Путешествие в Крейзиленд

— Нет, она не собиралась бросать работу… Нет, она не собиралась вчера на вечеринку. Она вообще на них не ходит!.. Нет, Клем, Кейт бы никогда так не поступила, сам знаешь… Да, Рикарда обещала прикрыть. Все равно еще слишком рано для серьезного наплыва посетителей… — нетерпеливо покручивая в пальцах телефонный провод, Баффи выслушала еще одну порцию встревоженных восклицаний со стороны Клема и со всей твердостью, на которую была способна, закончила разговор: — Все будет хорошо. Позвоню после. Пока. Клем был замечательным чело… то есть демоном, но слишком уж разговорчивым. И эмоциональным. Хотя то, что Кейт просто не пришла сегодня на работу, даже не перезвонив, заставило нервничать и Баффи. Собственно, почему она и собиралась сейчас быстренько сбегать к Кейт домой и проверить, в порядке ли та. Вдруг заболела? Баффи понятия не имела, как тут обстоят дела с медициной для не-демонического населения. Наверно, что-то должно быть, особенно с расцветающей модой на защиту прав людей, но что, в какую цену и с какими условиями — вот вопросы на миллион. Вчерашняя ночь и так нанесла немалый урон уверенности Баффи в себе как ответственном человеке, способном заботиться о других. Она до сих пор не могла понять, как Дон сумела так легко ее провести. Заболтала, сыграла на эмоциях и — вуаля! Баффи облажалась. Поставила под угрозу жизнь своей сестры (и плевать, что здесь это не так — невозможно перестать воспринимать кого-то как часть семьи только потому, что тебе сказали перестать), не выполнила данное обещание… Вернувшись на фабрику, Баффи долго еще не могла уснуть. В голову то и дело лезли картинки того, как все могло закончиться. Если бы Дон распылили. Если бы она случайно помешала другим и они завалили всю миссию (Баффи, может, и не числила себя среди фанов этой демонической версии Скубисов, но необходимость остановить желающих взорвать целый город отрицать не могла). Если бы Тара не вмешалась. С последним вариантом, как ни странно, тоже обнаружились проблемы — она не хотела умирать. По крайней мере так и не вернувшись домой и по такой дурацкой причине. Ну, не то чтобы она считала собственную (допущенную случайно и ненарочно!) безответственность совсем не заслуживающей наказания, но не смерти же! Да и все ведь закончилось хорошо, верно? Ну, относительно. Именно эта относительность заставляла ее крутиться полночи на скрипучей кровати, вставать, чтобы заварить себе чай, и снова вертеться в попытках уснуть. Благо хоть Райли давно убрался с фабрики. Наверняка пополз обратно к жене. Бедной Саманте Баффи начала искренне сочувствовать после первой же недели, проведенной в тесном соседстве с ее благоверным, подрабатывающим живым пакетом с кровью (как бы ни фыркали Джайлз и остальные, а вампиры и тут, очевидно, не отказывались от свеженького сока прямо из вены, пусть и делали это втихаря и стыдливо) только затем, чтобы потратить все кровно — ну не каламбур ли? — заработанные деньги на дешевую выпивку. Иногда Баффи задумывалась, не стало ли бы это его будущим и в ее мире, если бы все сложилось чуть иначе. Особенно настойчивыми такие мысли стали после нескольких вечерних «разговоров», в течение которых она сидела молча, выслушивая бесконечные жалобы Райли на несправедливость мира в целом и его неблагодарной жены в частности, которая оказалась неспособна оценить такого великолепного мужчину, как он, и почему-то постоянно требовала от него большего: нормальной работы, денег на хозяйство и внимания к себе. А потом имела наглость обходиться без него, опять же таки обвиняя его в том, что ей пришлось все делать самой. И почему? Только потому, что он не мог вот так вот сразу соответствовать всем ее запросам! Еще «веселее» стало, когда он начал вспоминать их отношениях, точнее, отношения с ее предшественницей. Баффи уже даже не удивилась, когда оказалось, что во всех их неудачах виновата именно она. Ну не Райли же, верно? У него, по всей видимости, вообще отсутствовала опция «Принять