми, Намджун. — Любовь в подобном ключе дарит много счастья, Джин-и, — Хранитель встает со своего места, обходя стол и потоком воздуха поднимая с травы упавший цветок, мягко направляя его, заставляя приземлиться на плечо пророка Академии. — Каждый имеет право на это прекрасное чувство, не так ли? Джин кивает, слегка улыбаясь, и благодарно снимает нежную россыпь светлых ароматных лепестков с плеча, даря рядом стоящему теплый взгляд, полный какой-то печальной нежности. Каждый из них имеет право на любовь, но не каждый может дарить её так, как желает.