ответственность за что-либо». Во всяком случае Баффи ее так и не обнаружила. А потому пришлось, сцепив зубы, слушать о том, как местная Баффи его подло использовала, пытаясь заменить им «своего мерзкого кровососа» (которого из двух — оставалось неясным, потому как Райли по этому поводу постоянно путался), не уделяя при этом достаточного внимания и принижая постоянно его силы и способности, когда он, со своей стороны, отдавал их отношениям всего себя. «Не то чтобы много чего было отдавать», — едва не сказала Баффи, только в последний момент прикусив язык. Потом, правда, долго жалела, что так и не сказала. Монолог продолжался, жалобы не заканчивались, и, чуть подумав (а что еще ей было делать во время таких односторонних «бесед»?), Баффи нашла в большинстве из них забавную схожесть с тем, что он уже когда-то ей говорил. Ну, не совсем он и не совсем то же самое, но звучало и вправду знакомо. А потом ему однажды показалось, что раз она из другого мира и не влюблена в кровососа, то это прямая подсказка провидения, что им дан второй шанс. Баффи подарка судьбы не оценила, и Райли пришлось спешно собирать немногочисленные пожитки и, утирая кровавые сопли, плестись домой. В тот вечер ей было по-настоящему жаль Сэм: мало того что той достался в качестве мужа вечно ноющий мудак, так еще и супружескую верность он понимал явно как-то неправильно. Мягко говоря. Тряхнув головой, Баффи попыталась отодвинуть подальше вызывающие стыдный румянец воспоминания. Например, о том, как рада она была его присутствию в первый день, с какой готовностью поверила, что уж он-то ей поможет, и как внимательно поначалу слушала все дерьмо, которое он с завидным апломбом выдавал за разумные мысли. Хуже того — теперь ее одолевали подозрения, что нечто подобное происходило и в ее бывшем мире, просто у нее не было времени (или способности) это понять. Черт, да он даже барахлящее электричество починить не сподобился! Пришлось обращаться к Клему, который, в свою очередь, попросил своего четвероюродного кузена (или еще какую седьмую воду на киселе — Баффи так и не разобралась в сложных связях внутри его клана, хотя он рассказывал не раз), и в итоге неисправную проводку истребительнице налаживал демон. Ирония этого мира во всей красе. И кстати, почему она вообще живет в заброшенном здании старой фабрики? Возможно, это был единственный вариант, когда ей нужно было только временное убежище и когда денег на другое не было, но теперь-то в чем проблема? Решено! Прямо сегодня она начнет подыскивать себе квартирку в человеческом квартале, благо и до работы будет рукой подать. Как раз к началу месяца что-то подыщется, а там и заплатить первый взнос будет чем. И… Баффи остановилась на полдороге к комнате персонала, пораженная внезапным осознанием. Она не просто впервые допустила мысль, что может остаться здесь навсегда, — впервые эта мысль пришла естественно и не вызвала ни малейшего протеста. Да она даже не сразу поняла, что строит планы на будущее именно здесь, с учетом здешних перевернутых реалий. Которые казались теперь не такими уж и перевернутыми… Нет, если задуматься, то и сейчас отдельные детали заставляли кожу покрываться мурашками и вызывали возмущение. Вот только задумываться тянуло все реже. Баффи с горькой насмешкой фыркнула — толку-то задумываться? — и продолжила путь. Схватив пальто с вешалки, быстро заглянула на кухню предупредить Рикарду и Эсмэ, что зал остается на них, и вышла на улицу. До дома, в котором жила Кейт, было минут двадцать быстрым шагом, еще сколько-то могло понадобиться там, в зависимости от обстоятельств, а значит, следовало поторопиться, пока голодные посетители не растерзали бедных женщин. Глубоко погрузившись в свои мысли, она не сразу сообразила, что среди уличного шума прозвучало ее имя. И похоже, уже не один раз. — Хэй! Я понимаю, что ты зла, но это не повод меня игнорить! — сердито выпалила Дон, подбежав со стороны парковки и остановившись прямо перед ней. — Иначе как я смогу извиниться?! И да, только Дон могла произнести это с укоряющей интонацией. — Ну? — подтолкнула Баффи, когда молчание стало затягиваться. — Я думаю! — огрызнулась Дон. На ее виске розовел свежий рубец — видимо, именно туда пришелся вырубивший ее вчера удар. — Если ты даже не уверена, стоит ли извиняться… — Уверена я! Просто… Просто не очень умею это делать. — Она состроила виноватые глазки и нервно выкрутила руки. — Короче… я не хотела, вот. Ну, то есть не хотела, чтобы все получилось именно так. — Да, именно поэтому ты отвлекла меня и обманом заставила пойти именно туда, где все должно было произойти. — Я не знала! Честно-пречестно! Я и правда увидела в сети объявление, рассказала Спайку, и он пообещал, что разберется… — Ага, типа ему есть дело до продажи человеческих младенцев! — Ну, — Дон пожала плечами, — кроме того, что некоторые вампиры — и не говори мне, насколько это странно, — предпочитают подбирать себе молодняк в семью как раз из самых маленьких и самостоятельно растить их до разрешенного возраста, их еще часто используют для самых опасных ритуалов, так что да, есть. Но я не думала, что наши уже все проверили и нашли связь между прибывшими придурками и этими, местными. Ну, я думала, если приезжие хотят что-то взрывать, то младенцы-то уж им точно ни к чему, а значит, можно спокойно пойти и посмотреть, что там и как, а потом остальным рассказать… Я не знала, правда, Баффи. Баффи внимательно всмотрелась в знакомое (хоть и чуть повзрослевшее) лицо. Врать Дон умела хорошо, но признаки ее лжи Баффи знала ничуть не хуже — и сейчас ни одного не видела. Дон казалась искренне расстроенной и виноватой. — Ладно. Верю, — вздохнула Баффи, сдаваясь. Дон тут же просияла. Отметив, как странно смотрится пропущенный через светло-коричневый пластик солнечный свет на ее по-вампирски бледном лице, Баффи вдруг спохватилась: — Ты разве не должна сейчас спать? Для вампиров же это вроде как разгар ночи… дня то есть… ну, времени для сна, короче… — Я уже взрослая, между прочим, и могу сама распоряжаться своим временем. — А Спайк считает так же? Или снова попытается сделать из меня хорошую, то есть мертвую, истребительницу за плохое влияние и все такое? Дон даже снова смутилась. — Прости, — пробормотала она, опустив глаза. Ну прямо образец раскаяния. Благо Баффи знала ее слишком хорошо, чтобы ожидать, что оно будет долгим. И правда, буквально пару секунд спустя эта мелкая пакостница вскинула полные озорства глаза и продолжила совсем другим тоном: — Я вообще хотела только извиниться, но раз уж ты все равно уходишь с работы, мы можем… — Не можем, — перебила Баффи решительно, но, видя расцветающую обиду в голубых глазах, быстро добавила: — Прости, Дон, не то чтобы я против… Хотя, может, и против, зависит от того, что ты задумала на этот раз… Но суть в том, что я не просто так тут, на улице, оказалась. Кейт, моя напарница, не вышла сегодня на работу, не позвонила и сама на звонки не отвечает, так что я хотела сходить к ней, пока еще рано и людей в кафе мало. Проверить, все ли в порядке. — А. Ясно. — Дон разочарованно поджала губы, но тут же снова просияла и махнула рукой в сторону парковки под навесом. — Я могу подвезти тебя! — Не стоит, тут пешком быстрее. Но спасибо. — Тогда я просто схожу с тобой. Баффи взглянула на просительную мордочку, которую скорчила ее не-сестра, и тяжело вздохнула, сдаваясь. Снова. Черт. Неопределенно махнув рукой, она быстро пошла вперед. Радостно улыбаясь, Дон пристроилась сбоку, ближе к стенам прилегающих зданий и подальше от убийственных солнечных лучей, уже начинавших нагревать асфальт на проезжей части. — Так… — протянула Баффи после нескольких минут сосредоточенного молчания и ходьбы, — как там вчера все закончилось? Ну, насколько ты знаешь… Тебе же рассказали, да? Наверное, после того, как Спайк закончил на тебя орать… — Вообще-то он орал на тебя. — Дон покусала губы, пытаясь держать серьезное лицо, но затем перестала притворяться и расплылась в широченной улыбке. — Просто тебя там не было. Ну, знаешь, Спайк когда разойдется — ему все равно, слушаешь ты или нет. А вчера он был просто в бешенстве… — Да уж, я заметила. Когда он чуть не разорвал мне горло — это стало немаленьким таким намеком. Сложно было пропустить. — Ну я же извинилась… — И это, по-твоему, все исправило? То есть ты ручаешься, что в следующий раз, когда я увижу Спайка, он не кинется отрывать мне голову? Не то чтобы я боялась его… обычно. Но я тут, знаешь ли, чуть-чуть не в форме — чип и всякая такая незначительная фигня. — Баффи… — простонала Дон мученическим голосом. — Я поняла, правда поняла. Я наломала дров, признаю. И мои извинения все и сразу не исправят. И Спайк будет на тебя злиться еще какое-то… ладно, наверняка еще долгое время, но… Не убил же он тебя за все прошедшие годы. И… И не то чтобы у тебя до этого были с ним какие-то шансы, — запнувшись, закончила она еле слышно. — Что?! Ты серьезно думаешь, что я?.. Не путай меня с этой вашей… неразборчивой! — О, да ты, я вижу, все еще в глубоком отрицании… — Отрицании?.. Дон, ты… — Знаешь, Баффи, у меня, вообще-то, глаза есть. И я ими даже вижу. Например, то, как ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит. — Чушь! И… И бред! Да я на него вообще не смотрю! Никак! Они остановились на перекрестке, дожидаясь зеленого света, и Баффи повернулась лицом к этой… этой… мелкой пакости (которую сейчас очень хотелось придушить), чтобы всем выражением лица передать свое отношение… точнее, отсутствие отношения… точнее… Агрх! Черт, да они бывали-то в одном помещении всего пару раз, когда она там могла свои наблюдения вести, а?! Дон только насмешливо подняла одну бровь, ярко напомнив своей несносной ухмылочкой Спайка — с кем поведешься… или как там говорят?.. — В любом случае, — внезапно посерьезнела она, — если ты тут останешься, то это, наверное, и к лучшему. Ну, отрицание твое. Потому что у тебя и вправду нет шансов, так что… — Неопределенно помахав рукой, словно хотела нарисовать продолжение в воздухе, она отвернулась и шагнула на дорогу. — Он — вампир, ты — человек. Если бы ты не была… — Дон, ну хоть ты не начинай! Мне Ксандера хватило и остальных. Все это дерьмо насчет того, насколько люди ниже, насколько недостаточные и не способные на настоящие чувства… Люди не способны на настоящие чувства! По сравнению с демонами! Да Джайлз, мой Джайлз, живот бы надорвал от смеха, услышав такое! И ты же совсем недавно была человеком, ты должна помнить… — Вообще-то, я не была человеком никогда. Ну, кроме моих воспоминаний, которые на самом деле не мои и даже не воспоминания. Настоящие, я имею в виду. Но я не… На самом деле я хотела сказать, что если бы ты не была хотя бы истребительницей, то могла бы просто пройти отбор и стать одной из нас. Я думаю, ты бы прошла. — Проигнорировав попытку Баффи озвучить свое негодование по поводу допущения, что у нее могло бы возникнуть такое желание, Дон, глядя строго вперед и шагая чуть быстрее, словно желая убежать от разговора, продолжила: — И не то чтобы я думала, будто ты не способна на чувства… Более того, не уверена даже, что Спайк так считает. О, ему наверняка хочется так думать, и это безопаснее, но… нет, вряд ли. Не после того, как ты… наша Баффи в прошлом году всеми силами защищала меня, когда сюда началось чуть ли не паломничество истребительниц, жаждавших найти и уничтожить мистический ключ, способный разрушить весь наш мир и пару сотен соседних за компанию. Но что бы он ни думал… более того — что бы он ни чувствовал, он никогда, ни-ког-да не даст волю этому… что бы это ни было. Не позволит себе сделать хоть что-то по этому поводу. И тебе тоже. Ну, по крайней мере что-нибудь хорошее. Для него этот запрет абсолютный. — Ага, типа Спайк когда-нибудь подчинялся каким-то запретам. Или вообще правилам, если уж на то пошло, — фыркнула Баффи исключительно из чувства противоречия. Ну, не то чтобы ее на самом деле волновало все, что сказала Дон. Не то чтобы это вообще могло иметь к ней какое-то отношение… Дон внезапно остановилась, повернувшись к ней и глядя прямо в глаза. Ну, почти прямо, учитывая, что она была на пару дюймов выше даже без каблуков. Спешащий мимо мелкий краснокожий демон неизвестного Баффи вида едва не налетел на них и, остановившись, набрал было побольше воздуха в грудь, явно намереваясь высказать все что о них думает, но Дон едва слышно зарычала, сверкнув на мгновение желтизной глаз, и его как ветром сдуло. Только удалившись на несколько ярдов, он решился-таки выдохнуть длинный поток нечленораздельных звуков себе под нос. Дон кинула ему вдогонку убийственный взгляд — видимо, их все же обругали, — но заговорила совсем о другом: — Спайк считается с запретами, правилами, да с чем угодно, если от этого зависит благополучие кого-то, кто ему действительно дорог. — И это у нас?.. — Я, — сказала Дон просто. Баффи ожидала услышать имя Друсиллы (хоть теперь и не понимала почему), и ответ Дон сбил ее с толку. Поэтому вместо нескольких уже подготовленных колких фраз она молча кивнула и пошла дальше. Наверное, так было даже лучше — Дон, судя по всему, питала некие (непонятно чем оправданные) теплые чувства к сумасшедшей вампирше. Да и какое Баффи вообще дело до отношения Спайка к табу этого мира? Даже если одно из них явно касается их возможных отношений. Особенно в таком случае! Абсолютно никакого дела! Вот совсем. Верно? До самого дома Кейт они не произнесли больше ни слова, погруженные каждая в свои мысли. О чем там думала Дон, Баффи не догадывалась, да и не пыталась, занятая собственными размышлениями. О том, насколько велика вероятность, что именно здесь ей предстоит провести остаток жизни. О том, какая это будет жизнь. Без друзей — прежних, по крайней мере. Но и без обязательств по спасению мира. Этот мир в ней не нуждался. Вопрос был в другом: равна ли необязательность ненужности? То есть, грубо говоря, она просто свободный или же избыточный, лишний элемент? Ответа она пока что не знала. Более того, не совсем понимала, что будет делать, когда узнает. — Нам сюда? — спросила Дон, и Баффи встряхнулась, приходя в себя и понимая, что стоит перед входом в многоквартирный дом и просто смотрит на дверь. — Да, — ответила она, поднимаясь по невысокой лестнице. Общая дверь не запиралась, и Баффи потянулась было к ручке, намереваясь войти, когда Дон внезапно глубоко втянула воздух, нахмурилась и, оттолкнув ее, рванула дверь на себя, мгновенно исчезая в прохладном сумраке подъезда. До квартиры Кейт от входа было рукой подать: из небольшого квадратного холла направо и еще несколько шагов по узкому полутемному коридору. Именно там, еще не дойдя до двери, Баффи почувствовала запах — какой-то неприятный, тягостный. И знакомый, хотя она никак не могла вспомнить… Кровь. Но… не только. Нет, Баффи так и не вспомнила, точнее, так и не смогла соединить в своем представлении солнечное утро, тихую сонную улочку с аккуратными домами на ней — и этот душный, давящий, невыносимый запах. Но вспоминать уже было и не нужно — она видела. Даже не заметила, как оказалась в квартире, но каким-то образом была уже здесь. И видела. Прямо перед собой, на широкой низкой кровати, — исполосованное, будто побывавшее в когтях дикого зверя, тело. Измятые простыни, залитые кровью. Темные волосы, разметавшиеся по тощей подушке и закрывшие повернутое в сторону лицо. И настырно лезущая в нос вонь… Рычание, непривычное, с какими-то отчаянными нотками — как, черт возьми, в рычании можно услышать отчаяние? — вырвало ее из ступора. Дон. Черт. Если даже она почувствовала этот запах, то как он должен ощущаться для вампира?.. Дон стояла, отвернувшись лицом к стене, уперевшись в нее кулаками, и дрожала. Время от времени из ее горла вырывался рык, истончающийся к концу звучания и норовящий превратиться в беспомощный скулеж. Осознавая это, она замолкала, а через пару секунд все повторялось с начала. — Дон?.. — позвала Баффи неуверенно, автоматически шагнув ближе и протянув руку, но так и не решившись прикоснуться. Ее глаза видели сестру, переживающую шок, но инстинкт истребительницы «видел» вампира, хуже — вампира-птенца рядом с большим количеством крови. Внезапно, крупно вздрогнув, Дон быстро отступила назад, согнулась пополам, и ее стошнило. Кровью. Несмотря на то, что ее саму едва не вывернуло наизнанку, Баффи в мгновение ока оказалась рядом, одной рукой придерживая длинные черные волосы, а второй успокаивающе поглаживая сестру по спине. К черту инстинкт! Даже если Дон не сдержится… Не то чтобы это была такая уж необычная смерть для истребительницы. И может быть, так будет даже лучше для всех. Не пытаясь разогнуться и по-прежнему мелко дрожа, Дон что-то шептала, неразборчиво шепелявя сквозь клыки. Прислушавшись, Баффи с четвертого или пятого раза смогла разобрать слова. «Я могу. Я могу. Я могу…» Снова, снова и снова. — Конечно можешь, Дон. Даже не сомневайся. Ты сильная. Ты можешь все. Давай, не бойся… Баффи даже не задумывалась особо, что именно говорит, но, видимо, что-то из этого подействовало. Или Дон просто взяла себя в руки. Как бы там ни было, но спустя несколько долгих минут лицо ее разгладилось, и она медленно и с осторожностью, словно опасаясь поломаться, выпрямилась. — Это… Это… — Отвратительно, я знаю. — Баффи кивнула, хотя совсем не была уверена, что Дон хотела сказать на самом деле. Вряд ли, конечно, она имела в виду «аппетитно», учитывая ее красующийся на полу завтрак, но Баффи могла считать себя профи только в истреблении вампиров, а никак не в их психологии. — Я выясню, какой демон это сделал, и клянусь, плевать мне на чип — я найду его, и я убью его. Дон замотала головой. — Нет. — Дон, ты не можешь всерьез ожидать, что я просто отвернусь и выйду из этой комнаты, как будто ничего не произошло! Как будто здесь не убили… зверски убили знакомого мне человека, хорошего человека! Кейт была… — Нет, Баффи! — Вскинув руку, Дон остановила новый поток слов, уже жгущих язык. Баффи нахмурилась. — Это человек. — Я знаю, что Кейт человек. Какое это имеет?.. — Это сделал человек. Не демон. — Нет. — Да. Запах, Баффи. Это человек. — Как ты можешь?.. Здесь столько крови Кейт, как ты можешь быть уверена? — Не только крови, а и пота и… и спермы! Думаешь, я могу перепутать?! Несмотря на… — Ее лицо опять скривилось, и она с трудом сглотнула. — Несмотря на все… остальное… Баффи едва успела отступить, как Дон опять вырвало, прямо ей под ноги. Превозмогая скручивающий внутренности ужас (это не могло быть отвращение — к мертвым его испытывать нельзя, верно?), Баффи присмотрелась к телу на разворошенной постели внимательнее: длинные глубокие царапины, показавшиеся поначалу следами от когтей, вполне могли быть нанесены ножом. Кровоподтеки… Разорванная ночнушка… Ошметки подола, едва прикрывающие пах, и широко раздвинутые ноги вымазаны в крови и… в чем-то еще. Непроизвольно сделав судорожный глубокий вдох, когда разрозненные детали сложились наконец в цельную картину, Баффи быстро отвернулась и постаралась дышать только ртом, мелко, поверхностно, изо всех сил подавляя тошноту. — Нет, — выдавила она, не глядя на Дон, — это сделал не человек. — Ты можешь сколько угодно тешиться своими… — начала та зло, но Баффи перебила, заканчивая мысль: — Это сделало чудовище. В каком бы обличии оно ни существовало — это чудовище. Дон внезапно шагнула к постели, и Баффи инстинктивно потянулась за ней, еще не понимая, что хочет сделать, не зная даже, чего ожидает (или боится) от своей не-сестры-вампира. Так много крови… Черты лица Дон и вправду смазались, отображая движение смещающихся костей, и застыли в ее демоническом образе. В желтых глазах вспыхнули откровенно хищные огоньки. Баффи напряглась, но Дон лишь прикрыла на мгновение глаза, затем осторожно принялась втягивать воздух короткими рваными вдохами, по дуге обходя кровать, придвинутую к стене изголовьем. Пару раз она замирала, не дыша. Все ее тело в эти моменты напрягалось, жесткие бугры и кривизны вампирского облика становились острее, и Баффи могла поручиться, что она борется за контроль с демоном. Пытается подавить… жажду. А может, позыв снова проблеваться — тут полной уверенности не было. — Дон, что ты делаешь? — спросила Баффи, когда та, склонившись, принялась рассматривать руку Кейт, стараясь распрямить скрюченные пальцы одним когтем и не прикоснуться при этом кожей к коже. — Тут кровь. — Я заметила. Типа как… везде. — Нет, у нее под ногтями. Она хорошенько подрала ублюдка. Не то чтобы ей это помогло, правда… — Дон запнулась, глядя на почти полностью скрытое волосами лицо Кейт, даже потянулась было убрать их, но передумала и быстро отдернула руку, как от чего-то горячего. Тряхнув головой, она сбросила вампирское обличье, выпрямилась и победно улыбнулась. В голубых человеческих глазах сверкала мрачная решимость демона. — Я найду его. Идем. — Что, сейчас? — спросила Баффи вдогонку, поскольку Дон и не подумала дожидаться ее согласия. Собственно, она ничего и не спрашивала — просто сообщила, что намерена сделать. «И на том спасибо», — подумала Баффи, кисло улыбнувшись самой себе при мысли, что с ней сделает Спайк, если она — снова и в течение менее чем двадцати четырех часов! — втянет его дражайшего птенца в какую-то передрягу. Внезапно обретший склонность к крайнему пессимизму внутренний голос подсказал, что на этот раз ей и Тара со всеми ее трюками не поможет, и посоветовал в срочном порядке писать завещание. — Нет, завтра! — крикнула Дон уже из-за двери. — Когда след окончательно остынет! Точно. И завещание, наверное, писать тоже некогда. К тому же ей все равно нечего и некому оставлять. Смирившись со своей будущей участью, Баффи сорвалась с места, догоняя Дон. По крайней мере, если это и вправду человек — она мысленно споткнулась на слове, содрогнувшись, — то у нее будет шанс уберечь эту неугомонную от встречи с чем-то острым и деревянным, которой она, судя по всему, настойчиво ищет. «Прости, Кейт. Прости, что не спасла», — прошептала Баффи, выходя из квартиры, но оглядываться не стала: изувеченное тело добродушной, всегда улыбчивой девушки, которая за прошедшее время успела стать ей подругой, единственной в этом безумном мире, и так намертво отпечаталось на сетчатке. В полку ее кошмаров определенно прибыло.

***

Дон двигалась настолько быстро, что Баффи, с ее риском врезаться в кого-то и заработать себе чудесную головную боль, никак не могла ее догнать. И это даже с учетом раннего дневного времени и, как следствие, скудного потока пешеходов на улицах. И да, Дон именно что двигалась, будто перетекая с места на место, а не просто шла — настоящий хищник, преследующий добычу с пугающей сосредоточенностью. Красиво. Но страшно. Страшно, но красиво, решила наконец Баффи, пытаясь, воспользовавшись отсутствием преград в виде идущих по своим делам демонов впереди, в очередной сократить расстояние. Судя по неколеблющейся целеустремленности Дон, убийца не воспользовался машиной и шел по строго определенному маршруту. Спокойно и размеренно, как с работы. Ублюдок. Бессовестный подонок, в душе которого, по всей видимости, не шелохнулось и тени сожаления, заставившего бы его блуждать по городу или метаться в поисках укрытия. Нет, эта тварь была однозначно хладнокровной и нераскаивающейся. Человек? Баффи не верила. Не то чтобы в ее мире не было таких, но… Нет, мозг просто отказывался воспринимать то, что всегда казалось лишь сюжетом в новостях, чем-то, что происходит не здесь, независимо от того, где именно находится это «здесь», не с тобой или кем-то из твоих знакомых. Подобные вещи просто существовали всегда где-то отдельно. Красная куртка внезапно исчезла из виду, и Баффи перешла на бег, в итоге едва не врезавшись в кого-то и пропустив нужный поворот. Когда она наконец догнала Дон, та стояла и, сжав руки в кулаки, в бессильной злости смотрела на Джоша, грузившего вещи в старенький пикап, припаркованный не на крытой подъездной дорожке, а прямо на дороге, на самом солнцепеке. — Дон? — непонимающе позвала Баффи, подойдя к ней. — Это он, — прошипела Дон сквозь клыки, то и дело подаваясь вперед, словно с трудом удерживаясь, чтобы не выскочить под смертельные солнечные лучи. — Джош?.. — Баффи недоверчиво нахмурилась. Нет, он, конечно, тот еще надоедливый слизняк, но это же не значит, что он способен на убийство, тем более такое. — Он далеко, как ты можешь быть?.. — Джош, затолкав что-то в машину, выпрямился, поворачиваясь к ним, и Баффи замолчала: на шее и правой щеке у него краснели свежие царапины, явно не от неудачного утреннего бритья. Он? Джош? Джош, который вчера молил о своей жизни, сделал это с Кейт? Джош, которого она, Баффи, вчера отпустила, пожалев, сразу после этого пошел к Кейт и… Баффи даже не заметила, как оказалась возле пикапа, не поняла, каким образом ее кулак встретился с узкой челюстью. Мысленно она была в квартире Кейт, смотрела на ее растерзанное тело — за что? — вдыхала тяжелый воздух, смердящий всем, что только способно исторгать человеческое тело — как? как можно было сделать такое? — и впервые в жизни испытывала такую всепоглощающую ярость, что перед глазами темнело, по отношению к человеку. Человеку?.. Нет, к чудовищу. В конце концов, вампиры тоже способны надевать человеческие лица. Где-то далеко она слышала крики, потом стоны, затем — жалобный скулеж, но не видела, куда направлены ее удары — ей просто необходимо было бить. Выплеснуть боль, гнев и жгучее чувство несправедливости. И собственную вину — за то, что отпустила. Выплеснуть страх, что все это может поглотить ее без остатка. В какой-то момент она перестала понимать, что чувствует вообще. И чувствует ли еще что-нибудь… Есть ли кому чувствовать. — Баффи! Хватит! Все! Все уже. Достаточно… — Тонкие, но сильные руки обхватили ее сзади, оттаскивая. Первым порывом было вырваться. Ударить головой, затем локтем назад, разорвать хватку и, развернувшись, продолжить бить. Куда-нибудь и кого-нибудь. Однако потянувшись внутрь, туда, где только что пылало, и жгло, и корчилось, и кричало, она нашла только пустоту. Стылую, такую знакомую пустоту, ухмыляющуюся с довольным прищуром. Ты моя, падай. Медленно моргнув, Баффи попыталась сосредоточиться, вернуться к реальности. Залитая солнцем улица, груженый пикап поодаль, возле бровки, а сверху — тень. Каким-то образом, одним из сотни или тысячи ударов она, видимо, отбросила Джоша под навес. Где Дон смогла… Баффи судорожно втянула воздух, паникуя, и только пару секунд спустя сообразила, что Дон позади, что это ее руки все еще держат за плечи. А впереди, в нескольких шагах, на которые оттянула ее Дон… Джош. Одежда, во всяком случае, была та же. А вместо лица — кровавый фарш… Внутри поднялась холодная волна, затапливая от пяток до макушки. Не страх даже — ужас. Не вдохнуть, не выдохнуть, не шевельнуться — словно каждую клетку в теле парализовало. Молча, кажется, так и не дыша, она смотрела, как Спайк (он-то здесь откуда? или это глюки уже?) склоняется над распластанным на асфальте телом. — Отличная работа, детка. — Он одобрительно кивнул, не глядя на нее. — Если бы знал, что ты сама закончишь с этим мудилой, не стал бы время тратить, чтобы его выследить. Предупредила бы, что ли… — Он… ме… мертв? — слова царапали горло, заставляя голос сипеть, хрипеть и застревать, но Баффи, едва не подавившись, кое-как вытолкнула вопрос наружу. Резко вскинув голову, Спайк окинул ее пронзительным взглядом. Баффи поежилась, буквально чувствуя, как взрезают ее душу, исследуя каждый уголок. Хотя, может, это была реакция на безостановочно сотрясавшую тело мелкую дрожь. Дон отпустила ее и, кажется, хотела что-то сказать, но не успела: Спайк обхватил обеими руками окровавленную голову, приподняв с асфальта, и небрежно дернул. От неожиданно громкого хруста Баффи вздрогнула и отступила назад. — Теперь да, — ответил он, вставая и отряхивая ладони, прежде чем полезть в карман за сигаретами и закурить. Вот так просто. Баффи развернулась, чуть не столкнувшись с по-прежнему стоящей позади Дон, и бросилась бежать не разбирая дороги.